Misfit

      Казалось, мир не может сойти с ума еще больше.       Когда Рей, еще будучи Гарриет, впервые увидела волшебный мир, она думала, что существа, населяющие его, а также маги и сама магия — вершина того абсурда и сумасшествия, которую она когда-либо узнает. Но с течением времени, с ростом Поттер как личности и как человека, мир открывался новыми гранями. Рей побывала в местах, которые обычный человек никогда не сможет посетить, говорила с сущностями, живущими за пределами человеческого понимания, знала то, что никто из людей — смертных — не должен был знать.       И все это для того, чтобы сейчас Арису смотрела на Теруко-сан с полным непонимания взглядом в изумрудных глазах.       Ее невинный розыгрыш почему-то закончился полностью противоположным результатом, чем на то надеялась Рей. Ведь веселится сейчас именно жертва, а маленький хищник напуган и готов забраться в угол.       «Ты сможешь стать героем, так же, как и твои родители» — эти слова вертелись в голове у Арису, вызывая бьющую по вискам головную боль. Почему она должна быть героем? Почему ее родители — герои? Нет, конечно, Лили — та Лили — и Джеймс были посмертно награждены этим бесполезным титулом, но они мертвы, и мертвы слишком давно. Почему же даже в этом времени, с другим именем, Рей не может избежать этого? Ей снова придется жертвовать всем ради других? И что, Мордред подери, за причуда? Если Теруко и не удивлена летающему предмету, то почему она не назвала это магией? Или хотя бы детским выбросом? Почему именно при-       — Рей-чан, что-то случилось? — обеспокоенный девичий голос вырвал Арису из панических мыслей. Перед ее глазами мир снова начал приобретать четкие очертания, даже дышать, казалось, стало легче. — Ками, почему ты так побледнела? Тебе нехорошо?       Теруко тут же положила ребенка обратно на кровать, склоняясь над ней в почти паникующем состоянии. У девушки начали трястись руки, а обычно темно-голубая, больше напоминающая лазурное море кожа, сейчас покрылась странными зигзагообразными символами. Она коснулась своими холодными ладонями лба Рей и что-то тихо прошептала. А Арису, почувствовав разливающееся по телу тепло, крепко и безмятежно уснула.

***

      Проснувшись уже вечером, — все же тело младенца быстро уставало, а накопившейся стресс и прошедшая паническая атака не способствовали улучшению состояния, — Рей уставилась на взвинченных родителей и оправдывающуюся Теруко-сан. Она стояла, заломив руки, и что-то тихо лепетала, а потом, будто вспомнив нечто очень важное, с загоревшейся на дне фиолетовых глаз искрой, возбужденно произнесла:       — Зато у Рей-чан появилась причуда!       Конечно, уловить весь спектр эмоций, когда человек стоит к тебе спиной, довольно сложно, но Рей буквально всем нутром почувствовала, как напряжение, наполнявшее детскую, вмиг испарилось, оставив лишь недоумение и удивление.       — Теруко, — начала Лили, неуверенно смотря на своего мужа, словно прося поддержки, — я не думаю, что у малышки Рей сейчас может появиться причуда. Причуды обычно проявляют себя, только когда ребенку исполняется четыре, а случаи с детьми, которые пользуются ими сразу после рождения, очень редки. И я уверена, что моя дочь будет очень сильна, но не рано ли?       — К тому же, ты могла просто устать и нечаянно сбросить бутылку на пол сама, — продолжил Акане под благодарный кивок Лили. Теруко смотрела на них с неверием и, кажется, разочарованием. — Ну или тебе просто показалось. Ты ведь говорила, что после использования причуды у тебя истощаются запасы энергии, так что вполне вероятно, что ты уснула и тебе лишь привиделось произошедшее.       — Но… — она хотела было возразить, но тут же была прервана:       — Теруко, мы очень ценим, что ты даже после работы присматриваешь за Рей, но, может быть, тебе стоит больше отдыхать? Мы можем нанять и вторую няню, и тебе не придется чередовать основную работу с подработкой, — Лили сказала это с мягкой улыбкой, не желая задеть чувство достоинства или как-то оскорбить девушку.       — Нет, не стоит. Я вполне могу все совмещать, да и Рей-чан будет намного спокойнее, если с ней будет сидеть только одна няня, а не несколько, — сказав это, Теруко ярко улыбнулась. — Но спасибо за предложение, не все работодатели готовы пожертвовать собственным комфортом ради подчиненного.       — Ну, за эти несколько месяцев ты хорошо выполняла свою работу, так что это не проблема, — Лили глубоко вздохнула, потирая виски. — Если что-то понадобится — обращайся! А сейчас, пожалуйста, уложи Рей снова спать, у нас с Акане была трудная миссия и нужно сходить перевязать раны, — Теруко вскинулась, быстро сканируя героев на предмет повреждений. — Не волнуйся, ничего серьезного, просто пара порезов. И да, как будешь уходить, зайди к Сэтоши, он должен отдать тебе зарплату.       После этих слов Рей и Теруко остались в комнате одни. Глубоко вздохнув, девушка, крутанувшись на каблуках, быстро подошла к детской кроватке. Арису даже вскрикнуть не успела, как ласковые руки подхватили ее и подняли на уровень фиолетовых глаз.       — Пусть они мне и не поверили, но я точно знаю, что это сделала ты! Потому что, Рей-чан, я чувствую, что ты — исключение из всех правил. И мне кажется, ты добьешься чего-то великого, — Теруко сказала это с такой уверенностью, словно была пророком, знающим будущее до мельчайших деталей.       И только Рей знала, насколько она была права.

