Плоть и кости

— Так, и что это тут у нас? Уилл замер с приподнятыми вверх руками, так и не донеся свой пищевой контейнер до микроволновки. — Мой ланч. — И что же это за ланч? — Беверли многозначительно поиграла бровями и Уилл почувствовал, как у него дернулся глаз. — Я хотел избежать всего этого. — Даже не надейся. Грэм все же поставил свой обед — оставшийся от того, что ему вчера передал Ганнибал — разогреваться. Затем он вернулся на свой излюбленный диван, где его ждала Алана, увлеченно проверяющая домашние задания. Такое чувство, будто в последнее время рядом с ним постоянно кто-то находится. Куда бы он не шел, обязательно наткнется на кого-нибудь или его окликнут, позвонят, передадут что-то… — Джек что, сказал вам следить за мной? Пальцы Аланы вздрогнули и она выронила ручку. Та медленно покатилась и упала со столика, пока женщина сверлила Уилла непонимающим взглядом. По ее лицу Грэм понял, что это была глупая теория. Кому вообще сдалось за ним следить? Ладно, пусть и слишком прямо, но все же. — Просто у меня такое чувство, что я никогда не остаюсь один. — Уилл неловко опустил взгляд. — Простите за это. — Какой же ты, блин, странный. — Беверли поставила рядом его контейнер с разогретым обедом. — Не удивительно, что у тебя нет друзей. Ты считаешь, что они за тобой следят. Кац пихнула Уилла, садясь рядом и заставляя подвинуться. Грэм не стал комментировать ее слова. Неужели эти женщины — его друзья? Прошло уже очень много лет с тех пор, когда он задумывался о чем-то подобном. Буквально еще вчера он рассуждал о концепции дружбы как привычки, пусть и на примере трупа. У Аланы были все причины считать себя подругой Уилла, и уже давно. Но могла ли Беверли просто привыкнуть к его присутствию? Он такой профан по части даже подобных простых вопросов, что уж говорить о чем-то более… — Если это была попытка соскочить с темы, то она провалилась. — Беверли взяла вилку и украла картофелину из порции Уилла. — Итак, доктор Лектер. Грэм несколько раз кивнул на автомате, смакуя свое блюдо. Вчера вечером он точно так же ел приготовленный Ганнибалом тартар, сидя на своей маленькой кухне, раздевшись до трусов. Матовая визитная карточка лежала на столе рядом с тарелкой, мозолив его глаза. Нет, он не собирался звонить Лектеру, не будь они коллегами, он бы вообще предпочел больше никогда не встречаться с этим человеком. Ганнибал был опасен, а также непредсказуем. Более того, к его большому огорчению, слишком настойчивым. Но тем не менее, он, кажется был на стороне Уилла, если это можно так назвать. Был ли Грэм напуган? Чертовски. Были ли у него силы на решение этой моральной дилеммы? Ни единой. Уилл медленно пережевывал свое фрикасе, сосредоточившись только на его восхитительном вкусе, но Беверли угрожающе наставила на него свою вилку. — Что вы с Лектером делали на кухне? М? — Ты для этого решила набиться мне в подруги? — Уилл слегка улыбнулся, собираясь перевести все в шутку, но Кац только придвинула свою вилку ближе к его лицу. — Ничего особенного. Или того, о чем ты думаешь. — Я думаю о многих вещах, учитывая то крошечное расстояние, что было между вами. — Беверли наглядно продемонстрировала на пальцах несколько сантиметров. Грэм и сам не смог бы сказать, насколько интимным было произошедшее с ним. У него точно не было привычки распивать бутылку вина на двоих с малознакомым человеком и абсолютно точно раньше ему не доводилось танцевать с кем-либо наедине. Особенно с мужчинами. Особенно по принуждению. — Это вышло не специально, мы просто… — Что «просто»? — Мы танцевали… — Уилл запнулся на полуслове. — Вы с Ганнибалом танцевали? Наедине? — Алана наконец-то вступила в разговор, заинтересованно сощурив глаза. — Просто удивительно, что именно некоторые люди считают «не особенным». — С насмешкой протянула Беверли. — Это он пригласил тебя? Нет, стой, важнее, как он заставил тебя согласиться? Будь у Уилла возможность, он предпочел бы просто катапультироваться из комнаты отдыха куда-нибудь подальше от всех насущных проблем. Как вообще можно задавать вопросы человеку, который и сам не знает на них ответы? — Вы что, допрашиваете меня? — Брось, Уилл, это же ты. Кому угодно стало бы интересно, как тебя удалось закадрить. — Игриво произнесла Бев, орудуя своей опасной вилкой в контейнере Уилла, перекочевавшим к ней в руки. — Никто меня не закадрил. — Грэм был готов побиться головой об стену для достоверности. Правда, скорее для себя, чем для подруг. — Мы просто поговорили кое о чем, вот и все. Ничего не будет. Я чувствую себя слишком неуютно в его компании. — Ты чувствуешь себя так с кем угодно. — Констатировала Беверли. — Что именно тебя настораживает в нем? — Спросила Алана. Атака на оба фронта. — Понятия не имею. Знаю, все считают меня странным, но я точно не настолько странный, как человек, рассылающий рукописные письма на дорогущей бумаге. Уилл поднялся на ноги, возвращая себе немного утраченного ощущения свободы и завозился с кофемашиной. — Стой, какие еще письма? — Ну, приглашение на вечер. — Он остановил свой выбор на эспрессо и повернулся к затихшим женщинам, переводя взгляд с одной на другую поочередно. — Ганнибал прислал его письмом. Беверли покатилась со смеху, пока Алана будто пыталась успокоить Уилла своим «ничего страшного, ты справишься с этим» взглядом. — Он не присылал нам никаких писем. Мы получили приглашение лично от него. Что ж, это не было таким уж и неожиданным для Уилла. Ганнибал, похоже, с самого начала старался намекнуть ему обо всем, но вместо этого Грэм предпочел оставаться слепым и выдумывать себе всякую ерунду. Теперь от него, скорее всего, ждали ответных действий, но вчера вечером Ганнибал прямо