Тебе не идёт без меня.

Чонгук сидит в отцовской машине, подаренной ему на совершеннолетие, после работы, бесцельно стуча пальцами по рулю и задумчиво наблюдая, как ученики, чьи уроки уже закончились, выходят из школы. Он, в ожидании, даже выходил из салона, топчась возле машины, а затем, не выдержав, сходил выкурить сигарету за угол, не желая, чтобы его обнаружили. Теперь то не положено вести себя наплевательски, как делал раньше, когда сам был школьником. Всё-таки теперь должен подавать пример. Чонгук от безделья и страшной скуки даже поразвлекался в единственную игрушку на телефоне, которая, в итоге, до тошноты наскучила. А Тэхёна всё ещё нет. «может смог улизнуть?» — спрашивает сам у себя, собираясь уже зайти в школу, чтобы поинтересоваться о присутствии учителя Кима там, но вдруг замечает, как Ким, бегло осматриваясь по сторонам, словно расслабляется и идёт в сторону чонгуковой машины. Вот только проходит мимо, вероятно, просто не заметив, и почти покидает территорию школы. Чонгук, едва не спустив окно, чтобы в него высунуться, глухо смеётся и заводит машину, проезжая вперёд, чтобы развернуться. — Мои слова для тебя вообще ничего не значат? Так, пустое место, да? — совсем без обиды спрашивает Чон, опуская стекло со своей стороны и изредка дёргая руль, чтобы машину не вело в сторону. — Кажется, я просил тебя уделить мне немного времени после работы. Тэхён делает вид, что не понимает о чём речь, а потом и вовсе втыкает наушники в уши. Он максимально пытается выглядеть невозмутимым, скрывая своё, обгладывающее его изнутри, чувство вины. Даже получается, не считая встречавшихся на пути невидимых камушков и корней, за которые он спотыкается и запинается. — Тэхён? — снова зовёт Чонгук, но, вновь не получив и слова, садится ровно на сидении, сжимает руль, вдавив педаль газа и рванув вперёд, а затем, мигнув красными задними фарами, рывком повернул на углу, за несколько секунд оставив за собой целое ничего. Мужчина глубоко вздыхает, втягивая воздух носом, и заставляет себя вернуться в свой привычный ритм жизни, быстрым шагом направляясь к автобусной остановке. Место у окна никем не занятое, сам салон автобуса почти пуст, а потому Тэхён может позволить себе приземлиться и на несколько секунд, до подхода кондуктора, прикрыть уставшие глаза. Он не помнит, как успел схватиться, чтобы не улететь вперёд через сидение, когда автобус слишком резко тормозит, а потом слышаться приглушённый из-за отдельной кабинки ор водителя. Сейчас приличие ни к чему. Люди на улице стали останавливаться и оборачиваться, кто-то пошёл обратно. Через несколько минут, когда послышалась сирена скорой, а мимо них пронеслась и полицейский бобик, в салоне стали обеспокоенно спрашивать в чём дело и почему до сих пор выбежавший водитель не вернулся. впереди крупная авария и, кажется, есть трупы. — Догонял, лихач хренов, — басисто заговаривает мужчина, вернувшись в салон. Он всей ладонью вытер взмокший лоб, пока шёл до кондуктора, и сжал губы в тонкую линию. Обычно подобные эмоции на лице, когда надо сообщить что-то очень страшное, но на это нет духу. — Такой внедорожник дорогущий был, а теперь просто груда металла… у тэхёна противный холодок по спине прошёлся. — А за рулём… Кто был за рулём? — охая, интересуется старушка, пытаясь хоть что-нибудь увидеть. — Живой хоть? — Да не знаю, вроде парнишка молодой совсем, я не разглядел, не пустили. Тэхён спускается с дрожью в коленях, с затаившимся страхом в душе хочет подойти ближе, но во время обернувшийся работник полиции его останавливает и говорит, что ближе нельзя. Паника растёт, потому что машина всмятку, и он не может узнать, принадлежит она Чонгуку или нет. — Вы являетесь родственником? — не выдержав, спрашивает мужчина в форме, когда Тэхён всё ещё делает усердные попытки что-либо рассмотреть. на «нет» и суда нет. прогнали. До дома всего пара остановок осталось, потому он решает не возвращаться обратно в салон. Лучше пройдётся пешком, заодно освежит мысли и постарается не паниковать раньше времени. Когда Тэхён проходит последний квартал и заворачивает к дому, сначала видит уже знакомый чёрный внедорожник, а после и Чонгука, сгорбившегося на лавочке. Он вот в своём шикарном костюме на лавочке у старого подъезда выглядит, как бельмо на глазу. — Ты что тут делаешь? — с возмущением спрашивает Тэхён, вопреки этому чувствуя невероятное облегчение. вот он, здоровый и без единой царапины, его чонгук. — Ждал тебя, — по-дурацки улыбается Чон, поднимаясь и разминая затёкшую спину. — А теперь жду приглашение в гости. — Чонгук, — только было начал Ким, устало вздохнув, но юноша скривился, отвернул в сторону лицо, мол надоело ему слушать заезжанную пластинку. — Тэхён. Ты всегда теперь собираешься бегать от меня? — а глаза грустные, искренне виноватые. — Я сильно облажался, но разве не каждый человек заслуживает второго шанса? — Я тебя всё равно не пущу, — настаивает Тэхён, отведя взгляд в сторону. Если пустит — быть сексу. Из-за эмоций, которые обоих переполняют до верха. Если Чонгук не пожалеет об этом, то Тэхён ещё как. — Зря ты приехал. — Значит я буду кричать под твоими окнами, пока меня не обольёт ледяной водой какая-нибудь бабушка или не заберут в обезьянник, — не унимается Чонгук, видя как Ким пытается скрыть слабую улыбку. — Хорошо, мы поговорим сейчас, но я не гарантирую тебе итог, который тебе понравится. Готовься, что у нас… — он осёкся, — что нас может больше и не быть. — Ну, это как пойдёт, — пытается отшутиться Чонгук, а самому больно. Хочется вернуться в прошлое и вырубить себя. Чтобы мордой в пол. — Может после нашего разговора ты меня больше не отпустишь. Когда оба оказываются в салоне чонгуковой машины, Тэхён не успевает до конца прихлопнуть дверцу. Машина тут же трогается с места. — Куда? — спрашивает и с искренним непониманием смотрит на чонгуков профиль. — Я думал, мы просто поговорим в машине. — В смысле куда? — наигранно удивляется юноша. — В своё убежище. Буду держать в подвале тебя и трахать. А ты что думал, шутки шутить с тобой буду? — Останови машину, — Тэхён осуждающе качает головой. Он думал, что они поговорят, как серьёзные люди, а тут… — Да я шучу, что ты как наивный ребёнок? — Чонгук тянется, хочет ладонь на чужое колено приземлить, но Тэхён дёргает им в сторону. — Ты мне совсем не доверяешь теперь? — Я сказал останови. — Ты что, мне не доверяешь? — усмехается, кинув мимолётный взгляд. Злит. Ой, как злит, блять. — Я не доверяю.

