For one night

      Когда тебя подобным образом отшивают — все немного меняется местами и происходит полнейший кавардак не только внутри, но и снаружи. Мысли теряются, сплетаются, и в некотором роде все в твоей голове превращается в одну большую кашу. Когда Чон садился за руль, он не понимал куда едет, когда он поднимался на этаж — не осознавал сколько времени на часах. Ему нужны были не просто ответы на вопросы, ему нужно было гораздо больше. Он хотел высказаться, хотел показать свою точку зрения и пристыдить этого несносного крупье за все его выходки. Ему откровенно не нравилось все то, что с ним творится с самой первой встречи. Наверное, любой другой на его месте уже давно бы все понял и обошел бы подобную смутную личность стороной, но только вот Чонгук – не другой. Он не обошел, он титаником врезался в этот непонятный айсберг. Он словно в омут и сразу с головой. А что еще больше удручает ситуацию — так это чувства, которые зарождаются где-то в глубине.       Чон даже не замечает, как нажимает на дверной звонок. Ему откровенно плевать на то, чем эти двое сейчас занимаются у себя в квартире. Он может поговорить о нем только с ними, а потому и примчался сюда. К тому же, разве не Чимин сказал, что его ждут в любое время? Кажется, формулировка была немного другая, но его это совсем не заботит.       — Хорошо…. Мы, конечно звали тебя в гости, но разве не слишком позднее время для посещения старых знакомых?       На часах около двенадцати ночи. На пороге квартиры семейства Мин стоит потрепанный во всех смыслах Чонгук. И как бы у этой парочки были планы поинтереснее, чем распивать чай и разговаривать с этим чудом, но кажется с ними сама судьба сыграла злую шутку. Самый недовольный в данный момент именно Юнги, которому, на минутку, обломали секс.       — У меня проблемы…- на одном выдохе произносит младший, прежде чем его все же пропускают внутрь.       — Никак не придет в голову идея о том, как именно рассказать мне о вашем перепихоне?       Да, он не уймется пока не узнает, а если быть точнее, то Мин просто хочет, чтобы именно так и думал мелкий. Ему это выгодно во многих аспектах, а так как он по природе своей стратег, то несложно догадаться, что именно пришло ему в голову. Если говорить совсем откровенно, то его телефон — кладезь компромата на знакомых и друзей, которые крутятся в тех же кругах, что и он. Ему ничего не стоит в один прекрасный момент взять и подставить кого-нибудь, потому что в бизнесе все средства хороши, если ты хочешь, чтобы твоя прибыль оставалась на пике. Ему ничего не стоит взять и снять корону с головы лучшего друга. Ему ничего не стоит пойти по головам или даже трупам. Юнги коварен и с гнильцой внутри. Ему это нравится точно так же, как и Тэхену сигареты.       — Дело не в этом…       — А в чем же тогда? — Чимин не здоровается и не приветствует Чона. Задает вопрос сразу в лоб и церемониться совсем не будет. Он появляется практически нагишом, лишь в легком кимоно, что так и кричит о том, что происходило несколькими минутами ранее. Пак вальяжной походкой, не лишенной своей грации, подходит к мужу и собственнически обнимает за плечи, немного выглядывая из-за спины, чтобы окинуть гневным взгядом.       — Дай угадаю, наш мальчик тебя обидел?       Кажется, что сейчас Чонгук провалится сквозь землю, потому что где-то внутри возникает осознание того, что ему теперь точно не избавиться от клейма Юнги. Клеймо Юнги — то, что в один прекрасный момент может превратиться из шутки в надпись на надгробной плите. Даже если он сможет занять нишу намного выше, чем он. Даже если он сможет обскакать его на несколько ступеней вперед. Он не сможет от него избавиться. Просто теперь над ним будут издеваться достаточно долго и слишком изощрённо. Такой человек, как Мин Юнги, просто не умеет по-другому. Он ковыряется в самом неприятном, а потом смеется гадко.       — Твоя реакция говорит сама за себя, ты знаешь? — Мин такой же собственник, как и его муж. Он любит выставить напоказ, указать на то, что ему принадлежит. Любит показывать ту сторону себя, которая слегка граничит с безумием. Даже сейчас тот смело показывает «свое», руками пробираясь под шелковую ткань чужого халата.       От подобного вида Чонгуку дурно. Он не из тех людей, которые могут с легкостью увести чужого мужчину из семьи. Ему просто не нужно чужое.       — Да знаю я! Знаю! — жмурясь выпаливает он.       — Учти, если ты пришел сюда сказать, чтобы мы его уволили, то сам знаешь, где находиться дверь, — наконец, обстановка становится менее накаленной. Блондин слегка отстраняется от мужа, заметив чужую реакцию.       Чимин и Юнги не дают в обиду своих сотрудников. Никогда. Даже если им будут угрожать дулом револьвера около виска. Острее всего это касается любимчиков.       У Минов существует своя иерархия в компании, о которой сотрудники могут даже и не догадываться. Каждый, кто подписывает трудовой договор, теперь должен показать себя. Теперь этот человек должен изо дня в день вырывать себе очки для повышения ранга. Ни один из людей, что уже находятся на высоких пьедесталах, не сможет рассказать о своих методах, потому что каждый из особых любимчиков прошел невообразимый путь к своему месту. Тэхен тоже в этом списке. Если бы можно было нарисовать всю эту иерархическую лестницу, то он бы возвышался над всеми остальными, потому что у него «особые» заслуги перед «компанией». Его никогда не смогут просто взять и вышвырнуть за стены казино, даже скорее вышвырнут того, кто поднял на него руку. Они никогда не смогут его уволить, даже по собственному желанию, потому что после обновления контракта, там появились индивидуальные условия. О них не знает никто кроме этой троицы и никогда не узнает.       — Так зачем же ты к нам пожаловал, если не пришел рассказывать про то, как трахал нашего крупье в нашем же казино? — Юнги складывает руки накрест под грудью. — Кстати, с тебя новое покрытие для покерного стола. Счет пришлю завтра вечером.       — Откуда ты…?       — Откуда я знаю? Дай подумать… — в комнате на какое-то время становиться слишком тихо из-за чего Чону кажется, будто он слышит собственное сердцебиение. — Ты немного забываешь, но все же это моя территория, а на моей территории у меня есть привилегия видеть все, что не видят другие. Иными словами – в каждом уголке, в каждой щели есть камеры.       — Только не говори, что ты…       — Да, мы с Чимином весьма позабавились, пока смотрели это видео в записи.       — О да. Можешь кстати не переживать, со всех ракурсов это выглядело горячо. Над ним насмехаются. Ему показывают его место и смотрят свысока, потому что компромат теперь в руках любителей делать ставки не просто на деньги, а на твою репутацию и дальнейшую судьбу. Они если проиграют — ничего не потеряют, потому что сами чисты. Если кто-то постарается напугать их теми черными делами, что творятся в тени, то не смогут выиграть. Потому что подобное подчистится и при расследовании ничего не всплывет. Мины в подобном бизнесе уже достаточно давно, чтобы видеть шаги собственных противников наперед. Они прекрасные стратеги и тактики, а потому не теряют позиций ни на долю.       — Я надеюсь, что это нигде не всплывет.       — Ну что ты, — Чимин вновь дарит ему ту самую «гадкую» улыбку. Свою фирменную, особенную. — Мы никому ничего не скажем.       — Ты посмотри на него. Наш малыш Чонгук-и трясется от страха. Не этому мы его учили.       — Оу…- блондин наигранно, по-актерски, удивляется. — Кажется, мы немного переборщили.       Чонгук теряется. Его глаза бегают по комнате не то от страха, не то в поисках чего-то. Он еще не видел эту сторону своих друзей, потому и удивлен. Да, до его фигуры доходили слухи о том, что эта парочка может вытворять, но ведь слухи могут быть просто слухами, да? Они же не всегда являются правдивыми? Кажется, кто-то до сих пор не смог выбраться из детства окончательно.       — Ладно, раз уж мы закончили, то, будь так добр, свали с глаз долой. Ты и так уже обломил мне секс, так что не заставляй меня ненавидеть тебя еще больше.       Его выпихивают прочь, словно ненужный мусор. Его тут больше не держат. Просто выставляют прочь и хлопают дверью, чтобы могли услышать соседи. А затем возвращаются к тому, с чего начинали свой вечер.       — Давай поиграем, Юнги? — идея для игры возникла в прелестной блондинистой головушке еще в самом начале их разговора, но он терпел и сдерживал себя, чтобы не взболтнуть лишнего, чтобы этот план не прогорел, даже не начавшись.       — Я думаю, мы должны предупредить нашего мальчика, прежде чем начнем.       — Мы разработаем план, прежде чем начнем бросать кости. И, кажется, эта игра принесет нам слишком много трофеев.