признал, что издевается над ним. Если это способ выразить свое единомыслие, то все это можно просто перетерпеть, однако, в обратном случае позволить себе глупо попасться на удочку Уилл просто не мог. — Почему доктор Лектер согласился присоединиться к расследованию? — Теперь тебе захотелось узнать его получше, да? Уилл проигнорировал Беверли и повернулся к Алане. Может, не так уж и плохо, если о них с Ганнибалом будут думать так. Никому не придет в голову копать в другую сторону. — Так почему он присоединился? Разве практикующие психотерапевты занимаются чем-то подобным? — Не думаю что это странно. — Алана подперла подбородок кулаком и призадумалась. — Можно сказать, это я подбила его. Джек искал кого-нибудь и обратился ко мне за рекомендацией, а я остановила свой выбор на Ганнибале. Я испытываю огромное уважение к нему в профессиональном плане, к тому же ему уже доводилось консультировать в качестве криминального психолога. И его практика намного обширнее моей. Хотя решающим фактором было даже не это. — Тогда что? — Уилл задал вопрос как можно более нейтральным голосом, будто они просто болтали о всякой ерунде, хотя на самом деле с жадностью ловил каждое слово. Он уже предполагал, что может услышать. — Его личная заинтересованность. Если так подумать, в этом он чем-то похож на тебя. — Женщина склонила голову, подбирая слова. — Я имею ввиду, его тоже интересует Чесапикский Потрошитель. И не только с психологической точки зрения. Ганнибал — эстет, довольно тонкая натура. Мне кажется, он пытается рассмотреть в работе Потрошителя нечто значимое с позиции человеческой сущности, увидеть прекрасное в воплощении отвратительного. Наверное, я сама того не зная увидела схожесть между вами и приняла решение. — Не очень разумно допускать до такой работы кого-то эмоционально скомпрометированного. — А мне кажется, это может дать неплохой результат. К тому же, ты тоже крайне скомпрометирован. — Именно. — Уилл закатил глаза. — И сколько раз я уже говорил вам всем не вмешивать меня в расследования? Телефон Беверли просигналил и она вскочила на ноги. — Ну наконец-то! Я получила список покупателей, заказывавших в ателье одежду с фирменными пуговицами. — Насколько большой? — Заинтересованно спросила Алана и перегнулась через ее плечо, заглядывая в телефон. — О Боже. Беверли нахмурилась и кивнула с небольшой задержкой. — Даже не знаю. Уилл, взгляни-ка. Девушка протянула ему свой телефон, и он аккуратно взял его в руки, недовольно поджав губы. Серьезно, перед кем он тут вечно распинается? Что бы там ни было, это не его чертово дело, разве ради этого он заканчивал медицинский… Ох. Глаза Уилла раздраженно скользнули по небольшому списку имен, зацепившись за одно, отлично ему знакомое. Ричард Локс. У Ричарда был костюм, сшитый на заказ в ателье с использованием тех самых эксклюзивных пуговиц. — Это не имеет смысла. — Сказал он. — Мы обнаружили его тело в один день с жертвой Потрошителя, на пару часов раньше. Так что вероятность того, что пуговицу обронил Локс, отпадает. Похоже, это просто совпадение. — Странновато для обычного совпадения. — Усомнилась Алана. — В любом случае, нужно сказать Джеку. И проверить всех остальных из списка. — Беверли устало вздохнула. — Черт знает что. Если Локс — это еще одна жертва Потрошителя… — Это не его рук дело. — Уверенно заявил Уилл. Все кажется довольно очевидным. Грэм знает, что Потрошитель не причастен, иначе бы он почувствовал что-либо. Однако и на обычное совпадение все это было не похоже. Больше на развитие той странной игры, смысл которой был пока не очень понятен. Беверли хмыкнула, но не стала ничего говорить. Были некоторые плюсы во всеобщем доверии к его суждениям. В любом случае, что если Уилл по неосмотрительности не заметил что-либо еще, вскрывая тела? Ему стоит осмотреть все еще раз, решает Грэм и направляется к выходу, но в комнату внезапно заходит Прайс. — Оп, ты как раз вовремя. — Мне нужно в морг. — Не-а. Тебе нужно пойти со мной. Всем вам. — Джимми кивнул Алане и Бев. — Обнаружили новое тело. Кажется, Потрошитель. — Зачем вам я? — Растерянно спросил Уилл. Все мысли о Ричарде и Оливии мгновенно улетучились, уступая место смеси предвкушения и неуверенности. Он был не готов познакомиться с новой жертвой Потрошителя так скоро. — Зеллер слег. Пневмония. Говорил я ему не шляться по дождю. — Прайс заворчал. — Короче говоря, нам не хватает судмедэксперта, а привлекать к этому делу новых людей нельзя. Джек сказал, пойдешь ты. — Я уже очень давно этим не занимался. — Ты пропустил ту часть, в которой я упомянул, что это приказ Джека. Уилл обеспокоенно посмотрел на своих коллег, сжав руки в кулаки. Он только что решил, что не готов так скоро повстречать новую жертву Потрошителя? Вот к этому он был не готов намного, намного больше. — Я не могу. — Серьезно, Грэм? Я не собираюсь этим заниматься. — Джимми разраженно закатил глаза. — У тебя есть время на сборы. Скину тебе адрес. И, видит Бог, я сделал все что в моих силах. Дамы? Прайс посторонился, придерживая дверь и пропуская быстро выходящих коллег. Алана слегка сжала плечо Уилла, проходя мимо. А затем комната отдыха опустела. Грэм медленно вернулся к дивану и опустился на него, пытаясь унять мелкую дрожь в руках. Он не был на местах преступлений уже целую вечность, но воспоминания о том, чем это может обернуться, были свежи, как никогда. Уиллу абсолютно не хотелось подставлять себя под удар. Он попытался выдохнуть и отпил кофе, морщась от того, что позабыл добавить сахар. Нервно отодвинув от себя кружку, он опустил голову на руки. Хорошо, что у него есть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Только его совсем не хватит.

