Эдем

Нам и явь, и сны рвало заново по клокам Затерялись мы в Магеллановых облаках Ночью не уйдем кораблем, ведь в который раз Молча уплывет снова мимо нас, мимо нас Дайте мне посох и карту Солнце заместо допросов под лампой Дабы по пути мой шаг не попал бы Под гвозди на палках да грозди напалма А тебе перемахнуть крутой каньон Сложным не путать правильный дверной проем Это будет нелегко, но потом В оконцове прибудем вдвоем Drummatix - Аркан

Кларк отмахивается от неуместных мыслей и, игнорируя цепкий взгляд темных глаз, идет ставить чайник. - Снова шёл снег, - говорит она, оставив вопрос Беллами без ответа. Показывает ему утреннюю добычу, прежде чем убрать в холодильный отсек: - Вот что принес мне Пикассо. Этого хватит на сегодня-завтра, но нам бы выбраться на охоту. Чай? Выпустив её из-под прицела своего пристального внимания, Беллами садится за стол и придвигает к себе книгу, найденную им в кабинете. - Угу, - согласно мычит он, оставив вчерашнее намерение её переубедить. Сжимая в пальцах горячую кружку, Кларк смотрит на него украдкой из-под укрытия спадающих на скулы волос и всё ещё не верит своим глазам. Сидящий перед ней Беллами до невероятного похож на себя семи - нет - стосемилетней давности. На того Беллами, который взял её за плечи в бункере Бекки - за несколько часов до взлёта ракеты - и настаивал, что с ней ничего не случится. На того Беллами, с которым Кларк говорила по рации каждый гребаный день из двух тысячи девяносто девяти его отсутствия. На Беллами, который - как ей, идиотке, тогда казалось - был её сердцем. Ну всё, хватит. Её чашка с громким стуком опускается на стол, Кларк соскакивает со своего места и идёт на склад за оружием. Скрывшись в коридоре, она не видит, как Беллами тоже отставляет свой чай в сторону. Как, оторвавшись от книги, он провожает её спину долгим, сияющим противоречивыми эмоциями взглядом. *** Когда Беллами находит её на складе - он уже полностью собран и готов выдвигаться. Кларк сидит перед разложенными на столе боеприпасами и гипнотизирует глазами деревянный ящик, стоящий посередине стола. - Как ты думаешь, - тянет она, заслышав его шаги, - почему за семь лет в бункере ванкру не удосужились допить всё, что здесь было припрятано? Беллами приближается и заглядывает внутрь - там оказывается двенадцать бутылок виски: две разбитые, остальные целые. - Ты же не собираешься это пить? - скептически спрашивает он, доставая одну из них и просматривая на свет. - Представляешь, как давно вышел срок годности? - Ага, - Кларк безразлично пожимает плечами и, забросив через плечо сумку и винтовку, протягивает ему сверток с патронами. - Идём? *** Пробираясь по лесу за Беллами, Кларк мысленно клянет себя последними словами за то, что вообще потащилась с ним. Снег сошел, но осенняя промозглость осталась, и теперь пронизывает холодом до костей. Еще в первые полчаса она промочила ноги, и потому всё это время безуспешно старалась побороть нарастающий озноб. Кларк уже дважды спугнула птиц хрустнувшей веткой и шумом поехавших под ногой камней. К тому же, она ничего не нашла по своей части: ни трав, ни ягод, совсем ничего полезного, слишком плохо ориентируясь в этой части леса и постоянно отвлекаясь. Кларк с сожалением думает о том, что Беллами в очередной раз оказался прав. Ей стоило отлежаться, а не бегать по улице с температурой, только мешая ему. Когда Беллами показывает ей жестом не двигаться и припадает к прицелу, Кларк задерживает дыхание, давит приступ, как назло именно сейчас подкатывающий к груди, но это, конечно, не помогает - спустя мгновение она начинает хрипеть, а затем снова кашляет, долго, надсадно, не в силах остановиться. Ей даже не надо смотреть, чтобы знать - добычи нет. - Кларк, твою мать! - рычит Беллами, оборачиваясь. Глаза метают молнии негодования. - Какого хрена? Решила оставить нас без еды? На сей раз его злость настолько оправдана, что ничего не остается, кроме как признать это: - Извини, - с сожалением говорит Кларк, прежде чем снова закашляться. В несколько стремительных шагов Беллами оказывается рядом и угрожающе возвышается над ней, пока она, сгибаясь, борется с очередным приступом. - Какого черта ты вообще потащилась за мной? - раздраженно озвучивает её недавние мысли слово в слово. Вскидывает винтовку на плечо, рывком дергает Кларк на себя. - Ты. Мне. Мешаешь, - его голос становится опасно тихим. От неожиданности Кларк замирает и ненадолго теряет дар речи. Оторопело смотрит в его потемневшие от злости глаза и почти тонет в них. Захлебывается его злостью словно мутной тяжелой водой, заражается ей, и злится вместе с ним, на него, на себя, на ситуацию в целом. - Знаешь, что? - наконец, выдавливает из себя почти шепотом. Встаёт на цыпочки, так, что их лица оказываются еще ближе, и разозленно шипит Беллами прямо в губы. - Пошёл. Ты. К черту. Безуспешно пытается вырваться - его пальцы каменной хваткой стискивают ее плечи. Оба тяжело, рвано дышат, не разрывают зрительного контакта, почти соприкасаются лбами. Кларк смятенно думает о том, с каких пор их перепалки стали выглядеть так. - С радостью, - Беллами улыбается одними губами, говорит обманчиво ласково, только на дне его низкого голоса ржавчиной скребется сталь. - Где угодно лучше, чем с тобой, Кларк. А потом - на удивление мягко - разжимает пальцы и, развернувшись, уходит дальше в лес. *** Штрихи ложатся на бумагу размашистыми, контрастными линиями, что так подходят наброску, вышедшему из-под её руки. Сплетение мышц, затеняющие глаза ресницы, кудри. Скулы, о которые можно порезаться. Тонкая струйка воды, ползущая вниз по одной из ключиц: Кларк рисует его в полоборота. Навязчивая картинка сегодняшнего утра так хорошо врезалась в память, что набросок выходит с первого раза и таким реалистичным, что ей даже смотреть на него почти больно. Прямо как на настоящего Беллами. Кларк недолго изучает свое творение, после чего раздраженно бросает его на стол кабинета и выглядывает в темный коридор. Внимательно прислушивается: Тишина. Еще не вернулся. Кларк не хочет больше копаться в своих мыслях и ощущениях, продираться сквозь них словно через непроходимый бурелом. Не хочет еще несколько часов потерянно слоняться по бункеру в поисках того, чем себя занять. Поэтому ноги сами приводят её на склад. Открывая бутылку виски, Кларк с сожалением думает о том, что больше не хочет ругаться - а ведь это непременно выльется в очередную перепалку. Если Беллами вообще вернётся, конечно. Потом вспоминает его пропитанные ядом слова и еще раз мысленно посылает к черту, делая большой глоток.