***

Тэхён, погрузившись в свои мысли, не замечает, как городские пейзажи сменяются на тёмные деревья, окружающие с обеих сторон трассу, по которой едет машина. Слышится глухой щелчок со стороны — предусмотрительно заблокировали двери. Чужая ладонь оказывается на внутренней стороне тэхёнова бедра, заставляя обострившиеся чувства ударить в завязавшийся ком нервов внизу живота. Тэхён опасливо смотрит на то, как стрелка стремительно ползёт сначала за девяносто, а после и за сто десять километров в час и переводит взгляд на Чонгука, взгляд которого устремлён точно в карие глаза напротив. Там снова черти чечётку пляшут. На расслабленном лице присутствует лёгкая и непринуждённая улыбка, когда как Тэхён чувствует, как его начинает вжимать в кожаное кресло от напряжения. Время от времени отрывая взгляд от чонгуковых глаз, мужчина с неприятным осадком в груди наблюдает, что стрелка перевалила за сто тридцать пять. Ладонь Чонгука змеёй плавно ползёт выше, чуть сжимая ткань брюк, педаль газа вжата носком туфли почти до упора, а Чон всё так же почти не смотрит на дорогу. лишь на тэхёна. Тэхён соврал бы, если бы сказал, что это не завело. Желудок крутит, колени подкашиваются даже в сидячем состоянии. И вовсе не из-за страха за свою жизнь. Из-за выбросившегося в кровь адреналина и жаждущего скорости организма, и дикого возбуждения. Машина, из которой Чонгук выжимает всё, несётся по ровной пустующей дороге. Очень хочет испугаться, хоть чуть-чуть, но не может — степень доверия к своему парню сейчас отчего-то слишком велика. Ким кладёт свою руку поверх чонгуковой и останавливает, не давая добраться до запретного пока места. Машина медленно сбавляет скорость, вскоре совсем останавливаясь прямо посреди дороги. — «Чонгук, я тебе не доверяю» — не твои ли слова? — хмыкает юноша и перехватывает чужую ладонь, насильно переплетая пальцы. Крепко.

