Tingles

      Последние несколько часов прошли для Хонджуна как в тумане. На работе он пытается вести себя как нормальный человек, но его разум окутан откровенными воспоминаниями о том, как идеально он умещался на коленях Сонхва и как приятно ощущался вес Сонхва поверх его тела. Он бесстыдно фантазировал о Сонхва, толкающем его на свой диван, или на диван Хонджуна, или на какой угодно диван, и вытрахивающем из него все жизненные силы, но в итоге ему приходится остановить себя, потому что стояк посреди рабочего дня совершенно не способствует его продуктивности. Как и тот факт, что на нём одежда Сонхва. Около 13:00 наконец наступает время обеденного перерыва, и Хонджун пользуется этой возможностью, чтобы хотя бы отправить Сонхва сообщение, когда устраивается в комнате отдыха с едой из ближайшего кафе и со снэками, которые Сонхва собрал для него с утра. Хонджун: работа просто убивает меня сегодня Т_Т (сонхва): Мне так жаль, живи, пожалуйста 😢 Файтин ✊ Хонджун: обязательно, и спасибо тебе я должен выжить, чтобы снова увидеть твоё лицо (сонхва): Я тоже хочу снова увидеть твоё лицо Хонджун проводит кончиком языка по своим зубам. Хонджун: есть ли что-нибудь ещё, что ты хотел бы увидеть снова? Он поспешно откладывает телефон экраном вниз и ударяется коленом об нижнюю часть стола, когда пытается скрестить ноги. Смакуя свою еду, он приветствует нескольких присоединяющихся к обеду сотрудников, которые выглядят такими же измученными, как и он сам. Хонджун с трудом выдерживает целых десять минут, прежде чем опять проверить свой телефон, и радуется, что в этот момент у него нет еды во рту. (сонхва): Да Ответ Сонхва устремляется прямиком к его члену, и ему хочется, блять, вскрикнуть прямо посреди этой крошечной комнаты, заполненной его коллегами, наставниками и очень уважаемыми людьми в музыкальной индустрии. Он смущённо пробегается взглядом по всем присутствующим. Всё оставшееся время Хонджун печатает различные сообщения, стирает их и в итоге не отправляет. Потому что они все либо слащавые, либо пошлые, а его обеденный перерыв определённо не настолько длинный, чтобы успеть глубоко погрузиться в любую из этих тем. Поэтому он останавливает свой выбор на эмоджи, который уже давно хотел отправить Сонхва. Хонджун: ❤️ (сонхва): ❤️ Это глупое маленькое красное сердечко разжигает в Хонджуне новый источник энергии, но, к сожалению, после обеда его силы неизбежно идут на спад. Похоже, этот день решил длиться бесконечно. Хонджун уже чувствовал себя вяло и напряжённо, и он совсем не ожидал, что ему придётся отработать десятичасовую смену. Из всех дней его попросили задержаться именно сегодня. Но, наверное, в этом есть свои плюсы. В последнее время у Хонджуна были явные проблемы с концентрацией и полным выкладыванием на работе, а он знает, что так быть не должно. Ему действительно нужно найти какой-то баланс, чтобы продолжать терять голову из-за Сонхва и параллельно наслаждаться миром музыкального продюсирования. Он уверен, что не сможет жить ни без того, ни без другого. Но, как только он освобождается около шести вечера, ему уже совсем не терпится поговорить с Сонхва, поэтому он идёт домой настолько быстро, насколько ему позволяют ноги. Чем больше он думает, тем больше понимает, как сильно им необходим этот разговор, потому что они буквально обслюнявили друг другу лица, потёрлись членами, а потом Хонджун, блять, вырубился и с утра ушёл на работу. Ни один из них не признался в каких-то чувствах… пока что. Хонджуна съедает тревожность, ему нужно знать, что между ними происходит. И ещё ему нужно знать, насколько скоро и когда конкретно он снова сможет увидеться с Сонхва, потому что вот такая он прилипчивая сука. Хонджун фактически врывается в квартиру, одновременно сбрасывая с плеча рюкзак и отпинывая обувь в сторону. – Ребят, вы дома? – кричит он. Ни Минги, ни Юнхо не