Невероятное преображение

В классе царил полный бардак. Минета судорожно мял свои волосы-шары, при этом истошно вопя, ему подвывал Каминари. В Очако снова проснулась ее темная яростная личность, готовая порвать всех и выложиться на полную. Она так и цедила сквозь стиснутые зубы и устрашающую тень от челки: «Я выложусь на полную, я заставлю их сдаться, р-р-р!». Она же пыталась настроить легкомысленную Мину на бесстрашный лад, а та только посмеивалась в розовую ладошку до колик в животе. Рядом сидела довольно расслабленная Тсую и спокойно улыбалась, про себя одобряя гомон двух подружек. Иида на повышенных тонах вещал с кафедры о том, что весь класс должен постараться и не упасть в грязь лицом, как в прошлый раз. Но большинство одноклассников его не слушали, потому что либо сильно разнервничались, либо сами, без влияния старосты, все понимали. Дело в том, что на первом уроке Айзава-сенсей заявил, что как раз сегодня и проведет ту самую тренировку, на которой они должны будут показать, как поработали над собой и своими промахами, а кто провалится — будет драить парты целый месяц! — МЕСЯЦ! Я сдохну, — вопил Минета. — Хей, ты не можешь знать заранее! Лучше постарайся, как следует, выйди за пределы, если нужно, и тогда, быть может, Айзава пощадит тебя, — возражал оптимист-Киришима. — Хны-хны-хны, тебе легко говорить, — всхлипывал карлик, но продолжать разговор, который заведомо будет строиться на его никчемности и отрицании собеседниками оного, он больше не хотел, поэтому просто лег на парту и начал активно призывать смерть. Шото игнорировал эти беспорядки, его ничто не интересовало сейчас, даже сама тренировка. Он смотрел на Кацуки, не отводя глаз ни на секунду. Тот, как обычно, полулежа, сидел на стуле, положив один локоть на спинку, и изредка что-то ворчал на реплики Эйджиро и Денки. Его безразличный и ленивый вид внушал спокойствие, но как бы расслабленно не выглядел блондин, Шото знал, что внутри он очень даже собран и уверен в себе. Им двоим не нужно было загоняться о том, что будет. Каждый из них просто рассчитывал на свои силы и смекалку. Они тщательно продумали и опробовали новые приемы и тактики, научились много чему, в том числе и друг от друга. Если они и допустят новые ошибки — плевать, значит, снова исправят. Будет даже лучше, если они смогут дальше расти и совершенствоваться. Вдруг Кацуки слегка откинул голову назад и, краем глаза, заметил Шото, но не сразу понял, что тот смотрит на него, а тот, заметив это движение, даже не шелохнулся и не попытался оторваться, уйти от «встречи» — он уже узнал, что Бакуго не всегда такой, каким его знают большинство людей, и был рад, что увидел эту самую, другую сторону. Их зрительный контакт длился до абсурдного долго, под всеобщий шумок никто их не обнаружил. Алые глаза презрительно сверкнули, Бакуго развернулся и поставил левую руку на парту, а после положил на нее подбородок, так и выражая этим жестом: «думаешь мне станет неловко от того, что ты пялишься, а вот ни хуя». Шото улыбнулся и также подпёр голову рукой, втягивая их в это маленькое состязание. «Красивый», — думал разноволосый, беззастенчиво рассматривая светлые волосы, прямые, немного хмурые брови, тонкие складочки между ними, большие глаза — алые, как у дьявола, но, на самом деле, добрые, как у ангела… губы тонкие, бледные — от того, что Шото хотел сейчас сделать с ними, он непроизвольно прикусил свои, дыхание перехватило и в теле поднялся необъяснимый, но определенно приятный жар с адреналином. «Хочу поцеловать… Боже, я хочу его поцеловать». От Бакуго не скрылось это движение, и его сердце предательски вздрогнуло, упало и захлебнулось в чем-то густом, обволакивающем, нежном, но проводящем сильные разряды электричества. «Что, блять, я делаю, это похоже на флирт, — думал блондин, не контролируя прилив теплоты к лицу и телу, — ЧЕРТ!» Он также, словно зеркальное отражение Шото, сдержанно прикусил губу. Оба так и застряли бы в этом