город, где дуют ветра;

– Ты помнишь обещание, которое дал мне, Чуя? – Помню. – Я никогда не благодарил тебя за это, да? – Зачем? Что бы я не обещал, всё равно всё закончилось именно так. Я должен был заботиться о тебе, черт возьми. – Но ты это сделал. – А? – В этом году мне исполнилось двадцать три года, и знаешь, как рано бы я умер, если бы не ты? –Дазай... – Я и не думал, что вообще доживу до такого возраста. Я не виню тебя за то, что умираю. Я виню тебя лишь за то, что ты так долго оставлял меня в живых. Но... не мог бы ты пообещать мне ещё кое-что? – … И что же? – Пожалуйста, будь хорошим человеком, – глаза Чуи расширились, увидев безмятежную улыбку, скривившую уголки губ Дазая. – Будь хорошим человеком, Чуя. Было бы гораздо красивее. Это подошло бы тебя больше, чем сторона зла, я уверен. – Почему ты так думаешь? – Ну... если даже я смог вписаться, то ты тем более сможешь, – Дазай тихо рассмеялся, и в его голосе проскользнула тень обычного веселья. – Ведь Чуя намного добрее меня, он бы сделал так много хорошего… – Я Исполнитель Мафии, помнишь? Мне как-то не очень заходит, когда меня называют добрым, – он горько улыбнулся. – Но если ты так хочешь... Он крепко зажмурился и проглотил застрявший в горле комок. – Я сделаю это.

***

      Сотрудников Детективного Агентства разбудило сильное землетрясение. Даже Фукудзава, который остался на ночь в квартире Рампо, казался обеспокоенным, приказывая членам Агентства покинуть комнаты.       Так вышло, что никто из них не спал, ожидая в комнате Куникиды, когда началось землетрясение. Чего конкретно они ждали, толком никто сказать не мог.       Когда они оказались во дворе общежития Агентства, то наконец поняли: произошло то, что ожидалось уже давно. Сквозь бурю был виден Чуя, прижимающий к себе обмякшее тело Дазая, издавая надрывные вопли боли, разлетающиеся по ночному небу и превращаясь в дрожь под их ногами.       И только по этой агонии они поняли, что их коллега, член их семьи, в конце концов покинул их. Слёзы катились по щекам Ацуши, когда он и Куникида вторили крикам Чуи, а мужчина и вовсе упал на колени, высказывая свои печали о потери жизни дорогого человека в ночное небо.       Поскольку вариант с использованием «Неполноценного человека» отпадал в связи со смертью своего владельца, способность Чуи прорвалась наружу вместе с яростью и подавляемыми эмоциями. Общежитие разорвало на части торнадо, вихри материи смешивались с мощным ветром, раздавливающим обломки на всё меньшие и меньшие куски. Они, кружась, поднимались всё выше и выше к небу, пока не рассыпались под весом собственной тяжести и не упали обратно.       Когда крик Чуи перешёл в рваные рыдания, и он позволил горю захватить себя, буря утихла так же внезапно, как и началась. Глядя на пустырь, заменившая всё, что попало под руку разрушения, никто не мог отрицать проявление смутной печали, очернённой бесконечной скорбью.

