Misfit

      Был ли этот исход очевидным? Что ж, Рей следовала своему плану, поэтому все шло так, как и должно было быть. Но смотреть в печальные глаза Лили оказалось сложнее, чем представляла Арису.       Они были в кабинете у доктора — специалиста по причудам — и смотрели на рентген ноги Рей. На нем, как и ожидалось, все было как обычно — девочка не сильно разбиралась в медицине, но вполне могла понять, что с ее конечностью все в порядке. Она была не совсем уверена, причем тут ее нога, но, если нужно просто тихо посидеть, Рей сделает это. Настораживал хмурый взгляд врача, который заполнял никому не нужные документы и, бормоча себе под нос, что-то искал в больничной базе данных. Рей знала, чем закончится эта встреча, все-таки то, что у почти пятилетнего ребенка не появилась причуда, очень подозрительно само по себе. И она уже смирилась со всем, что произойдет дальше. Наконец, видимо, найдя нужную информацию, он крутанулся в кресле, поворачиваясь к семье Арису.       — По моим расчетам, причуда у Рей-чан должна была появиться сразу же после четырехлетия, но сначала мне стоило бы провести более глубокий осмотр, — он начал говорить, будто бы оттягивая момент, когда должен был прозвучать результат, — приговор. — Я хотел бы сказать, что это всего лишь позднее развитие причуды, и с возрастом она у нее проявится, но-       — Но? — перебила Лили, нервно сжимая рукой край кофты и закусывая губу. Казалось, она готова была заплакать, поэтому Акане слегка приобнял ее за плечи, успокаивая.       — У Рей-чан два сустава на мизинце, — вздохнув, он указал на снимок. — Думаю, вы и сами знаете, что это значит. Она беспричудна.       Побледневшее лицо Лили сильно контрастировало с ее огненно-рыжими, отдающими кроваво-красным волосами. Изумрудные глаза расширились в непонимании и неверии. Она схватила ладонь Рей и, поглаживая ее большим пальцем, крепко сжала.       — Но это не ненормально и тем более не какая-то патология. Конечно, в наше время довольно сложно встретить беспричудных людей, но таковых гораздо больше, чем кажется, — доктор успокаивающе покачал головой и, расписавшись в медицинской карте, протянул ее задумавшемуся Акане. — В любом случае в остальном с Рей-чан все хорошо, поэтому вы можете спокойно ехать домой.       Попрощавшись с врачом, Лили подхватила Рей под руки, поднимая и прислоняя ее к своей груди. Акане же молча кивнул, идя следом за женой и дочерью. Он с негромким хлопком закрыл дверь, ворча что-то о не совсем компетентных врачах и предстоящей бумажной волоките. Вдруг Арису почувствовала, как ее нежно гладят по волосам, и повернула голову в сторону родителей.       — Это значит, что я не смогу стать героем, как вы, верно? — она спросила это с отчаянием, сливающимся со смирением в голосе.       Рей должна сыграть эту маленькую сценку идеально. Они должны подумать, что Арису действительно жаль.       Акане и Лили тут же дернулись, словно от удара, глупо уставившись на дочь, не находя подходящих слов. По героям было видно, как сильно эта ситуация ударила по ним: неточные движения, взамен всегда четко выверенным, выработанными годами сражений и тренировок, подрагивающие руки и кожа, почти потерявшая родной оттенок. Они переглянулись, и в промелькнувшем между ними понимании Рей вдруг отчетливо почувствовала страх. Она склонила голову, все еще вопросительно глядя на родителей. Чего они боятся? Того, что Рей не сможет унаследовать семейное дело? Что будет слишком слаба?       — Рей-чан, — Акане взял слово на себя, с нежностью и почему-то жалостью смотря на дочь. — Я знаю, мы растили тебя с мыслью, что ты обязательно станешь героем, но, понимаешь, мир часто несправедлив, и таким чудесным людям, как ты, иногда просто недостает… Ресурсов, — он ненадолго запнулся, стараясь подобрать нужное слово. — И я не говорю, что ты не сможешь стать героем, просто без такого «ресурса», как причуда, это будет сложно. Очень сложно, Рей-чан.       — Но ты ведь слышала, что сказал врач, да? Отсутствие причуды — ни в коем случае не приговор, — вскрикнула Лили со странной, почти панической интонацией. — Может быть, героем ты стать и не сможешь, но существует еще огромное множество профессий, где наличие квирка не так уж и важно.       Было странно сейчас видеть этих людей, которые всегда, даже в самых опасных для собственных жизней ситуациях, остаются невозмутимыми и носят уверенную улыбку на лице, разбитыми и обеспокоенными. И Рей поняла бы, если что-то случилось бы с ними, но в этом ведь виновата она. Арису сама решила стать беспричудной, сама решила лишить себя шансов стать героем и пойти по стопам родителей, и сама будет пожинать плоды своего эгоизма. Им незачем волноваться. Фактически они даже не ее родители. По крайней мере, Рей не принимала их такими. И все же они сейчас здесь — успокаивают и вселяют надежду на будущее.       А еще это напоминало о другой ее семье, оставшейся далеко за завесой времени.       — Я понимаю, — тихо прошептала Рей, смотря на блестящий от чистоты белоснежный пол. Но ей тут же пришлось закончить его созерцать, так как она оказалась зажата в плотном кольце из четырех рук, обнимающими ее, словно Арису была самым драгоценным существом на земле. Акане и Лили — знаменитые герои, кумиры многих детей и взрослых, сейчас были просто людьми, хрупкими и не способными хоть как-то повлиять на судьбу. И Рей, которая снова почувствовала семейное тепло и ласку, больше не хотела отпускать их так просто.

***

      Вернувшись домой, к ним сразу же подбежала Теруко-сан с полными любопытства и предвкушения глазами. Она, все еще помня ту маленькую выходку, все время, прошедшее с четырехлетия Рей, была готова к неожиданному появлению, как она уверяла, мощной причуды. За этим, кстати, было довольно забавно наблюдать. Теруко так и не изменилась в своей наивности и доверчивости, поэтому, в ожидании квирка, обратилась к гороскопам. Не то чтобы Рей не верила в то, что миром правят звезды, наоборот, когда она обучалась провидению или астрономии ее вера в «судьбу» стала лишь тверже. И как не стать, если Арису всю жизнь преследовали пророчества, обещающие ей не самое приятное будущее? Но одно дело волшебная наука, подкрепленная тысячелетиями трудов не только магов, но и магических существ, а другое — маглловские гороскопы, которые теперь составляли с помощью подходящих причуд.       Проще говоря, Теруко верила пусть и немного достоверной, но все же чуши. Поэтому однажды, когда утверждающая, что квирк проявится именно сегодня, девушка пришла в неком подобие кто-нибудь-знает-где-она-ее-достала брони, никто сильно не удивился. Конечно же, причуда тогда так и не появилась, поэтому ушедшая ни с чем Теруко была разочарована в, как она сказала, колдовской чепухе.       Но сейчас, возвращаясь к реальности, Рей видела лишь девушку, которая стояла как в воду опущенная. Арису сидела на руках Акане, ладошками цепляясь за черный пиджак, и смотрела на заполняющийся людьми холл их семейного агентства. Рей выросла с этими людьми — героями и офисными работниками — и знала почти каждого в лицо, поэтому им, наверно, и было интересно, что за причуда у очаровательной малышки Рей-чан. Что ж, их постигнет разочарование.       И, когда Акане сказал «беспричудна», тот тихий гул, который окутывал помещение, мгновенно прекратился.       Рей все еще не понимала, почему люди так ярко реагируют на чью-то беспричудность. Как будто бы человек как-то морально менялся, становился хуже или лучше, получая квирк. Или же, в ее случае, не получая. Это напоминало ей сквибов, вернее, отношение к ним. Если в магическом роде появлялся сквиб, — хорошо, если не убивали, — его либо игнорировали и гнобили на протяжении всей жизни, либо выбрасывали в мир магллов, где у ребенка не было и шанса на существование. С ними обращались, словно со сломанными игрушками, с вещью, а не человеком. И это — одна из многих вещей, делавшими волшебный мир совершенно не волшебным, а отвратительным, погрязшим в ненависти и собственных пороках.       Рей встретилась взглядом с парой человек, лишь подтверждая собственные догадки. Жалость. Разочарование. Отвращение. Мир не изменился.