самом — густом, нежном и теплом, если бы не окружение, которое не могло их вечно игнорировать. — Хей Ба-акуго, чего такой притихший? — раздался бравый голос Киришимы. Алые глаза на долю секунды встревожились, оторопели, но это был только краткий миг, после которого они налились раздражением. — Чего надо? — прорычал подрыватель, переводя безрадостный взгляд на друга и весь бакусквард, который собрался вокруг его парты. Друзья блондина совсем загородили его фигуру, только хриплый, угрожающий голос и долетал, но Шото и того тягучего взгляда хватило, чтобы почувствовать себя опьяневшим, приятно взволнованным и влюбленным по уши. — Тодороки-кун, ты выглядишь спокойным, — послышался нежный голос с соседней парты — то была Момо Яойорозу. Тодороки не знал, сумел их с Бакуго кто-то обнаружить или же нет, но на всякий случай насторожился и вернул лицу обыденный, невозмутимый вид. — Так и есть, — сказал он, почти не глядя на нее. — О, неужели совсем не волнуешься? — переспросила девушка, поправив длинный хвост из темных волос. — Нет, — Шото был лаконичен, и, наверное, этим самым выразил грубое отношение к девушке, ведь она явно хотела завести с ним беседу. — Тогда буду ждать отважного сражения от тебя, — улыбнулась брюнетка. — Как получится…

***

      К середине второго урока паника и тревожность среди учеников практически сошли на нет, однако, стоило академическим часам закончиться и прийти времени практики, как все, кто боялся за свою судьбу, опять поддались негативным предчувствиям. Переодевшись в геройские костюмы и собравшись в тренировочном центре Цементоса, парни и девушки предстали перед Айзавой ещё в более возбуждённом и нервном состоянии, чем это было на первой тренировке после каникул. — Я напомню правила, — начал сенсей, — первый свисток для того, чтобы вы разбежались и затаились, кому надо устроите засаду, второй — поиск противника и сражение. После этого он отвёл их в специальную комнату, где на множестве синих экранов транслировалось видео с разных мест площадки. Там же все узнали, с кем будут сражаться. — Я ошибался, я не доживу до наказания, ха-ха, я сдохну раньше! — тихо заскулил Минета, ведь ему в соперники, к несчастью, программа определила самого Короля Взрывокиллера. А тот, в свою очередь, расстроился: — Слишком просто… — и любопытно скосил глаза на Шото, который стоял чуть поодаль. Его вид был куда более довольный, но напряженный, серый глаз светился решимостью в ореоле белых ресниц и небрежной чёлки. Бакуго перевел взгляд на большой экран, чтобы подтвердить свою догадку, и да, он был прав — в пару с Шото программа определила Мидорию. Последний не заставил себя долго ждать и тут же обратился к двупричудному: — Тодороки-кун, давай постараемся! Ты будешь использовать новый прием? Шото не колебался с ответом, такой расклад его очень даже устраивал. — Ты сильный соперник, возможно, я использую и не один прием. Изуку был приятно удивлен, но слегка насторожился, он ничего не успел ответить на это, ибо настало время первой пары, а остальные, особенно те, чья очередь будет ещё не скоро, обратили свои взоры на экраны. И только Шото не торопился взглянуть на первый поединок. Он нашел взглядом Бакуго и даже не вздрогнул, когда заметил, что тот также смотрит на него и хмурится, даже руки недовольно сложил на груди. Бакуго презрительно сощурился и, чуть отклонив голову в бок, осмотрел Шото с ног до головы, немного приподнимая при этом бровь, как судья, оценивающий в какой сегодня форме спортсмен. Видимо, форма ему понравилась, потому что он сверкнул глазами и приподнял правый уголок губ, когда вернулся к лицу. Шото в недоумении поджал губы и глянул на экран, чтобы найти, кто будет в паре с Бакуго. Это было смешно. — Пхы-ымф, — почти прыснул Тодороки и вновь оглянулся на блондина с, преисполненной сожалениями, и, вместе с тем, насмешки, улыбкой. Подрыватель счёл это хорошим ударом по своей гордости и самолюбию, он почти закипел от гнева, так