откликаются. Он заваливается на диван и, не собираясь ждать больше ни минуты, набирает Сонхва. Но гудки всё идут и идут, а на звонок никто не отвечает. Хонджун хмурится, хотя, возможно, Сонхва просто снова принимает душ или что-нибудь в этом роде. Инстинктивно открыв инстаграм, он быстро понимает, что Сонхва сейчас, скорее всего, не в ванной. В его сторис опубликовано селфи, и на нём он выглядит так чертовски эффектно в своих зелёных контактных линзах и тонком вельветовом чокере, что Хонджун аж начинает потеть. Подпись на изображении гласит: ТРАНСЛЯЦИЯ TMI ОТ МАРСА! СЕГОДНЯ @ 6:00 KST Заходите поболтать со мной! ^_^ Сонхва каждый месяц проводит подобные трансляции и даже выбирает нескольких зрителей для видеочата с ним, чтобы придать этому ивенту более приватную атмосферу. И по традиции всё проходит в стиле АСМР, поэтому разговаривает он только шёпотом. На самом деле, Хонджун ни разу не смотрел его трансляции, потому что ужасно боялся увидеть Марса в реальном времени. Сейчас об этом смешно даже подумать. Но он видел все благодарности Сонхва после стримов, а также его многочисленные репосты со скриншотами от зрителей. Хонджун решает заглянуть на трансляцию, пока дожидается Сонхва, потому что почему бы и нет. Возможно, он даже напишет в чат что-нибудь глупое и посмотрит, заметит ли Сонхва его комментарий среди сотни тысяч других. Ему приходится скачать специальное приложение, и после установки он сразу видит на экране Сонхва, который сидит за кухонной барной стойкой и над чем-то хихикает прямо посреди предложения, пока просматривает комментарии. Хонджун неумолимо краснеет, потому что он абсолютно без ума от этого человека и до сих пор не может поверить, что проснулся в его постели этим утром. – Ладно, думаю, пришло время для нашего следующего гостя, – говорит Сонхва, осторожно и очень тихо хлопая в ладоши. – Кажется, подключается. В нижнем углу экрана появляется небольшой прямоугольник, и оттуда машет и улыбается парень в наушниках. Они приветствуют друг друга, Сонхва просит его немного рассказать о себе, а затем парень спрашивает совета для тех, кто хочет стать АСМРщиком. – Попробуйте мыслить нестандартно, – спустя пару мгновений начинает Сонхва. – Экспериментировать с триггерами и реквизитами, которые часто используют другие АСМР-блогеры – это замечательно, но если вы направите вдохновение на поиск своего собственного стиля, это может дать намного более ценный результат как для вас, так и для тех, кто откроет для себя ваш контент. Так что никогда не бойтесь заниматься своим собственным делом, вот такой я бы дал совет. Слушая его слова, Хонджун с энтузиазмом кивает, будто сам собирается открыть АСМР-канал и пытается впитать в себя всю мудрость Марса. Просто ему очень сильно нравится, как разговаривает Сонхва. После прощания с гостем Сонхва читает ещё несколько комментариев и вскоре подключается к следующему видеочату. На экране девушка с короткой стрижкой и застенчивым выражением лица, она здоровается на английском и корейском, а затем они весело обмениваются парой слов. Она не кореянка, и видеть на трансляции людей со всех уголков мира довольно круто, если не считать того, что на Западе сейчас ужасно раннее утро. Стоит признать, что у неё хорошие навыки корейского. Может, она живёт в Корее или наполовину кореянка? Либо так, либо она очень активно изучает язык. – Извини, наверное, тебя часто об этом спрашивают, но ты такой прелестный человек, поэтому мне очень интересна твоя жизнь за пределами АСМР, – говорит девушка, много жестикулируя руками. – Ты с кем-нибудь встречаешься или, может, у тебя есть кто-то особенный? Или тебя связывает что-то большее с кем-то из людей, с которыми ты снимаешь коллаборации? Кажется, вы все близко общаетесь и между вами отличная химия, мне просто очень любопытно. Она бессвязно бормочет из-за того, что нервничает, и всё же