Мой темный ненормальный мир

      Белая полярная сова, не дожидаясь завтрака, постучалась в окно спальни. Утро второго сентября началось с письма. Гарри, приподняв лохматую голову над подушкой, заспанно глянул на птицу, которая уже чисто из своей природной вредности царапала лапкой стекло по ту сторону окна, заставляя морщиться от невыносимого звука. Выпутавшись из тёплых объятий и невероятного сплетения конечностей, Поттер зевнул и нетерпеливо взмахнул тонкой кистью, открывая окно и впуская Квин в комнату. Ещё теплый, пропитанный ароматами хвои и прелой листвы ветер ворвался в помещение и поднял облачко пыли, скопившейся за лето на письменном столе. Гарри потянулся и сел на край кровати, почти полностью сбрасывая с себя тонкое шёлковое покрывало и оголяя торс. Что-то тёплое и большое тут же снова подобралось к нему сзади, обхватило руками и, сердито засопев, снова уснуло.       Письмо упало на колени, а сова нетерпеливо ухнула – птицу нисколько не заботило ни раннее утро, ни спокойный сон её второго хозяина. Поттер сердито на неё цыкнул и сломал печать на конверте. Ни имени, ни обратного адреса отправителя на нем не значилось, но Гарри прекрасно знал этот чуть угловатый и немного заваливающийся на правый бок почерк. Невероятно чёткий и разборчивый, почти каллиграфический – так умела писать только одна женщина.       «Приветствую Вас, мой Лорд. Надеюсь, что работа не отнимает у Вас много сил и времени, а мой родственник не досаждает Вам своим присутствием. Желая выполнить Ваш приказ, я направилась в поместье моей кузины, чтобы встретиться лично с Вашим Лучшим Другом. Как Вы и ожидали, он ещё очень слаб после перенесённой им длительной болезни и ему не хватает Вашей поддержки и тепла. Наши общие знакомые также не перестают скучать по Вам. И чем продолжительнее срок Вашего с ними расставания, тем сильнее и явственнее они ощущают свою боль.       Моя сестра и её Лорд-муж также передают Вам пламенный привет.       Буду надеяться, что вся обрушившаяся на Вас и Ваших соратников ответственность не отразится на поставленной перед Вами цели.       Не жду ответа.       Ваша Дарующая Жизнь».       Пальцы юноши побелели, а губы сжались в тонкую, едва заметную линию. Он был чуточку раздражён и слегка взволнован. Леди Беллатриса, а отправителем письма была именно она, презрев опасность и приказ, так по-гриффиндорски бросилась играть роль шпиона. Губы слизеринца искривила злая улыбка – что-то менять было уже поздно.       Кормить сову лакомствами совсем не хотелось, поэтому он просто отправил маленькую пернатую нахалку в совятню. Он снова закутался в покрывало и очутился рядом с обжигающе горячим телом друга, отчего его кожа покрылась мурашками, а к лицу прилила кровь. Гарри чуть раздраженно выбросил из головы все лишние мысли – ему стоило хорошенько обдумать послание Леди Лестрейндж.       Тёмный Лорд возродился чуть больше года назад, когда Поттер только окончил пятый курс. Оставшиеся в живых приспешники Волан-де-Морта под предводительством Барти Крауча-младшего попытались выкрасть Гарри из школы, удачно воспользовавшись финальной игрой по квиддичу, которая как раз проходила в Хогвартсе. Шайке, конечно же, это не удалось, но Крауч успел взять несколько капелек крови у мальчика, которые и послужили последним ингредиентом для сложного и очень тёмного заклинания, которое-то и вернуло Тома Реддла к жизни. С того момента жизнь Поттера явственно осложнилась: Министерство, недовольное ни авторитетом Дамблдора, ни растущей популярностью в Британии одного юного избранного, выпустило ряд статей, обвиняющих директора и его «любимого» ученика во лжи, предвзятости и прочих подобных грехах. И если в школе восстановить авторитет, благодаря личным заслугам, а также Гермионе, не стоило труда, то магическое общество зашумело от переполнивших его слухов, словно улей.       Несмотря на сильное желание Тёмного Лорда перевести их знакомство на более высокий уровень, Гарри удавалось держаться от него и его пожирателей на приличном расстоянии. Во многом в этом помог Орден Феникса и Альбус Дамблдор, который попросил своих сторонников охранять поместье Блэков. К слову сказать, Леди Беллатрису это очень бесило. Вынужденная вот уже почти год скрываться как от Министерства, так и от своих же бывших соратников, женщина всё больше нервничала и напоминала запертого в тесной клетке дикого зверя. Она постоянно порывалась испробовать парочку новых тёмных заклятий на стерегущих их магах.       