что даже верхняя губка дрогнула от желания укусить разноволосого гада в отместку, но, молча, отвернулся к экрану, хмыкая про себя. Однако тут в голове пронеслось осознание — его поединок будет сразу после Тодороки и Мидории, а значит, он всё-таки сможет кое-что показать до того, как «прикончит» карлика. Об этом в свою очередь подумал и Шото, после чего ему стало жутко приятно и тепло на душе, но они ещё не знали, какая реакция будет у одноклассников, которые, наверняка, останутся в полном составе, чтобы посмотреть на поединки сильнейшей тройки. Прошло почти ровно полтора часа и, наконец, настала очередь Шото, что даже обрадовало его, потому что в темной комнате он уже начал скучать, да и тело немного расслабилось. Они с Изуку вышли к Айзаве, перекинувшись между собой парой-тройкой фраз. — Так, в прошлый раз вы обошлись без наказания, — начал сенсей, — но это не значит, что вы свободны от него на этот раз. Если допустите ошибку — присоединитесь к остальным. Не так, чтобы несчастных было слишком много, как после первой тренировки, но все равно холодок прошел по телам двух парней. Уборка класса и общежития для них тем более была наказанием, просто потому, что это была монотонная работа, от которой не было никакой пользы для героя. Они ещё не знали, что учитель необязательно назначает именно такое наказание. — Готовы? — спросил он, предупредительно поднося свисток к сухим губам. Оба парня кивнули и стали на своеобразную линию старта с самыми серьезными намерениями. Раздался свисток и началось. Герои разбежались в разные стороны. На расстоянии Шото видел, как Деку бежит, не задействуя причуду. «Экономит силы», — подумал гетерохром. Айзава тем временем вернулся в комнату к классу, чтобы наблюдать оттуда и дать второй сигнал. Ученики в помещении сгорали от любопытства и со светящимися глазами смотрели на экраны. — Интересно, кто победит? — задавались вопросом многие. — Думаю, будет ничья, но с небольшим отрывом у Тодороки, — рассуждал Токоями. — Почему ты так думаешь? — поинтересовался немного озадаченный Иида. — Потому что Тодороки больше походит на про-героя, а Мидория, хоть и действует на благородных инстинктах и самопожертвовании, но все же, это часто вредит ему самому и в итоге, он не может продолжать сражаться. — Это справедливо, — кивнул староста, продолжая наблюдать. И только Бакуго знал, что в этот раз Шото получит большое преимущество с его новым приемом… В это время Айзава включил микрофон и дал второй сигнал. Вся комната замерла в предвкушении, рты сами по себе приготовились комментировать происходящее, Бакуго нетерпеливо выдохнул и сложил руки на груди. «Давай же, уложи его», — подумал он. Тем временем в каменных джунглях раздался сигнал к наступлению и Шото спешно вскарабкался на пик. Разумеется, Деку это удалось гораздо быстрее — он оказался на вершине в один прыжок. Но Шото повезло, он видел, где сейчас находится противник, но тот пока что не мог видеть его из-за другого высокого пика. Однако Изуку быстро соображал и был уверен, что Шото явно на одной из вершин. «Он точно хочет испытать новый прием, — думал темноволосый, — поэтому…». Поэтому он собрал силу в ногах и прыгнул на другую, более высокую вершину, чтобы найти, наконец, противника. Изуку отметил, что происходит что-то странное, температура вокруг опускается, он не мог точно определить, но ему показалось, что земля внизу стремительно покрывается коркой льда. Но это было ещё не всё. От оснований до самых вершин, каменные пики также начала застилать ровная и прозрачная глазурь. Темноволосый торопливо перепрыгнул на соседний, более высокий пик, оттуда, наконец, увидев, где находится противник. Шото оказался не так далеко. Он просто сидел, пригнувшись, и кристаллическая корка распространялась от его рук и ног, но, когда его обнаружили, парень быстро встал в боевую стойку. — Что он сделал? — спрашивал в это время в комнате с видеотрансляцией Каминари, — он просто покрыл