звучит достаточно вежливо. Но никакое количество доброты не может превратить обсуждение настолько личной темы в менее дискомфортное. Рот Сонхва растерянно распахивается, пока он пытается переварить смысл вопроса. И он совсем не шепчет, когда наконец отвечает: – Оу, эм, нет… нет, у меня… такого человека нет, я не… они все просто мои друзья. Хонджун смотрит на экран пустым взглядом. Ладно. Ладно. Во-первых, кто эта любопытная сука? Этот вопрос слишком личный для прямой трансляции. Даже несмотря на то, что Сонхва называет свои эфиры «TMI». Между любопытством и наглостью граница зачастую бывает… размытой. Но он практически может понять эту девушку. Хонджуна тоже интересовала данная тема. Ещё до знакомства с Сонхва. Внезапно ему становится нехорошо. Он встаёт, не зная, куда идти и что с собой делать. Потом снова садится. Он пропускает слова девушки, не улавливает, о чём сейчас говорит Сонхва, совсем ничего не слышит. В его ушах лишь пустой звон. Хонджун тяжело сглатывает и старается дышать ровно. Что именно он хотел услышать? Чего ожидал? Что ещё, по его мнению, мог сказать Сонхва? Но почему эти слова так сильно задели его… Какого хрена… Хонджун вдыхает ещё глубже и медленно выдыхает, ему обидно за Сонхва, это ужасно, что его поставили в такое положение. Где, блять, модератор прямых трансляций и какого хрена он делал в тот момент? Хонджун знает, что у Сонхва должен быть какой-то мод, учитывая масштабы его аудитории. Разве нельзя заранее проверять всех этих гостей и их вопросы ради безопасности Сонхва? И всё же, ему больно, очень больно. У него из-под ног словно выбили землю. Хонджун расстроен. Такое чувство, будто он услышал то, чего не должен был. Он закрывает трансляцию, идёт в свою комнату и залезает под одеяло, потому что правда не знает, куда ещё идти. Прошлая ночь… События прошлой ночи действительно произошли? Это было реальностью? Это что-нибудь значило для Сонхва? Он сделал это только для того, чтобы отвлечь Хонджуна от шторма и занять его мысли чем-то другим? Эта ночь была лишь разовым случаем? Как это часто бывало со всеми, под кем оказывался Хонджун? Но для чего тогда был завтрак и тот прощальный поцелуй. И взгляд Сонхва… которым он всегда смотрит на него… И то, как Хва целовал его. И называл его прекрасным. Если бы они действительно начали встречаться… испортил бы он имидж Сонхва? Пришлось бы им хранить всё в секрете? Если так, то Хонджун ничего не имеет против. Конфиденциальность в интернете очень важна, и, возможно, именно поэтому Сонхва дал такой ответ на трансляции, но если бы люди узнали, получил бы Сонхва негативную реакцию из-за своей ориентации? Насколько известно Хонджуну, он ни с кем не встречался с тех пор, как запустил канал на ютубе. Боже, он искренне хочет Сонхва. Хочет принадлежать ему и чтобы тот принадлежал ему в ответ. Но хочет ли этого Сонхва…? Хонджун не выдержит очередной обычной интрижки вроде тех, которые происходят в колледже, потому что, по сути, кроме них ничего другого в своей жизни он больше и не знал. Именно от этого отбивался Хонджун с тех самых пор, как Сонхва сказал ему, что тоже одинок. Он так сильно старался, чтобы между ними всё было по-другому. Приложил все усилия, чтобы в этот раз сделать всё правильно, потому что Сонхва заслуживает этого, он заслуживает многого… очень многого. Но Сонхва просто сидел и делал вид, будто Хонджуна не существует. Будто прошлой ночи не существует. Хонджун неуютно ёрзает в постели. Ему противно от того, что подобные мысли лезут в его голову. Это так несправедливо по отношению к чувствам Сонхва. А что бы сделал он сам, если бы его спросили о том же перед тысячами живых зрителей?... Хонджун в замешательстве. Почему это причиняет ему так много боли? Но на что же он рассчитывал изначально? На отношения с Пак Сонхва? С Марсом АСМР? Настоящим живым ангелом? Почему он думает, будто