the owl house: broken au

Калеб должен был вернуться домой, что означало оставить Эмити здесь, в доме Носеда… Это был не самый лучший вариант. А спать в лесу у старого дома тяжело. Так что Калеб решил, что она может переночевать у него, что было не совсем странно, и они могли бы обсудить больше планов, если бы захотели. Он сказал Эмити, что не любит девушек в этом смысле, и она поняла намек. Когда они подъехали к дому на такси и вошли внутрь, то заметили записку на кухонном столике. Это было от отца Калеба, который объяснил, что его вызвали в командировку на всю оставшуюся неделю. Калеб почувствовал одновременно разочарование и облегчение… скорее облегчение от того, что обоим детям не придется скрывать тот факт, что у них в доме будет жить ведьма. Калеб разогрел несколько остатков еды из холодильника, и оба молча ели весь ужин, хотя план был слишком тяжел для них обоих. Они надеялись, что это сработает и «поймает» (они не могли придумать лучшего способа сказать это) Луз на Кипящих островах, чтобы выяснить, почему она ведет себя так странно… Ну, более странно, чем обычно. Сердитее. Раньше она была скорее счастливым лучиком солнца и приключений, судя по тому, что Эмити рассказывала Калебу. — Подожди, а как же… Нет, нет, я тут. Хорошо, — пробормотал Калеб, наводя порядок в своей комнате. — Значит, ты возьмешь мою кровать, поскольку она достаточно велика для одного человека, а я буду спать где-нибудь в другом месте. — Я…я не могу этого сделать. Я просто буду спать на полу,  — сказала Эмити, раз или два мельком взглянув на его фальшивую ногу. — Ты у нас гость. Это было бы грубо, и я бы чувствовал себя виноватым, если бы позволил тебе это сделать, — настаивал Калеб. — Ну и что же нам теперь делать? — сказала Эмити, подавляя зевок. Калеб на мгновение задумался, а затем щелкнул пальцем, когда до него дошла эта идея. — Раскладной диван, — сказал он и направился в гостиную. Эмити с любопытством стояла в стороне, пока Калеб снимал пару подушек с дивана. Затем он схватился за ручку и начал тянуть. Он повернулся к Эмити со смущенной улыбкой, пока боролся. — Не поможешь мне? Эмити подошла и скопировала его, оба они сумели полностью вытащить его. — Я не так часто им пользуюсь, но он должен быть в хорошем состоянии, — сказал он, ковыляя прочь. Он вернулся с одеялами, а Эмити быстро подошла, чтобы помочь нести их. Они застелили постель, и Калеб плюхнулся на нее, а Эмити села. Калеб показал Эмити ванную, в которой она могла бы переодеться, а затем пошел в свою комнату, чтобы переодеться. Она довольно быстро переоделась и решила осмотреться так как это первый человеческий дом, в котором она побывала. Многочисленные фотографии в рамках усеивали стену вместе с произведениями искусства, некоторыми лентами за первое место и некоторыми сертификатами. На фотографии была семья Калеба (очевидно). На некоторых были изображены только родители, на других-родители с малышом и младенцем. На других были только отец и двое детей. Что касается остальных, то они выглядели более свежими только с Калебом и его отцом. Эмити гадала, что случилось с этими двумя женщинами. Когда Калеб вышел, он подошел к Эмити, разглядывая фотографии и другие развешанные предметы. — Извини, если это… щекотливая тема, но что случилось с двумя женщинами на фотографиях, — деликатно спросила Эмити. Калеб наклонил голову, казалось, не смущенный вопросом. — Мама умерла, когда я был маленьким… Я почти ничего о ней не помню, — сказал он, сосредоточившись на фотографии своих родителей. Оба стояли лицом друг к другу, соприкасаясь морщинистыми носами, улыбаясь и любя друг друга. — Что касается моей старшей сестры, — он перевел взгляд на фотографию, где