всю площадку льдом? Неужели он надеялся приморозить Мидорию? «Тупица», — подумал Бакуго. — Скорей всего он сделал это, чтобы Деку не был таким ловким, ведь лёд должен быть скользким, — заметила Тцую, поводив пальцем у подбородка. — Неплохо, — дал свою оценку Иида. «Деку, берегись», — думала Урарака. А все остальные, услышав последние фразы, только приблизились к экранам, чтобы лучше рассмотреть, что происходит. В этот момент на площадке к Изуку пришло осознание: «Я понял, Тодороки-кун, это очень подло, — сказал он про себя, — но, черт, это гениально!» Даже в такую минуту темноволосый успел оценить преимущество подобной ловушки, но он ещё не знал, насколько гладкий и скользкий этот лёд. Нужно было срочно действовать, но Изуку не торопился проверить сцепление с ледяной поверхностью, он занёс руку для удара и направил в Шото воздушную атаку, чтобы, помимо прочего, проверить прочность ледяного покрытия. Тодороки был не слепой и в противовес поднял левую, выпуская пламя на десять метров и дальше, пока оно не встретилось с мощной атакой ветра. Сильный огонь быстро пожирал кислород и, в конце концов, плотная дуга разошлась надвое и ударила в соседние пики, почти срывая их макушки, но до того места, где находился Шото, уже не достала. Лёд под воздействием атаки Изуку пошел паутиной трещин и раскололся, но осколки вылетели отнюдь не везде, — большая часть покрытия, к несчастью для него, сохранилась. Изуку все понял, но пока что, единственным решением было — вынудить Шото использовать пламя, чтобы то растопило лёд. Он направил ещё одну атаку, рассчитав про себя, что брызги пламени на такую дистанцию, должно быть, еще и забирают у противника много сил. Но вместо того, чтобы защититься огнем, двупричудный просто ускользнул с вершины и спустился по ледяным ступенькам, которые до этого создал, чтобы забраться. Он всё ещё не мог атаковать в ответ, но мог отражать атаки, что уже было неплохо. «Что же дальше, — думал Мидория, глядя на свои ноги, которые чуть примерзали к камню, — Тодороки все равно не может атаковать на вершине, значит и мне нужно спуститься, но, если я не смогу нормально держаться на ногах, я все равно буду способен на атаки и защиту…» С этими мыслями Деку оторвал ноги от земли и спрыгнул с пика, удерживая в памяти местонахождение Шото. Но, как только он спустился на землю, он понял, что до противника ему не добежать. Этот лед был скользким даже для Тодороки, который был давно приучен к подобному и имел специальные сапоги с шипами, позволяющие ему быстро и без риска передвигаться по ледяной поверхности. «Что же делать?» — думал Изуку. — Почему он стоит? — в этот момент раздался в комнате вопрос все того же Каминари, — Тодороки уже забрался на другой пик, неужели он будет атаковать Мидорию с высоты? — Деку не может так просто побежать, должно быть, лёд слишком скользкий, — будто очнувшись от шока, заявила Урарака, — к тому же, он теперь не знает, где Тодороки-кун. — Не важно, — сказал Токоями, — если даже Тодороки атакует, он сможет защититься и в ответ разбить скалу, на которой он стоит. Эти слова обнадежили многих, особенно встревоженную Урараку, но так же это знал и Шото, потому сейчас ему нужно было действовать быстрее и аккуратнее обычного. «Быстрее, Двумордый, — думал Бакуго, глядя в экран, на котором отображался разноволосый одноклассник в своем синем костюме, — не позволяй ему долго думать». Тем не менее, Шото не заставил себя долго ждать и начал с атаки льдом. Волна огромных белых кристаллов бежала от вершины пика до самого основания, и только достигла Мидории, как Шото тут же отступил. Но, видимо, он недооценил силу нового приема, или же Деку не очень повезло, но, когда тот попытался поставить ногу в более устойчивую позицию для отражения айсберга, она соскользнула, и воздушная атака сместилась со своей цели, сорвав лишь острые шапки ледника и затронув каменные пики, которые тут же треснули и даже начали разваливаться. «Вот