заслуживает такого невероятно заботливого и потрясающего человека, как Сонхва? Воспоминания мелькают так быстро, словно кто-то листает страницы книги в его сознании, а на этих страницах тепло Сонхва, улыбка Сонхва, блюда Сонхва, пение Сонхва, поцелуй Сонхва, голос Сонхва, объятия Сонхва. Хонджуну очень плохо. Он ещё сильнее сжимается под одеялом. Просто ему правда кажется, что он услышал то, чего не должен был… «Такого человека нет». Слова Сонхва отдаются эхом в ушах, скребутся о черепную коробку. «Позвони мне, как только появится время, чтобы мы могли, эм… поговорить». А если Сонхва имел в виду, что хочет поговорить о границах дозволенного? Не об отношениях. Хонджун не знает наверняка, он ведь не может проникнуть в чужую голову. У них не было возможности поговорить сразу, потому что Хонджун должен был идти на работу. Он такой легкомысленный и нетерпеливый, и… он не винит, да и не хочет винить Сонхва, если речь действительно шла о границах. Ведь именно Хонджун первый забрался к нему на колени, а с утра сам же ушёл. Внезапно Хонджун понимает, почему до сих пор не состоит в отношениях и почему ему не следует в них вступать. Наверное, по той же причине ему изменил бывший, вряд ли это было сложное решение. Даже в школе Хонджун был трудоголиком, ему никогда не удавалось уделять своим близким время, которого они заслуживают. Если бы не стажировка, он бы смог остаться. Если бы не эта стажировка… Нет, нет. Хонджун полностью прячется под одеялом, дышать становится ещё труднее. Он не понимает, как всё может меняться так быстро. Прошлой ночью он словно парил в небесах, а сейчас чувствует себя жалким и сбитым с толку. В голове проскакивает странная мысль о том, что, возможно, вот так себя чувствуют многие женщины в те самые проклятые дни. Он был так близок к тому, чтобы отпустить свой страх… чем ближе он подбирался к Сонхва, тем более неуместным этот страх казался, а теперь его снова сковал ужас; он практически вернулся к тому, с чего начинал. Он знает, что, скорее всего, слишком много надумывает, но почему тогда ему всё равно больно, почему хочется спрятаться. Его телефон начинает звонить. Хонджун выглядывает из своего укрытия и видит на экране имя Сонхва. Блять. Он не знает, как долго пролежал в коконе из одеяла, но, должно быть, трансляция закончилась. Хонджун не уверен, что вообще может сейчас разговаривать физически. Он сомневается в своих силах. Телефон замолкает, и входящий звонок сменяет заставкой экрана блокировки. На ней их совместное фото с фильтром кошачьих ушей, на котором они оба подняли руки к лицу, изображая когти, и сморщили носы, почти прижимаясь щеками друг к другу. Где-то на задворках сознания тихий голос напоминает Хонджуну о том, что Сонхва поцеловал его первым. И он больше не может сдерживаться. Хонджун плачет, буквально рыдает так, как уже давно не рыдал. Ему больно… больно от того, насколько сильно он хочет Сонхва. В его груди словно застрял самый настоящий шторм, причиняющий оглушающую, неистовую боль. Зачем он подавлял свои чувства, зачем поступал так с самого начала? Горло Хонджуна горит от неудержимого потока слёз, в висках мучительно пульсирует. Он перекатывается на живот и подтягивает колени к груди, вжимаясь головой в подушку. Если бы только он мог перемотать время и вернуться в тот вечер, когда Сонхва лежал рядом с ним в постели и пел. В те минуты всё было так хорошо, так многообещающе. – Блять… Рывком выпрямив ноги, он растягивается на животе и крепко прижимается к подушке так же отчаянно, как и старается уцепиться за кусочки стабильности, которые были в его жизни до этого вечера. Он отталкивает телефон подальше от себя, даже не обращая внимания, куда он приземляется, потому что не хочет знать, пишет ему сейчас Сонхва или нет. Ему противны звуки собственных всхлипываний. Он просто надеется, что удастся выплакать всё за раз. Хонджун