Ещё летом Гарри обмолвился, как было бы неплохо иметь в стане врага сильного шпиона. Северус не мог и рассчитывать на радушную встречу – о его близкой дружбе с избранным не знал разве что младенец. Леди Лестрейндж сразу же, не раздумывая, предложила свою кандидатуру, на что и получила резкий отказ. Поттер, порой, бывал крайне непреклонен. В будущем он надеялся оправдать свою наставницу и для этого был готов действовать, полагаясь только на сведения Ордена. Гарри не учёл лишь того, что у деятельной, нетерпеливой и увлечённой Беллатрисы попросту кончится терпение.       Смятое письмо упало на пол, присоединившись к уже валяющимся там галстуку и прытко пишущему перу – новой разработке близнецов Уизли. Слизеринец оглядел свою новую просторную комнату старосты, подмечая мелкие детали и вспоминая тех, кто жил здесь до него.       Перси Уизли, например, послужил ярким примером того, как много значит трактовка законов и правил. Рыжий сноб и педант, гроза всех факультетов – его ненавидели все студенты от мала до велика. По школе пронёсся дружный вздох облегчения, когда Дамблдор вручил ему аттестат и Кубок лучшего ученика. Правда, радоваться пришлось недолго, ровно через два года шестикурсница Гермиона Грейнджер стала новой старостой Хогвартса и строгие правила и порядки вновь вернулись.       А ещё был Седрик… На этой мысли Гарри улыбнулся. Будучи студентом четвертого курса, Поттер был очарован пуффендуйцем и старостой школы Седриком Диггори, что, конечно же, всячески скрывал. Слизеринец был удивлен, как столь талантливый волшебник мог попасть на факультет тюфяков и неудачников. Но это было правдой. Тихий, спокойный пуффендуец обладал сильным магическим даром, наиболее ярко проявившимся в Трансфигурации и Чарах. А также единственным чемпионом турнира, который рискнул вызвать четверокурсника Поттера на дуэль и выиграть. Гарри до сих пор гадал, что подвигло Седрика на этот шаг: непреодолимое чувство справедливости, желание обладать титулом безраздельно, азарт или их завязавшаяся под конец года дружба.       Кристофера это бесило. Гарри улыбнулся и поймал пальцами чёрный шелковистый локон, выглядывающий из-под одеяла. Лёгкая привязанность к Диггори уже давно прошла, но воспоминания отпечатались в памяти, словно доказательства, что Крис испытывает к нему нечто большее, чем простую преданность.       Эти мысли посещали Поттера ужа далеко не впервые, и каждый раз он убеждал себя ничего не предпринимать, ничего не менять в их уже давно сложившихся отношениях, боясь получить отказ. Спать в одной постели, обнимать друг друга стало чем-то родным, привычным, и это с каждым годом всё чаще грозило перерасти в нечто большее, если б Гарри так не сопротивлялся своим тёмным желаниям. Не раз и не два будущему Лорду Поттеру приходилось сбрасывать напряжение в компании молодых и умелых красавиц. Он, бесспорно, пользовался популярностью у девушек: то одна, то другая старшекурсница соглашалась греть слизеринцу постель – в душе каждая из них надеялась стать той единственной, что растопит сердце молодого Лорда. Но Гарри всё также оставался с ними обходительным, весёлым, внимательным, и только.       Кажется, догадывались о его метаниях лишь Гермиона и Северус, но им обоим было не свойственно совать нос в чужие дела или распускать слухи. Да и собственных проблем им хватало с головой. Они постоянно конфликтовали: Снейп привычно критиковал девушку, а Гермиона дерзко парировала. Пререкаться с Северусом, так же как и ругать мисс Школьное Совершенство было одинаково страшно и абсурдно – и тот, и другой обладали взглядом василиска.       Гарри ухмыльнулся – его забавляли их перепалки. А после почти двухмесячной разлуки они обещали стать ещё утончённее и саркастичнее.       