черт, — успел лишь подумать Мидория, его ноги по пояс оказались вмороженными в ледник, тот застал его уже в падении. Необходимо было скорее освободиться, но сперва Изуку должен был отразить новую волну льда с другой стороны. «Теперь я попаду, — был уверен он. Однако, вместо льда, Шото направил сперва огонь, чтобы помешать воздушной атаке, а прямо под рваным протуберанцем, почти одновременно, полз не мощный и не очень высокий айсберг. Одноклассники в это время замерли, потому что огонь настиг атаку Изуку, отвлекая его, а крепкий лёд шел следом, хоть и мгновенно подтаивал под огненной полосой. — Успеет ли Изуку вновь атаковать, если огонь сдержит удар? — таким вопросом задавалась группа вместе с самим сенсеем. — Ему нужно просто вложить больше сил в уда… — последняя буква так и не слетела с губ старосты, потому что удар Мидории был с тем максимумом сил, на которые он способен, не травмируя себя. Однако Тодороки, учитывая силы противника, усилил причуды настолько, чтобы обойти его. Пламя сожрало кислород как раз к тому моменту, когда ледник подошёл. Изуку оказался в нем по шею и больше не мог двигаться. Он пытался активировать причуду и сломать твердую стену за счёт давления, но это оказалось не так просто и быстро, а Тодороки ждать не собирался. Он спустился на дорожке изо льда и занёс пылающую руку в угрожающем жесте. — Мидория, тебе лучше не двигаться, — сказал он, выдыхая облачко морозного пара. Изуку лишь улыбнулся: — Твоя взяла на этот раз, освободи меня уже. — Ох, они справились быстрее, чем я думал, — покачал головой Киришима, но воодушевленно добавил: — Тодороки со своим новым приемом стал очень опасным, я даже здесь чувствую холод. И действительно, когда Айзава с Бакуго и Минетой попытались выйти, дверь странно хрустнула, потому что была также покрыта ледяной коркой с обратной стороны. Тодороки не видел пределов распространения льда, он ориентировался на стены с потолком, и не знал, что причуда затронула ещё и такие области, как лестница в комнату наблюдения и даже входные двери в тренировочный центр. Он покрыл ледяной глазурью все пространство, а оно было в два раза больше, чем тот тренировочный ангар, в котором они занимались с Бакуго. — Так, будьте осторожны, — сказал сенсей, медленно продвигаясь вперёд на согнутых и напряжённых ногах. — Пх, Тодороки решил и учителю показать силу своей причуды, — тихонечко хохотнул Серо, глядя на эту сцену. Минета, хоть его и предупреждали, тут же свалился и покатился с лестницы, чтобы в конце больно шмякнуться на бок. — Тодороки, — взвизгнул он сердито, — скорее убери это, мы не можем ходить. — Прошу прощения, — отозвался двупричудный, оставив Деку, которого придерживал весь путь назад, чтобы тот не упал, и подбежал к группе. — Я сейчас всё уберу, — поспешил исправиться Шото. — Не всё, — остановил его вдруг Айзава, — убери лёд только с лестницы и ближайшей к ней области. — ЧТО? — воскликнут Минета. — Бакуго, — обернулся учитель к блондину, не обращая внимания на переполошенного карлика, — я знаю, что для тебя этот поединок будет слишком лёгким, поэтому я попросил Тодороки оставить все как есть, чтобы уровнять ваши шансы. «Ах, точно, я же могу бегать по своим липучкам, — вспомнил коротышка, — и как раньше не подумал?» Очень быстро испуганное лицо Минеты приобрело торжествующее выражение. Он окинул взглядом соперника и убедился, по его серьезному виду, что тот наверняка озадачен, а значит, представляет, как ему будет трудно. Бедный карлик и не знал, что это лишь маска, а на самом деле блондин сейчас очень живо и азартно ухмыляется. — Так, а вы двое, идите в комнату, для вас наказания не будет, — обратился сенсей к Мидории и Тодороки. Изуку был сконфужен, видимо, он не допустил никаких ошибок, просто так случилось, что Шото подстроил нереально неудобные условия. Но сейчас было неподходящее время, чтобы спросить у сенсея, почему тот, хотя бы, не назначил ему дополнительных тренировок, вместо этого он