***

Уилл стоял на улице, запрокинув голову и рассматривал лаконичное светлое здание окружного суда Балтимора. Над крышей медленно развивались несколько флагов, приковавших внимание Уилла. В смс, отправленной Прайсом, сказано, что тело находится прямо внутри. В одном из важнейших зданий города. «Как ты сделал это, хитрый сукин сын?» Не то чтобы Грэм не был восхищен. Но лишь немного. Он все же профессионал. Теперь, когда он был чуть менее напряжен и чуть более зол на Джека, чем обычно, Уилл смог мыслить рациональнее. Он сможет держать себя в руках, это точно, нужно лишь отгородиться от чувств и сделать свою работу с холодным умом. Самое сложное здесь — удержаться от искушения узнать Потрошителя поближе. И конечно же, он соврал бы, сказав, что не вне себя от радости и предвкушения впервые увидеть его место преступления целиком. Уилл крепче сжимает ладонь на ручке своего чемоданчика судмедэксперта и поднимается по каменным ступенькам, показывая удостоверение офицеру на входе. Толкнув тяжелую дверь, Грэм оказывается в просторном холле и сразу же замечает скопление сотрудников ФБР в дальнем конце помещения. Он старается не прибавлять скорости своему шагу, пока в центре его живота зарождается теплое щекочущее чувство восторга. Джек кивает ему, явно недовольный его опозданием, но держит свои мысли при себе. Уилл едва ли замечает его, с упоением рассматривая инсталляцию Потрошителя. Как бы ему сейчас хотелось просто отпустить себя и заглянуть за грань… Вместо этого Уилл вдавливает ногти в ладонь, пока боль не отрезвит, накидывает защитный халат и подходит к небольшому столу, на котором криминалисты и другие эксперты расположили свое оборудование. Он щелкает зажимами на своем чемоданчике, повернув голову и не отрывая взгляда от тела. — Ну и как тебе? Нравится? — Спрашивает его Прайс, возникнув где-то сбоку. — Фемида — богиня правосудия. Я думаю, это вполне символично. Джимми довольно улыбается, а Уилл натягивает перчатки и кивает ему головой, показывая, что готов. Они подходят к телу и еще раз осматривают композицию. Инсталляция стоит на небольшом постаменте — Прайс уточняет, что ранее на нем находился абсолютно ужасный, даже по его меркам, мраморный лев, нахождение которого сейчас неизвестно. — Потрошитель всем работающим здесь одолжение сделал, убрав его. И это даже не мои слова. Тело убитой женщины средних лет своей позой и облачением копировало известную статую Фемиды: оно, будто вырезанное из мрамора, застыло в изящной и расслабленной позе. По телу струились аккуратные складки ткани одежды. В левой руке — бронзовый рог, на мгновение задержавший на себе взгляд Уилла. Затем он посмотрел чуть выше, на весы, удерживаемые в левой руке. На их чашах, обычно пустующих на любых изображениях Фемиды, лежали окровавленные сердце и мозг. — Это ее органы на весах? — Спросил Уилл. Прайс пожал плечами, обходя «статую» вокруг. — Не узнаем, пока не снимем ее. Даже если ей вскрыли череп, то очень умело замаскировали. Джимми указал на сложную прическу с множественными вплетенными в нее косичками. Такой невероятной детализации могла бы позавидовать любая другая жертва Потрошителя. Фемида была будто живая, холодная и величавая, занесшая стопу для того, чтобы спуститься с постамента и гордо пройти мимо них — смертных, не способных осознать и доли ее божественного величия. Восхитительно. Уилл подошел ближе, к криминалисту, занятому фотосъемкой. Тот направил камеру на крохотные капельки крови у основания инсталляции. Может, она натекла с органов на весах, или упала из пустых кровоточащих глазниц Фемиды, прикрытых атласной лентой. В любом случае, она стопроцентно принадлежит жертве. Поэтому Уилл ждет, когда его коллега закончит здесь, а затем протягивает руку и заглядывает под полы облачения богини. Потрошитель в очередной раз подкидывает ФБР трудную на решение задачку. Так уж вышло, что у них часто случаются сложности с транспортировкой его жертв. Вот и сейчас Грэм смотрит прямо на сложную конструкцию из металлических штырей и гипса, являющуюся вроде бы частью постамента и поддерживающую Фемиду в том положении, в котором она должна быть. Конструкция надежно спрятана под одеждой и именной это дает эффект «ожившей» статуи. Если не заглянуть под юбку, решишь, что начал сходить с ума и она стоит здесь сама по себе. — Что вы придумали, пока меня не было? Долото? — Да. Это самое оптимальное решение. Придется повозиться, но мы точно ничему не навредим. Ну что, Грэм? — Прайс ощутимо хлопает его по спине и отходит к столу. — Понеслась? Уилл рассеянно кивает. Прайс начинает возиться с инструментами, а Грэм отходит на пару метров, за колонну, и еще раз рассматривает место преступления целиком, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь. Вряд ли ему еще хоть раз доведется побывать там, где еще пару часов назад стоял Потрошитель. Он прикрывает глаза, лишь на секунду, но уже видит его, стоящего где-то поблизости, окидывающего собственное творение последним довольным взглядом, прежде чем ускользнуть незамеченным. Или его же, но уже другого: сильного, расчетливого, насаживающего тело Фемиды на штыри из металла. Потрошителя, любовно заплетающего ей волосы. Уилл даже не применил эмпатию, лишь долю собственного воображения, но то, что он видит, кажется таким реальным, что пугает. Он воровато оглядывается, пытаясь понять, не следит ли за ним кто, но