***

      Сразу после того, как о ее диагнозе рассказали практически всем, а кто не услышал, до того дойдут неутешительные слухи, Рей вместе с Теруко отправились в ее комнату. Как только они зашли, девушка, непривычно долго молчавшая, быстро утянула Арису в удушающие объятия и… Заплакала? По крайней мере, Рей почувствовала, как рубашка на правом плече быстро намокла.       — Теруко-сан? — тихо позвала девочка. Она сжала девушку в ответном жесте, так же крепко обнимая ее. — Почему вы плачете?       — Прости, Рей-чан, я, наверно, подаю не очень хороший пример, — шмыгнув носом, хриплым голосом ответила Теруко. Она мягко отстранилась и, потрепав по волосам, нежно улыбнулась. — Просто немного расстроена из-за того, что давала тебе напрасные обещания. Я знаю, ты прекрасная девочка, которая вырастет в не менее прекрасную девушку, но я боюсь за твое будущее. Хотя скорее всего глупо говорить с тобой об этом сейчас, — она грустно усмехнулась, поправляя выбившуюся из простой прически прядь лазурных волос. О, так вот почему она плакала. Простое беспокойство?       — Но в отсутствии причуды ведь нет ничего плохого, не так ли? Так мне сказал доктор и Лили, — после этих слов Рей лучезарно улыбнулась, отводя руки за спину и сжимая их в замок. — Да и я думаю, что беспричудность не помешает мне жить полноценной жизнью.       Теруко смотрела на Арису, словно видела в первый раз. В ее еще красных от слез глазах смешалось изумление, мимолетная грусть, восхищение и робкая радость. Она снова обняла Рей и, словно не желая напугать, прошептала:       — Конечно это так, Рей-чан, но ты ведь дочь героев, — казалось, она хотела сказать «беспричудная дочь героев», но вовремя проглотила теперь ненавистное ей слово, — и тебе… Могут причинить вред.       — Но у меня есть Акане и Лили, ты, Сэтоши-сан и другие герои, работающие в агентстве. Вы ведь сможете меня защитить, правда? — и даже если не смогут, Арису не просто так была лучшей на уроках ЗОТИ.       — Да-да, конечно сможем, извини, я просто поторопилась с выводами, — быстро, словно скороговорку пролепетала Теруко, видимо поняв, что сболтнула лишнего. Глубоко вздохнув, она пригладила растрепавшиеся волосы, снова ярко улыбаясь. — Ну что, Рей-чан, уже довольно поздно, и если твои родители увидят, что ты не в постели в такое время, нам с тобой мало не покажется, — она продолжила болтать в своей обычной непринужденной манере, будто бы истерики, случившейся ранее, никогда и не было. На это Арису лишь улыбнулась, про себя радуясь, что Теруко пришла в себя.       Рей действительно пора отдыхать, все же прошедший день был не из легких.