таращился то на мужчину, то на Бакуго. — Каччан, будь осторожен, этот лёд очень скользкий, — попытался предупредить Изуку. — Мидория, не вмешивайся. Пойдем, — оборвал его Тодороки, ведь он был уверен, что Бакуго справится. Когда они вошли в комнату к остальным, их, точнее Тодороки, встретили бурным галдёжем. — Тодороки, это было круто! — воскликнула Мина, забыв, что они не очень-то и общаются. — Да чувак, я точно буду теперь остерегаться тебя, — вторил Каминари с искренней боязнью в голосе. — Изуку, тебе не повезло, — начала смущённо Урарака, с небольшой долей жалости, но затем со смехом добавила — Шото тебя уделал! — Да ладно, это было даже полезно, — нисколько не расстроившись, ответил Деку, — теперь я буду думать, как справиться с подобным и суметь сражаться в таких условиях. — О-о, ребята, Бакуго с Минетой встали на старт, потом поболтаете! — окликнул всех Киришима, при этом щедро осыпаясь искрами из глаз. Его можно было понять, всем сейчас хотелось посмотреть, как справится последняя пара, учитывая в каких условиях они будут сражаться. — Бакуго точно проиграет, — грустно заметила Яойорозу, возникшая рядом с Шото ни с того, ни с сего. Она мило улыбалась, и даже без слов, по одним глазам было понятно, что она очарована. Вот только очередная попытка завязать непринуждённую беседу с сильным красавчиком не возымела успеха. — Э-э, ни за что, — возразил ей Киришима, хотя у него тоже появились сомнения, после того, как он увидел неловкость Мидории на льду. Единственным человеком, который точно знал, что это препятствие для блондина ничто, был Шото, но, конечно, он никому об этом не сказал, и теперь просто смотрел на экран, затаив дыхание. Прозвучал свисток и Минета рванул вперёд, прыгая по фиолетовым шарикам, которые уверенно раскидывал перед собой. Наблюдающие были уверены, что Бакуго свалится, едва ступив на опасную плоскость, или задействует взрывы, но к их величайшему удивлению, блондин с разбега заскользил по ледяной корке. Он бежал по ней не хуже чем Шото, иногда переходя на скольжение, иногда отталкиваясь рукой, и совершенно не пользуясь причудой. — Как он это делает? У него что, тоже шипы на ботинках? — озвучил вопрос, который вертелся сейчас в головах у всех наблюдающих, Каминари. — Нет, Бакуго никогда таким не пользовался, — тут же опроверг это предположение Эйджиро, — и предсказать подобное он не мог, чтобы подготовиться, разве что… Все присутствующие моментально покосились на Шото, но тот не то, что игнорировал множество подозрительных глаз, он просто был захвачен просмотром видео с поединка. И смотрел он при этом только на блондина, наполняясь за него гордостью и не задаваясь вопросом, а имеет ли он вообще право на это чувство. Он не думал, что когда-нибудь влюбится, тем более в парня, тем более в этого парня, но сейчас уже было поздно — чувства завладели им, а он даже не думал о том, чтобы от них избавиться или тратить время на сомнения. «Конечно, это не взаимно, — думал Тодороки, — но мне нравится быть рядом и говорить с ним, этого достаточно». — Тодороки-кун, — вдруг послышался голос Изуку, и Шото, наконец, понял, что творится вокруг. Все смотрели на него, как будто видят впервые, с плохо скрываемым недоверием, что ж, этого следовало ожидать в такой ситуации. — Ты хочешь спросить, как Бакуго так быстро приспособился к условиям, созданным мной, не так ли? — ответил Шото с самым непроницаемым видом. — Ага, если тебе не трудно, — замялся парень, потому что помнил реакцию друга на попытки разузнать хоть что-нибудь про его странные, так внезапно наладившиеся, отношения с подрывателем. — Он просто пришел в зал, когда я тренировал этот прием, сказал, что я ему не мешаю… — Вот как, — протянул темноволосый, — Тодороки-кун, а как насчёт того, чтобы ты создал такие же условия для м-меня и дал пару советов, как двигаться, чтобы уверенно себя чувствовать на льду? — Изуку было неудобно просить, но он был готов отплатить чем угодно, о чём