Обрывки с тетрадных полей

— Мог бы и прибраться к моему приходу. — А я знал, что ты придёшь? — Нет, но мог догадаться. — Я не экстрасенс, чтобы знать наперёд.       Такое происходило каждый раз, когда парень, по моей просьбе, встречал с работы. Ночевать у него с пятницы на субботу стало приятной традицией, но он всё никак не мог этого запомнить. Каждый раз матерился и просил не ругать за грязные полы и разбросанную по всему трейлеру посуду. После снятой обуви и отброшенной у входа сумки с вещами — начиналась уборка. Не важно во сколько мы пришли: в час, в два, в три — первым делом нужно хотя бы подмести полы и стряхнуть постельное бельё. — Ты не поменял комплект. — Да понял я, хватит уже. Распоясался и ворчишь как старый дед. — Ты не лучше. — этот диалог каждый раз повторяется слово в слово. Тоже своеобразная традиция. Вся злость ушла на второй план. Осталось лишь недовольство и упреки. Мы не святые люди и совершаем ошибки, но он, почему-то, никогда на них не указывает. Порой ругаю его за эту вредную привычку сдерживать негодование. Он лишь отмахивается со словами о том, что в конце концов всё равно забудет на что злился. Уличная одежда на отдельной полке в шкафу, пижама на теле, и я, довольный, падаю на кровать. Спрашивает разрешения покурить. — Это твой дом. Делай, что хочешь. — Мало ли тебе неприятно. — Мне всё равно. — такой диалог тоже традиция. Закуривает сигарету, протягивает банку пива и садится рядом, не забыв прихватить пепельницу. — Но если вот так, то лучше спустись на пол. Он хотя бы не полыхнёт как зажжённая спичка, в отличии от кровати. — Справедливо. — протягивает пачку. Беру сигарету и опускаюсь на пол рядом с ним. Так начинался каждый вечер пятницы. То самое время, когда мы могли позволить себе не ругаться, а лишь спокойно обсуждать прошедшую неделю.       В этот вечер всё с самого начала пошло наперекосяк. Он просил прощения за опоздание, я был слишком шокирован чтобы ответить на это. Мы не зашли в магазин за пивом, как это обычно бывает. Он потряс рюкзаком, сообщив, что всё купил заранее. Я поблагодарил его. До трейлера мы шли молча. Он тихо курил. Я не понимал, что вообще происходит. Мы зашли в дом, а он был вычищен до блеска. Я удивился. Он усмехнулся. — Видишь, запомнил в итоге, что нужно убраться. — ставит рюкзак на пол. Содержимое, с характерным звуком, слабо звенит. Я благодарю его за это. День выдался тяжёлым, не хотелось драить полы. Подхожу к шкафу, переодеваюсь и только собираюсь падать на кровать, как вижу подвох. — Постельное бельё поменять забыл. Зачем ты вообще ешь овсяное печенье на кровати? От него же крошек много остается. — Да блин. — ругается он, закатывая глаза. Я смеюсь.       Каждый вечер пятницы в этом трейлере начинается одинаково.