понятия не имеет, сколько проходит времени к тому моменту, когда сползает с кровати и, икая, бредёт в ванную. Несколько секунд он просто стоит посреди ванной, даже не моргая, а затем решительно включает воду. Снимая одежду, Хонджун смотрит в зеркало на свои опухшие глаза, на покрасневшие уши и нос. Затем видит следы, которые Сонхва оставил на его коже, и снова начинает плакать. Он хочет, чтобы Сонхва оставил на нём ещё больше следов, чтобы он оставлял их до тех пор, пока Хонджун не перестанет принадлежать самому себе. Он сидит в тёплой ванне и думает о том, оставил ли тоже какие-то следы на Сонхва. Думает об искренности слов, прозвучавших на трансляции. Хонджун и правда не является для него особенным человеком, или он сказал это, чтобы защитить их обоих? Хонджун боится узнать верный вариант. Может, он и не хочет знать. Каждый раз, когда Сонхва смотрит на него, он чувствует себя так, будто умирает и возрождается вновь. Сейчас он сбит с толку, но в голову всё равно лезут мысли о том, какое ощущение безопасности дарит ему Сонхва, и как естественно он удовлетворяет большое количество глубоких потребностей в Хонджуне. Восполняет всё, чего ему не хватает. И всё, что Хонджун может – это думать о том, как Сонхва занимается с ним любовью, ласкает его тело. И фантазировать о том, каково бы это было, если бы их сердца испытывали одно и то же. Он смутно помнит, что не ответил на сообщения Сана. Он должен был рассказать подробности произошедшего, но теперь ему совсем не хочется поднимать эту тему. Шмыгая носом, Хонджун вяло шлёпает ладонями по поверхности воды. Ему просто… нужно немного времени для того, чтобы погрустить. Нужно немного времени, чтобы отступить и снова погрузиться в привычное одиночество.

//////////

На следующий день Хонджун не отвечает на звонки и сообщения Сонхва. Как и ещё через день. На этой неделе он, как обычно, работает над заказами для своего онлайн-магазина, хоть и без привычного энтузиазма. Ходить на работу в KQ для него сравнимо с пыткой, его креативность исчезла вместе со сном. Зато он не пропускает приёмы пищи и не забывает чистить зубы. И ещё он каждый день принимает ванну. За эту неделю он принял больше ванн, чем за весь год. Обычно у него нет на это времени, а теперь оно откуда-то появилось. Ему нравится лежать в воде до тех пор, пока вода не остывает, и пялиться в настенную плитку. Но сообщения, которые ежедневно присылает Сонхва, медленно убивают его. (сонхва): Надеюсь, ты в порядке (сонхва): Я надеюсь, что мы сможем скоро поговорить (сонхва): Джун? (сонхва): Я скучаю по тебе (сонхва): Я сделал что-то не так? (сонхва): Кажется, я знаю, что сделал не так (сонхва): Прости, что надоедаю, но, пожалуйста, Хонджун, отправь мне хотя бы эмоджи, если ты в безопасности и с тобой всё хорошо и ты не ненавидишь меня Ты кое-что задолжал мне, помнишь? В тот день, когда мы красили твои волосы Ты спросил, что можешь сделать для меня, и я хочу использовать свой купон сейчас, я хочу услышать от тебя хоть что-то Знаю, у тебя есть полное право не выполнять моё желание, и принуждать тебя к чему-то очень неправильно с моей стороны, но пожалуйста пожалуйста постарайся понять, что я ужасно переживаю (сонхва): Мне кажется, будто я теряю тебя Блять. Блять, он скучает по Сонхва. И он причиняет боль Сонхва. Почему его разум обставляет всё так, будто он жертва? Почему он думает, что встреча с Сонхва и признание в своих чувствах причинит ему самую мучительную боль в мире? Разум Хонджуна проясняется, но лишь на короткое мгновение. Хонджун: 🍓 (сонхва): Спасибо Я безумно волнуюсь за тебя, Хонджун Он практически нажимает на кнопку вызова, но его горло сжимается от одной только мысли о разговоре. Потому что он знает, что когда, точнее, если он поговорит с Сонхва, то ему придётся излить всю свою душу, иначе никак. А он никогда прежде этого не делал, никогда не