***

Горячая вода помогает хорошо расслабить напряжённые мышцы, а ненавязчивый запах корицы — нервы. Тэхён прикрывает глаза, чувствуя, как тело обмякает и распаривается, а распаренное кожа покраснела. Да, кое-кто определённо знает как добавить ярких красок в его каждодневно одинаковую серую жизнь. Наверное, даже благодарен? Чонгук не только больше не приставал со своим «давай поговорим» (а они, чёрт возьми, так и не поговорили), но и подвёз до дома и даже в щёчку на прощание поцеловал, не позволяя себе большего сейчас. И вообще, вёл себя так, словно час до этого не рисковал не только своей жизнью, но и тэхёновой. Ким спускает остывшую воду и вытирается большим махровым полотенцем, натянув на себя нагревшуюся на батарее одежду. В квартире температура воздуха ниже, а тело успело привыкнуть в горячей воде, а потому сейчас кожа покрывается крупными мурашками. — Ну что опять, — жалостливо хмурит брови, когда видит на только-только потухнувшем экране несколько сообщений от неизвестного номера.

Неизвестный: Вы такой красивый, Ким Тэхён Неизвестный: Вы до сих пор мне снитесь Неизвестный: Не хочу больше протягивать руку и чувствовать обжигающую моё сердце пустоту второй половины кровати, где должны быть вы… Неизвестный: Господи, нет я больше не напишу такое Неизвестный: Чуть не стошнило Неизвестный: Обойдётесь, господин Ким

Первое, что пришло юноше на ум, — что это снова Мёнки, решивший, что если напишет с другого номера, то Тэхён и не догадается. Вот только паренёк то обнаглел, без разрешения тыкая. Мужчина, конечно, в обычное время такой ерундой не занимается, однако сейчас…

Вы: Мёнки, это снова ты? Вы: Я же просил не писать… Вы: А если кто-то узнает о наших отношениях? Вы: Директор Чон итак уже что-то заподозрил…

На самом деле даже страшно получить ответ, потому что кто знает? Возможно он страшно ошибся и…

Неизвестный: Не понял прикола Неизвестный: Тэхён блять? Неизвестный: ТЭХЁН БЛЯТЬ? Неизвестный: Ты охуел? Неизвестный: Блять???

Чонгук вчитывается в буквы ещё раз, громко смеётся и едва не рычит от накатившей злости. Однако, в последний момент он решает подыграть, успев удалить последние четыре сообщения, так и оставшиеся непрочитанными.

Неизвестный: Не понял прикола Неизвестный: Когда ты стал стесняться наших отношений? Неизвестный: Мне надо тебя наказать за такое?

Ким широко улыбается, заинтересовавшись данным диалогом. — Захотелось поиграть, Чонгуки?

Вы: Что? Наказать снова? Вы: Я не отошёл от прошлого раза… Вы: И ты тоже. Забыл, как скулил, когда в кабинке туалета… Вы: Помнишь наше место, под лестницей на третий этаж? Вы: Я буду ждать на большой перемене

Неприятно. Чонгук понял, что его узнали, а сейчас ударили по самому уязвимому. Тэхён теперь не забудет его проступок?

Неизвестный: Пощады не жди.

