Руминация.

      У Мистера Старка прохладные руки.       Прижатый к чужой груди, Питер может думать только об этом. А ещё о том, что не мешало бы надеть штаны, ну, или по крайней мене стянуть штаны с мужчины, осторожно ощупывающего плечи и плавно спускающегося пальцами ниже. Но отрываться глазами от лица напротив почему-то совсем не хочется. И парень покорно позволяет трогать себя, расслабляясь в руках у… кого?       У Мистера Старка шоколадные глаза с золотистыми крапинками возле самых зрачков. «Карие, - одёргивает себя Питер. – «Карие». Надо говорить «карие». Именно так люди говорят о случаях, когда глаза коричневые. - Но изменить собственное решение не может, упрямо повторяя «шоколадные» каждый раз, стоит мужчине поднять глаза, отрывая взгляд от груди, которую гладит ладонями с написанным на лице откровенным благоговением. – Скажите же что-нибудь! – мысленно умоляет парень. – Вы не можете просто молчать, это убивает! Ну же!»       Питер готов начать диалог сам, ему не терпится наконец нормально поздороваться, но быстрый, укус-поцелуй в плечо затыкает получше кляпа. Парень вцепляется в чужие руки, боясь упасть от яркости ощущений, и почти болезненно стонет.       -Нет-нет, хорошо… - заполошно дёргается он, когда мужчина резко отстраняется, и льнёт к нему всем телом. – Мне хорошо, очень хорошо… Пожалуйста, ещё…       -Ты невозможный, - наконец, выдыхает Мистер Старк и снова касается губами, но теперь – плавно и нежно, словно боясь поранить. – Я даже не знал, что существует подобное совершенство, даже не думал… - и осыпает лицо невесомыми поцелуями, касаясь виска, кончика носа, подбородка и даже век, но настолько быстро, что все движения сливаются в одну невероятную ласку, - Питер… Какой же ты…       -Какой? – не выдержав и секунды, спрашивает парень и тут же получает полноценный поцелуй, - Эй, вы не ответили!       -И не смогу. Потому что словами этого просто не выразить. Но, если ты хочешь… если ты согласен… если доверяешь мне целиком и полностью…       Питер знает, к чему ведёт такой разговор, и знает также, что должен сейчас сопротивляться, остановить чужие руки, оглаживающие напрягшиеся плечи, сказать чёткое «нет» на любые домогательства и предупредить об уголовной ответственности за связь с несовершеннолетним. Но он совершенно не находит сил на то, чтобы оттолкнуть человека, взирающего на него с подобным восхищением. И, если раньше парень только кривился, когда слышал истории о девочках, добровольно отдавшихся незнакомым людям, то теперь может частично их понять. Это – власть и ощущать её в своих руках бесподобно. Это – полёт и падение одновременно, обжигающе горячий лёд, который не хочется выпускать из рук. Но, что важнее и, пожалуй, сложнее всего: осознание, что тебя желают настолько всепоглощающе и полно, кружит голову почище любого алкоголя. Питер помнит, он буквально вчера напился до невменяемого состояния, но даже тогда не чувствовал такого могущества. Не чувствовал себя настолько нужным, ценным и… желанным?       -Пит…       Мужчина напротив снова прихватывает за плечи, смотрит просяще, словно готовясь рухнуть на колени и умолять, чтобы ему позволили… чтобы ему позволили… что?       -Чего вы от меня хотите? – спрашивает парень, цепляясь за кружащиеся в бешеном потоке из возбуждения и беспочвенной радости мысли. – Чего вы просите?       -Это… это так сложно…       -Почему именно я? Вы могли бы выбрать кого угодно, но вместо этого… я? Что во мне такого особенного?       -Ты не поймёшь… - сбиваясь на быстрый шёпот, едва различимый на фоне доносящегося из по-прежнему открытого окна городского шума, лепечет Мистер Старк. – Это сложно объяснить. А словами – так вообще невозможно.       -Ладно. – один бог знает, насколько Питеру тяжело взять себя в руки, когда мужчина, подавшись вперёд, одаривает его очередным иссушающе-нежным поцелуем в самый краешек губы. Но он всё же собирается с силами, отталкивая прохладные ладони. На него смотрят, как на предателя, но всё же… всё же покорно делают шаг назад, опуская глаза. – Я… я не уверен, что… что понял вас правильно, но… Вы… Вы хотите меня?       -Нет! Да! – выпаливает подряд мужчина и вдруг отступает ещё, почти покидая крохотную ванну, полную пара и запаха апельсинового геля для душа. – Я не… Дело не в этом. Питер, прошу, поверь: дело не только в физическом желании, это…       -А что тогда?       Думать, что его банально хотят, было пусть и немного пугающе, но всё же просто. В конце концов, он выглядит довольно неплохо для своих лет, а Мистер Старк неоднократно видел его в обтягивающем костюме, выполняющим сложные акробатические трюки или парящим в воздухе. «Подавляющее обаяние силы» или как его там… Но, судя по разом смешавшемуся мужчине, тот и сам не до конца отдаёт себе отчёт в происходящем. И это… странно.       -Послушай, мне сложно об этом говорить. Ты просто… - от того, как затравленно смотрит по сторонам всё ещё отшагивающий назад Мистер Старк, парню резко плохеет. – Ты просто верь мне, ладно? Я никогда не сделаю ничего неприятного, плохого или… я не причиню тебе боль, обещаю. Только удовольствие, только радость, только…       -Чего конкретно вы от меня хотите? – упрямо повторяет Питер, делая шаг вперёд и отчего-то чувствуя удовлетворение, смотря как мужчина принимается судорожно пятиться прочь, будто обороняясь. Они покидают ванну и, только оказавшись в коридоре, парень решает немного сбавить темп. Остановившись, он протягивает руку вздрагивающему от этого совершенно обыденного жеста Мистеру Старку и мягко предлагает: - Если вы не скажете, как я смогу помочь вам это получить? В диалоге должны участвовать двое, иначе его уже так не назвать. Просто расскажите мне, что вам нужно.       -Я не… Я не знаю! Просто не знаю! Пожалуйста, Питер, не надо отталкивать меня, я… - коснувшиеся ладони пальцы холодны как лёд, но от их прикосновения почему-то становится жарко. – Прости, если напугал. Мне, наверно, вообще не стоило приходить… Прости…       Мистер Старк – блистательный ловелас, никогда не лезущий за словом в карман – отступает, оглядывается по сторонам, словно не понимая, как оказался в этом месте, а потом с испуганным видом втягивает голову в плечи. Конкретно в этот момент Питер и понимает, что с ним не всё в порядке – мужчина явно нервничает намного сильнее положенного.       -Я, наверно, пойду, - наконец, выдаёт тот и довольно бодро направляется к входной двери. – Честно говоря, мне немного неловко… Прости, что потревожил в такой час.       «Какой ещё «такой час»? – удивляется парень. – Сейчас только половина восьмого. Да что с ним такое?! И кроме того: меньше десяти минут назад он вёл себя как альфа-самец, а сейчас… Господи, он что, под чем-то?! Или это – последствия травмы во время миссии? Что, если ему в дороге станет плохо, и он попадёт в аварию? – запоздало приходит мысль, что костюм отправился в Башню, а значит – мужчина поедет на такси. – Ну уж нет, я не отпущу его одного в таком состоянии!»       -Мистер Старк, я поеду с вами!       Уже в комнате Питер хватает висящую на спинке стула рубашку и пытается вспомнить, куда умудрился забросить штаны. Щёлкает замок на входной двери и, вывалившись в гостиную, парень застаёт умилительную картину: всемирно известный миллиардер пытается понять, почему от двери отвалилась ручка.       -О, просто толкните, - сообщает Питер и, подхватив с пола рюкзак, торопливо запихивает ноги в кроссовки. Те, словно решив отомстить за вечера, когда их не сушили и не промывали, сопротивляются изо всех сил. Разобравшись с дверью, Мистер Старк выходит в сумрак подъезда и не успевающий за ним парень хватает с полки ключи. – Погодите, мне нужно…       Они сшибаются в ту же секунду. Видимо, темнота подъезда сыграла злую шутку, либо – во что верится с трудом – гениальный инженер просто-напросто заблудился, не сумев отыскать лестницу. В первый момент Питер не понимает, как так получилось, что мужчина смотрит на него снизу вверх, но потом замечает развязанные шнурки на дорогих ботинках и делает шаг назад, освобождая пространство для манёвра.       -Простите, я не заметил…       -Нет, - чужие пальцы вцепляются в ширинку. – Даже не думай сейчас сбежать! Только не в такой момент! Только не когда… - мужчина замолкает так внезапно, что Питер пугается.       -Что «когда»? – тут же интересуется он. – Почему вы постоянно обрываете себя? Могли бы просто сказать, что вас тревожит и я…       -Питер, господи… - потянувшись вперёд, Мистер Старк окончательно падает колени, вжимаясь лицом ему в пах. У парня что-то ёкает внутри от резко пронзившего возбуждения. – Ты похож на чёртового ангела. Честное слово, я никогда и никого не видел прекрасней. Эти скулы, эти губы, эти глаза… Чёрт, ты даже не представляешь, насколько страшно сделать тебе больно, напугать или разозлить, ведь тогда ты уйдёшь, снова оставишь меня одного… - от мужчины просто разит отчаянием и это немного отрезвляет, вырывая из фантазий, где ширинка уже расстёгнута, а чужие губы покорно растянулись вокруг члена. – Одному страшно… Ты ведь не уйдёшь?       -Не уйду, - со странным спокойствием обещает Питер. – Я не уйду, Мистер Старк.       -Спасибо, - выдыхает собеседник куда-то в бедро и облизывает губы. Почему-то парню кажется, что он уже знает, что случится дальше. Но, несмотря на искреннее желание затащить мужчину обратно в квартиру и хотя бы пощупать, делать этого нельзя. В таком состоянии за свои действия не отвечают, а значит – вся ответственность ложится на Питера. – Можно мне…       -Нет, - говорит парень раньше, чем заканчивается фраза, боясь, что потом просто не сможет бороться с искушением. – Не сейчас. Не здесь. – и добавляет, оглядываясь в полутьме, словно извиняясь за столь резкий отказ: - Нас могут увидеть…       ***       В такси немного душновато, что ничуть не спасает от холода. Видимо, конкретно в этой машине декабрь в этом году выдался особенно холодным, потому что Питер уже через пять минут чувствует, как у него немеют кончики пальцев на ногах. Чтобы хоть как-то спасти от подобного ненастья руки, он складывает ладони лодочкой и пытается согреть дыханием. Выходит слабо.       -Холодно? – чужая ладонь ложится на колено и даже через плотный слой ткани она ощущается слишком тёплой для окружающей обстановки.Парень который раз думает, что Мистером Старком что-то не так, но снова молчит: что бы ни случилось, сейчас совершенно не время это обсуждать, таксист и так странно косится на молчаливую парочку, состоящую из обеспеченного на вид мужчины и подростка в сильно потрёпанной одежде. – Хочешь, согрею?       -Не сейчас, - шипит Питер и чуть отстраняется, но тёплые ладони уже накрыли его собственные, слабо поглаживая пальцами. – Я же сказал: не здесь!       -Эй, он к тебе пристаёт? – решает подать голос таксист и парень хмурится: ему совсем не улыбается пускаться в долгие объяснения насчёт их недоотношений, построенных на необъяснимом желании Мистера Старка его облизать и потрогать. – Если что, я могу его высадить.       -Меня мутит, и я пытаюсь уговорить сына разрешить мне блевать прямо сейчас, - влезает мужчина и, честное слово, прямо сейчас Питер готов его за это расцеловать. – Вы ведь не против, да?       «Изображает пьяного» - мелькает в голове у парня, пока они сворачивают на нужную улицу, откуда до Башни буквально сто метров. И, хотя причины некоторых поступков Мистера Старка до сих пор остаются для него тайной за семью печатями, есть что-то приободряющее в желании защитить, пусть и выраженном таким странным образом. И Питер благодарно сжимает чужие ладони, теперь уже обхватывая их пальцами.       -Не здесь! – рычит таксист, явно неготовый в ближайшее время платить за полную химчистку салона. – Парень, скажи ему держать себя в руках, почти приехали! – машина начинает двигаться существенно быстрее и едва не пропускает нужное место. От того, насколько резко вдавливается тормоз, Питер чуть не утыкается носом в водительское кресло. – Выгружайтесь!       Их «выгружение» больше похоже на экстренную эвакуацию из горящего здания, разве что никто не кашляет и вокруг нет толпы журналистов. Парень осматривает одну из центральных улиц, уже украшенную иллюминацией и в который раз испытывает взрыв детской радости при виде разноцветных мигающих огоньков.       Две недели до рождества.       Уже ясно, что Мей будет работать в ночь всё это время, чтобы они могли позволить себе полноценную индейку. Не то чтобы перспектива проводить ночи в одиночестве особо радует, но за «неудобные» смены больше платят, к тому же – потом они проведут целую неделю вместе, развалившись на диване под рождественские комедии и поедая наготовленное заранее.       -Скоро Рождество, - констатирует Мистер Старк и поглаживает парня по плечу своими по-прежнему тёплыми пальцами. – Тебе нужна новая куртка.       -Зачем?       -У этой дыра на всю спину.       -Да? – Питер почти моментально сдирает с себя указанный предмет одежды и принимается его исследовать. Понимание, что над ним просто подшутили, приходит слишком поздно: мужчина уже почти задыхается от беззвучного смеха, когда парень натягивает куртку обратно и предлагает: - Прогуляемся?       -Да. Башня в той стороне, - Мистер Старк кивает куда-то влево, где уже вовсю сияют декорациями дорогие магазины и звучат рождественские мелодии. – Но мы можем навернуть круг и зайти за кофе.       Звучит довольно неплохо. Правда, ситуация ещё больше становится похожа на свидание, но Питер ведь уже получил приглашение совместно провести вечер и ночь, так? Что мешает им погулять перед тем, как свернуться под пледом на огромном диване под очередной фильм?       -Кофе – это хорошо, - соглашается парень и, когда они заруливают в ближайший переулок, уточняет: - Вы ведь имели ввиду обычный кофе, без пафоса или…       Договорить ему просто не дают: от резкого толчка Питер почти врезается в ближайшую стену и, пока пытается понять, что происходит, разворачивают, вынуждая опереться на ледяной камень спиной. Парень ёжится, но выразить протест не успевает – очень сложно сделать это с заткнутым поцелуем ртом. А, когда его выпускают, в голове блаженно пусто.       «Исступлённо».       Питер помнит это слово по урокам, на которых разбирались устаревшие выражения и глаголы, по нелепому стечению обстоятельств названные «неиспользуемыми». Прямо сейчас он готов поспорить с подобной характеристикой, потому что чужие руки, жадно ощупывающие грудь и живот, нельзя назвать никак иначе. Губы касаются виска в мокром быстром поцелуе, перемещаются на подбородок и, наконец, снова оказываются там где нужно. Парень откровенно плывёт, совершенно не думая о происходящем, позволяя ещё сильнее раздвинуть полы куртки, откинуть её на плечи, почти стянуть с себя; покорно поднимает руки, разрешая зафиксировать их по разные стороны от головы; гнётся, когда чужое тело оказывается настолько близко, что почти сливается с его собственным. И раздвигает ноги сам, не вынуждая давать словесную команду, боясь снова испугаться и отступить.       -Чёрт… - шипит мужчина, притираясь пахом и делая несколько слабых толчков. – Чёрт… Только не сейчас…       Питер хочет спросить, что случилось, но не может заставить себя перестать низко постанывать. Зубы, сжимающиеся на левой мочке его уха, не особо способствуют разумному мышлению и проведению полноценного анализа, так что парень просто закрывает глаза и сам подаётся бёдрами к непонятно с чего замершему любовнику.       «А любовнику ли?» - внезапно приходит в голову, но Питер решительно переставляет все философские, нравственные и прочие вопросы на время «после оргазма». То, что этот самый «оргазм» не заставит себя долго ждать ясно как белый день: тело слабо подрагивает, а низ живота словно немного онемел. Надо всего-то снова притереться к чужому члену и…       У Старка не стоит!       -Что за… - от недоумения он дёргается, пытаясь вырвать руки из чужой хватки без ограничения паучьих сил и в результате даже отпихивает от себя мужчину.       -Я что-то сделал не так? - Мистер Старк выглядит как человек, внезапно лишённый чего-то бесценного и жизненно необходимого. Лихорадочный румянец, который Питеру раньше приходилось наблюдать только в виде мелких пятнышек на щеках, сейчас заполнил всё лицо до самой кромки волос, а в глазах – вся тоска оленёнка Бемби, только что потерявшего маму. – Питер, что случилось? Почему ты…       -У вас не стоит, - медленно проговаривает парень, стараясь сильно не злиться. В конце концов, мало ли какими лекарствами Мистеру Старку пришлось обколоться после миссии, чтобы выглядеть и чувствовать себя как обычно, невзирая на рухнувший на голову дом. – Вы… вы не возбуждены. Совсем. Не понимаю… До этого всё было нормально, а сейчас…       -Видимо, мне стоит проводить поменьше времени среди схем и приборов, и побольше с тобой под одеялом, - пожимает плечами мужчина. – Такое иногда случается.       -Что «такое»? Я не…       -Перевозбуждение. Так иногда бывает… Просто не загоняйся, ладно?