были только он и его сестра. Оба были молоды и, судя по внешнему виду, были на каком-то празднике, — Она переехала из дома и сразу же поступила в колледж, когда окончила его. Она… редко навещает меня, но все-таки звонит… Когда у нее есть время, — сказал Калеб, почесывая затылок. — А что такое… колледж? — спросила Эмити. — Гм… это как в школе, но не так? Ты можешь получить степень, чтобы вы могли подать заявку на работу, на которую ты хочешь. Сколько времени потребуется, чтобы получить его, зависит от того, какой именно это колледж. На это может уйти пара лет… или десять лет? Калеб объяснил все, что мог. Эмити кивнула, запоминая его вместе с другими человеческими фактами. — Нам, наверное, пора спать.  — Ну да. Оба забрались на диван-кровать, и Калеб снял свою искусственную ногу, отложив ее в сторону. Это была совсем другая кровать, чем та, в которой Эмити спала раньше, но это лучше, чем спать на полу. Она скрипела… очень сильно. Калеб протянул руку и выключил лампу, мгновенно наполнив комнату темнотой. Они легли, оставив место посередине, чтобы не чувствовать себя так неловко в одной постели. Калеб заснул довольно быстро, Эмити могла судить по его дыханию и тому, как медленно двигается его грудь. Она смотрела в потолок, размышляя про себя. Приглушенный звон донесся из ее сумки, заставив Эмити оживиться. Она быстро взглянула на Калеба, затем взяла свою сумку. Она устроилась рядом с домом и достала свой хрустальный шар. Она постучала по нему, чтобы ответить тому, кто звонил. — ЭМИТИ, ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВО ИМЯ ТИТАНА?! — немедленно завопила Уиллоу, Эмити держала шар подальше, чтобы не потерять большую часть своего слуха. Уиллоу, Гас, Ида, Кинг и Лилит столпились у хрустального шара. Уиллоу обернулась, успокаиваясь. Эмити была удивлена, что Уиллоу взорвалась… Как во время инцидента с памятью. — Мы очень рады, что с тобой все в порядке, дорогая, — сказала Лилит. Все кивнули в ответ на это заявление. — А теперь объясни мне, девочка, почему пропал мой ключ от портала? — спросила Ида, приподняв бровь. Эмити покраснела и опустила глаза, чувствуя себя крайне виноватой. — Я… э — э… возможно, ушла в мир людей, — сказала Эмити. Затем она посмотрела на них с вызовом и целеустремленностью. — Кто-то должен был выяснить, что случилось с Луз. Я не могла рисковать, приводя всех сюда. Это вскроет Кипящие острова, и титан знает, что тогда может произойти. — Эмити, твоя храбрость вызывает восхищение, но как насчет твоей безопасности? — Ты узнала что-нибудь о Луз и о том, что происходит? — вмешался Гас, когда Лилит заговорила. Эмити опустила глаза на свои колени, выглядя немного угрюмой. — Что случилось с Луз? Эмити, расскажи нам, — заговорил Кинг, и все с тревогой посмотрели на молчание Эмити. Эмити глубоко вздохнула и рассказала всем, что произошло, когда она приехала в дом Носеды. Эмити сказала, что на их лицах отразилось множество эмоций, но одна из них, особенно на лицах Иды и Кинга. ранила. Кинг уткнулся лицом в грудь Иды, и та успокоила его. Ида уже собиралась заговорить, когда в голове Эмити что-то щелкнуло. Калеб просунул голову в окно и, прищурившись, посмотрел на Эмити. — Эмити, ты здесь? Он зевнул. — Да? — пискнула Эмити. — О… С кем ты разговариваешь? — Друзья с Кипящих островов. Калеб кивнул. — Ладно, — зевая, — иди скорее спать. Прежде чем приступить к выполнению плана, нам нужно иметь хотя бы функционирующий мозг. Затем исчез за окном, захлопнув его за собой. — А план? — спросила Ида. Все скептически посмотрели на Эмити. Теперь ей придется это объяснить. — Калеб и я… У меня есть план, как вернуть Луз на острова. — Мы можем чем-нибудь помочь? — нетерпеливо