тут же и заявил. — Мы тоже хотим, — раздалось сразу несколько голосов одноклассников, которые с надеждой выглядывали из-за спины Мидории. — Я могу это сделать, — согласился Шото, — но насчёт советов не уверен, потому что в основном я полагаюсь на свои сапоги с шипами. — Значит… Ты не учил Каччана этому? — на всякий случай спросил темноволосый, указывая на экран, на котором блондин уже ловко и быстро продвигался к засаде, которую подстроил Минета. Тодороки лишь удивленно похлопал веками, хотя со стороны казалось, что он просто равнодушно моргает, таким невыразительным было его лицо. — Ах, извини, глупый вопрос, — смущённо потёр затылок Изуку, ведь он лучше всех знал, что блондин лучше подорвет самого себя, чем обратиться к кому-то за помощью. Шото напротив, был другого мнения, ведь помнил, как Бакуго прямо попросил кидаться в него ледяными снежками. Но он никому не расскажет об этом, это только его приятное воспоминание. Тем временем в каменных джунглях блондин уже нашел то место, где затаился Минета. Карлик просто стоял и ухмылялся, глядя на спокойную фигуру одноклассника. — Да ты прекрасно движешься, но посмотрим, как ты сможешь избежать моих малюток, — ехидно оскалился Виноградный сок, — не будь таким самоуверенным, Бакуго! Однако последнего нисколько не впечатлили так называемые малютки противника. Дело в том, что Минета научился разрывать крупные шары на маленькие, размером с виноградину, оттого его геройское имя стало даже больше ему соответствовать. Он раскидал их по всему полю, охватив столько территории, что даже взрывы блондина не смогли бы попасть по нему. На случай, если подрыватель решит просто перелететь это расстояние за счёт причуды, Минета уже собрал в руках побольше крупных шаров, и взобрался повыше на пик, чтобы просто закидать ими противника. «Даже если Бакуго будет взрывать без остановки, у меня есть шанс попасть по нему в перерывах, к тому же он так только быстрее истощит запас энергии», — рассуждал карлик с довольной улыбкой. Но ни он, ни те, кто наблюдали сражение, и подумать не могли, что Бакуго собирается «прикончить» Минету вообще без использования причуды. Блондин ухмыльнулся, оглядев уверенного в себе карлика с ног до головы, и сделал первый рывок. Он достаточно провозился с кнопками на льду, чтобы мелкие фиолетовые шарики не представляли для него никакой опасности. «Что? Он не боится приклеиться?» — вздрогнул Минета, не веря своим глазам. В это время одноклассники также ломали голову над тем, почему Бакуго не использует причуду, и когда он научился двигаться как ниндзя? — Вы ведь тоже это видите, да? — вопрошал Каминари, не в состоянии оценить реакции друзей, потому что его взгляд был просто прикован к экрану. — Вот дела, — протянула Мина — он что, не использует взрывы, чтобы посмеяться над Минетой? — Похоже на то, — кивнул Серо. «Неправда, — думал в свою очередь Шото, с затаенной улыбкой в душе — для него это вызов». Пока остальным казалось, что блондин, то ли из жалости, то ли из вредности и скуки не использует причуду, Шото знал, что на самом деле, Бакуго воспринимает Минору, как соперника гораздо больше, чем тот того заслуживает. Он отнюдь не поддавался, но пытался взять от одноклассника все, что тот способен дать. Если бы Кацуки использовал взрывы, то, во-первых, сделал бы то, к чему Минета был готов, во-вторых, он даже не дал бы ему раскрыться, а себе — развиться. Ведь так просто было все решать за счёт причуд… Вспоминая прошлого себя, Шото сейчас было стыдно за финальный поединок на фестивале. Тогда он не использовал причуду из-за психологического блока, и, видя, как сейчас Бакуго не использует свою чисто для саморазвития противника и себя самого, Шото понял шокирующую разницу. Он полюбил и зауважал Кацуки ещё больше. Чувства настолько захватили его, что ладони сами легли на лицо. — Тодороки-кун, с тобой все в порядке? — послышался обеспокоенный голос Яойорозу, а в следующую секунду она увидела то, о