С негромким хлопком на пыльной поверхности стола появилась стопка пергамента. Поттер чуть дёрнулся – он слишком погрузился в свои мысли. Рядом с ним заворочался Кристофер, его руки случайно мазнули по животу и бедру друга – бледные щеки Гарри едва покраснели. Чтобы скрыть следы накатившего вдруг смущения слизеринец поманил к себе кипу листов.       На самом верху стопки лежал клочок бумаги – записка от Гермионы. Поттер отложил её в сторону и начал увлеченно изучать расписание занятий, уроков, практикумов на первый семестр, не замечая, как два пронзительно синих глаза наблюдают за ним из-под одеяла. Кристофер, в отличие от друга, первым делом бросил взгляд именно на послание от Грейнджер, быстро пробежав по нему глазами, он не смог сдержать хищной улыбки. Лестрейндж с громким вздохом потянулся – листья пергамента разлетелись по всей кровати. Гарри фыркнул и, ни на секунду не отрываясь от чтения, взлохматил длинные чёрные волосы друга.       - Я думал, Гермиона против твоего вмешательства в дела школы, - протянул Кристофер, зевая.       - Так и есть, - Поттер с удивлением и радостью отметил, что все матчи по квиддичу, кроме одного, пройдут в Хогвартсе. – Из Грейнджер выйдет отличный Министр Магии, вот увидишь. Она отличный политик и управленец, - Гарри подмигнул скептично настроенному другу.       - Всё шутишь? – Кристофер едва уловимым движением коснулся белоснежной и изящной кисти друга, заставляя того вздрогнуть.       - Кто знает, - Поттер пожал плечами. В одну секунду все мышцы его тела напряглись, он оставался расслабленным лишь внешне.       - С кем у нас первый матч? – Лестрейндж пододвинулся в Гарри ещё ближе, практически кладя свою голову ему на плечо.       - Шармбаттон, - староста мальчиков аккуратно собрал разбросанные листы, стараясь не замечать ни горячего дыхания на своей скуле и шее, ни манящих губ в каких-то пятнадцати сантиметрах от лица.       В очередной раз, отметив невероятное напряжение, которое вызвала у Гарри его близость, Кристофер отстранился. Чем старше они становились, тем более резкой и жёсткой становилась реакция Лорда на его прикосновения. Лестрейндж с силой сжал челюсти – он прекрасно понимал, что однажды настанет тот день, когда постель Поттера займет его законная жена. И даже не могло и возникнуть сомнений, что так оно и случится – Гарри любил отдыхать в компании представительниц прекрасного пола.       Кристофер поднялся, на лице капитана школьной команды замерла странная обречённость, быстро сменившаяся обычным брезгливым выражением. Спутанные волосы упали на широкие спортивные плечи слизеринца. Он быстрым шагом направился в сторону ванной комнаты.       - Прочитай записку от Гермионы, - дверь с едва слышным скрипом захлопнулась, и Поттер остался в комнате один.       Гарри глубоко вздохнул и тут же резко выдохнул, вместе со сковывающим его напряжением выплескивая в пространство спальни немалую толику своей магии. Другого способа сбросить нервозность и сдержать магический выброс он не знал.       Послание от Грейнджер нашлось между подушек, пергамент уже изрядно помялся.       «Я знаю, Поттер, ты спишь. А также знаю, что даже если и нет, то мою записку ты прочитаешь последней. Ровно через десять минут, как она окажется в твоей комнате, я начну первое собрание Старост. Твое присутствие не обязательно/не желательно. Мне не нужны политические дебаты по давно уже решенным вопросам. Поэтому предлагаю компромисс: я не вмешиваюсь в дела твоего дуэльного клуба, а ты не трогаешь мой Хогвартс. Искренне твоя Гермиона Грейнджер».       Смех Гарри разбил тишину комнаты. Плечи юноши затряслись, и, держась за живот, он упал на кровать, сминая спиной простыни и покрывала. Злость, страх и напряжение сего утра были мигом забыты. Когтевранка порой бывала невероятно милой. Чуть успокоившись и привычным жестом взлохматив волосы, Поттер ещё раз бегло пробежал глазами текст записки. Староста девочек явственно провоцировала своего коллегу, и каким бы Гарри был избранным, если бы не поддался на данную провокацию. ***       - Теория Чар у профессора Стивенс, зелья у Слизнорта и спаренные теория и практикум по Темной Магии у Снейпа, и это только до обеда, - сидящая между Драко и Кристофером Панси Паркинсон с невероятной обречённостью читала вслух своё расписание.       