заботился о ком-то настолько сильно. В какой-то момент этой бесконечно мрачной недели Хонджун начинает получать сообщения ото всех подряд. (силач чон): Привет, надеюсь, твой день проходит отлично! Надеюсь, ты дышишь свежим воздухом и гуляешь на солнце Я всегда готов прогуляться по парку или ещё где-нибудь, если тебе нужна компания (у): эй сладкая попка 😘 завтра вечером мы с сани пойдём танцевать ты обязан пойти с намииии (саниии): эй малыш я соскучился 😭 ты там в порядке? у меня накопилась куча объятий для нашей следующей встречи 💕💕 скучаю по твоему личику 🌻 я верю что ты во всем разберёшься и со временем почувствуешь себя лучше у тебя есть полное право на личное пространство просто знай что я люблю тебя и конечно же я всегда рядом, если тебе всё-таки захочется поговорить о том что происходит или о своих чувствах я очень сильно люблю тебя хони 💖💖💖💖💖 (ё): Ты в порядке? Насколько мне известно, ты всю неделю ни с кем не выходил на связь Не то чтобы мы говорим о тебе за твоей спиной, но Вообще-то говорим Сонхва важен для меня, и мне не очень-то приятно видеть его в таком отчаянии Если не можешь поговорить с ним, то поговори хотя бы со мной или с кем-то другим Подавление собственных чувств ничем тебе не поможет Если до этого Хонджуну было совсем не страшно, то теперь он был просто в ужасе. Ёсан, конечно, похож на ласкового принца, но это не мешает ему действовать беспощадно. И ещё он прав. Хонджун чувствует, знает, что ему нужно открыться и как можно скорее поговорить с кем-нибудь. Он довольно долго пребывал в этом обиженном состоянии, слишком долго; так не может продолжаться, он не может вечно избегать своих друзей. И не может избегать Сонхва. Не может заставлять всех беспокоиться. Сонхва в отчаянии… Блять. Что Хонджун себе позволяет? Что не так с его мозгом? Он должен взять себя в руки. Минги и Юнхо всю неделю пытались развеселить его дома, но в большинстве случаев безуспешно. Смех причиняет ему боль и заставляет чувствовать себя обманщиком. Этим вечером Хонджун испытывает особую тревожность, пока оцепенело стоит у кухонной раковины, ополаскивая кисточки. Минги и Юнхо вернулись со своих смен несколько минут назад, и по какой-то причине их присутствие давит ещё сильнее, чем обычно. – Эй, Хони, хочешь мы сегодня сделаем масочки и съедим по ведру мороженого за просмотром какой-нибудь хреновой дорамы? – доносится вопрос Юнхо откуда-то сзади. За последние несколько дней Хонджун как будто разучился говорить. – Эй, Хонджун, – нарушает тишину Минги. – У тебя есть право грустить, но не смей, блять, закрываться от нас. Мы любим тебя, и когда ты будешь готов поговорить, тебе лучше обратиться к нам, или к Сану, или к Уёну, или к Ёсану, или к Чонхо, а в идеале – к Сонхва. Ради тебя мы все готовы пойти даже на слово на букву «с». – Мы все готовы пойти на секс? Чего? – шутливо шепчет Юнхо. – На смерть, – шипит в ответ Минги. Хонджун судорожно втягивает в себя воздух. – Простите… Мне правда очень жаль, – печально произносит он, поворачиваясь к друзьям. – Я… я боюсь… – Почему ты ведёшь себя так, будто совсем один? Положись на нас, пожалуйста. Именно для этого мы и здесь, – серьёзно, но мягко настаивает Юнхо. – Я… Хонджун обеспокоенно заламывает пальцы, пытаясь сдержать слёзы. Минги тут же бросается к нему и хватает за руку, Юнхо подходит сзади, кладя руки на плечи, и они вместе ведут Хонджуна в гостиную. Словно плюшевую игрушку, они настойчиво усаживают его на диван как раз в тот момент, когда он начинает плакать, и прижимаются к нему с обеих сторон; Минги не отпускает его ладонь, а Юнхо обнимает за плечи. – Ты почти не разговаривал всю неделю, это было так странно… – бормочет Минги, кладя свою голову на макушку Хонджуна. Некоторое время они сидят в полной тишине, Хонджун понятия не имеет как долго. Он проглатывает как можно больше непрошенных слёз. Жжение от того, насколько опухшими и усталыми стали его глаза за последнее время, начинает действовать ему на нервы. Он просто хочет снова почувствовать себя нормально. – Ладно… в-в общем, это всё прозвучит чертовски глупо, но… – наконец говорит он, пытаясь контролировать свой голос. Минги и Юнхо всё так же сидят рядом. Юнхо продолжает гладить его по плечу, Минги прижимается к его голове своей – они просто слушают. – ...