***

      В небе новолуния ярко сияли звёзды. Прохладный ноябрьский ветерок отметился между ветвей деревьев, заставляя их танцевать. Чуя сидел на земле, глядя в ночное небо, когда почувствовал чьё-то присутствие. Он не слышал шагов, да не ждал их.       – Привет, босс, – поздоровался Чуя, когда Мори вышел из ночной тьмы, окутавшей мир. На нём не было ни обычных регалий, подобающих лидеру мафии, ни даже белого докторского халата, который он надевал, когда хотел выйти инкогнито. Вместо этого он был одет в чёрный костюм, волосы аккуратно зачёсаны назад.       – Добрый вечер, Накахара-кун. Рад снова видеть тебя после стольких лет, – Мори приветствовал его вежливой улыбкой, подходя ближе. Его туфли издавали едва слышный шорох, когда он ступал по земле, и мужчина слегка наклонился, чтобы положить букет лилий перед пустым надгробием.       – Хммм... никаких эпитафий?       – У Агентства много врагов. Они не хотели рисковать, – ответил Чуя, когда Мори выпрямился рядом с ним, сложив руки за спиной и глядя вниз на белый гранит.       – Действительно хорошее место. Дазай-кун согласился бы со мной, – произнёс Мори, вглядываясь в горизонт, где земля сталкивалась с тёмным океаном Йокогамы. Поднялся ветер, принеся с собой отчётливый запах соли. Чуя бросил взгляд в сторону шести белых надгробий, таких же безымянных, как и то, что было рядом с ним. Остальные пять были поменьше размером, чем украшенное белыми лилиями.       – Да, ему бы понравилось.       – Теперь, когда Дазай-кун нас покинул, нужно искать нового Исполнителя. Кто-то же должен занять его место, так как он уже не в состоянии, – Мори задумчиво поднял глаза к небу. – Но, право же, найти компетентного руководителя достаточно хлопотное занятие. И я не горю желанием искать сразу двоих.       – Что вы хотите этим сказать, босс? – Чуя печально улыбнулся, теряясь среди холодного воздуха. – Уж Вы-то знаете лучше других, как я хреново играю в эти изощрённые игры.       – Накахара Чуя покинул Портовую мафию по тайному приказу Мори Огая, – весело фыркнув, ответил ему Мори. – В свете недавнего нападения на Йокогаму и Портовую мафию сначала Гильдии, а затем Крыс Мёртвого Дома, босс решил, что не помешало бы укрепить свои позиции. В связи с этим, ему было поручено под прикрытием проникнуть в Вооружённое Детективное Агентство и заманить Дазая Осаму обратно в кресло Исполнителя. Поместье Рюугамине было лишь частью этого плана. Он оказал сопротивление, и Накахара Чуя убил его, также по прямому приказу Мори Огая, – он улыбнулся молодому человеку. – Как тебе история?       Чуя замолчал, опустив глаза в землю перед собой. Едва заметные пурпурные пятна начали окрашивать горизонт.       – Возвращайся в Портовую мафию, Накахара-кун. Ты сделал для него всё, что мог, – пробормотал Мори. Парень поднял глаза, чтобы посмотреть в лицо мужчины, отмечая, что вежливая улыбка исчезла. Её место заняла вековая печаль.       Сжав губы, Чуя уставился на пустой надгробный камень перед собой, прежде чем решился и встал.       – Извините, босс. Я пока не могу вернуться. Мне всё ещё нужно кое-что сделать.       Я хочу…       – Понимаю, – ответил Мори. Улыбка вернулась на законное место, растворяя этот момент уязвимости в ноябрьском ветре. – Если позволишь, что тебе нужно сделать?       Чуя не ответил, уставившись на него. Мори понял, что юноша на самом деле смотрит не на него, а на что-то за его спиной. Обернувшись, он увидел, что ночное небо передало свои права рассвету.       Они оба стояли молча, наблюдая, как солнце поднимается из забытия, раздавая свет без разбора всем живым существам и тем, кто никогда не был жив. Принося тепло и жизнь земле, оно словно дарило омоложение за прохождение через ночь. Оно раскрасило мир сиянием живущих.       – Одно из моих заданий уже выполнено, – пробормотал Чуя, не отрывая взгляда от горизонта.       – Ах да. Я помню, что Дазай-кун любил восход солнца. Когда он был моложе, то часто убегал на рассвете, чтобы просто посмотреть на него, – Мори задумался.       ... снова встретить рассвет на пляже.       – Да, сэр. Так и было.       – Что ж, разве тебе не пора, Накахара-кун? Я уверен, что тебе ещё есть, куда идти, – Мори рассмеялся, прогоняя его жестом. – Я рад, что ты дождался меня, чтобы попрощаться.       – Я... прошу прощения, сэр, – Чуя покорно склонил голову.       – Не стоит. Я всегда знал, что Дазай-кун всегда был довольно эгоистичным. Тот ещё вызов, да? Выполнить то, что он тебя попросил, – спросил он с сочувствием в голосе. Как ни странно, оно не казалось фальшивым.       – Да.       – Я оставлю за тобой место в Мафии, – сказал Мори, развернувшись и всё ещё глядя на яркое сияние восходящего солнца. – Возвращайся, когда устанешь от света.       Чуя крепко зажмурился и кивнул. Мори повернул голову, почтительно глядя на него, когда тот отвесил формальный поклон, преклонив колено и склонив голову, прижимая правую руку к бьющемуся сердцу.       – Спасибо Вам, сэр. Я пойду. Пожалуйста, передайте привет анэ-сан.       – Конечно, – улыбнулся Мори.       Отказавшись, Чуя шагнул в ночной мрак, всё ещё присутствующий в тени солнечного сияния. И в этот раз Мори знал – это последний раз, когда он увидит протеже Коё за долгое время.       – У тебя талант собирать вокруг себя людей, Дазай-кун. – Мори усмехнулся, присев на корточки перед надгробием, украшенным букетом белых лилий и единственным черным цилиндром, подперев рукой подбородок и вздохнув с нежной улыбкой. – Хотелось бы, чтобы ты использовал его во благо организации, а не против неё.       Мори закрыл глаза, вдыхая свежий воздух приближающейся зимы с привкусом соли. Если сосредоточиться, можно было услышать плеск волн.       – А теперь спи. Ты уже сделал достаточно.

Я буду держаться за то, что мне дорого, и никогда не отпущу. Пока я способен на это, я буду жить.