***

      Сейчас, сидя во главе довольно скромно украшенного стола и умиротворенно наблюдая за компанией детей, большинству из который уже скоро двадцать пять, Рей пребывала в довольно воодушевленном настроении. На данный момент она уже выполнила свои функции именинницы и должна была тихо выполнять роль красивого декора. В конце концов, ей исполнилось четыре — возраст, в котором дети становятся самостоятельней и вполне могут оставить взрослых веселиться наедине. Поэтому Рей слезла с немного высокого стула и незаметно прошмыгнула в свою комнату.       Это был один из моментов, когда Арису могла побыть одна и насладиться тишиной.       Теруко-сан, которая должна была приглядывать за ней, сейчас была в гостиной вместе с остальными. За время, проведенное вместе с няней, Рей действительно привязалась к этой неугомонной девушке. Теруко хоть и была довольно неуклюжа и стеснительна, отлично ладила с людьми, очаровывая их своей наивностью и непринужденностью. Последние два года она проводила с Арису почти все время, так как решила уволиться с основной работы и устроиться врачом в агентство родителей Рей. Причудой Теруко была очень занятная способность — лечить небольшие травмы, но при этом ей нужно было черпать энергию из больного. Рей слышала, как девушка однажды сравнивала свою причуду с причудой какой-то героини, тогда она сказала, что они хоть и похожи, но Теруко намного слабее. Ее квирк может лечить лишь что-то несерьезное, притом отбирает огромное количество сил.       И когда Рей узнала об этом, была поражена. Главным столпом этого нового мира была причуда. Некая способность, которая определялась генетическим кодом, и практически решала жизнь человека. Если твоя причуда слишком слаба или ее вообще нет — на жизни можно ставить жирный крест. Если же ты можешь, например, управлять огнем или имеешь другой сильный квирк — тебя будут возносить и прославлять.       И это было отвратительно.       Это слишком напоминало деление по крови. Было слишком похоже на гонения магических существ — тех, кто не похож на других. Меньшинство.       Рей не хотела верить, что люди за четыреста лет ни на каплю не изменились.       Вторым потрясением для нее были родители. Они были героями. И, наверно, Арису стоило ими гордиться, ведь герой в этом мире — одна из престижнейших профессий, но смотря на них, каждый день приходящих с миссий или патрулирований, уставших, но счастливых, сердце Рей обливалось кровью. Она просто не хотела снова кого-то терять. Только привязавшись к кому-то, будь то Теруко или Акане, она не хотела отпускать.       И все же в этом были свои плюсы. К примеру, ее семья была богата.       Акане и Лили входили в топ-100 героев Японии, поэтому могли позволить себе держать огромное агентство, с парой десятков героев на подмоге. Это были очень впечатляющие результаты, как для героев новичков, но и родители Рей не были заурядны.       Ее мать, Лили, была английской героиней, которая, когда проходила стажировку в Японии, по долгу службы встретилась с Акане. Обучаясь в европейском отделении Юэй, она имела высокие результаты, и обладая очаровательной внешностью, природной харизмой, а также сильной причудой — телекинезом, — Лили-тогда-еще-Эванс пророчили стать великой героиней. Но познакомившись с Арису Акане, она решила оставить родную Англию и продолжить жить в Токио.       Лили была довольно милой и просто обожала своего мужа и дочь, но при всем этом имела стальной стержень. Хотя это было очевидным — даже в мирное время герой должен оставаться героем. По крайней мере, так считала Рей.       Их отношения с матерью были… Странными. Не то чтобы Рей не любила Лили, вовсе нет, просто она никогда не называла ее «мама» или же «каа-сан» по-японски. И Лили, наверно, никогда не поймет этого. А Арису не могла пересилить себя и признать ее человеком, который, по идее, должен был быть для нее самым близким.       Спустя столько лет рассматривания одного единственного портрета Лили Поттер, который сохранился у тети Петунии, Рей смотрела на лицо этой новой Лили и не узнавала. Потому что она была ее матерью только физически, а морально Арису воспринимала ее только как старшую сестру. Поэтому единственным верным решением Рей считала называть ее просто «Лили».       