Мой темный ненормальный мир

      Высокий юноша стоял под сенью деревьев и с улыбкой вглядывался в светящийся яркими огнями на холме замок. Драко давно ждал момента, когда он снова сможет увидеть Хогвартс. Такой родной, такой английский и такой почти позабытый Хогвартс. На вид молодому человеку было лет восемнадцать, его темно-русые длинные волосы были заплетены в низкую косу, из которой торчало несколько прядей, что придавало ему несколько неряшливый вид. Его форма без факультетской эмблемы, красивое, будто выточенное из мрамора лицо, серые, стальные глаза - все это привлекало к нему повышенное внимание спешащих к каретам студентов. Особо заинтересованной выглядела кучка перешептывающихся старшекурсниц у ближайшего вагона Хогвартс-экспресса. Но Малфоя, кажется, это мало занимало, он все продолжал пожирать глазами школу и ее окрестности, заново изучая уже знакомые ему места. Кто-то из парней-старшекурсников толкнул его в плечо, не извинился и продолжил свой путь, будто ничего и не было. Юноша потер ушибленное место и с тоской вздохнул - былой настрой исчез без следа.       Одна из карет была полупустой, не дожидаясь приглашения или какого-либо знака, Драко подсел к компании молодых людей примерно одного с ним возраста. На их мантиях были серебристо-зеленые нашивки, попутчики оказались слизеринцами. Вглядевшись повнимательнее в лица, Малфой узнал в них своих когда-то друзей и знакомых: Кребб и Гойл почти не изменились, парень прекрасно запомнил их тупое выражение лица, а вот Блейза было сложно узнать, так же как и сидящую рядом с ним Панси. Бывший и будущий однокурсник очень сильно вытянулся, что его абсолютно не красило, он как будто не знал куда девать свои длинные руки и ноги, а вот Паркинсон, наоборот, похорошела, сходство с мопсом исчезло, длинные чёрные ресницы обрамляли чуть раскосые глаза, а пухленькие, чуть влажные розовые губки так и молили о поцелуе - девушка стала красавицей.       Малфой хмыкнул, однокурсники вряд ли узнали в нем старого-доброго Драко, судя по любопытным, осторожным и немного враждебным взглядам, что они бросали на него. Впрочем, на то был и расчёт - он был зачислен в школу не под своим именем. Для всех, кроме Дамблдора, семьи и Грейнджер, он до сих пор учился в Америке. Да, и гнил бы дальше в той злосчастной дыре, в которую сослал его отец, если бы не Гермиона, появившаяся словно из ниоткуда летней ночью. Слизеринцы не горели желанием общаться, да и Драко не спешил представляться, поэтому юноша, прислонившись лицом к стеклу, под мерное покачивание кареты предался воспоминаниям.       "Магическая академия" в Бостоне была жутким клоповником по сравнению с Хогвартсом, начиная от маленького сырого общежития и заканчивая кошмарным преподавательским составом. Первое время Малфой недоумевал, как отец сподобился отправить его сюда, но после просто смирился, не получая никаких ответов или разъяснений на заданные в его письмах домой вопросы. Люциус общался с ним мало, основным связующим звеном была Нарцисса, которая очень переживала и сожалела уже о принятом решении сослать сына. Но как всякая мать, она делала все, чтобы уберечь своего ребенка от беды, а за океаном, вдали от вновь назревающей войны, Драко был вне опасности.       Академия была приютом для самых младших и, как правило, самых ненужных отпрысков знатных семей. Атмосфера там царила соответствующая: деньги, связи и родители решали все проблемы, на учебу как студентам, так и профессорам было плевать. Драко с горечью вспоминал свой первый год – ему приходилось выживать, и он делал это со всем присущим его семье стремлением: льстил, извивался, участвовал в массовых травлях. Но чуть позже адаптировался, нашел себе припевал по типу Кребба и Гойла и начал вести тихую социальную жизнь. Почему-то в Бостоне у него пропало всякое желание показать себя: он не играл в квиддич, не устраивал шумных вечеринок, которые в академии являлись самым простым способом заработать репутацию и популярность, и никак не выделялся на уроках.       