чем давно мечтала — разномастные глаза Шото сияли от счастья и сожаления, черты лица потеплели и смягчились, приобретая нежное выражение. Он улыбался. — Да, все хорошо, — ответил Шото, и с тем же выражением, под дробь девичьего сердца, вернулся к экрану. Тем временем Минета уже не мог так просто смотреть, как противник все ближе и ближе подбирается к нему, он начал кидаться в него крупными шариками. «Это все, что ты придумал, мелкий?» — подумал Бакуго с раздражением, ведь этот поединок был даже легче, чем он представлял, — подожду, пока у него кончатся волосы, а потом он сдастся сам». С таким планом блондин начал активно уклоняться, что несказанно раздражало противника и поражало зрителей. — Такое чувство, что он знал, что так будет, — пробубнил Тенья, глядя на экран с некоторым замешательством. — Де не, Бакуго просто ловкий, настоящий мужик, — держал кулачки за друга Киришима. — Минета, да кинь ты в него уже сразу несколько, — не сдержавшись, закатила глаза Джиро и многие с ней согласились. — Это не сработает, — прошептал Изуку, — это слишком прямолинейно и очевидно. В конце концов, у коротышки, правда, кончились волосы, а попасть он смог, к своему стыду, только один раз. — Ну что, готов сдаться, сопляк? — поинтересовался блондин со скукой в голосе. — Да пошел ты, Бакуго! — заорал Минору и оторвал с окровавленной головы ещё два шара. На этот раз он не стал кидать их, но прыгнул вместе с ними с утеса, надеясь прилепить самостоятельно. На это было даже жалко смотреть, потому что блондин просто отпрыгнул в сторону, а противник даже не смог подняться с земли, которая хоть и подтаяла, но от того стала ещё более скользкой, а ранее прилепленные шарики теперь могли свободно кататься по земле. — Так хватит, возвращайтесь назад, — прогудел уставший голос Айзавы над каменными джунглями. Минета кое-как поднялся, но опять шлепнулся на землю и растянулся звездой. — Ну что за слабак, — выругался блондин и одной рукой поднял того за шиворот, — ты не подумал, когда последний раз бросался, что я могу просто взорвать тебя, а? Минета лишь понуро обмяк, не в силах поднять глаза от стыда, или просто не хотел показывать блондину едва сдерживаемые слезы. Но Бакуго все видел. Когда они вернулись к месту старта, он просто разжал пальцы и одноклассник свалился на землю, подобно мешку с картошкой. Здесь их уже ждали все: как всегда угрюмый Айзава и одноклассники, которым уж очень тяжко давалось держать рты на замке, ведь впечатление, которое произвел блондин своими способностями, было даже больше, чем от нового приема Тодороки. — Бакуго — не расслабляться, Минета — очень плохо, — отрезал Сотриголова. — Я понял, какое будет наказание, сенсей? — спросил карлик с самым безнадежным видом. Он уже слышал от тех, кто плохо справился, что Айзава отошёл от первичного заявления, и каждому придумывал что-то индивидуальное. Глядя на раздосадованного ученика с такой болезненно кровоточащей головой, сердце учителя немного сжалось, но никого жалеть он не собирался, потому сказал: — Минета, ты слабее остальных, поэтому тебе нужно работать в три, а то и в пять раз больше, если хочешь стать героем. Со следующей недели ты будешь тренироваться, постепенно увеличивая количество часов от двух до пяти. Разумеется, проверять тебя я не буду, но… Минета успел сглотнуть тяжкий ком в горле, он почти готов был расплакаться, но понимал, что учитель прав. — Но в конце месяца я снова поставлю тебя в пару с Бакуго, и тогда мы посмотрим, останешься ты учиться в UA или нет. — Ты можешь обращаться ко мне и другим учителям за советами по тренировкам, — продолжал Айзава, — но и одноклассники, я думаю, не откажутся тебе помочь. Молодежь, что столпилась за учителем, тут же активно выразила согласие. — Айзава-сенсей, я, как староста, возьму ответственность за Минету-куна, — поспешил вставить Иида, пока остальные старались утешить и приободрить паренька. — Хорошо, — кивнул мужчина, — теперь все свободны…