Большинство студентов старших курсов разделяли настрой слизеринки. Предметы с каждым годом становилось все сложнее и сложнее, а свободного времени все меньше и меньше.       - Лестрейндж, вот скажи, как ты всё успеваешь? Полсеместра тренируешь свою сборную, остальное время играешь в квиддич, а учишься в разы лучше меня, - юная мисс Паркинсон давно и безнадёжно была влюблена в капитана, никогда не упуская возможность с ним пообщаться.       - Кристофер – уникум, - Поттер появился словно из ниоткуда и сел напротив завтракающей троицы. – Приятно познакомиться, Дрейк, - Малфой и Поттер обменялись рукопожатиями и колкими взглядами.       - Так-с, посмотрим, что у нас с расписанием, - длинная чёлка упала старосте на глаза, и он поморщился, - Продвинутые Чары у Флитвика, зелья у Слизнорта и Тёмная магия до обеда. Ничего так не возбуждает аппетит как парочка новеньких тёмных проклятий, - Гарри рассмеялся, а вместе с ним Паркинсон и Лестрейндж. Драко промолчал, посчитав шутку не достаточной смешной.       - Я поясню, - Поттер поймал недоумевающий взгляд Малфоя. - Пару лет тому назад, когда предмет только ввели, и мы лишь начинали знакомиться с миром Тёмной магии, Снейп показал нам в качестве примера одно очень мерзкое проклятие, которое выворачивает человека наизнанку в прямом смысле этого слова. Подопытной выступала увеличенная сороконожка. Так как занятия проходило сразу после обеда, результат не заставил себя долго ждать: девчонки попадали в обморок, а Долгопупса вырвало прямо на Гойла. С тех пор Тёмную Магию ставят только перед обедом, либо перед ужином, что, конечно же, нисколько не улучшает наш аппетит, - Гарри снова рассмеялся, а за ним уже расплылся в улыбке и сам Малфой.       Веселье слизеринцев оборвало неожиданное появление Гермионы Грейнджер, девушка, надо сказать, была невероятно зла и рассержена. Её щёки пылали, глаза опасно сузились, а губы сжались в тонкую линию. Драко, Панси и Кристофер синхронно повернули головы, как только услышали первые раскаты её голоса.       - Поттер, чтоб тебя пикси съели, что ты творишь? – главная староста смотрела прямо в наглые глаза своего друга, тем временем нависая над изрядно испугавшейся слизеринкой.       - Что-то не так? – участливо поинтересовался уже где-то провинившийся объект, намазывая тост джемом. Наэлектризованный волшебством воздух и разъярённая колдунья его, казалось, нисколько не волновали.       Щёки Гермионы покраснели ещё сильнее, а губы заалели. Когтевранка напоминала рассерженную фурию, прекрасную и опасную. По крайней мере, именно эта ассоциация возникла в голове Малфоя, когда он обернулся, чтобы посмотреть на девушку. В бессильной злобе она то сжимала, то разжимала кулачки. Пробормотав какие-то тихие и нелепые извинения, сбежала с завтрака Панси.       - Поттер, - неестественно ласково протянула Гермиона, - сними его немедленно! Что за дурацкий ультиматум? Если ты за счёт меня надеешься сделать свой дурацкий дуэльный клуб ещё популярнее, то знай - у тебя ничего не выйдет. Никто из школьников на это не поведётся.       - Ты так думаешь? – кофейник поднялся со своего места и завис над столом. Обжигающий терпкий напиток тонкой струйкой начал наполнять чашку. – А давай спросим у незаинтересованного зрителя.       - Вот, например, Малфой, - Поттер пригубил кофе, - Драко, ты бы хотел пойти с Гермионой на Рождественский бал?       Юноша, не ожидавший такого вопроса, подавился и закашлялся. Вопрос поставил его в тупик.       - Наверное…       - Что ж, обратимся к статистике, - в руках Поттера вдруг появился список. Он мельком пробежался взглядом по строчкам. – Только за последний час пять гриффиндорцев, шесть когтевранцев, один пуффендуец и ТРИ, - на последнее слово Гарри сделал особое ударение, - слизеринца вызвали тебя на дуэль. И всё ради того, чтобы провести с тобой всего один рождественский вечер.       - Поттер, - устало выдохнула девушка. У Гермионы так и чесались руки запустить в приятеля каким-нибудь зубодробительным проклятием. Впрочем, нельзя сказать, что когтевранка не ожидала от друга чего-то подобного. Но выставить её призом для победителя – было даже для него слишком.       