***

Невероятно волнующее предвкушение с мужчиной с самого его пробуждения. Тэхён даёт себе обещание, что сегодня всё окончательно решится. Он примет любой итог, будь то даже «прости, но любил я тебя лишь четыре года назад». Тэхён собрался слишком быстро, даже надел свою самую счастливую чёрную рубашку, расстегнув на пару пуговиц сверху, теперь не зная чем себя занять ещё свободных двадцать минут. Он уже три раза измерил комнату шагами, рассчитывая, что если делать полуметровые шаги, то ровно входит пятнадцать таких шагов, а если оставлять расстояние примерно в сантиметров тридцать, то в два с хвостиком раза больше. Несколько раз даже залез в поисковик в телефоне, чтобы посмотреть погоду, даже зачем-то начал репетировать ненужную речь, — всё равно на месте забудет. — Я мужчина или кто? — понижает голос, строго смотря на себя в отражение зеркала в прихожей. — Где это написано, что я не смогу? У школьного здания Тэхён подмечает, что чонгуковой машины не наблюдается на небольшой парковке. Что ж. Он здоровается с учителями, забирает классный журнал из учительской и направляется обратно в класс. Всё так обыденно, но даже это не отвлекает от всё ещё не прекратившегося волнения. И только когда в коридоре послышался нечеловеческий топот толпы школьников, несущихся в столовую, он осознал, что вот она и наступила, эта пугающая большая перемена. Однако, несмотря на то, что он уже десять раз пожалел и передумал, всё равно на место приходит вовремя. Украдкой смотрит на время, примерно прикидывая: успеет улизнуть или всё же удача будет не на каждом шагу сегодня. Удача сегодня — что не остался задавленным толпой голодных школьников. не успеет. Дополнительная тень, скользнувшая на стену напротив него, окончательно вынесла приговор. — Знаешь, а у тебя была ничтожно малая, но возможность сбежать, — начинает Чонгук, неспешно надвигаясь на Тэхёна. — Хотя знаешь, меня привлекают мужчины, которые могут разобраться действительно по мужски, а не сбегать, как бабы, психанув и ни в чём не разобравшись. — улыбается, оставляя совсем крохотное расстояние между ними. Чонгук медленно наклоняется и опирается согнутой в локте рукой о стену слева от головы Кима, свободной ладонью обхватывая подбородок, заставляя повернуться к нему лицом. — Пощады не жди, — напоминает, шепча в самые губы. Губы жадно и агрессивно сминают друг друга, пошло причмокивают. Со стороны даже слушать стыдно, в процессе — мало. Тэхён разворачивается всем телом, оказываясь прижатым к стене, а после и вовсе утянутый вглубь, где ранее Чонгук заприметил выступ стены, на который садится и заставляет старшего приземлиться к себе на колени. — На меня грешишь, а сам оказался не лучше, — юноша расплывается в улыбке, как драгоценную вещицу рассматривает Тэхёна. — Какой плохой дяденька, — и смеётся неискренне, ядовито. — Сосал, значит? Понравилось? И сколько членов ты успел облизать? Когда самому больно, другому же хочется сделать больно тоже? Возможно, даже больнее? Тэхён, вмиг покраснев от обиды и злости, вскакивает, за грудки, крепко сжимая ткань пиджака, поднимает Чонгука и с размаху ударяет челюсть. Как он только посмел… Ударяет ещё раз, от чего две маленькие капельки крови брызнули на стену из-за разбитой губы. В третий раз юноша себя ударить не позволяет. Ким пытается его оттолкнуть от себя, выдернуть руку, которую стали больно выворачивать и заводить за спину. — Не смей никогда писать мне подобное, — спокойно просит Чонгук. Он глубоко и шумно дышит, пытается восстановить сбитое дыхание дёрнуть демона за удавку. Чтобы не буянил. — Мне неприятно. — Какой же ты эгоист, — вполголоса отвечает Тэхён. Он не резко, но довольно ощутимо толкает юношу локтем, а затем вырывает руку, хватка на которой ослабилась. — Мне тоже было неприятно, Чонгук, — мужчина сдержанно улыбается, а у самого глаза заслезились. — Я не смогу принять то, что ты был с другой. Просто не хочу. — У нас не было секса. Ничего не было, блять, и не будет никогда. Потому что я тебя- — Чонгук, а у тебя есть ко мне чувства? — внезапно спрашивает Тэхён. сейчас всё решится окончательно. ведь решится? — Ответь сам на этот вопрос и узнаешь, — в висках застучало. Стало поистине страшно. Он больше и глотка алкоголя не сделает. — А ты уверен, что они совпадут? — А ты уверен, что я смог разлюбить тебя за три года? — шепчет Чонгук, уткнувшись лбом в чужой висок, кисти сцепив в замок на боках. — Пожалуйста, не ставь точку на нас. Я не смогу без- — Как ты там говорил? Ну тогда, на уроке у госпожи Чхве? — у Тэхёна голос тихий, дрожит ощутимо, на нижних веках слёзы скопились от усталости, а сам в который раз пытается оттолкнуть Чонгука, который почему-то ни на сантиметр не сдвигается. Не отпускает и не уходит. — Если любишь — отпусти? Чонгук молчит. Ответить ему на это нечего. Он лишь стискивает зубы и за плечи разворачивает Кима к себе лицом. И обнимает, уместив подбородок на плече и устало прикрыв глаза. — Пожалуйста, Тэхён, не прогоняй меня. Я люблю тебя, но я не готов отпустить тебя. я тоже.