Драко всегда казалось, что он безнадежно отстал от своих одногодок. С курса четвертого парень начал брать частные уроки по Чарам, Заклинаниям, Темным Искусствам и Зельям, почти полностью прекратив посещать обязательные занятия. Благо, никому до этого не было дела, самое главное, что деньги за его обучение исправно поступали на счет академии. Он слышал, а точнее ему писал крестный, что жизнь в Хогвартсе сильно переменилась после его отъезда: появилось много новых предметов, открылся и почти сразу же заимел огромную популярность дуэльный клуб, сборная команда по квиддичу стала участвовать в межшкольных европейских соревнованиях, а также ежегодно проводились магические семинары на разнообразные темы. Все это вызывало в нем жгучую зависть – он кис в Америке среди пустоголовых повес, в то время как другие, получали пригласительные билеты на все самые лучшие места и события Англии. Это чувство, не имевшее никакого выхода, копилось в нем очень долго, пока, однажды, не вылилось в злое и язвительное письмо, обращенное к Грейнджер – первое письмо Драко кому-то, кроме родителей и Северуса, за четыре года.       Он ждал, что она не ответит, он хотел, чтобы она не ответила, так как на следующее утро, поостыв, Малфой раскаялся в содеянном. И когда филин прилетел обратно, неся в лапках увесистый сверток, юноша был сильно изумлен.       Почерк у Грейнджер был каллиграфическим, идеальным. Драко сразу вспомнил, как девочка подпрыгивала на стуле и выбрасывала вверх руку, желая ответить, как взлетали в этот момент её кудрявые спутанные волосы и как загорались огнем её глаза во время перепалок со слизеринцами. Юноша будто ощутил присутствие Гермионы рядом с собой, еще не прочитав и ни строчки из письма. Содержимое посылки удивило его еще больше, внутри лежали сложенный в несколько раз абсолютно пустой лист старого пергамента и парочка книг: «Белый Клык» Джека Лондона и «Колыбель для кошки» Курта Воннегута. Отложив непонятные пока дары в сторону, Драко начал читать.       Грейнджер по-своему отреагировала на его невольное заточение в Америке. В письме девушка в красках изложила юноше обычный день из жизни своих однокурсников. Она не скупилась на эпитеты и шутки, послание вышло очень ироничным и смешным – Малфой смеялся до слез, когда представлял Гойла с лягушачьими лапками вместо рук, которыми его наградил напарник Кребб. Гермиона так легко и непринужденно давала всему свою оценку: и преподавателю Артефакторики, и ссоре Макгонагалл с Сивиллой Трелони, и команде Дурмстранга, которая приехала к ним играть очередной квиддичный матч, что Драко ощутил себя на месте простого школьника-студента Хогвартса.       Вместе с радостью пришла тоска, Малфой отбросил письмо и с нескрываемой досадой притянул к себе старый измятый пергамент. Прикоснувшись палочкой к его середине и прошептав слова, что посоветовала Гермиона, Драко начал наблюдать как по бумаге разбегаются зеленые чернильные линии.       «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост!       Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение – КАРТУ МАРОДЕРОВ»       Мысль, что это обычный розыгрыш из Зонко, почему-то расстроила Драко, после письма он ждал чего-то волшебного, невероятного, абсолютно нереального. Немного приглядевшись Малфой понял, что это карта, очень странная карта. Она состояла из множества частей и в каждом сложенном вкладыше или кармане был прорисован какой-нибудь зал, кабинет или уголок. Карта двигалась, перестраивалась, по ней постоянно сновали какие-то маленькие точки. Не сразу, но уже через пару минут Драко понял, что за предмет попал к нему в руки. Юноша удивленно охнул и подвесив вокруг себя с десяток магических светящихся шариков, не расставался с подарком уже до самого утра.       Прорисовывая территорию на много миль вокруг и указывая точное местоположение каждого студента и преподавателя, карта оказалась лучшим подарком, что мог получить узник, так сильно, как Малфой, тоскующий по Хогвартсу. Юноша нашел Дамблдора, крестного, Флитвика и даже противную кошку Филча, ощущая теперь некую сопричастность со всем тем, что сейчас происходит в замке. Так он и уснул, уткнувшись носом в возмущенную таким поведением маленькую копию Плакучей Ивы.       Можно ли сказать, что это именно Драко начал переписку, или волей-неволей его втянули в нее – это так и останется для нас тайной. Но уже на следующий день филину вновь пришлось лететь в Хогвартс.       