все заняты своей работой. Уилл прислоняется виском к прохладному камню колонны, старается дышать равномерно. Если кто-нибудь и обратит на него внимание, то просто решит что ему поплохело, что не очень-то далеко от истины. У него будто бы начинает кружиться голова, когда он думает о том, от чего отказывается — то, чего он жаждет больше всего, будто лежит на самом видном месте, спрятанное лишь в старую сломанную шкатулку. Подойди и загляни что там внутри, делов-то. Но вместо этого Уилл собирается запереть ее на ключ. Он последний раз рассматривает Фемиду, прощаясь с ее величием, а еще — с Потрошителем. Им больше не удастся побывать так близко друг к другу. Уилл спокойно возвращается назад, будто отходил, скажем, позвонить. Прайс уже начал работать над гипсовым основанием, недовольно ворча на него, так что Грэм тут же присоединяется к нему. Они работают некоторое время, привлекая других криминалистов и периодически споря о тех или иных своих действиях. Когда Фемида практически свободна, Уилл слышит, как его окликают. Он неохотно оборачивается, слишком погруженный в работу, и замечает Джека, Алану и Ганнибала, стоящих немного поодаль. Грэм откладывает инструменты и идет к ним. — Как у нас тут дела? — Сходу спрашивает Кроуфорд и Уилл неопределенно поводит плечами. — Похоже на почерк Потрошителя. Сердце и мозги на чашах весов — ее, еще отсутствуют почки и глаза. Но последние скорее для декоративной функции. Джек задумчиво кивает пару раз, наблюдая за судмедэкспертами и Уилл частично из-за любопытства, частично желая отвести фокус разговора от себя, спрашивает: — Что вы думаете? Алана и доктор Лектер кратковременно переглядываются. — Здесь кое-что неоднозначное. Согласно нашему профилю, Потрошитель человек незаурядного ума и культуры, но в том как преподнесен образ Фемиды, есть небольшая ошибка. Рог изобилия в левой руке — ее классический атрибут греческого изображения. А вот глазная повязка появилась уже у Римлян, вместо рога они изображали меч, карающий бегущих от правосудия. И так как совершить такую ошибку в нашем понимании Потрошитель просто не мог, мы с Ганнибалом сошлись во мнениях. — Образ этой женщины — это лжебогиня, служащая не закону и справедливости, а своим доводам и личным чувствам. Что может сказать нам многое о жертве, областной судье Луизе Уоллес. — Уилл поднял взгляд на Ганнибала, которого был крайне удивлен увидеть пару минут назад. Его план пассивно-агрессивного избегания шел крахом. — Доброе утро, доктор Грэм. — Доброе. — Неловко пробормотал Уилл, чувствуя как макушку печет от чужого взгляда. Так вот кто это был тогда, в кабинете Джека. Тот кстати, был привычно мрачным, на грани того, чтобы разразиться бранью. — Снова концы в воду. — Мужчина похлопал по нагрудным карманам, выискивая помятую пачку сигарет и мотнул головой в сторону выхода. — Идемте на свежий воздух. Подумаем что мы могли упустить. Уилл покосился на тело Луизы, уже освобожденное, подготавливаемое к транспортировке. — Она никуда от тебя не убежит. Джек ощутимо обхватил его за плечи и повел за собой, в промозглую серость улицы. Вытащил его из места, где ему так нравилось находиться. Оттуда, куда он теперь побоится вернуться. Алана и доктор остановились впереди, перебрасываясь фразами у подножия лестницы, пока Джек дымил никотином, оставаясь плечом к плечу с Уиллом. Он бурчал что-то маловажное, примерно одновременно с болтающей Блум, и Грэм перевел взгляд на Ганнибала, даже не делающего вид, что слушает хоть кого-то из них. Он все продолжал пялиться на Уилла. — Вы выглядите неважно. — Внезапно сказал Ганнибал, обращаясь к нему и перебивая коллег. — День тоже выдался так себе. — Ответил Уилл, слегка морщась от табачного дыма, выпускаемого Джеком. Он, в общем-то, говорил правду: дела его становились все паршивее и паршивее. Алана ободряюще ему улыбнулась, выглядя при этом так, будто тоже хочет приобнять его и увести за собой, чтобы обсудить какие-нибудь его внутренние переживания, о которых он сам не в курсе, или что-то подобное. Зачем она так отчаянно ломится через выстраиваемые им стены? — Да, так себе денек. — Хмыкает Кроуфорд. — Не ровен час, мы обнаружим последнее в серии тело и снова упустим гаденыша. Одно радует, так это зацепка Беверли. — Ты тоже думаешь что дело Локса как-то связано с Потрошителем? — Осторожно спросил Уилл. — Пока не ясно. Но я нутром чую, что все это не просто так. — Вы не верите в такие удачные совпадения, не так ли? — Спрашивает Ганнибал, очевидно уже введенный в курс дела. Абсолютно не его, между прочим, дела. Уровень безопасности информации в ФБР иногда где-то на уровне сплетен во время школьной перемены. — Уж точно не тогда, когда они так удачно складываются. — Джек делает последнюю затяжку и тушит сигарету, сминая ее об стену. — У нас нет прав на неосмотрительность. Найдем связь между всем происходящим — выйдем на Потрошителя. Но для этого мне нужна ваша помощь. Впрочем, за этим вы и здесь. Каждый из вас. Кроуфорд обводит коллег взглядом, задерживаясь на каждом поочередно. Глубокий стальной оттенок его глаз заставляет Уилла вспомнить о предупреждении по радио, говорящем о северном циклоне, надвигающемся на Балтимор. В этот же момент он ощутил как холодная капля мазнула его по щеке, а потом асфальт покрылся темными дождевыми кляксами. Не говоря ни слова, он развернулся и отправился назад, на место преступления.