Я боюсь, что Сонхва не хочет меня в том же смысле, в котором хочу его я… Возможно, он не хочет отношений, потому что он всё-таки публичная личность. Я боюсь, что он заинтересован во мне только в том же смысле, что и все мои предыдущие партнёры, и я очень долго подавлял чувства к нему, и я точно не хочу обычной интрижки, а теперь мне так страшно, потому что, кажется, я… ну, понимаете… кажется, я… Юнхо обеспокоенно хмурится. – Эм, ты видел, как он смотрит на тебя? – Слышал бы ты, как он говорит о тебе… – очень тихо добавляет Минги. – Что… Подождите, вы… он говорил обо мне? – Хонджун пытается не звучать жалко, но с треском проваливается. – Да, мы все встретились с ним на днях во время обеда… – отвечает Юнхо. – Оу… Хонджун чувствует себя отвратительно. Друзья пытались достучаться до него, а он проигнорировал абсолютно всех. Сонхва же, очевидно, принял их искреннюю поддержку и не отказал в общении. Хонджун практически смущён своим поведением и непонятным уколом ревности. – А разве интрижка – это обязательно конец света? – спрашивает Минги. – Если сейчас он хочет чего-то такого, разве это означает, что вы не сможете построить нечто большее? – Хонджун, он точно не хочет обычной интрижки, – уверенно говорит Юнхо, бросая острые взгляды в сторону Минги. Хонджун тяжело вздыхает. – Понятия не имею, почему из всех людей в мире я выслушиваю именно ваши советы на эту тему, – бормочет он, многозначительно глядя на них обоих. Спустя несколько секунд Минги и Юнхо выдыхают с таким облегчением, будто уже очень долгое время боялись дышать полной грудью. – Да… в таких делах мы самые худшие советчики, – тихо произносит Юнхо, глуповато ухмыляясь Минги. Тот улыбается ему в ответ, но поспешно опускает взгляд на свои колени. Теперь Хонджун надеется, что, благодаря этой грёбаной неразберихе, хотя бы эти двое смогут наконец честно поговорить о том, что между ними происходит. – А ты сегодня вообще заходил в ютуб? – неожиданно спрашивает Минги. – Нет, – Хонджун шмыгает носом. – Может, тебе следует туда зайти. – Минги имеет в виду, что тебе необходимо зайти в ютуб. Серьёзно, ты должен это сделать, – настаивает Юнхо. После того, как они крепко-крепко обнимаются, походя со стороны на один огромный сэндвич, Хонджун с нежностью благодарит друзей и бредёт в свою комнату, потому что Минги и Юнхо посоветовали ему немного отдохнуть. Закутавшись в одеяло, Хонджун устраивается в постели и открывает ютуб, но тут же откладывает телефон экраном вниз, внезапно осознавая, что сначала ему требуется проследить за поступлением кислорода в организм. В принципе, он догадывается, почему Минги и Юнхо так хотят, чтобы он зашёл в ютуб, но в то же время не знает точной причины и не понимает, что именно ожидает там увидеть. За последние несколько дней он пропустил довольно много обновлений от различных каналов, но в самом верху списка находится видео, загруженное пять часов назад, из-за которого у Хонджуна перехватывает дыхание. плавные движения рук + послание для моей единственной звезды Это видео с канала Марс АСМР, и оно уже набрало 82 тысячи просмотров. Охренеть. Хонджун крайне неохотно нажимает на него. Он не виделся с Сонхва с тех пор, когда они стояли у порога, охваченные прощальным поцелуем. И не видел его после той злополучной прямой трансляции. Такое чувство, будто прошли целые месяцы, а не дни. И всё же, его любопытство бесспорно, потому что у этого видео необычное название. Почему всё написано