Ближе (Не)возможно

-=¤=-

Перламутрово-розовый налёт на темных облаках ознаменовал скорый восход. Сестра приоткрыла глаза и отодвинула занавески с окон. Нежный свет раннего утра был приятен её взору. Она с улыбкой смотрела на зарождающийся день. На горизонте показался он — её Брат. Он стремительно приближался к замку. Летел к ней. Улыбка испарилась с губ Сестры. Она насторожилась. Их последние встречи выводили её из состояния покоя. А самая последняя — потрясла. Она не могла забыть его губ на своей коже… Цепких рук бесцеремонно блуждавших по её телу, хватавших её волосы… Его страсти, что обрушилась на неё, всего на минуту, но не давала ровно дышать уже многие дни. Окна покоев распахнулись по велению Брата. Холод раннего утра обдал её тело. Она поёжилась в постели и прижала покрывало к себе. Вместе с холодом, в покои влетел её Брат. Он сложил свои чёрные крылья за спиной и закрыл окна. Сестра смотрела на него, не зная, что сказать. Она соскучилась по нему. Они не виделись дольше обычного. Но она не была уверена, хорошая ли это идея — встретиться снова наедине. Брат подкрался к ней, словно боясь спугнуть. Сестра села, прижимая к себе покрывало, готовясь выслушать его. — Доброе утро. — начал он, полу-шёпотом, — Я разбудил тебя? — Нет. Я просыпаюсь с первыми лучами света. Ты ни причём, — так же тихо ответила она. Он подошёл совсем близко и присел на перину, подле её ног. — Прости меня. Я был несдержан. Всё потому что я… Мне не хватает… — ему захотелось выдать всё, чего ему не хватало и чего хотелось от неё, но он понимал, что сейчас не время, — Тепла. А ты… Его столько в тебе! — в итоге выдал он. Сестра смотрела на него удивлённо, но с пониманием. Её брови были чуть сведены, руки напряжены, она ёжилась. Брат замешкался. У него не было плана, что сделать или сказать, чтобы вернуть расположение Сестры. Он пришёл лишь потому, что не мог без неё. Не представлял своей жизни без её красоты, тепла и заботы. Ему хватило нескольких дней, чтобы понять, как сильно он нуждался в этом… В ней. И поэтому он пришёл. Его толкало к ней. Он не мог этому противостоять. Ведь она была Сочувствием. Состраданием. И они тоже были нужны ему. — Я могу поделиться с тобой теплом, — ответила она, чуть улыбнувшись, — Иди ко мне. — позвала она и похлопала по покрывалу рядом с собой, приглашая его прилечь. Брат медленно снял верхнюю одежду, кожаные доспехи и перчатки. Он медленно опустился поверх покрывала, выдерживая небольшую дистанцию. Сестра легла прямо напротив. Кончики их носов соприкоснулись. Брат дышал в пол силы. Сестра положила руку ему на шею. Долгожданное тепло разлилось по его сосудам от терпкого прикосновения. Он закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Она придвинулась ближе и погладила его по голове. Затем подушечки её пальцев затанцевали по его щеке, обласкали шею. Её рука посылала волны тепла по его телу скользя по плечу и руке. Брат долго лежал не шевелясь, не рискуя ответить тем же. Её кисть легла ему на запястье. Она взяла его руку и положила себе на пояс. Он не смог удержаться и сжал её талию, тут же потянув Сестру на себя. В следующий миг он потянулся к ней для поцелуя, но она приставила пальцы к его губам, не давая прильнуть к своим. Тогда он схватил её кисть и стал буйно целовать тонкие пальцы. Она не стала вырывать руку, лишь прошептала: — Шшш… Спокойно. — Скажи, разве тебе не хочется стать ближе? — он сжал её влажные от поцелуев пальцы в своей руке. — Мы и так уже перешли все границы, милый, — ответила