***

Уилл повертелся на стуле вокруг своей оси, запрокинув голову. Слева от него лежали тела Оливии и Ричарда, справа — Фемиды. Снова и снова мысленно возвращаясь к месту преступления, он вновь переживал пусть и уже увядшие под налетом времени, но все еще яркие эмоции. Все отпечаталось в мозгу настолько ярко, что он больше не мог называть Фемиду ее настоящим именем — «Луиза» звучало донельзя безвкусно и нелепо. — Я надеюсь, ты не в обиде. Вопрос, естественно, остался без ответа. Уилл еще раз покрутился, но уже в другую сторону, смотря на полностью знакомых ему пациентов. Он, так же, как и все прочие, мало доверял случаю и настороженно относился к совпадениям, но все, что он видел прямо перед собой, кричало о том, что дело Локса никак не связано с Потрошителем. Естественно, сейчас, глядя на абсолютно обнаженные и препарированные тела, он не мог задействовать свою эмпатию. Но даже всего, что он уже видел, было достаточно, чтобы полностью отринуть эту идею. Как не пытайся воткнуть неподходящий кусочек паззла в пустой слот, даже если тебе удастся, картинка окажется кривой. — Да, думаю, намного обиднее лежать здесь без дела, пока я мыслями совершенно в другом месте. — Уилл решительно поднялся на ноги, откатил кресло в дальний угол и направился к Оливии и Ричарду, чтобы задвинуть их обратно в морозильные камеры. — Пора нам с Фемидой остаться и поболтать тет-а-тет. Затем Грэм взялся за ручки каталки с его сегодняшней гостьей и они направились в секционную. Он привычно принялся за дело, полностью отключив мысли и позволив работать только рукам. Инструмент, зажатый в ладони — продолжение его самого, все движется в отточенном годами порядке, выработанном алгоритме. Треск костей и разрезание тканей — единственная константа в его непонятной и спутанной жизни. В какой-то момент Уилл услышал легкий щелчок дверной ручки и понял, что кто-то вошел. Он постарался подавить зарождающееся было раздражение и не гаркнуть на того, кто решил его потревожить. Демонстративно выдержав небольшую паузу и отложив инструменты, Уилл повернул голову на молча ожидавшего его человека. И слегка опешил. Ганнибал стоял в стороне, с накинутым на плечи медицинским халатом и заинтересованно наблюдал. Грэм нахмурился и ответил ему вопросительным взглядом. — Доктор Лектер. — Доктор Грэм. Уилл приподнял брови, пробегаясь взглядом по непрошенному визитеру и не скрывая усмешки. — Вы что, сменили костюм? — Рад, что ты заметил. — Ганнибал сделал пару шагов, вставая рядом с Уиллом и с возмутительным интересом заглянул в раскрытую брюшную полость Фемиды. Затем он так же равнодушно перевел взгляд на Грэма. — Мне не сообщили, что я встречу тебя сегодня на месте преступления. Прискорбно, ведь знай я заранее, то сразу бы оделся как следует. — Следует для чего? — Для тебя, Уилл. Грэм будто поперхнулся воздухом и изумленно уставился на улыбающегося Ганнибала. Он пытался найти достойный ответ, но мог лишь негодующе просопеть. Ему казалось что каждый их разговор похож на нелепую партию в теннис. Реплика — хлесткий удар, ответ — ловкая пикировка. И сейчас Уилл упустил подачу, угодившую в аут. Он нервно отвернулся и взял секционный нож. Черта с два он позволит вывести себя из равновесия. — Зачем вы здесь? — Ответ тот же: для тебя, Уилл. Грэм с досадой покачал головой, возвращаясь к работе. — Во что вы играете? — Гораздо важнее, что за игру затеял ты. Уилл покосился на Ганнибала, сверля его взглядом из-под очков. Чертов теннис. — Я предполагал, что вы не оставите меня в покое, однако и представить не мог, что зайдете так далеко. — Я решил выбрать момент, когда ты наиболее уязвим. Грэм вздрогнул, распахнув глаза. — О чем вы? — Можешь считать меня бесстыдным. Но я все ждал звонка, которого так и не последовало и понял, что надеялся зря. Наша встреча утром только укрепила подозрения в том, что ты решил сделать вид, будто ничего не было. — Ничего и не было. — Сурово процедил Уилл. — Ты хотел укрыть Потрошителя от ФБР. — Или поймать его! — Для себя. — Легко ответил Ганнибал так, будто отвесил ему пощечину. Грэм нервно оглянулся на дверь, будто за ней мог стоять кто-то, подслушивающий их чересчур откровенный диалог. — Как… Как вы узнали? — Я и не знал. До этого момента. — Ганнибал вновь широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, пока холодный пот скатывался между лопаток Уилла. Лектер наклонился к его уху, перехватывая пальцами нож, чуть было не сделавший ненужный порез на коже Фемиды. — Не волнуйся, Уилл. Я бы сделал то же самое. Немного шершавые подушечки пальцев Ганнибала легко скользнули по тыльной стороне ладони Грэма, вцепившейся в хирургический инструмент, а затем исчезли с его кожи. Они стояли плечом к плечу над человеческими останками, разделенные одной тайной на двоих. Ганнибал сделал бы тоже самое на его месте. Слышал ли Уилл прежде когда-либо такие слова? Никому и в голову не пришло бы подобное, узнай они мысли Уилла, его страхи и встреться с глубоко погребенными в недрах шкафа, покрытых пылью скелетами. И даже если в каждую их встречу Грэм неминуемо чувствовал себя странно уязвимым, он не мог отрицать, какую легкость ощутил после этого короткого, но абсолютно открытого диалога. Словно сделал глубокий вдох после долгого заплыва. Ганнибал отходит от Уилла, видимо, даже не ожидая ответной реакции на свои слова. Тот прислушивается к его тихим шагам за своей спиной, обнаружив, что уже некоторое время смотрит в одну точку и не моргает. Судя по его ощущениям, Лектер проходится