И последствия его она видела каждый день. Она видела их в, казалось, потухших глазах, и иногда загорающейся в них надежде, что в этот раз «малышка Рей» скажет вместо ненавистного «Лили» заветное «мама». Но чуда так и не случилось. Поэтому к четырем годам Лили смирилась, но, к сожалению, не перестала смотреть на Рей, словно с какой-то жаждой, ожиданием. И это душило не хуже дьявольских силков.       С отцом было проще. Акане, конечно, вначале так же, как и Лили, был в смятении, но позже просто понял. И принял.       С ним Рей было свободнее дышать; Акане был обычным человеком, добродушным и справедливым. У него не было каких-либо выдающихся результатов, но он привлекал внимание именно своей простотой. Его причудой была возможность принимать формы нескольких зверей. Это был один из случаев, когда, казалось бы, средненький квирк, пользователь мог использовать так, чтобы побеждать противников с гораздо более мощной способностью.       А еще Акане любил летать. Он становился орлом и взмывал в небеса, оставляя Рей и Лили далеко на земле. Они были на такой прогулке только один раз, но зато эта картина врезалась Рей в память на многие и многие годы.       Арису знала, что сейчас, в этом мире, не сможет летать так же свободно, как и в прошлом, когда она могла взять метлу и просто насладиться свободой, которую ей давало ощущение полета, что не сможет больше почувствовать ветер, развевающий волосы на огромной скорости, и неявный запах озона, щекочущий нос. Конечно, она могла бы сделать метлу или еще какой-нибудь прибор сама, но Рей понимала, что рано или поздно ее раскроют, а свалить все на причуду у нее не получится.       Поток ее мыслей прервал громкий стук в дверь.       Вздрогнув, Рей обернулась, с удивлением смотря на вошедшего. Ей казалось, что взрослые сейчас заняты и точно не будут беспокоить. Скорее всего это была Теруко, которая, опомнившись, пришла снова присматривать за Арису. Но, на удивление, это была не она, а самоназванный «дворецкий» их семьи — Сэтоши.       Шиничи Сэтоши был высоким мужчиной лет тридцати. Рей редко видела его, но когда они встречались, Арису почему-то ощущала себя спокойно и защищенно. Возможно, у этого человека была такая аура — смотря на него, сразу чувствовалось, что он тот, кто не предаст. У него были белые волосы, заплетенные в низкий хвост и яркие розовые глаза. И это создавало немалый контраст.       Шиничи не был героем, но иногда создавалось впечатление, что из всех живущих в агентстве, именно он был тем, кто спасает чужие жизни. Сэтоши, управляющий всем этим мракобесием, был тем самым оплотом надежности и здравомыслия, которого так не хватало семье Арису.       — Рей-чан? Я могу войти? — получив ответный кивок, мужчина тихо прикрыл дверь и подошел к сидящей за маленьким детским столиком Рей. — Я знаю, что тебя сегодня уже поздравляли, но позволь и мне сказать тебе пару напутственных слов, — под смешок Сэтоши девочка по-птичьи склонила голову.       — Тебе исполнилось четыре, и ты знаешь, что происходит с детьми, когда они достигают этого возраста, не так ли, Рей-чан?       — У них пробуждается причуда, — возбужденно вскрикнула Арису. Как и подобает обычному ребенку.       — Верно, Рей-чан, — усмехнувшись, Шиничи погладил ее по голове. — Ты наверно хочешь получить сильную и могущественную причуду, такую же, как и у твоих родителей. Но даже если она будет слабой или ее не будет вообще, просто знай, в глазах твоих родителей, Теруко или меня ты останешься все той же Рей-чан, — он посмотрел в удивленные глаза напротив. — Запомни, причуда не определяет тебя как личность и не делает тебя выше или ниже других, хорошо?       — Конечно, Сэтоши-сан!       Он по-доброму хмыкнул, еще раз проведя рукой по ее голове и, попрощавшись, ушел.       Рей знала, что в реалиях этого мира сказать такое мог только очень добрый, чуткий и повидавший многое человек. И от того, что их сказал Сэтоши, у нее потеплело на душе.       Может быть, в этом мире еще остались хорошие люди.