ему Сестра, выуживая свою руку из его захвата. — Разве тебе не хочется познать на что мы способны? Отдаться страсти? — он отпустил её кисть. — Во мне нет Страсти. Она вся в тебе, дорогой. Я могу лишь утешить тебя, — напомнила она ему. Брат тяжело вздохнул, закрывая глаза, жмурясь, будто от муки. — Я не нуждаюсь в жалости! — отчеканил он. — А я не могу поступить так, как ты надеешься. Он процедил воздух сквозь зубы. Он знал, что давил, что снова был несдержан, что рискует всё испортить… Но не мог угомонить бурю в груди, сокрушавшую его самоконтроль. Сестра обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом. Лучше ему от этого не стало. Жжение в груди усилилось, а страсть подкормилась желанной близостью. Он прижал Сестру к себе. Их рельефы слились в единую линию. — Ты же знаешь, я всегда беру, что хочу, — вкрадчиво сказал он ей на ухо. Сестра чуть отстранилась, смотря на него с негодованием. Он открыл глаза и хищно прищурился. В следующий миг покрывало было сорвано с её напряжённого тела. Она успела только еле-слышно ахнуть, до того как Брат прижал её к кровати Силой. Он навалился на неё сверху, вжимаясь в её тело, хватая запястья мёртвой хваткой. Он начал задирать ей сорочку. Тонкая ткань беспрепятственно взлетела вверх по гладкой коже, обнажив стройные ноги. Сестра на миг замерла от столь безудержного проявления страсти со стороны Брата. Когда, его рука влезла ей меж колен и проскользнула вверх по бёдрам, устремляясь к лону, она вмиг сжалась. Брат почувствовал это, но не остановился. Его пальцы пробирались к её заветным складкам. Когда они упёрлись в её разгорячённое лоно, ужас блеснул в глазах сестры. В глазах брата — неутолимое желание. Сама не зная как, она смогла оттолкнуть его. Толчок получился очень сильным. Брат кубарем полетел на пол, к окну. Золотые лучи восхода вдарили ему в глаза, ослепляя. Он закрыл лицо руками, шипя от боли, словно змей. — Уходи. Или я всё расскажу Отцу! — потребовала Сестра, судорожно прикрывая наготу. — Расскажи, давай! И осрамись в его глазах! — злобно воскликнул он. — Уходи, если дорожишь мной, — попросила она более спокойно, но жёстко. Его глаза наполнились влагой. Он убеждал себя, что это от яркого света, а вовсе не от отчаяния, что сдавило горло петлёй. — Зря ты так. Ты делаешь мне больно! — выдал он с досадой, хватая свои одеяния. — А ты — мне! — ответила Сестра. Слёзы навернулись у неё на глазах. Она смахнула их, судорожно вздыхая. Брат не видел её слёз, жмурясь, чтобы не пролить свои. Но ему хватило услышать её вздох, чтобы понять… Что он снова всё испортил! — Сестра… Я… — он замер у окна с закрытыми глазами, подбирая слова… Но ему было нечего сказать. Ему не было оправдания. Он не мог оправдываться за свою природу. Она знала это. И он знал это. Но легче от этого никому не стало. — Просто уходи, — выдохнула Сестра, распахивая окно лёгким движением кисти, — И не приходи больше! — Ты сама придёшь ко мне… — прозвучало полу-уверенно, но с надеждой, пророчество, которое они оба знали. Брат покинул её покои. И да, она прекрасно знала, что придёт. Она к нему, или он к ней. Знала, что ей не спрятаться от него. Что он всегда брал, что хотел. Ей самой хотелось отдать ему всё, что только можно, но в то же время не отдаваться. Хотелось убежать от него, но ещё сильнее — оказаться рядом. Хотелось прогнать его, а лучше — прижаться крепко-крепко и никогда не отпускать. Не отрываться. Не разжимать объятий. Не видеть. Не любить. Любить. Сгореть. Быть его. Быть им.

-=¤=-