С появлением Гермионы, пусть только и на бумаге, жизнь в академии перестала быть пресной. Малфой постоянно что-то читал: то маггловские книжки, что она с нелепым постоянством ему присылала, то учебники, чтобы быть с ней на равных в спорах, то письма. Они могли спорить «до хрипоты», а уже через день «в один голос» соглашаться с чем-то. Грейнджер рассказывала ему школьные и политические новости, изредка присылала старые выпуски «Пророка», удивлялась и негодовала его уже почти пятилетнему беспробудному пребыванию в Америке. Гермиона была разной – она улыбалась, смеялась, грустила или ругалась со страниц писем – никогда в сущности, не рассказывая о себе ничего определенного, отвечая кратко или вообще игнорируя личные вопросы: да, она до сих пор дружила с Поттером и Лестрейнджем; нет, Гарри не интересуется спортом, поэтому за сборную не играет; и да, в прошлом году Гермионе удалось подставить мальчишек на экзаменах и получить титул Лучшей Ученицы школы. Вскоре, чувствуя некую скованность в ответах Грейнджер, Малфой перестал спрашивать девушку о ее приятелях, что ничуть не отразилось на их переписке – им всегда было о чем поговорить, помимо Поттера.       Так прошел шестой курс и наступили - у Драко чуть раньше, у Гермионы чуть позже – каникулы. Письма прилетали все реже и становились все меньше, а в последнем и вовсе было всего лишь два вопроса: разрешит ли ему отец наконец-то приехать в Англию на лето и номер комнаты в студенческой общежитии, что принадлежала Малфою…       Она постучалась к нему в дверь одной августовской ночью.       Тихий, едва слышный звук удара костяшек о деревянную поверхность долго не мог вывести Драко из сладкого состояния сонливости. Парень отмахивался от него, словно от мухи, что-то, невнятно лепетал и периодически лениво взмахивал руками. Но, видимо, в один прекрасный момент Гермионе надоело стоять под дверью, да и не хотела она попадаться кому-нибудь на глаза, и маленький светящийся юркий зверек просочился сквозь замочную скважину и в пару прыжков достиг кровати, на которой разметался во сне Драко. Пушистая ласка уселась на подушку рядом с головой юноши и начала покачивать хвостом из стороны в сторону, при этом каждый раз задевая кончик носа спящего.       Малфой чихнул и резко сел - пробуждение было не самым приятным, стук в дверь повторился. Грейнджер ничего не стоило применить заклинание для отпирания замков, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы вломиться в комнату к молодому человеку посреди ночи. Вот Поттер, девушка была точно уверена, поступил бы именно так.       Драко поднялся, нехотя натянул на голое тело пижамные штаны, что валялись в одном из кресел и пошел открывать. Коридор встретил его ледяным сквозняком, что тут же ворвался в его комнату, и пустотой. Малфой выругался, прокляв до седьмого колена незадачливых шутников, и уже снова хотел захлопнуть створку, как кто-то или что-то оттолкнуло и пролетело мимо него, овеяв облаком странного аромата, женского аромата.       Дверь закрылась, оставляя Драко и неизвестного невидимку наедине. Малфой рванулся к прикроватной тумбочке за палочкой, но незваный гость оказался быстрее.       - Accio, - тихо, но уверенно проговорил женский голос. Молодой и удивительно знакомый юноше голос. Драко зажмурился, пытаясь отогнать наваждение, а когда снова открыл глаза, перед ним стояла незнакомка, сжимающая в руках его палочку и мерцающий плащ.       - Привет, - нежно и мягко улыбнулась ему Гермиона, - давно не виделись, - она аккуратно свернула тряпку и протянула юноше палочку.       Автоматически приняв протянутую ему деревяшку, Драко судорожно вспоминал, где он мог видеть ночную гостью. Как назло, небо затянули тучи, и сгустившаяся в комнате темнота была почти непроглядной.       - Lumos, - девушка словно угадала его мысли. Кончик ее палочки украсил золотистый огонек, высвечивая лицо, волосы и руки своей хозяйки.       Гостья была не высокой, длинные прямые локоны непонятного темного окраса рассыпались по ее плечам. Лицо казалось смутно знакомым, так же как и голос, но какой-либо определенности не вносило. Кожа была бледной с редким вкраплением маленьких едва заметных пятнышек - веснушек, глаза интересного шоколадно-орехового оттенка.       - Не узнаешь, Драко? - девушка иронично ухмыльнулась, при этом одна из бровей поднялась вверх. На Малфоя нахлынуло резкое чувство "дежа вю". Он мог поклясться, что уже видел этот жест, эту мимику, но как не пытался, воспоминания от него ускользали.       - Что ж, так даже, наверное, лучше, - незнакомка продолжала улыбаться, - давай представимся заново, - девушка протянула Драко свою ладошку для рукопожатия. - Я – Гермиона Грейнджер, маглорожденная колдунья.       Малфой сглотнул и непроизвольно сделал шаг назад. Прохладный ветерок, что дул из окна, вдруг показался ему ледяным. Девушка ворвалась в его реальность, словно призрак из прошлого, и их долгая переписка ничуть не помогла Драко подготовиться к ее неожиданному появлению.       Гермиона нахмурилась и опустила руку, на ее лице крупными буквами читалось разочарование.       - Драко Малфой, - юноша подбежал и крепко обнял тут же смутившуюся Грейнджер. Только почувствовав её тепло на своей коже, парень до конца поверил в реальность происходящего и вспомнил, что почти полностью раздет.       Гермиона оказалась на полголовы ниже Драко, чему Малфой был несказанно рад, с упоением зарываясь в шелковистые волосы на ее макушке и вдыхая их запах. Несмотря на всю неправильность сложившейся ситуации, юноша никак не хотел выпускать девушку из своих объятий, а, напротив, все сильнее и ближе прижимал ее к себе. Через пару минут Грейнджер деликатно кашлянула, напоминая, что в ее легких попросту скоро закончится воздух, если он не отпустит, Драко пришлось повиноваться.       - Что ты здесь забыла, Гермиона? – отстранившись, Малфой продолжал счастливо улыбаться, руками сжимая ладошки девушки.       - Подумала, что тебе уже пора вернуться в Англию, - тон был все таким же ироничным, хотя лицо покрыл яркий румянец.       - О чем ты? – Драко с удивлением посмотрел на девушку, боясь, что ослышался.       - Одевайся, я помогу тебе попасть домой, - лицо Гермионы было серьезным, она не шутила.       Малфой мало помнил, как он дал себя уговорить, возможно, не маловажную роль сыграло легкое чувство эйфории, что возникло в момент их повторного знакомства, или слишком раннее утро и нестерпимое желание спать, но дело было сделано: чемодан с вещами и полностью одетый юноша стояли у двери. Грейнджер накинула ему на плечи свою мантию-невидимку, а сама, держа наготове палочку, вышла в коридор.       Они покинули академию через обычный камин, предварительно оглушив двух охранников, а третьего заставив открыть им проход. Драко не успел и палочки поднять, как все уже было сделано, та легкость, с которой девушка применяла атакующие и запрещенные, в частности Империо, заклинания, немного покоробила юношу, но это чувство быстро померкло, как только его закружили изумрудные язычки пламени летучего пороха.       Гермиона выбрала странный пункт назначения – грязная и вонючая почти пустая забегаловка. Но Драко не удалось ее как следует рассмотреть, девушка потащила его к выходу, стоило Малфою только перешагнуть решетку камина.       - Этот проход открыт лично для вашего профессора Чар, - Грейнджер скривилась, на ее красивое лицо легла маска брезгливости, - здесь мистер Браун изволит завтракать, обедать и ужинать, - прохладный немного соленый воздух развеял облако спиртовых паров, что увязалось за ними из трактира.       - Но, - Гермиона продолжила говорить и тянуть Драко за собой, - переместившись сюда, мы оказались прямо на берегу океана.       Деревенька, в которой находилась таверна, была обычным рыбацким поселением. И когда девушка замолчала и наконец-то остановилась, чтобы отдышаться, они как раз вышли на старую каменную пристань. Несколько фонарей с разбитыми плафонами ярко освещали мокрый от соленых брызг маленький причал. Где-то внизу шумели волны, разбивающиеся о берег, а вдалеке горел зеленым огоньком маяк.       - И что теперь? - Малфой впервые за долгое время подал голос. Он аккуратно высвободил свою руку и сделал несколько шагов вперед, наслаждаясь морским бризом.       - В графство Уилтшир, конечно же, - Гермиона проводила его странным взглядом. Этот высокий худощавый юноша мало походил на ее прежнего знакомого, от прошлого Драко остались только белоснежные волосы.       - Ты знаешь, где находится поместье Малфоев? – казалось, что блондина уже ничего не может удивить.       - Подсказали, - непроизвольно у девушки дернулся краешек губы, словно от нервной дрожи. Леди Беллатриса недешево продала ей это знание.       - И как же мы до него доберемся? На метлах? – Драко обернулся, несколько длинных белых прядей упало ему на лицо.       - Ты еще скажи на фестралах, - Грейнджер фыркнула, словно рассерженная кошка, - я создала портал, ровно в пять часов утра он сработает и перенесет нас в нужное место, - Гермиона вытащила из кармана длинное, черное воронье перо.       - Я доставлю тебя к воротам менора, а уже оттуда трансгрессирую, - девушка взмахнула палочкой, превращая длинные зеленые водоросли, выброшенные на берег, в теплый шерстяной плед, и тут же уселась на него.       - А что мне сказать отцу? – Драко впервые понял, что выбраться из академии лишь полбеды. Главное, чтобы Малфой-старший не решил отправить сына в ссылку повторно.       - Расскажи ему правду, только не забудь вычеркнуть из нее меня, - Гермиона уставилась в небо, наблюдая, как черные и насыщенно-синие краски сменяются красными, серыми и бежевыми тонами.       - Шутишь? – юноша с укором посмотрел на собеседницу.       - Даю дельные советы. Садись, Драко, через четверть часа сработает портал.       Несмотря на все опасения Малфоя, ровно через шестнадцать минут он оказался в старом заброшенном парке ближайшего к поместью городка. Отсюда рукой было подать до главных ворот замка. Здесь они с Гермионой и попрощались. Грейнджер не стала докучать ему своим присутствием и пожелав удачи с негромким хлопком трансгрессировала. Юноша вздохнул – самое сложно еще было впереди».       На этом воспоминания Драко прервались сами собой - карета, в последний раз дернувшись, остановилась. Вслед за слизеринцами Малфой ступил на старые, серые камни, которыми были вымощены все дворики и дорожки Хогвартса. Как и в первый раз юноша был поражен игрой ярких красок и огней древней школы Чародейства и Волшебства, но позволить себе стоять с открытым ртом, как какой-то первокурсник, не мог, поэтому он просто кивнул, приветствуя уже знакомые стены.       Старшекурсники ушли вперед, рассаживаться по местам, а Драко пришлось дожидаться, когда первогодки под руководством великана-лесничего Хагрида переплывут Черное озеро на лодках. Вокруг сновали туда-сюда десятки учеников, они радостно обнимались, взахлеб рассказывали, как провели лето, делились впечатлениями. Рядом с Малфоем остановилась двое мальчишек, не обращая на молодого человека абсолютно никакого внимания, они что-то яро обсуждали.       - Да не волнуйся ты так, они снова едут в последней карете, - ребята, судя по золотисто-красным нашивкам, были гриффидорцами.       - Думаешь, правда, что Поттер согласился стать старостой школы? – Драко, услышав знакомую фамилию, сделал небольшой шажок вперед.       - А кому еще, кроме него? Лестрейндж постоянно в разъездах, начиная с пятого курса, он капитан сборной Хогвартса по квидичу. Грейнджер стала лучшей ученицей школы еще в прошлом году, а Поттер… ну а Поттер просто во всем первый. Слышал как проходил поединок за первое место в дуэльном клубе? Мне рассказал Финниган, с седьмого курса - Гарри даже не пошевелился и не сказал ничего, а Кэти Белл уже лежала на полу – беспалочковая невербальная, - последние слова мальчишка протянул напыщенно уважительным тоном.       - Что за дуэльный клуб? – Драко стало интересно, и он решил выйти из тени. Гриффиндорцы бросили на него испуганные и настороженные взгляды. Отсутствие факультетских нашивок и незнакомое лицо доверия Малфою не прибавляли.       - Я перевелся к вам из Америки, - поспешил Драко загладить оплошность, - мое имя - Дрейк Кеннеди.       - Алекс, - мальчик чуть повыше протянул ему руку, - а это мой брат Макс.       - Приятно познакомиться, - Малфой сделал небольшую паузу, - так, может, вы все-таки расскажете мне о правилах этого вашего дуэльного клуба? – глаза гриффиндорцев загорелись, выдавая в них ярых фанатов.       