вдоль стен, изучая окружающую обстановку, будто в ней есть хоть капля чего-то интересного. И не собирается никуда уходить. — Мне нужно закончить работу. — Выдавливает из себя Уилл, даже не уверенный, что хочет сейчас ей заниматься. — Конечно. Я подожду здесь, если ты не против. — Подождете чего? — Грэм бросает взгляд через плечо, наблюдая за Ганнибалом, заглядывающим в его записи о вскрытии. — И если ответите «тебя, Уилл», я тут же выставлю вас вон. Лектер довольно улыбается и Уилл присуждает себе еще один проигрыш, понимая, что чего бы не хотел от него Ганнибал, теперь ему может быть слишком интересно, чтобы отказаться. — Как я уже сказал, я намеренно решил потревожить тебя во время работы, чтобы вывести из равновесия. Мне хотелось использовать любые методы, лишь бы ты согласился провести со мной еще один дружеский вечер. И на этот раз проследить за тем, чтобы ты пришел вовремя. — Ганнибал умело вплетает упрек в свое приглашение, но это последнее, на что обращает внимание Грэм, захваченный их странной, донельзя нелепой открытостью. — Вы ведь в курсе, что не стоит говорить нечто подобное человеку, с которым пытаетесь провести манипуляцию? — Мне показалось, ты оценишь предельную честность. Уилл отвернулся, взвешивая все «за» и «против». Он посмотрел на Фемиду, что точно так же измеряла сердце против разума на чаше весов. Перевес оказался не в ее пользу, к сожалению. Это могло бы послужить предостережением для Грэма, но он, не понятно почему, жаждал ответить на приглашение Ганнибала. С одной стороны, Уилл понимал, что взять и довериться кому-то так быстро — просто несусветная глупость. К тому же, чужие, слишком уверенные в себе суждения вызывали в нем странное раздражение. Но что-то… Что-то, дарующее непонятную легкость, все еще не позволяло ему пресечь их общение на корню, обезопасив друг от друга. И лишь небольшой этой капли почему-то хватало чтобы склонить стрелку весов в свою сторону. — Да. — Просто ответил Уилл. Это прозвучало как подтверждение последних слов доктора Лектера, но на самом же деле, было согласием на новую встречу. Чувство чужого удовольствия странно лизнуло ему затылок и он посчитал его неожиданно приятным. Ганнибал явно не собирался оставлять его, будто сторожил, не давая шанса одуматься и сбежать, так что Уилл решил просто смириться и продолжать работать. Он попытался очистить мысли и сконцентрироваться на препарировании, с удивлением отмечая, что его совсем не беспокоит чье-то присутствие рядом. А когда закончил, то и вовсе будто забыл, что в комнате есть кто-то помимо него. Пока он прибирал рабочее место, Лектер исчез, а затем снова вернулся, держа в руках стаканчик с кофе из автомата. Грэм принял его с благодарностью, перекидывая свою сумку через плечо. Они покидали лаборатории в приятной тишине. Мысли словно вымело из головы — видимо, у Уилла больше не было сил чтобы беспокоиться о чем-либо, так что он не стал тревожить себя опасениями или предположениями. Раньше он не мог выносить, чтобы кто-либо присутствовал, пока он работает. Возможно, боялся, что его нутро нет-нет, да и проклюнется наружу. Только Ганнибалу было абсолютно все равно, что именно он может увидеть. И это давало умиротворение. Если ты подпустил кого-то настолько близко, стоит ли бояться делать еще один шаг навстречу? — Вы ведь не поведете меня в какой-нибудь изысканный ресторан? — Спросил Уилл, разглядывая пасмурное небо. — Я бы ни за что не поступил так с тобой. Грэм удивленно смотрит на Ганнибала, а потом губы против воли растягиваются в улыбке. Похоже, его читают как открытую книгу. Наверное, стоило бы испугаться, но вместо этого Уилл получает ответную теплую улыбку и посылает все страхи куда подальше. — Мне бы хотелось самому приготовить для тебя сегодня. А после поужинать вместе. Уилл согласно кивает, собираясь последовать за Лектером, но потом зрение улавливает где-то сбоку медный всполох, и рядом с ними уже стоит от чего-то радостная Фредди Лаундс, насмешливо щурясь. — Добрый вечер, мистер Грэм. — Женщина протягивает руку в приветствии, но не получив ответа, переводит взгляд и подает ее Ганнибалу. — И доктор Лектер, конечно же. Уилл вспоминает первую и последнюю свою встречу с Лаундс, слишком похожую на эту. Он морщится, недовольный тем как грубо она прервала их с Ганнибалом с трудом налаженную атмосферу, и, судя по тому, как тот принимает рукопожатие с каменным лицом, Лектер того же мнения. — Вы здесь по делу? — Спрашивает Грэм, заведомо ища повод закончить разговор. — Именно так. Я пришла для переговоров — Джек Кроуфорд грозится подать на меня в суд. Хотя, там, кажется, сейчас совсем не до меня. — Фредди скалится, показывая свою осведомленность о найденном сегодня теле. Немудрено, что ФБР хотелось бы ее приструнить. — Где же ваш адвокат? — Спрашивает Ганнибал и Уилл еле сдерживается, чтобы не шикнуть на него. Серьезно, они же не станут разводить здесь светскую беседу? — Я сама себе адвокат. — Женщина гордо вздергивает подбородок. — К тому же, никогда нельзя доверять никому, кроме себя. Тем более, в подобных вопросах. — Могу понять. Наверняка это немаловажно для журналиста — быть подкованным в юриспруденции. Особенно, если можешь оказаться не в то время и не в том месте. Уилл слегка успокаивается, понимая, что Ганнибал вовсе не настроен на милое радушное общение с Лаундс. Это ведь так в его духе — вплетать оскорбления в канву праздного разговора. Грэм испытывает жгучее желание закатить глаза и грубо прервать этот идиотский разговор, но