Руминация.

      Тони набирает ему на следующий же день. Вечером. Достаточно поздно вечером, чтобы это можно было списать на обычную забывчивость в плане режима. Питер, как раз выбравшийся из окна на патруль, замирает, услышав «Вызов от Мистера Старка», но просит Карен немного подождать, прежде чем ответить. Он как раз успевает забраться на крышу, когда экран мигает и голос любовника, до этого желанный и долгожданный, звучит в наушнике.       -Привет, малыш, - судя по тону, Тони слишком устал, чтобы играть. Это радует: в кой-то веки они могут поговорить без издёвки или постоянного увиливания. – Как ты?       -А то ты не знаешь? – хмыкает парень, которому Пятница доложила, что отправленное видео было не только открыто, но и несколько раз просмотрено от начала до конца. – Ты получил мою благодарность за приём?       -Я… - мужчина замолкает, судя по всему, ища правильные выражения. – Я не совсем понимаю, что послужило причиной, но всё равно спасибо.       -Ты устроил нам с Нэдом настоящий праздник, за что же ещё мне тебя так благодарить? –уже подумав о том, что стоит немного полетать, Питер замирает. – И вообще, с чего ты взял, будто бы я приведу кого-то в Башню ради измены?       -Ну… мы не видели три недели и это было вполне закономерным способом отомстить за долгое отсутствие. В конце концов, это моя вина…       -Что за бред, - фыркает парень и тут же оборачивается, чтобы проверить нет ли кого рядом. – Я и думать не думал о том, чтобы за что-то там тебе мстить. Мы давно не собирались с Нэдом и, чтобы немного извиниться, я решил привести его в Башню. Он уже давно мечтал хотя бы посмотреть на твою лабораторию, да и большой телевизор гораздо удобнее для совместных игр в приставку, чем монитор ноутбука. У него большая семья, а у меня была дома Мэй, так что, как ни крути, Башня стала отличным выбором.       -То есть, ты не собираешься соблюдать «правило трёх недель».       -Что за… - на секунду Питер замирает, озарённой внезапной догадкой, - Я уже и думать забыл о том правиле. Или ты…       -Нет. Точно не после того, что получил сегодня в обед. Ты… ты в порядке после… того, что с собой сделал?       -Ну, вроде как, - парень дрыгает ногами, проверяя нет ли лёгкой тянущей боли, но организм не сигнализирует о каких-либо проблемах. – К утру всё уже нормально было. А что?       -Просто… выглядело так, словно игрушка больше нужной раз в десять. Она будто увеличилась с последней нашей встречи…       -Я ничего с ней не делал.       -То есть, играя с ней, ты всё ещё думаешь обо мне?       -Да.       -Тогда я могу быть спокоен. Кстати… можно мне… можно мне позвонить тебе чуть позже, чтобы… выразить свои восторги, так сказать?       -Эм… почему нет? Звони.       -Спасибо.       -За что спасибо-то? Тони? – но тот уже отключился. – Карен, набери Нэду сообщение насчёт того, дошла ли запись. И это… поставь напоминание на полночь, чтобы в это время уже оказаться дома. Думаю, звонок будет примерно в это время.       Но мужчина не звонит. Ровно как и на следующую ночь. Словно забыв о существовании Питера, он вообще перестаёт выходить на связь и, отчаявшись дождаться, парень снова оправляется в Башню – смотреть кино, бродить по комнатам и грустно смотреть в камеры. Потому что обычно это работает.       В этот раз – нет.       Даже всезнающая Пятница, то ли получив соответствующее указание, то ли – по собственной инициативе, предпочитает сохранять молчание. Изведя самого себя и Карен заодно, пять раз подряд просмотрев видео с совместной ночёвки с Нэдом и закинувшись чипсами, он пробует весь алкоголь в баре и засыпает, уткнувшись носом в скрипучий диван…       ***       Выплывать из сна тяжело, от каждого движения диван издаёт мерзкий скрип, от которого пронзает головная боль, а ноги словно налились металлом за ночь. Хорошо хоть Мэй снова ушла в ночную и не придётся объяснять, почему солнце уже встало, а его где-то носит. Обычно это ничем хорошим не заканчивается. Кое-как нащупав телефон, Питер бросает взгляд на экран и морщится:пять пропущенных от Тони и три от Нэда. И, словно назло, именно в тот вечер, когда он решил пойти «во все тяжкие». Ну что за жизнь?       -Пятница, набери на моём телефоне Тони, - командует он и, уже приложив трубку к уху, слышит странный писк где-то поблизости. – Пятница, где сейчас Мистер Старк?       -В медицинском блоке. Он прибыл сегодня в районе трёх часов с помощью костюма. В пути на его самолёт было совершено нападение с помощью дрона и, не будь под рукой «спасательного кейса», на дне залива сейчас был бы не только металл, но и тело.       -О, господи! Мне срочно надо к нему, он наверняка хочет меня…       -У него мисс Потс, и они просили их пока не беспокоить.       Воспоминания о высокой блондинке на невозможных каблуках заставляют подорваться с места и он ожидаемо растягивает на полу, чудом не приложившись об угол кофейного столика. Сколько он вчера выпил? Что из этого оказало подобный эффект? Каким надо быть идиотом, чтобы впервые в жизни надраться не дома? Важно ли это, с учётом того, что Тони сейчас в медицинском блоке, едва уйдя от дрона и выскочив из падающего самолёта?       -Я всё равно пойду.       -Они закончат через полчаса и тогда вы можете посетить. До этого двери будут заблокированы.       -Значит, я буду сидеть под ними.       -Мистер Паркер, ваши действия в высшей степени неразумны. Пожалуйста, выполняйте указания Мистера Старка и оставайтесь здесь. Ему нельзя сейчас волновать ещё и из-за вас.       -Он… ему плохо?       -Судя по отчётам врачей, не настолько плохо, как могло бы быть, но всё же недостаточно хорошо, чтобы участвовать в интимных отношениях.       -Что? Я же… я не… Главное, чтобы он был здоров.       -Я тоже так думаю, Мистер Паркер. Так что не создавайте лишних проблем.       Следующие два часа Питер ходит от стены к стене, постоянно смотрит на время и непрерывно вертит в руках телефон. Мысль о том, что Тони наверняка звонил ему из самолёта, да и потом, и это могла быть последняя возможно его услышать, ранят сильнее пуль. Наконец, когда терпение почти на исходе, и парень готов броситься в медблок, ломая все заблокированные двери на своём пути, трубка, которую он всё ещё крутит пальцами, вибрирует.       -Тони! – вырывается раньше, чем он успевает сообразить, что делает. – Как ты?       -Довольно неплохо по сравнению с самолётом, - судя по тому, что мужчина шутит, ситуация не настолько тяжела, как успел вообразить себе Питер. – Пятница сообщила, что ты продегустировал мой бар и я, честно говоря, не слишком этому рад.       -Прости. Мне было… тоскливо.       -Не волнуйся, в следующую поездку отправимся вместе.       Парень думает о том, как, должно быть, тяжело было выбираться из падающего самолёта, бросая его, словно старого друга,как сложно смириться с потерей сейчас, и вдруг понимает, что вдвоём они могли бы и не уйти. Ведь костюм в состоянии спасти только одного, а Тони бы ни за что не бросил его умирать. И умер бы сам.       -Нет, - качает головой Питер. – Я просто больше не буду. Не переживай. Как ты?       -Чувствую себя не очень: успел заработать предынфарктное и надышаться дымом, но Пятница ещё в костюме начала пичкать меня какими-то инъекциями, так что всё обошлось. Благодаря лекарствам доктора Чо и её золотым рукам, по возрасту ощущаю себя лет на пятнадцать моложе, чем до этого. Того и гляди начну агукать и гадить под себя. А ты как?       -Соскучился.       -Знаешь, мне придётся провести тут ещё пару дней, так что… - на мгновение парню даже кажется, что это – вежливый способ расстаться, но потом Тони делает тяжёлый вздох и почти шёпотом заканчивает: - Я позвоню тебе вечером, маленький негодник, и мы обсудим то, каким ты был непослушным мальчиком и попробовал весь папочкин бар.       Член тут же встаёт по стойке смирно и Питер, как ни пытается, не может ничего с собой сделать – от знакомых игривых ноток в голосе, от ощущения присутствия мужчины рядом и от самой мысли, что они будут вслух проговаривать что-то подобное, у него ноет всё тело, нуждаясь в прикосновении идеальных пальцев.       -Как скажешь, папочка, - отвечает он и мысленно уже готовится незаметно поиметь себя Джонни, когда на том конце хмыкают и сообщают:       -Я по лицу вижу, о чём ты задумался. Или ты собирался скрыть свои грязные фантазии от папочки?       -Нет, папочка.       -Значит ты останешься в Башне и позволишь понаблюдать за тем, как мой грязный мальчик трахает себя игрушкой?       -Да, папочка.       -Хорошо. Хороший мальчик, - у Тони тяжёлое дыхание, Питер почти чувствует дрожь на шее. – Я позвоню Мэй и договорюсь. И этот твой друг… Спасибо за запись, я от души посмеялся.       Запись с камеры Дубины, которую парень, непонятно зачем, тоже отправил любовнику, была предназначена окончательно очистить его репутацию, но, если это позволило провести несколько весёлых минут – так тому и быть. Нэд не сможет обидеться на то, чего не знает, да он и сам наверняка, посмотрев со стороны, сразу же понял, каким дебилом выглядел. Так что Питер просто кивает и, так как мужчина молчит, явно ожидая ответа в духе всего предшествующего разговора, говорит:       -Всё для удовольствия папочки…       ***       Они не договариваются о точном времени звонка, однако Питер кожей чувствует чужое нетерпение. Поэтому, созвонившись с тётей в районе девяти, наскоро принимает душ и запрыгивает в кровать. Спальня, где они впервые разделись друг для друга, выглядит всё также безопасно, и он надеется, что не придётся никуда отсюда выходить до самого утра. И, вполне ожидаемо, парень не успевает устроиться головой на подушке, как телефон заходится трелью. Выждав для приличия три звонка, Питер потягивается всем телом и отвечает.       -Привет, - от одного этого слова, в принципе, можно кончить. Вполне вероятно, если записать его и потом сделать саундтрек, без конца повторяя в нужные моменты, получится озолотиться. В рту сразу становится сухо, Питер принимается облизывать губы. – Вижу. Для начала: игрушка. Как ты относишься к тому, чтобы как следует её облизать? - о, он относится к этому просто восхитительно, о чём и сообщает довольным стоном. Тело уже горит, под кожей будто пузырьки шампанского и больше всего хочется знать, что возбуждение не пропадёт, а послужит для удовольствия любовника. Они слишком давно не виделись для того, чтобы держать себя в руках. – Тогда достань его и оближи широким языком.       Секунда требуется на то, чтобы сообразить – Джонни в верхнем ящике тумбочки, ещё одна – справиться с паникой, что из памяти совершенно выпало куда игрушка была убрана после окончания съёмок. Уже когда головка упирается в губы, он вспоминает, что указание было совсем другим. С чмоканьем выпустив резиновый член, Питер широко лижет игрушку от основания до головки несколько раз, прежде чем сообразить подобрать лежащий на подушке телефон и снова поднести к уху. Мужчина на том конце тяжело дышит и наверняка смотрит прямую трансляцию, так что парень не отказывает себе в удовольствии поиграть: проходится языком по игрушке и с довольным стоном заглатывает головку.       -Всё правильно, папочка? – спрашивает он через секунду, когда в трубке повисает молчание. – Эм… папочка? Тебе плохо?       -Ох, детка… - выдыхает собеседник, когда беспокойство такого уровня, что пора напрягать Пятницу. – Ты даже не представляешь, насколько сильно я сейчас хочу оказаться рядом и показать, как мне это нравится…       -Но ты не можешь, - догадывается Питер. – Ты на приборах? – и, стоит Тони тяжело вздохнуть, тут же спрашивает: - Можно тогда я приду?       -Это тоже… не лучший вариант. Понимаешь ли, я… - парню страшно представить, что такого могло случиться, что мужчина вынужден подбирать слова. Потому что он никогда не теряется и всегда знает, что сказать, в этом сама суть Тони Старка. Или… или случившееся с ним на самом деле намного страшнее, чем рассказывала Пятница и… - У меня на теле несколько ожогов, в том числе на… - Питер хмыкает. – На лице, а не там, где ты подумал, маленький извращенец, - смеётся любовник и парню на секунду становится легче дышать. Но только на секунду, потому что потом мужчина добавляет, словно желая его добить: - Я сейчас подключён к аппарату, который чистит кровь. Это часов на двенадцать, не меньше, и только когда анализы будут удовлетворять доктора Чо, она приступит к операции по снятию пострадавшей кожи. Так что ещё как минимум два дня придётся провести тут, читая книжки, смотря присланное тобой видео и представляя момент встречи. Боюсь, что разговора о произошедшем не получится: наброшусь на тебя сразу после «привет» и не отпущу, как бы ты ни вырывался и ни кричал.       -Я не собираюсь кричать.       -Но будешь. Потому что я стащу с тебя штаны ещё у лифта и, повалив на пол, вылижу всего, ни пропустив ни единого клочка кожи, заставляя задыхаться от стонов. И, стоит тебе подумать, будто всё закончилось, переверну и начну трахать, не останавливаясь ни на секунду. За каждый раз, когда по привычке протягивал руку и не находит твою голову рядом на подушке. За каждый раз, когда просыпался со стояком и мог утешиться только воспоминаниями. За то, что, получив то милое фото с вытянутыми губками, был вынужден закрыться в туалете и отчаянно дрочить, пока не кончил, прикусив губу. Я соскучился, карапуз. Слишком соскучился, чтобы играть в игры. И, мне, безусловно, очень приятно, что ты готов на эксперименты и даже участие в порноролике, но… Я хочу держать тебя в руках и знать, что у нас есть время друг на друга.       -Мы… успеем. Я могу прилетать каждый день на пару часов, а ты – заезжать ко мне в гости. Мы непременно всё наверстаем, обещаю…       -Возможно. А может – не успеем и половины. Но давай… давай ещё потерпим. Совсем немного, ладно? Это… просто мелкая неприятность на фоне общего благополучия… - Питер фыркает. – Что такое?       -Никогда не говори о нашей постели в таких серьёзных выражениях, это отвлекает, - поясняет парень и как бы между делом интересуется: - Ты ведь ещё смотришь?       -Да, а… - перевернувшись, Питер поднимается на четвереньки, выпячивая задницу, и чуть раздвигает ноги, демонстрируя себя. – Чёрт. Пит, это… это…       -«Просто мелкая неприятность на фоне общего благополучия», - подсказывает ему парень и прогибается в спине. – Я понял. Ты хочешь меня, но не можешь получить. Я хочу тебя, и у меня есть игрушка – полная копия твоего члена. Почему бы не совместить наш разговор с чем-то приятным? – смазка капает на пальцы и, извернувшись, он наливает её прямо на задницу, позволяя особо крупным каплям стечь на одеяло. –Папочка ведь хочет трахнуть своего малыша?       -Я… - мужчина замолкает, шумно дышит, пока Питер осторожно играет с собой, растягивая кольцо мышц одним пальцем. – Да, папочка очень хочет трахнуть своего малыша.       -Ну, а раз папочка не может, малыш сделает это сам, - тянет парень и прибавляет ещё палец. – Мне нравится знать, что папочка смотрит и ему нравится. Папочке ведь нравится?       -Да, папочке нравится.       -А так? – три пальца, растянув вход, заполняют задницу, почти дотягиваясь до нужного места. – А вот так? – Питер покачивает задницей, из которой медленно вынимает пальцы. Вход несколько раз напрягается, и парень не может остановить себя от того, чтобы показательно сжать мышцы. – А если я…       -Хватит, детка, я уже с ума схожу, - прерывает его игры Тони. – Дай мне посмотреть на то, как ты принимаешь папочкин член, - и чуть тише добавляет: - Пятница, выведи управление на мой планшет.       -Да, папочка, - кивает парень и, смазав игрушку, направляет её в себя, медленно погружая внутрь. Видимо, пальцев всё же недостаточно: стенки растягиваются гораздо сильнее, чем должны бы, но он упрямо проталкивает в себя член, стиснув зубы, чтобы не застонать, потому что это было бы крайне неудобно – расслабиться и кончить раньше времени. Не то что бы происходящее было сильно приятным, но вся атмосфера. – Папочке нравится вид?       -О, да, очень нравится, - игрушка в заднице начинает вибрировать. Сначала медленно и слабо, потом – чуть быстрее, и, наконец, головка принимается вращаться. Питер всё же не выдерживает и вскрикивает, когда на очередном движении Джонни попадает куда нужно. – Вот так, малыш, папочка тебе поможет, - парень с радостью бы кончил, но старательно сдерживается. Однако, когда вибрация снова усиливается, может лишь сдаться – всё слишком «слишком»: слишком сладко, слишком хорошо, слишком смущающе, и, главное – слишком много Тони, чтобы можно было удержаться. – Хороший мальчик, - сообщает ему любовник, пока Питер, крича, изливается на кровать. – Папочка тобой доволен…