***

      За последующий месяц Арису успела отпраздновать свое пятилетие, открыть в Сэтоши-сане талант к преподаванию и получить новость, встряхнувшую ее ставшую довольно размеренной жизнь. Но, наверно, следует начать сначала.       Через неделю после судьбоносного похода в больницу семье Арису пришлось ехать туда снова. Дело в том, что Лили, в последнее время плохо себя чувствовавшая, оказалась беременна. Конечно, они с Акане были рады, как, впрочем, и Рей. Девочке на самом деле казалось, что она была в восторге. Впервые за очень долгое время. Сколько себя помнила Арису, ей всегда хотелось иметь младшего брата или сестру. Еще одного человека, связанного с ней кровью. Смотря на семью Уизли, сестер Патил или братьев Криви, видя их единство, понимание того, чего хочет другой только по незаметным чужому глазу жестам, стремление защищать родного человека всеми доступными средствами, Рей хотелось так же. И сейчас у нее появился шанс испытать это. Мордред подери, конечно она была счастлива!       Но Акане и Лили так не казалось. Сразу после того, как они все рассказали Рей, посыпались заверения, что они ни в коем случае не хотят заменить ее или что она им больше не нужна, что они ее все так же сильно любят, несмотря на беспричудность. И Арису вполне понимала их поступок. Будь на ее месте обычный ребенок, он бы точно замкнулся в себе и стал считать себя ничтожеством, либо же пытался бы любыми способами заполучить внимание и признание родителей. Поэтому на их слова Рей лишь мягко улыбнулась и сжала героев в крепких объятиях.       Так как Акане и Лили уверились, что с их дочерью все в порядке, они снова начали много времени проводить на работе, как выражалась Лили, пока она еще может. Рей не ходила в младшую школу, потому что с детства проявляла недюжинные интеллектуальные способности, все же морально ей было уже за двадцать. Поэтому основам ее пока обучала Теруко, которая хоть по образованию и была врачом, но хорошо разбиралась и в других науках. А уж учить маленького ребенка может и она — так рассудили молодые герои. Но с течением времени становилось понятно, что Рей-чан необходим более подготовленный учитель. И желательно, чтобы это был проверенный человек, который не смог бы навредить беспричудной малышке.       Этим кем-то и стал Сэтоши-сан. Управляющий их агентства, а также нянька всех работников и даже самих владельцев, тоже оказался обделенным причудой. Узнавшая это Арису тут же поняла смысл сказанных в день ее рождения слов. Возможно, тогда подумала она, что в детстве Шиничи испытывал проблемы из-за его отличия от остальных, и потому не хотел, чтобы Рей испытала это на себе. Акане посчитал, что до того времени, когда Арису пойдет в среднюю школу, обучать ее будет именно Сэтоши. И Рей понимала, почему он поступил именно так. Из-за того, что у нее не было квирка, девочка не могла унаследовать агентство как полноценный герой, но в ее силах было как стать официальным лицом, каким сейчас была Лили, так и управлять внутренними делами. И это было, как думала Рей, наилучшим решением.       Теперь ее будни состояли из занятий с Сэтоши, Теруко и некоторыми другими приглашенными учителями. Не то чтобы Арису это не нравилось, наоборот, она стала понимать, почему Гермиона была так одержима новыми знаниями. Было интересно узнавать что-то неизвестное ранее, все же в Хогвартсе упор делался на магические науки, а не на предметы, важные в маглловском мире.       А еще Рей впервые впустили в мастерскую, которая, как оказалось, находилась совсем рядом с пентхаусом, в котором жила семья Арису. Еще тогда девочку увлекала артефакторика. Когда она жила с Дурслями, у нее не было возможности заниматься тем, чем хочется, поэтому она тайком и толком ничего не понимая, сидела в чулане, делая элементарные механизмы. Но, поступив в Хогвартс, времени на «хобби» у нее так и не появилось. Кажущиеся бесконечными приключения, битвы, тренировки и друзья отнимали весь ее досуг. Но в редкие моменты, когда рядом никого не было, Гарриет читала занимательные книжки по тогда еще неизвестной ей артефакторике. Сойдясь в интересах с Фредом и Джорджем, они вместе изобретали всякое нужное и не очень барахло. И сейчас в ее распоряжении оказалась огромная мастерская, конечно, не волшебная, но оснащенная новейшими разработками. И Рей была бы не Рей, если не использовала бы этот дар богов на полную катушку.       