когда открывает рот, Фредди вгрызается в него насмешливым взглядом. — Да, разносторонность важна в любой профессии. Взять хотя бы ФБР: поговаривают, некоторые криминалисты могут оказаться гораздо одареннее некоторых агентов. — Что бы вы не пытались вынюхать здесь, вы просто теряете время. — Уилл раздраженно повел плечами и обошел Лаундс, не собираясь продолжать разговор. Он слышал, как немного помедлив, Ганнибал двинулся следом. — Интересно знать, мистер Грэм, — Бросила женщина вслед. — вам есть что скрывать? Уилл полностью проигнорировал ее, борясь с нервами. Надоедливая журналистка — наименьшая из его проблем и акцентировать на ней внимание просто глупо. Но он все равно излишне взвинчен, даже когда Ганнибал галантно открывает перед ним дверь своего автомобиля, а потом садится рядом за руль. — Что же она знает? — Риторически спрашивает Лектер, глядя на здание ФБР и слегка постукивая пальцами по рулю. Уилл пристегивается и снимает очки, убирая их в нагрудный карман. Этот день будто выжимает из него все соки, с каждой минутой все больше. — Ничего. Половина того, что вылетает изо рта Лаундс — бравада и чистой воды блеф. — Немного резко отвечает Грэм, понимая, что пытается убедить лишь себя. — Я так не думаю. Ганнибал думает о чем-то еще какое-то время, а потом выезжает с парковки, не тревожа Уилла разговорами всю оставшуюся дорогу. Хотя, даже если бы он и пытался заговорить с Грэмом, то скорее всего, это было бы безуспешно. Уилл позволил тревожным мыслям взять превосходство, и сейчас был не очень доволен своим решением поехать с Ганнибалом. Глупое телешоу и свора собак у ног — это все, чего бы ему на самом деле сейчас хотелось. Но сказать об этом не хватает духу, так что он просто следует за Лектером, неловко избегая взгляда. На удивление, Ганнибал ведет его не на кухню или столовую, а сворачивает к лестнице, которую Уилл заметил еще в прошлый раз. Поднявшись на верх, они оказываются в просторной приемной. Грэм раньше не задавался вопросом, где именно доктор принимает своих клиентов, но теперь это было и не нужно. Ганнибал отпер дверь кабинета и жестом пригласил его внутрь. — В прошлый раз я говорил о том, как дорожу своей кухней, а сегодня решил познакомить вас с местом, где провожу большую часть времени. Уилл усмехнулся. — Возвращаете любезность после того, как вторглись в мой морг? Грэм не мог точно сказать, как выглядели обычные кабинеты терапевтов. Он бывал в парочке, однажды, но те выглядели настолько нейтральными, что не за что было и зацепиться. В кабинете Лектера же глаза разбегались: Уилл не знал, на чем именно сосредоточить внимание, и это без учета того, что по площади он занимал примерно столько же, сколько его собственное жилище. Сначала его посетила мысль занять одно из кресел в центре комнаты, но он тут же ее отбросил и отошел к книжным стеллажам. Уилл здесь не на приеме. Если быть точным, он вообще не понимает, зачем здесь. Ганнибал встал рядом, за его спиной, пока Грэм рассматривал его библиотеку. И то ли от уже знакомого ощущения присутствия Лектера, то ли от любимого запаха книг он почувствовал, как напряжение снова отпускает плечи. — Тебе нравится здесь? — Да. Здесь неплохо. Ваши пациенты должны быть довольны. Ганнибал издает самодовольный смешок и Уилл был позабавлен тем, как интерпретирует его. Лектер наверняка считает что пациенты довольны из-за него самого, а не простого кабинета. — Я оставлю тебя пока, а сам займусь нашим ужином. — Говорит Ганнибал, стягивая пиджак и оставляя его на спинке кресла — он наденет его снова за столом. Конечно же. — Не хотите, чтобы я подглядывал? — Вовсе нет. Мне было бы приятно провести время в твоей компании. Просто я решил, ты захочешь больше личного пространства, чтобы не чувствовать себя загнанным. Уилл задумчиво проводит пальцем по ряду книг, задержавшись на одной, с гравированным позолоченным корешком, и тянет ее на себя, доставая с полки. — Мне не нужна отдельная комната, чтобы не чувствовать себя загнанным. Ганнибал улыбается ему такой улыбкой, что усомниться в ее искренности было бы полной глупостью. И когда доктор, с уже закатанными рукавами, шинкует что-то к ужину, а Уилл сидит за барной стойкой на том же месте что и в прошлый раз, его мысли слишком далеки от судьбы доблестного Айвенго, вынужденного прятаться в обличии пилигрима. Грэма пугало, когда он не мог разобрать мотивы других людей. Его общение с ними можно было сравнить с препарированием. Он снимал с чужих фраз покрывающую их любезность, вскрывал нагромождение прикрас и добирался до сути, или же просто игнорировал неинтересные ему слова. Однако разобраться в доводах Лектера у него никак не получалось. Все, что он знал — доктору со сравнительно большой легкостью удалось найти к нему подход. Даже если из методов он использовал лишь упорство и прозорливость. Уилл решил, что может сделать усилие отплатить за небывалую гибкость в общении с ним, начав разговор первым. — И как вам работа в качестве профайлера? — Спрашивает он, заставляя Ганнибала слегка отвлечься от готовки. — Невероятно увлекательно. Я бы назвал это глотком свежего воздуха. И невероятно завораживающим зрелищем, конечно же. — Лектер зачерпывает ложкой немного соуса, который готовит и протягивает ее Уиллу. — Попробуй-ка. Грэм наклоняется вперед и собирает сладко-терпкий соус губами, а затем одобрительно кивает. — Это очень вкусно. Ганнибал выглядит довольным, когда возвращает внимание своей сковороде. Он двигается с очевидным мастерством, ни сколько не