А тем временем объявление на турнирной доске гласило:       «Первые юноша и девушка, что бросят вызов и одолеют в честном турнирном поединке Главных Старост Школы автоматически становятся их партнерами на Рождественском бале. Запись проводится в обычном порядке. Спешите – именно ваша дуэль может оказаться последней!»       Продолжать разговор было бессмысленно. Грейнджер прищёлкнула каблучками, резко развернулась и, взмахнув длинной тёмной косой, не прощаясь удалилась. У данной задачи имелось всего одно решение – победить Поттера. ***       День тёк своим чередом: радушный и милый Флитвик поздравлял всех с началом нового и последнего года, тут же раздавая индивидуальные учебные планы; зелья порадовали новыми сложными заданиями и рецептами, а так же темой невероятно сложной научной работы. Как профессора не старались облегчить первый учебный день, студенты всё равно выходили с уроков до крайности удручённые. А в расписании ещё стояли злосчастные Тёмные искусства…       Нестройной галдящей толпой слизерин вперемешку с когтевраном ворвался в класс. Оказавшиеся в кабинете первыми студенты вдруг резко затормозили, из-за чего идущие сзади начали переругиваться и толкаться. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы разговоры и смешки смолкли, и наступила вязкая и липкая тишина. Взгляды всего седьмого курса были прикованы к существу, лежащему в ногах их преподавателя. Слепой, полуразложившейся инфернал преданно, словно собака, смотрел своими пустыми глазницами на Северуса Снейпа. Кто-то порадовался, что не позавтракал, кто-то сдавленно и нервно захихикал – вид живого трупа никого не оставил равнодушным.       Профессор начал нервно постукивать палочкой по руке, тем самым выдавая крайнюю степень своего нетерпения, но сделать шаг и пройти мимо этого существа так никто и не мог решиться.       - Что здесь происходит? – уверенный женский голос ворвался в комнату и, словно глоток чистого воздуха, отвлёк студентов от представшего перед ними зрелища.       Главная староста девочек протиснулась в кабинет сквозь толпу замерших в ужасе учеников и оглядела класс. Распластанный на полу инфернал вызвал на ее лице бурю негативных эмоций, в частности омерзение и брезгливость. Гермиона с трудом поборола желание передернуть плечами – профессор Снейп расценил бы этот жест как слабость.       - Класс, прошу пройти всех по своим местам, - Грейнджер сделала несколько шагов вперёд и развернулась лицом к студентам, так что зомби оказался всего в паре метров от её спины.       Опасливо посматривая то на инфернала, то на спятившую старосту, семикурсники стали рассаживаться. Понемногу возвращались разговоры и шутки. Последними зашли в кабинет Поттер и Лестрейндж, дверь за ними захлопнулись. Гермиона незаметно для всех глубоко вздохнула и тоже направилась к своему месту.       - Стойте, мисс Грейнджер, - иронично-насмешливый голос преподавателя остановил девушку уже в проходе между партами, - вы нам ещё нужны.       По классу разнёсся дружный вздох облегчения: Снейп не изменил самому себе, выбрав всеми нелюбимую старосту в жертвы. Слизеринцы, за исключением некоторых, злорадствовали, когтевранцы немного смущённо радовались.       Резче, чем нужно, Гермиона бросила сумку на свой стол и вернулась к доске и жуткому существу на полу. Девушка не сводила внимательного и чуть раздраженного взгляда с преподавателя, будто говорила: «Давай покончим с этим».       - В силу вашей некомпетентности как старосты, я потерял целых пятнадцать минут от урока, поэтому я вынужден перейти от теории сразу к практике, - Снейп оторвался от стола, на который до этого опирался, и отошел к окну. Его тон был привычно презрительным.       - Мисс Грейнджер, прошу, расскажите нам всё, что вы знаете о таких примечательных существах, как инферналы, а потом покажите, - профессор иронично усмехнулся, - хотя бы один способ защиты от них.       Палочка сама скользнула в руку своей хозяйки, застывшим в ожидании студентам на миг показалось, что староста сейчас запустит проклятье в Снейпа, но всё обошлось – девушке удалось сдержать свой порыв.       - Инферналы – оживлённые с помощью заклинания или серии заклинаний тела умерших. Очевидно, нет разницы, кем были эти люди при жизни: магами или маглами. Инферналы действуют по велению волшебника, их создавшего, нечто вроде зомби. Их нельзя убить, многие заклинания на них почти не действуют. Однако, как и всякие порождения мрака, инферналы боятся света и тепла, и с ними можно бороться с помощью огня, - быстро и чётко отрапортовала Гермиона, на что получила сухой кивок и приглашение проверить свои слова на практике.       Девушка сглотнула, но сделала шаг вперёд и подняла палочку. В этот же самый миг до этого тихо пожевывающее свои губы существо словно озверело и, выворачивая под неестественными углами конечности, резво поползло к колдунье. Кто-то из девочек вскрикнул, а юноши повскакивали со своих мест, на ходу доставая палочки, но матово-серебристая преграда, отделившая класс от профессора, Грейнджер и инфернала, охладила всеобщий пыл. Студентам оставалось лишь смотреть, как жуткое существо бьётся о защитные чары юной волшебницы. Даже Поттер чуть обеспокоенно следил за резкими и рассекающими воздух движениями палочки подруги. Гермиона панически боялась инферналов, и Гарри это знал.       За секунду до того, как лопнул щит, закричала Луна. Инфернал рванул вперёд, вытягивая свои руки с грязными и острыми ногтями. Гермиона даже не двинулась, слишком поглощённая созданием заклинания. Северус чуть прищурился и тут же расслабленно вздохнул, кажется замечая что-то видимое лишь ему. Возможно поэтому, когда инфернал сомкнул свои сильные объятия на плечах когтевранки, и тело девушки взорвалось снопом ярких искр, он не выказал и капли удивления. Существо заозиралось, и тут же, нелепо болтая конечностями, поднялось в воздух. В нескольких метрах нал полом проявился чуть голубоватый, похожий на мыльный пузырь, шар, в который и вплыл уже изрядно растерянный инфернал. Еще секунду он побарахтался в нём, а потом вмиг вспыхнул, как спичка. Волшебному пламени потребовалось несколько минут, чтобы оставить от тёмного существа лишь горстку пепла, которая осыпалась на пол, когда пузырь растаял в воздухе.       Дезиллюминационные чары так же спали, и настоящая Гермиона, а не её фантом, наконец-то появилась перед классом. Девушка всё это время сидела в профессорском кресле.       - Жду пояснений, - Снейп, кажется, чуточку разозлился.       - Морок, Чары хамелеона, Защитный экран из Рефлекто и на десерт Пиро, - староста встала и немного покачнулась. Все заклинания были слишком энергозатратными – когтевранка не отказалась бы сейчас от шоколадной лягушки.       - Я не просил избавиться от него, мисс Грейнджер, я просил показать один из способ… - тут Снейп осёкся и расплылся в язвительной улыбке. – Ах, как я мог забыть, что вы столь придирчивы к формулировкам. Уничтожение так же является вариантом защиты.       Профессор хотел продолжить, но его остановило ироничное фырканье со стороны студентки.       - Вот именно, профессор, - Гермиона слабо улыбнулась. – Свет, Патронус, да и обычный огонь подошли бы. Но я не смогла отказать себе в удовольствии уничтожить то, над чем вы так старательно трудились на протяжении нескольких часов. Я справилась с заданием, а теперь будьте любезны вернитесь к выполнению ваших прямых обязанностей и покажите остальным студентам те способы, что я упустила, - Грейнджер направилась к своему месту, посчитав, что на этом их перепалка окончена, но слова профессора догнали её почти уже у самого места.       - Вы забываетесь, мисс, - голос Снейпа напоминал шипение, - не мните себя королевой Хогвартса только потому, что группа озабоченных юнцов бегает за вами хвостом. Стоит отметить, что настоящая колдунья никогда бы не стала разыгрывать себя, как приз. Хотя склонен думать, что для вашего чернильного сердца именно этот способ выбора кавалера является наилучшим.       Не отошедшие ещё после практической части студенты бросали неуверенные взгляды то на профессора, то на главную старосту, которая так и не удосужилась обернуться. Гримасу боли, которая промелькнула на лице девушки, так кажется никто и не заметил. Гермиона опустилась на своё место и снова обратилась к своему преподавателю, но уже радушно и вежливо:       - Снова отработки, профессор Снейп?       - Конечно, мисс Грейнджер, - тон преподавателя Тёмных искусств тоже стал значительно теплее.