спросила Ида. Она, как и остальные члены группы, хочет вернуть Луз. Что-то было ужасно и вопиюще неправильно с Луз, и если их подругу привезут на острова, то они смогут решить это вместе. Эмити на мгновение задумалась. — Я…я не уверена. План все еще имеет некоторые шероховатые края, которые нужно сгладить. Она подавила зевок. — Мне уже пора уходить. Я напишу вам, ребята, если нам понадобится помощь и буду держать вас в курсе всего, что касается Луз. Все дружно закивали. — Хорошо, дорогая, Спокойной ночи и удачи. — Приведи ребенка домой в целости и сохранности, — сказала Лилит, а Ида последовала за ней. Эмити улыбнулась и помахала рукой на прощание. Она встала и вернулась в дом, обнаружив Калеба замерзшим на диване-кровати. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что втянула человека в эту неразбериху, когда забралась в постель и устроилась поудобнее. Вся эта неразбериха с Луз больше походила на магическую ситуацию, чем на человеческую. Подумав, Калеб очень настаивал на том, чтобы помочь своему другу, несмотря на его ограниченные физические возможности. Люди такие странные… «И в каком-то смысле глупо храбрые», — подумала она, погружаясь в беспокойный сон. Неделя пролетела как в тумане. Калеб и Эмити оставались дома всю неделю, хотя Калеб и брал Эмити с собой, чтобы показать ей некоторые человеческие места. Он не будет показывать ей все места, он оставит это Луз. Луз… День для выполнения плана быстро приближался. Калеб только надеялся, что они оба готовы сделать все возможное, чтобы спасти Луз от того, что происходит. Половина его разума утверждала, что это была какая-то нормальная психическая вещь, которую мог бы исправить психотерапевт или просто сказать об этом. Другая половина была согласна с Эмити… Может, это какая-то магическая проблема? Он не занимался магией, как Луз и Эмити, так откуда ему было знать? Он не знал, но поверил бы, если бы пришлось. Последний день был не слишком волнующим. Конечно, он получил хорошую оценку по физике, хотя физически его там не было, когда они бегали за всеми тележками. По словам Луз, одна из тележек группы успела коснуться другой стены спортзала… И спортзал был большой, так что это было впечатляюще. Калеб закрыл ноутбук после последнего урока, который у него был, сигнализируя об окончании учебного года. Теперь самое трудное-начать летние каникулы. Эмити и Калеб направились к дому Носеды. У Калеба была только белая трость, он проверял ходьбу без костылей. Он немного шатался, но справлялся? У Камилы был небольшой праздник в доме, пока Луз не уехала в летний лагерь, в который она сама записалась, что удивило латиноамериканскую мать, но она не слишком много об этом думала. Луз росла самостоятельной женщиной, и если бы она захотела поехать в летний лагерь, то ее мать помогла бы ей заплатить за поездку. Камила снова удивилась, когда Калеб пришел с другом. Девушка сказала, что знает Луз, но не сказала, откуда именно. Камила решила, что она из летнего лагеря, но… Так и не было подтверждено, действительно ли Луз ходила в лагерь. Несмотря ни на что, у них был праздник, и все, казалось, веселились. Ну, с Луз это было трудно сказать; она действительно болталась со своими друзьями, но ее лицо не выдавало никаких эмоций относительно того, что она чувствовала. В конце концов Камиле пришлось уйти на работу. Она не могла оставаться с Луз и ждать, когда за ней приедет автобус. Камила помахала всем на прощание и ушла, оставив троих детей в доме одних. Эмити искоса взглянула на Калеба, и он сдержанно кивнул ей. Сейчас или никогда. — Луз, ты уверена, что не передумаешь возвращаться на Кипящие острова? — спросил Калеб. — Господи, Калеб, да! Ты можешь забыть обо всем этом? — раздраженно сказала Луз.