маленькими буквами? С Сонхва всё в порядке? И заставка совсем не типичная для его контента. Его самого даже нет в кадре – лишь фон, который Хонджун никогда раньше не видел. Это что-то похожее на одеяло фиолетово-синего цвета с немного детским принтом, похожим на галактику, а перед ним вертикально развешаны гирлянды. Хонджун включает видео. В конце концов, он всегда может закрыть приложение или просто швырнуть телефон через всю комнату, если потребуется. Всё очень странно с самого начала, потому что Сонхва будто вообще не в своей квартире. Какого хрена. Где он может быть? Сонхва довольно близко сидит перед камерой на фоне приятно мерцающего свечения и время от времени чуть наклоняется вперёд, совершая плавные движения руками. Это один из самых любимых АСМР-триггеров Хонджуна; вроде бы, однажды он упомянул об этом при Сонхва. Из-за того, что Сонхва смотрит в камеру, создаётся впечатление, будто он действительно смотрит прямо на тебя, а его глаза такие блестящие и тёмные, они умиротворяющие, но грустные. Возможно, Хонджун выдумывает, или просто свет так падает, но похоже, что у Сонхва круги под глазами, а это ещё одно нетипичное примечание. Однако кое-что Хонджун точно не выдумывает – серёжку, которая очень заметно украшает мочку уха Сонхва. Тот самый подарок на день рождения. Хонджун не отрывает взгляда от видео, завороженный движениями рук. Рук Сонхва… которые касались его тела. Хонджун испытывает слишком много чувств одновременно, и некоторым из них даже не может дать название. Проводя пальцами по линзе камеры, Сонхва начинает неторопливо шептать очень приятные комплименты и утверждения, которые, несомненно, подарят комфорт многим зрителям. «Ты такой сильный...». «Ты достоин только хорошего...». «Ты восхитительный...». «Ты обязательно справишься с этим...». «Я горжусь тобой...». «Я горжусь тем, что знаю тебя...». «Я так горжусь тем, что ты есть в моей жизни...». «Ты такой яркий, тебя нельзя прятать ни при каких обстоятельствах...». Это продолжается около пятнадцати минут, и Хонджун чувствует сонливость и невероятную лёгкость, просто слушая голос Сонхва. Он едва не начинает плакать в восьмимиллионный раз. «Тебе не нужно бояться…». Эти слова привлекают внимание Хонджуна, потому что он был бы рад больше ничего не бояться. «Ты знаешь, что я здесь и всегда готов спасти тебя… я здесь, чтобы спасти тебя от твоего одиночества, ты только позволь мне, хорошо?» «Ты так сильно помог мне...». Голос Сонхва меняется, как-то очень внезапно, Хонджун не может уловить суть этой перемены, но… он действительно чувствует, будто Сонхва разговаривает именно с ним, своим обычным тоном, которым говорит с ним всегда. Сонными глазами он смотрит на Сонхва, заточённого по другую сторону экрана. Почему Сонхва выглядит таким грустным… почему выглядит таким искренним… почему сердце Хонджуна готово пробить грудную клетку. «Я живу, чтобы слышать твой смех... твой смех – моя самая любимая песня...». «Тебе не нужно бояться; бояться одиночества, бояться грома или молний...». «Потому что я буду защищать тебя вечно...». «Мы можем бояться вместе». «Ты изменил мою жизнь». «Ты прекрасен, прекрасен, прекрасен». «Ты прекрасен...». «Ты даже не видишь, насколько прекрасен...». «Ты настолько яркий, что мне так много раз приходилось отворачиваться, и всё равно я никогда не смогу отвести от тебя глаз...». «Ты навсегда останешься моей звездой». Ты навсегда останешься моей звездой… Навсегда останешься моей звездой… По щекам Хонджуна катятся слёзы, они рвутся из самой глубины, льются из его измученного сердца, его губы дрожат, и в этот момент он понимает, что так и не спросил у Сонхва, как называется эта песня и кто её исполнитель, но сейчас это не имеет значения. Он поднимается, запинается о разбросанные вещи, накидывает на себя худи, а после бежит по вечерним улицам с разрисованным холстом под мышкой.