Арису все больше времени стала проводить с инженерами, работающими в геройском агентстве, она заряжалась их идеями и старалась своими еще маленькими ручонками смастерить что-нибудь стоящее. Ее старания не были не замечены, поэтому вскоре она познакомилась с Норайо Хикэру, который, вопреки своему имени, был довольно мрачным человеком. Он тоже был своего рода учителем, — окончивший Юэй, проработавший десятилетие у многих именитых героев, Норайо был просто кладезем полезной информации. Конечно, с его тяжелым характером нужно было еще побороться, но природная харизма и актерская игра Арису сделали свое дело, поэтому вскоре они сработались, хотя избавиться от несколько унизительного прозвища «Мелкая» так и не удалось.       Хикэру по праву считался мастером своего дела, изобретения, выходившие из-под его руки, практически всегда отправлялись на производство без доработок, были интересны и незаурядны. Обучаясь у него, Рей казалось, что она вновь оживает. Как бы странно это не звучало. А еще мужчина любил пожаловаться на жизнь, чем часто выводил Арису из себя.       — Все больше смотрю на тебя, Рей, и удивляюсь, как ребенок твоего возраста понимает хоть что-нибудь из моих объяснений, — Норайо, обычно плевавший на любые запреты, сейчас дымил сигаретой, хотя в мастерской это и было запрещено. Они только что закончили с теорией и, перед тем как перейти непосредственно к практике, перекусывали. Ярко-желтые, словно солнечный свет в летний день длинные волнистые волосы были в полном беспорядке, показывая неряшливое отношение хозяина к собственному внешнему виду. Но теперь Арису вполне понимала порыв его родителей назвать Норайо именно «Хикэру». И как не назвать ребенка с внешностью, которая буквально светилась от обилия желтых и золотых цветов, светлячком. К сожалению, тут имя совершенно не подходило характеру.       — О чем вы, Норайо-сан, уверена, ваши объяснения поймет даже младенец, — он сопроводил эти слова смешком, на который Арису улыбнулась, склонив голову, будто спрашивая, что такого веселого нашел собеседник в ее словах.       — Когда меня попросили провести несколько лекций в одной из старших школ, на следующий же день они отказались от моих услуг, потому что: «Простите, Норайо-сан, но мы боимся, что наши ученики не подготовлены к обучению у кого-то вашего уровня». Идиоты! — он вскинул руку, держащую сигарету, показывая все то негодование, которое он не мог вложить в слова. Он посмотрел на смеющуюся Рей, тоже ухмыляясь. — И да, Рей, мы же договаривались, называй меня просто Норайо, так же, как и я зову тебя «Рей». Мне не нужен весь этот официоз в общении с учеником.       — Хорошо, раз я ваш ученик, тогда вы будете Норайо-сенсей, — лицо Арису украсила хитрая улыбка, которую тут же отзеркалил Хикэру.       — Мелкая, ты конечно то еще исключение, но не тебе тягаться в колкостях со мной, — вздохнув, он устало пробормотал. Помассировав переносицу, мужчина поднялся с мягкого кресла. — Ну что ж, перерыв закончен, пойдем в… Рей?       Хикэру обернулся, не услышав за собой маленьких шажков, и наткнулся взглядом на Арису, которая, обычно лучезарно улыбающаяся и весело смеющаяся, сейчас стояла, смотря на пол совершенно пустым взглядом. Такая быстрая перемена на лице ребенка не могла не напугать даже такого непрошибаемого человека, как Норайо. Оторвав взгляд от молочно-белого паркета, Рей перевела его на учителя и тихо, с какой-то скрытой злостью и горечью сказала:       — Никакое я не исключение, Норайо.       А потом, выдохнув, усмехнулась, снова возвращаясь к милому поведению. Она схватила шокированного Хикэру за руку и, начиная говорить что-то об обещании учителя научить ее чему-нибудь новому, потянула в сторону рабочей части мастерской.       Тогда-то Норайо и понял, что обучает кого-то намного интереснее, чем кажется на первый взгляд.