сомневаясь в своих действиях и Уилл вовсе забывает про книгу, закрывая ее и кладя на столешницу рядом. — А как тебе твое новое амплуа? Джек говорил, ты обычно занимаешься исключительно вскрытиями. — Неплохо. — Уилл поджимает губы и сцепляет ладони в замок. Это действительно не то, о чем ему хотелось бы говорить. — Хотя не то, что я предпочел бы делать. — Не хочешь поделиться своими чувствами на этот счет? — Нет. — Отрезает Уилл. — И если это неудачная попытка поковыряться у меня в подкорке, знайте, что мне это не нравится. — И мыслей не было. Я лишь думал, тебе захочется поговорить о Потрошителе. С кем-то, кто поймет. — Не думайте, что смогли понять меня. Или что мы на одной стороне. — Грэм отвечает чересчур эмоционально, как и обычно, когда дело касается его ментальной сохранности. Лектер же напротив, кажется сдержанным и даже слегка любопытным, что против воли заставляет Уилла подостыть. — Вот как? Но тогда кто там, с тобой? У твоей стороны есть еще соратники? Уилл замирает и сглатывает комок в горле. Да, он знает ответ на этот вопрос, он очевиден и сам Грэм никогда не отрицал его для самого себя. И все же он чувствует себя странно опустошенным, когда произносит: — Нет. Ганнибал смотрит на него в упор так, будто может протянуть руки, залезть ему под кожу и огладить внутренности. Я бы мог быть там — читает Уилл в его глазах. Если бы только он позволил. — Я наблюдал за тобой на месте преступления сегодня. А еще в день нашей первой встречи и наш прошлый ужин. И я точно знаю, что ты боишься чего-то, что пытаешься ото всех скрыть. Но что именно, мне пока разгадать не удалось. Возможно, это и связано с Потрошителем, но лишь косвенно. — И после этого вы говорите, что не хотите залезть мне в голову? — Именно так. — Легко отвечает Ганнибал, окончательно растоптав любую попытку злиться на него. — Мне бы хотелось, чтобы ты пожелал залезть в мою. Мужчина еще немного разглядывает оторопевшего Уилла и отходит к кухонным шкафам, начиная там что-то искать. И что бы не сподвигло Грэма на этот поступок, странное притяжение между ними, усталость последних дней или внезапно осознанное им полное одиночество, он слегка подается вперед и выпаливает: — У меня эмпатическое расстройство. Широкая спина Ганнибала на мгновение замирает, а потом он слегка наклоняет голову и оборачивается, выглядя слегка удивленным и чертовски заинтересованным в том, чтобы услышать продолжение. Тогда Уилл делает глубокий вздох и говорит. Он выкладывает все как есть: об игре его воображения и сопереживания. О ярких изображениях, создаваемых его же мозгом против воли, о чужих мыслях, звучащих как собственные. О годах, проведенных в изоляции от чувств и тысячах персональных вселенных, которых он так или иначе коснулся. Голос Уилла ему самому кажется слишком хриплым и местами дрожащим. Он не может, или пока не хочет рассказать обо всем, но то, что он уже поведал, намного больше, чем слышал кто либо еще. И все это — для человека, которого он видит третий раз в жизни. В любом случае, менять что-либо уже поздно. Единственное что Уилл знает, так это то, что Ганнибал не станет отворачиваться от него или пытаться рассмотреть его под микроскопом. Да, Лектер, очевидно, имел в своей практике немало странных личностей и может даже теперь имеет некоторые профессиональные мысли на его счет. Но Ганнибал бы не стал психоанализировать его, не так ли? Не стал бы? Лектер слушал его предельно внимательно, ни разу не перебивая и отвлекаясь лишь на то, чтобы уменьшить огонь на плите. В конце концов он замер, рассматривая, казалось, практически уничтоженного своей смелостью Уилла. А потом протянул руку. Нежным движением он пригладил волосы Грэма, в каком-то дружеском и поддерживающем жесте. Уилл прикрыл глаза, растворяясь в этом странном ощущении. Завтра он будет ненавидеть себя за очередную проявленную слабость. Но это будет завтра, а сейчас он благодарно улыбается, понимая, что возможно это именно то, что ему нужно было уже очень долгое время. Позволить шагнуть на свою сторону. Ладонь Ганнибала исчезает с головы Уилла, но он не возвращается к готовке, как раньше, и Грэм готовится к тому что ему потребуется ответить на несколько вопросов. Учитывая все, что он уже разболтал, это не кажется очень сложным, однако в квартире раздается резкий звук дверного замка. Уилл поворачивает на него голову, а Ганнибал явно недовольно хмурится. — Не обращай внимания. — Говорит он, но короткий звук повторяется снова, а потом еще пару раз. Тогда Лектер вздыхает и перекидывает полотенце через плечо, направляясь к двери. Уилл остается на месте какое-то время, но потом любопытство берет над ним верх и он так же покидает кухню, чтобы обнаружить Ганнибала, разговаривающего с кем-то на пороге. — …понимаю. — Мне жаль, Эбигейл, но ты должна осознавать, что не можешь появляться здесь всегда, когда чувствуешь себя подавленной. Лектер оборачивается на Уилла и слегка качает головой, показывая, что немало раздосадован. — Прости, кажется, мне нужно будет отлучиться ненадолго. — Что-то случилось? — Спрашивает Грэм, делая еще пару шагов вперед и слыша чьи-то сдавленные всхлипы. — Ничего, о чем тебе стоило бы беспокоиться. — Уилл подходит еще ближе и видит хрупкую сгорбленную фигурку темноволосой девушки, прячущей лицо в ладонях. — Просто мисс Хоббс, кажется, нужна моя поддержка. Эбигейл поднимает мокрое от слез лицо, смотря вперед расфокусированным взглядом, а Уилл чувствует, как его сердце обрывается и летит прямо вниз, в зияющую пустоту.