Руминация.

      Дальше «кофе» не складывается. Оказывается, что Питер шуганулся настолько, что растерял весь былой задор, который мужчина потерял ещё раньше. В итоге они в быстром темпе возвращаются в Башню и этот «марш-бросок» больше напоминает бег наперегонки, чем романтичную прогулку, на которую парень настраивался изначально.       Тони винит в случившемся перевозбуждение и за пять минут успевает прочитать целую лекцию о причинах возникновения этого недуга, способах лечения и влиянии на здоровье. Питер винит себя и за пять минут успевает накрутиться настолько, что по приходу прячется в ванне, где долго умывается ледяной водой и беззвучно покрывает себя самыми изощрёнными ругательствами, какие только знает. Мысленно он просит у мужчины прощения за свой внезапный побег и, достав телефон, принимается гуглить. Поисковик выдаёт полмиллиона страниц с рекомендациями «как сделать, чтобы член вашего мужчины всегда был готов к бою», но не может ответить на единственно важный вопрос: как быть, если он уже не «готов к бою» и ты при этом испытываешь жуткие угрызения вины. Пролистав с десяток сайтов, Питер окончательно смиряется с собственной никчёмностью и, присев на край огромного джакузи, готовится умереть в одиночестве.       -Надеюсь, ты там голый, потому что я захожу! – рапортует с другой стороны двери Мистер Старк и, распахнув её настежь, замирает в проёме. –Карапуз, что случилось?       Парень с полминуты смотрит на привычную улыбку, вновь захватившую чужие губы, скользит глазами по чертам лица, потерявшим ещё недавно царившую на них расслабленность. И видит прежнего ловеласа, пришедшего с шуткой и намерением как минимум по флиртовать. Вся поза мужчины говорит об умении командовать целым миром. От осознания своей ничтожности перед подобным человеком и неспособности даже сойти «на один раз» на глаза наворачиваются слёзы и, как Питер с собой ни борется, они всё текут и текут.       «Окончательно похерил свои шансы на секс!» - грустно вздыхает внутренний голос и парень с ним, в принципе, согласен. Разрыдаться – худшее, что можно сделать в данной ситуации. И он это сделал. Тихо скрипит прикрываемая дверь, когда Мистер Старк, так и не получивший нормального ответа, уходит. Всё, теперь точно окончательный конец. Питер может только грустно смотреть ему вслед, думая о том, как потащится через весь город в зимней темноте, пока вокруг будут радоваться жизни остальные люди. «Нормальные люди» - поддакивает внутренний голос и от этого добавления почему-то становится только хуже.       Господи, да он просто неудачник, неспособный нормально завести человека, наверняка обколотого какой-то хренью и потому готового трахнуть хоть суриката, если у того вдруг окажется подходящее по размеру отверстие.Неудачник. Неудачник!       -О чём думаешь?       Питер открывает глаза. Мужчина стоит рядом почти утыкаясь грудью ему в лоб и не выглядит особенно недовольным. В одной руке у него сэндвич, в другой – банка колы, а поза в общем и целом довольно расслаблена. Проще говоря: заметив, что человек рядом плачет, Тони Старк отправился на кухню перекусить.       Класс.       -Знаешь, я не очень умею утешать, тем более – когда ничего в принципе и не случилось… - бормочет мужчина и, старательно избегая смотреть в глаза, протягивает ему сэндвич. – Так что вот. И это… выходи как немного придёшь в себя, я буду в мастерской…       И убегает, словно боясь, что на него бросятся с кулаками. Парень несколько секунд сидит, рассматривая угощение, а потом начинает смеяться от общего уровня критинизма ситуации…       ***       Мистер Старк обнаруживается на кухне, где он наливает кофе в поллитровую кружку, высунув от усердия кончик языка. Их разделяет лишь кухонный островок в виде невысокого стола, в котором отражается свет от низко висящей лампы, в лучах которого на лицо мужчины падают чёткие тени. Наблюдая за этим, Питер внезапно чувствует возбуждение и вспоминает, что так и не кончил в чёртовой подворотне.Там вообще никто не кончил. Смесь из стыда и вины падает на плечи тяжёлым грузом, мешая сосредоточиться для предстоящего разговора.       -Ты… Еда… - парень опускает сэндвич на стол и пытается как можно скорее собрать мозги в кучку, чтобы не выглядеть идиотом. Получается с трудом. Строго говоря, не получается вообще и, промямлив ещё несколько совершенно не связанных между собою слов, Питер замолкает, опустив глаза и трусливо предоставив мужчине возможность самостоятельно объяснить его поведение и прийти к выводу, что продолжать эти «отношения» не стоит. – Короче, вот.       -Короче, вот… - повторяет за ним Мистер Старк и, со звонким чмоканье прихлебнув из чашки, тянется вперёд. Парень видит, как тень ползёт по столу, но всё равно испуганно вздрагивает, когда чужие пальцы прихватывают подбородок, заставляя поднять лицо. – Эй, Пит, не надо так пугаться каждый раз, когда действительность оказывается не полной копией порно, ладно? Мы все – живые люди, со своими недостатками и достоинствами. Да, некоторые выглядят так, словно целиком и полностью состоят исключительно из достоинств – и нельзя их в этом винить – но рано или поздно настоящая суть выползет наружу и станет неприятной неожиданностью. – мужчина пытается улыбнуться, но получившийся оскал с трудом можно назвать «нормальным», скорее он относится к категории «натянули кожу щипцами и это было больно». – В любом случае ты ни в чём не виноват. Но, подумаешь: упал и упал, потом снова встанет.       -Но уже не на меня, - бурчит Питер и пытается отвести взгляд, но хватка на подбородке становится почти болезненной.       -На тебя у меня будет вставать всегда.       ***       Поцелуй выходит неловким, почти неудачным. Парень только спустя секунду соображает, что бросился вперёд через стол и теперь висит на застывшем в прежней позе мужчине. Как именно удалось вывернуться, не оставив нижнюю челюсть в руках у Мистера Старка, наверняка останется загадкой, над которой будут биться лучшие умы человечества. Ровно как и то, почему чашка до сих пор не встретилась с полом.       Второй поцелуй уже гораздо лучше. Возможно, потому, что он не является чем-то стихийным, скорее напоминая осторожную попытку извиниться за прежний напор. Надо бы отпрыгнуть, покаянно опустить глаза и вымаливать прощения, ведь чужие губы так и не разомкнулись, несмотря на две попытки добиться взаимности. Но тихо стучит о столешницу чашка, опускаются на спину прохладные руки. «Холодные, - думает парень. – Почему у него всегда именно такие руки, как надо? Это какая-то магия или неизвестное науке изобретение?».       В третий раз лезть с поцелуем уже немного неудобно: собственный член мешает прижиматься настолько плотно, как хочется, к тому же – наверняка упирается Мистеру Старку в живот, причиняя дискомфорт. Но парень всё равно пробует снова, испытывая что-то вроде мрачного удовлетворения от такого своеобразного отказа. Да, он не получит ответа, потому что больше не заводит, и никакие слова не смогут извинить минуту назад озвученную ложь.       -Просто скажите мне правду, - прижавшись лбом ко лбу мужчины, просит Питер. – Не нужно «играть в хорошего парня», я всё приму. - сейчас Питер готов смириться с отказом и уже мысленно подбирает слова для последнего прощания, ожидая или торопливых, путанных объяснений, или – твёрдого «да». - Вы потеряли ко мне интерес?       На какой-то момент в шоколадных глазах мелькает испуг.       -С ума сошёл?       А потом тонкие губы прижимаются, почти силой вынуждая раскрыть рот, не прося согласия – требуя его с почти воинственной настойчивостью. И, хотя у парня не так уж и много опыта, он может с уверенностью заявить: данный поцелуй неповторим. К сожалению, общий флёр сексуального напряжения рассеивается, когда те же руки, что прижимали к себе, начинают аккуратно отодвигать.       -Так, детка, я уже не молод, поэтому не могу без последствий изображать любителя таскать тяжести. Уж извини, эта спина не предназначена для подобных игр, если они затягиваются больше, чем на десять минут. – и до того, как Питер успевает что-либо сказать, мужчина добавляет: - Как насчёт того, чтобы ты оказался на столе, а я забрался сверху?       Парень замирает. Ему нравится происходящее, но вот возможности… «углубления контакта» он не учёл и теперь, видимо, будет вынужден столкнуться с последствиями. Так что Питер раздумывает и, пока он раздумывает, мужчина принимает решение сам:       -Лааадно… - смиренно тянет он, усадив свою ношу на стол, с трудом разгибается. – Ты вообще в курсе, насколько силён? От твоего напрыгивания я чуть не остался без правильного расположения позвонков! Не делай так больше, хорошо?       -Хорошо! – кивает Питер. – Я больше не буду к вам приставать, честное слово!       -Я говорил про напрыгивания и прочие акробатические трюки, про «приставания» и речи не шло! Не вздумай снова превратиться в заикающегося подростка, понял? Я этого не переживу! Итак от страха чуть кони не двинул!       -Почем…       -А потому что ты закрылся в ванне, а когда я через двадцать минут туда всё-таки вломился, ты был весь грустный, а потом – разрыдался так самозабвенно, словно вознамерился получить Оскар. Откуда мне было знать, что делать, когда я даже причину этого срыва не знал? Слава богу, Пятница просканировала последние поисковые запросы в Башне и выдала мне краткий отчёт, иначе бы я до сих пор пытался понять, что сделал не так! – мужчина отступает на шаг и, подняв прихваченную со стола чашку, закрывается ею, словно щитом. – У меня есть свои недостатки, если подумать, их даже слишком много по сравнению с остальными людьми, населяющими голубой шарик. К примеру, я совершенно не представляю, как успокаивать людей. Если ты до сих пор расстроен давай я тебе что-нибудь куплю! Или трахну тебя, в конце-то концов!       -«В конце-то концов»? – вспыхивает парень. – То есть, вы готовы переспать со мной, лишь бы я не расстраивался, а сами ничего подобного не хотите?       -Хочу! Очень хочу! Но сейчас главное – что ТЫ хочешь, понимаешь? – Мистер Старк останавливается и, отвернувшись, немного глухо декларирует: - Я бы с радостью разложил тебя прямо на этом столе и драл бы, вцепившись в холку, а потом потащил в ванну и отмыл от собственной спермы, вылизывая в процессе. Потом мы бы смотрели какое-нибудь несложное кинцо, раскинувшись на диване и, когда бы ты по привычке встал за чипсами, я бы поставил тебя на колени и с удовольствием бы посмотрел на то, как ты сосёшь под звуки очередной фантастической херни без сюжета и смысла. И, если бы ты не кончил в процессе, потом отсосал бы тебе сам. Может, мы могли бы попробовать сделать это в джакузи, или даже на балконе, чтобы ты видел раскинувшийся внизу ночной город, пока я вылизываю твою задницу.       Он замолкает, а Питер с удивлением выдыхает, только сейчас понимая, что в какой-то момент перестал дышать. Возбуждение, вроде как схлынувшее ранее, снова захватывает тело. В висках стучит, а пальцы странно холодеют, словно от мороза.       «Это игра? – размышляет он, когда мужчина и не думает поворачиваться. – Вы хотите сыграть со мной в игру, Мистер Старк? Что это за игра? Какие у неё правила? Что надо сделать, чтобы победить? А главное – что за «приз» получит победитель? Ладно, посмотрим…»       -Сегодня вы так и не смогли объяснить, что конкретно от меня хотите. Про стол, диван и балкон я понял, а… есть ли ещё что-нибудь, что вам нужно?       -О чём ты?       -Ограничимся мы сегодняшним днём или когда-нибудь повторим это снова? Кем я буду: временным развлечением, тайным любовником или другом, с которым просто интересно было попробовать? Что ждёт меня завтра утром, сразу после пробуждения: секс, поцелуй, завтрак в неловком молчании или лишь такси до дома? Сможем ли мы так же весело проводить время потом, когда вы наиграетесь и потеряете ко мне интерес?       -Пит, ты не понимаешь…       -Да, не понимаю. Сегодня днём вы без предупреждения ворвались ко мне в квартиру, потом – в ванну, видели меня голым, трогали меня голым, целовали меня голым. Но вдруг испугались и, так ничего толком и не сказав, попытались сбежать. Что это было: нервный срыв после операции или просто внезапное озарение? В любом случае вы попытались приставать ко мне в такси, а потом – едва не поимели прямо в переулке на морозе. Однако в какой-то момент оказалось, что вы… он сделал глубокий вдох, как перед прыжком в неизвестность, - …не возбуждены. И сейчас: я целовал вас, а вы не отвечали. А после ответили, но… я не могу так, сразу, с места в карьер, мне нужно… да хотя бы пару свиданий, чисто чтобы смириться с новым положением вещей! А то всё выглядит так, словно вы сходите с ума, а я попал под горячую руку!       -То есть, в предыдущие два раза тебя ничего не смущало, а теперь прям-таки начало? – голос Мистера Старка звучит немного насмешливо, и Питер почему-то не может отделаться от ощущения, словно мужчина над ним издевается. – Хорошо, если ты так хочешь, мы можем сходить на свидание. Или даже не на одно. С чего начнём: смотровая площадка на Эмпайр или прогулка на карете по парку? А может хочешь прокатиться на вертолёте или лайнере, чтобы посмотреть весь город целиком? Ещё могу снять кинотеатр, если простое сидение перед телевизором потеряло для тебя всю привлекательность.       -Вы… вы правда хотите… пойти со мной на свидание?       -Да, если ты этого хочешь, я готов обменять часть секса на сидение с постной миной на каком-нибудь жутко дорогом спектакле или ужин в приличном ресторане. Только, пожалуйста, не надо снова…       И тут Питер вдруг чувствует себя плохо. Он рассчитывал на полноценное обсуждение, а, по сути, от него просто хотят откупиться. Как от ребёнка, которому суют в руки сладкую вату или игрушку – «Вот, только не рыдай и вообще веди себя хорошо!». Парень снова думает об игре и, решившись, уточняет:       -Но только часть секса, да?       -Ммм?       -Вы сказали, что готовы «обменять часть секса». Я действительно собираюсь отправиться с вами на свидание, если это не было шуткой и буду счастлив посмотреть на ночной город, покататься на карете или даже просто заскочить в кино. Но после совсем не откажусь от секса. А чего хотите вы сами?       -Тебя.       -Например? – торопит мужчину Питер, когда тот замолкает после единственного слова. – Что рисует вам фантазия? Расскажите мне, я хочу знать.       -Уверен?       -В Башне есть несколько этажей, куда нельзя попасть не только посторонним, но и Мстителям. Даже Пеппер была там от силы пару раз, хотя мы довольно долго состояли в отношениях. Это –личная территория. И… я хотел бы отвести тебя туда. На этих этажах в общей сложности четырнадцать спален и столько же ванных комнат. Например, есть одна спальня… Она белая-белая, вся, от входной двери до ножек кровати и рисунка на стене. «Белое на белом», совсем как у Малевича с его безумными квадратами. Я не приводил туда случайных женщин, потому что они… они бы разбавили всё своим присутствием, испортили мой маленький белый рай. А тебя хочется растянуть на белых простынях и целовать, пока не начнёшь выстанывать моё имя. О, тебе бы наверняка понравилось, а мне бы понравилось точно, потому что…       -Хватит! – тормозит поток слов Питер, которому ощутимо не хватает воздуха. – Я понял. Вам нужен секс, и чем больше – тем лучше. Нет, это не обвинение! – он выбрасывает вперёд руку, останавливая потенциальные претензии, но это не находит отклика у всё ещё отвёрнутого от него собеседника. – Всего лишь констатация факта.       -А что нужно тебе?       -«Разумный обмен»?       -Можно и так сказать, - пожимает плечами мужчина и кофе с тихим плеском ударяется о стенки чашки. –Как я уже упоминал, особой эмоциональной отдачи от меня ждать не стоит, но вот остальное… Подарки, свидания, милые вечера с сексом и свежими фильмами… Если предупредишь заранее, организую что захочешь.       -То есть, формально, это будет обмен подарков и совместно проведённого времени на секс? – хмурится парень. – Звучит не очень…       -Чисто логически, любые отношения – это обмен подарков и времени на секс. Люди вступают в отношения с целью восполнить нехватку чего-то: секса, романтических свиданий, ласки, денег, в конце концов. Холодный расчёт правит миром.       -И… вы хотите меня… тоже «чисто логически»?       -Нет, тебя я хочу физически, сексуально. Логически я хочу… ну, не знаю… Табун молодых и горячих любовниц с сиськами наперевес, чтобы они голыми бегали за мной по улицам и расставляли ноги на глазах у всех, но сейчас не об этом… Так что ты думаешь о таком обмене?       Питер молчит. То, что предлагает мужчина, странно смахивает на извращённую форму содержанства, а чувствовать себя шлюхой, раздвигающей ноги за деньги, ему как-то совсем не хочется. С другой стороны, что мешает согласиться на один раз и почувствовать себя полностью удовлетворённым человеком, лишившимся девственности с героем своего детства?       -Я согласен только на один раз…