Дуэльный клуб был вновь возвращен в Хогвартс относительно недавно, а если быть точным, то ровно пять лет тому назад. Школьники, начиная со второго года обучения, беспрепятственно могли вступить в ряды участников. Клуб разделили на две половины: учебную и турнирную. В учебную зачислялись все желающие: двое студентов в любое разрешенное и свободное от уроков время могли посетить один из залов для поединков и воспользовавшись пузырем (как называли его гриффиндорцы, или защитным экраном по-научному) провести спарринг. В турнирную же таблицу, оказалось, попасть куда как сложнее: проявить себя на тренировочных боях, вызвать на дуэль и, конечно же, победить одного из участников предыдущих соревнований – и это лишь укороченный список всех требований. Бросить вызов разрешалось студенту и на курс старше, и на курс младше, но выбирали, конечно же, противников послабее. Помимо этого все бойцы турнира обязаны были иметь наставника, и если в учебной половине в данной роли могли выступать старшекурсники, то в турнирной ими могли стать только профессора.       А также еще множество и множество правил и условий, сопряженных и с временем проведения поединка, так в дуэлях оно было строго регламентировано – пятнадцать минут, и с силой заклинаний – никаких темных проклятий и сглазов, но дорассказать их мальчики не успели, так как из последней кареты вышли двое молодых людей и девушка.       Гермиону Драко узнал сразу. Тоненькая, хрупкая, с длинными прямыми каштановыми волосами она казалась маленькой феей рядом с двумя высокими парнями.       Лестрейндж ничуть не изменился, его лицо, может, было чуть жестче, чем запомнилось Малфою, но в целом так и осталось истинным проявлением холодности и презрения. Волосы снова отросли, черные, как почти у всех Блэков, они блестящей волной закрывали его спину ровно до лопаток. Кристофер неожиданно улыбнулся, видимо Гермиона или Поттер над чем-то удачно пошутили, и в свете факелов мелькнул белоснежный оскал. Что удивительно Гарри стал выше своего друга, хоть и оставался чуть меньше его в плечах. Он напротив, отрезал свои волосы, оставив лишь длинную челку, падающую ему на глаза и скрывающую его шрам. Слишком уж маггловской была прическа для фанатично преданного магии человека, на взгляд Драко. Поттер был изящен и всячески это подчеркивал, приталенная мантия почти до пола, высокий воротник, серые идеально выглаженные брюки – это все мало походило на обычную школьную форму. Впрочем, Гермиона и Кристофер также не были образцами для подражания. Парень с легкостью довольствовался минимальным набором - рубашка, брюки и туфли, ни мантии, ни шарфа, ни галстука на нем не наблюдалось. На Грейнджер, в свою очередь, были одеты черные до самой середины бедра гольфы, школьная плиссированная юбка и белоснежная строгая рубашка, на шее девушки игриво красовался воздушный платок, украшенный цветами Когтеврана.       - Мерлин, - старший из братьев Алекс подвинулся ближе к входным дверям, - пусть в этом году он возьмет меня в ученики.       Драко недоуменно оглянулся на Макса, и тот пояснил.       - Поттер в прошлом году наконец-то выиграл турнир. Все, начиная со второкурсников и заканчивая пятикурсниками, мечтают о таком наставнике.       - А почему наконец-то? – Малфоя немного покоробила формулировка ответа и, оказалось, неспроста.       - Он бы выиграл еще и на пятом, но правила не позволили. Гарри не мог вызвать на дуэль никакого из семикурсников, а они сами не спешили это делать. Все помнят, каким грандиозным было обычное учебное сражение Седрика Диггори и Поттера. Говорят, статуя из стеклянной крошки появилась в турнирном зале как раз после этого, - заговорщическим шепотом закончил младший из братьев.       - А Лестрейндж и Грейнджер? – Малфой с опозданием понял, что компаньонов Поттера ему никто не представлял, но кажется, Макс ничего не заметил.       - Кристофер – капитан сборной, в прошлом году он пропустил четверть дуэлей, находясь в Шармбаттоне и Дурмстранге. Да и черт с ними, с дуэлями, пока он так невероятно играет! Такого отличного загонщика ты еще нигде не видел! В последнем матче он сделал просто невероятный финт…       - А Гермиона? – Драко попросту перебил гриффиндорца, подозревая, что если он сейчас этого не сделает, то будет слушать о квиддиче до конца учебного года.       - Грейнджер не участвует в дуэлях, хотя формально числится в учебных списках. Не понимаю, - по-видимому, это оказалось еще одной темой для сплетен, и Макс возмущенно всплеснул руками, - почему Снейп взял ее в ученицы? Поттер само собой, Лестрейндж тоже понятно, но почему она? Главная староста только и может, что иногда сидеть на трибунах на финальных матчах, да и то, с книгой в руках.       - Главная староста? Грейнджер в этом году получила значок главной старосты? – Драко, а вместе с ним уже и расстроенный Алекс наблюдал, как исчезает в дверях обсуждаемая троица.       - В прошлом, еще на шестом курсе, - Макс обиженно фыркнул, у него были свои причины недолюбливать Мисс Школьное Совершенство. - Маклагген в поезде хвастал, что в этом году обязательно пойдет с ней на бал. Враки, конечно. Она красивая, но слишком уже ледяная, вот Джинни Уизли…       На этой интересной ноте они распрощались: Алекс повел младшего брата в Большой зал, напоследок пожелав Малфою удачи и скорой встречи в Гриффиндоре. А Драко остался на улице переваривать услышанное и дожидаться вместе с галдящей кучкой первогодок Макгонагалл.       Если честно юноша очень боялся этого повторного распределения, понимая сейчас как нельзя ясно, что никакой из факультетов ему до конца не подходит. Идеалы слизеринцев он уже однажды предал, для Когтеврана умом не вышел, для Гриффиндора был слишком эгоистичным, а для Пуффендуя еще не так низко пал.       Но шляпа, видимо, решила по-своему, вновь прокричав название некогда родного серебристо-зеленого факультета. Северус слегка приподнял уголки рта в знак одобрения, когда им удалось встретиться глазами, а Гермиона просто кивнула, с легкой досадой отмечая, что слизеринцы по-видимому ее судьба. Поттер и Лестрейндж никак не отреагировали на его появление, хотя Драко бы поставил последний сикль из своего сейфа в Гринготсе, что они в курсе, кто скрывается под именем Дрейка Кеннеди.       Распределение закончилось, Дамблдор сделал парочку объявлений, касающихся преподавательских замен, да назначения старост и как всегда ничего не значащей речью начал пир. Пустые тарелки и кубки наполнились едой и напитками, нос защекотали приятные ароматы.       Не обремененный общением со стороны однокурсников, Малфой медленно и не торопясь поглощал пищу, посматривая по сторонам и подмечая новые детали. Первым, что бросалось, конечно же, в глаза, был почти в два раза удлинившийся преподавательский стол, предметов стало не просто больше, а гораздо больше: Теория Чар, Артефакторика, Высшая Трансфигурация, Темные искусства, Латинский язык, Древние руны. Многое, разумеется, разрешалось посещать только при очень высоких отметках или по личному разрешению преподавателя, но и список базовых предметов тоже был расширен, практически все разделились на практическую и теоритическую части. У Драко, который набрал как можно больше факультативов и различных уроков уже чесались руки от желания поколдовать. Малфой хмыкнул, видимо, педантичность и любовь к учебе Грейнджер оказалась заразной.       Кстати, зал оказался украшенным в сине-бронзовые цвета – по-видимому Когтевран в прошлом году выиграл школьное соревнование. На одной из стен, справа от главного входа в Большой зал, висела огромная таблица-пирамида, с маленькими портретами участников – итоги дуэльного клуба. Лицо Поттера с легкой ироничной улыбкой венчало данный турнир. Малфою тоже захотелось попробовать свои силы, маловероятно, что он сможет добраться до верха и потягаться силами с Гарри, но попытаться стоило.       Ужин закончился, где-то сбоку Гермиона давала строгие наставления старостам, раздавая указания и напоминая о необходимости соблюдения школьных правил. Рядом с ней, изредка вставляя реплики, стоял Поттер. В другой стороне Лестрейндж рычал на маленькую группку студентов, желая видеть завтра же вечером каждого из них на квиддичном поле, и смерть, как показалось Драко, ни для одного из них не стала бы достойным оправданием прогула. Малфой потянулся и счастливо улыбнулся звездному ночному небу на потолке: начался новый учебный год в Хогвартсе!