— Прости, но я еще не закончила «нарушать обещание вернуться»… Извиняюсь. — А ты не можешь… навестить их? Тебе не придется долго там находиться. Только вход и выход. — убеждала Эмити. Она надеялась, что Луз не заметит, что Эмити нервничает. Может, она слишком сильно вспотела? У нее что, руки липкие? Пожалуйста, не становись читателем мыслей. Она попыталась незаметно вытереть руки о запасную одежду, которую упаковала. Луз немного подумала, действительно обдумывая это. Селез громко вздохнул, раздраженный всей этой ситуацией. Луз тоже вздохнула, когда подошла к ответу. «Только туда и обратно, а потом я еду на автобусе в летний лагерь. Ничего больше. Это только для того, чтобы вы оба перестали меня раздражать по этому поводу», — почему меня назначили к этому надоедливому человеку с ее гребаными надоедливыми друзьями? От этого меня тошнит. Тьфу. Эмити и Калеб мысленно немного развеселились. Дети направляются к старому заброшенному дому. Луз позволяет Калебу взять себя за руку и вести его туда. Когда они добираются туда, Эмити достает из-под рубашки ключ от портала. Она нажимает на глаз, когда они входят внутрь, и дверь появляется и разворачивается в дверь. Калеб издает тихий звук в благоговейном страхе. Эмити открывает дверь и жестом приглашает Луз пройти первой. Она неохотно делает это с Калебом, который возбужденно ковыляет рядом с ней. Эмити следует за ними. Она оставляет дверь открытой, чтобы Луз ничего не заподозрила. Дверь, судя по всему, встала на якорь неподалеку от Совиного дома. Перед упомянутым домом стояло несколько человек-Лилит, Ида и Кинг. Дети направились к ним, хотя Луз, казалось, не решалась идти к своей второй семье. Кинг первым заметил небольшую группу детей. — Они здесь! Он завопил от возбуждения, подбегая к ним так быстро, как только могли его маленькие ножки. Две другие пожилые женщины последовали за ним, и обе группы встретились посередине. — Луз, Луз! Это я, твой любимый малыш! уз Кинг уже собирался прыгнуть на Лух, чтобы обнять ее, но остановился, когда она сделала шаг назад, и на секунду на ее лице промелькнуло смущение, прежде чем снова принять нейтральное выражение. — Луз? — Всем привет. Луз коротко поздоровалась, глядя на Иду и Лилит, которые только что подошли к Кингу. Определенно не та же самая Луз. — Так. Я сказала «привет». Это то, чего вы оба хотели. А теперь я ухожу, — сказала она. Луз начала разворачиваться, чтобы вернуться, и Калеб начал волноваться. Он на мгновение поймал взгляд Эмити, будто сделал что-то совершенно глупое, иррациональное и не выходящее за рамки плана. Он потянул Луз за руку в направлении группы, и так как Луз поворачивалась и поэтому потеряла равновесие, она упала назад со своего места. Эмити слегка вскрикнула от удивления, но быстро воспользовалась этим отвлечением, чтобы закончить план. Она щелкнула ключом, который заставил дверь закрыться и сложиться, и она сняла ключ, бросив ключ в Иду. Ида немного повозилась, поймав ключ и отчаянный взгляд Эмити. Ида спрятала его в гриве, поскольку Луз все еще была рассеяна. В данный момент Луз пыталась оттащить от себя Калеба, в то время как Калеб пытался не дать ей сбежать. В конце концов Лух оттолкнула своего друга-человека. — Ты чертова дурочка, они уже закрыли дверь портала! — проревел Селез у Луз в голове. Луз, пыхтя, попятилась от всех, скорчившись, как загнанный в угол зверь. Лилит помогла другому человеку подняться с земли, и оба взрослых встали перед детьми и королем. Ида пристально посмотрела в глаза своему ребенку… Они, казалось, мерцали между ее обычными шоколадными глазами и… оранжевым цветом. Малыш, что же ты теперь натворила.