Руминация.

      В доме тихо. Пожалуй, даже слишком тихо для их ситуации, когда один из членов семьи был пойман за переодеванием в женщину. К счастью, Мей каким-то волшебным образом обошла своим вниманием спутника, лишь легко мазнув по нему взглядом и явно не узнав, иначе проблем было бы не в пример больше. А так они всего-то ехали час в такси, храня молчание и стараясь не смотреть друг ну друга.       Мелочь.       Ничего страшного.       Ха-ха.       В коридоре раздаются шаги и Питер вздрагивает, но женщина проходит мимо, по-прежнему предпочитая сохранять молчание. Через дверь он улавливает, как она усаживается на диван и, пошуршав пачкой с чипсами, щёлкает пультом. Видимо, решила притвориться, будто всё в порядке. И он, чего греха таить, самую чуточку за это благодарен. Публичный скандал – что может быть хуже?       Дома, закрывшись у себя, он первым делом стянул с головы парик и избавился от макияжа, напоследок осмотрев себя в зеркало. Странно, как Мей умудрилась узнать его в таком виде, если даже Тони не всегда способен сразу опознать своего любовника в толпе. А она… Питер аккуратно сложил одежду и сапоги в коробку и задвинул под кровать, осознавая, что в следующий раз воспользуется ими точно нескоро. Вряд ли тот взгляд, которым его одарила тётя, значит «я тебя понимаю», это было скорее «молодой человек, а ну живо в свою комнату!». И, честно говоря, не Питеру её в этом винить.       -Пит? – говорит женщина негромко, однако на фоне короткого затишья в фильме, её голос звучит достаточно отчётливо. – Выбирайся из своей комнаты, давай поговорим.       Пожалуй, лучше всего в такой ситуации было бы притвориться спящим. Или глухим. Но ведь Мей не глупая женщина, не получив ответ, она наверняка придёт сюда и тогда мягкого «обсуждения на нейтральной территории» не получится, это будет скандал, с призывами к совести и моральным основам общества, с примерами из кино и жизни, с заламыванием рук и слезами. Ну, и с желанием выстрелить себе в висок с его стороны. Именно поэтому Питер поднимается и, в сотый раз поправив домашнюю футболку, выходит.       Телевизор освещает диван и усевшуюся на нём с поджатыми ногами женщину, пачку чипсов на полу и… очередной эпизод Звёздных Воин.       -Уже взорвалось? – наобум спрашивает Питер, потому что точно помнит, что в каждой части обязательно взрывается что-то большое и опасное. Да и Мей наверняка с его подачи фильм видела уже раз тридцать. – Или только собираются?       -Понятия не имею, - женщина чуть наклоняется и выуживает из-за подушки бутылку вина и бокал. – Тебе не предлагаю, маленький ещё, - поясняет она, прежде чем отхлебнуть. – А вообще… Я тоже начала ходить на каблуках в твоём возрасте, так что всё правильно, - Мей смеётся и Питер понимает, что бутылка почти пустая, а тётя – почти пьяная, у неё в глазах весёлые огоньки и готовность броситься на проблему с голыми руками. – Всё правильно, - мрачно заключает она уже тише и снова прикладывается к бутылке. –Так ты уже определился с тем, что тебе нравится, да, малыш? И с разговором о пестиках и тычинках я немного опоздала?       -Мей…       -Не надо делать вид, будто ты сожалеешь о своём выборе. В твоём возрасте быть чуточку безумным – это нормально, - Мей смеётся, а потом повторяет, словно уговаривая саму себя: - Это нормально. Проблема только в моей реакции.       -Послушай, я не думаю, что…       -Вероятно, из меня вышла неплохая тётя и повариха, а вот наставница в сфере полового воспитания – не очень. Подумать только: мой племянник хочет быть женщиной.       -Что? – подрывается Питер. – Нет, Мей, я не хочу быть женщиной!       -Питер Бенджамин Паркер, не надо делать вид, будто глаза меня обманули! Я – наивная, но не слепая! – женщина размахивает бокалом перед его лицом, и парень едва успевает подхватить её, удерживая от падения. – Менее двух часов назад ты разгуливал по городу в женской одежде, в парике и при макияже. И, богом клянусь, я бы ни за что не поверила в это, если бы не видела собственными глазами!       -Мей…       -Нет-нет, погоди, дай мне договорить прежде, чем обвинишь ещё в чём-нибудь! – видимо, успокоить Мей сейчас может только удар по голове: она поднимается на ноги и, покачиваясь, разводит руками: - Эта квартира стала тебе домой на долгие годы, ты стал нам с Беном семьёй и, надеюсь, мы тебе хоть чуточку тоже, потому… - она замолкает, прикрыв глаза, тяжело вздыхает. – Ох, Пит, я понятия не имею, что надо говорить в таких ситуациях. В Интернете пишут, что если есть близость с ребёнком, он сам должен рассказать о подобном, и у нас она, вроде бы, была, но…       Парень молчит. Сказать правду он не может, а для обычного предупреждения типа «ты можешь встретить меня на улице в женской одежде, не пугайся, это нормально», судя по всему, уже немного поздновато. Приходится судорожно подыскивать слова, которые одновременно будут понятны для Мей и послужат оправданием странностей в будущем.       -Я не хочу быть женщиной, - медленно проговаривает Питер и, подняв глаза, ловит насмешливый взгляд. – Суть моего переодевания не в этом. Дело в том, что у меня… у меня в последнее время проблемы с нервами, То… мистер Старк это заметил и отправил к своему психологу, потому что «сил нет уже смотреть на твои метания» и… в общем, это – терапия.       -Что?       -Такая терапия. Способ избавиться от стресса.       -Напялить женскую одежду?       -Ну да, меня спросили о том, кто, как мне кажется, не испытывает моего стресса, и я сказал «девушки», тогда психолог посоветовал перевоплотиться, чтобы понять, что у них тоже есть проблемы. Знаю, звучит безумно, но это врач лечил мистера Старка, а значит – он лучший в своём деле, да и рекомендации у него хорошие…       Мей смотрит на него в упор, не проявляя агрессии или недоверия, но и понимания её глаза тоже не выражают. Не зная, что делать дальше, Питер разводит руками и использует оправдание, подсказанное ему очень давно какой-то глупой психологической книжкой.       -Гормоны, - сообщает он, беспомощно разводя руки.       -Ох, милый! – тут же смягчается тётя и, усевшись рядом, обнимает его лицо ладонями. – Я же знала, что всё не настолько плохо, я это чувствовала! Твоё тело меняется, ты этого испугался, у тебя был стресс от всех этих новых желаний… Как я сразу не заметила, что мой малыш уже совсем взрослый? – она целует его в левую щёку, в правую, потом снова в левую и, сбившись, звонко чмокает в лоб. – Питер, почему ты не рассказал о своих проблемах мне, я бы нашла решение.       -Я… я не думал, что всё настолько серьёзно, пока не встретился с врачом. Это было… - он перебирает слова в голове и, обнаружив нужное, произносит его на грани шёпота, - откровение.       -Ну разумеется, это было для тебя самым настоящим откровением! – Мей плачет, у неё совсем уходят линии губ, а из глаз вот-вот потечёт. Женщина обнимает Питер, пожалуй, даже чересчур крепко, но он вполне в состоянии это вытерпеть. – Ты совсем взрослый и можешь положиться на меня в своих проблемах, я никому не скажу!       Мей окончательно размякает, её уже повело, руки дрожат. Питер гладит её по голове, потом помогает добраться до комнаты, обещает помыть посуду и, вернувшись на кухню, усаживается на стол, уткнувшись лицом в ладони, прячась от реальности.       Он обманул тётю, которая за него так беспокоиться.       Господи, он – полный мудак!       «Как ты там?» - вопрошает через полчаса телефон и, подумав, Питер отвечает честно: «Нашёл выход из положения, но пришлось врать. Чувствую себя полным мудаком»       «Это нормально. По статистике, мужчины врут в два раза чаще женщин, мужчины-геи – в два раза чаще своих гетеросексуальных «собратьев», а скрытые мужчины-геи…»       «О чём это ты?»       «Ну, ты, я, мы с тобой, наши скрываемые от мира отношения… - отвечает Тони через десять долгих минут. –Ты, как бы, со мной спишь, и это – тайна за семью печатями для всех, кроме нас с тобой, выходит – ты в самой лживой категории в мире»       «Я не лгун»       «Да, вот только ты обманул свою любимую тётушку, которая поймала тебя на улице в женских шмотках. Прямо во время «стажировки» у меня»       «Это была вынужденная мера, больше не повторится»       «Да-да, малыш, я тебе верю. Только, вот беда, в следующий раз, когда Мей спросит о том, как проходит «стажировка», тебе придётся сказать ей правду, Мистер НеЛгун»       Питер хмурится. В словах мужчины есть своя истина: врать приходится регулярно, причём всем, от Нэда до Мей, и избежать этого не представляется возможным. Но всё-таки… Всё-таки можно было преподнести этот факт немного помягче, и это, возможно, не вызвало бы такого отторжения.       «Ты прав, но мне неприятно и больно это признавать» - наконец, пишет Питер и ложится спать.       «Я тоже люблю тебя, детка» - отвечает Тони меньше, чем через три секунды…       ***       Всё-таки они с Тони отлично подходят друг другу. Питер всегда это знал, но всем телом ощущает, только когда видит знакомую машину у ворот школы. Выходить её владельцу не нужно – по новостям все всё равно знают его в лицо.       -Твоя тётя пригласила меня на ужин, - кратко сообщает мужчина, пока они летят, объезжая пробки. – Точнее, на обед, плавно перетекающий в ужин. Проще говоря, мне сделали предложение об общении, от которого нельзя было отказаться.       -Эм… вполне в духе Мей. Как думаешь, что ей нужно?       -Думаю, это в любом случае будет как-то связано с историей, которую ты сейчас мне расскажешь, - Тони косится на смотрящего в окно любовника и поясняет: - О сути того, что случилось вчера. Я, конечно, был рад увидеть эту прекрасную женщину, но предпочёл ретироваться, чтобы не навлечь на свою голову проблем. Прости, если подставил, не было времени придумать ничего лучше.       -Всё в порядке.       -И всё-таки, как выглядит твоя версия вчерашних событий?       -Ну… я сказал, что у меня начались проблемы с нервами и ты отправил меня к своему психологу и тот нашёл способ доказать, что проблемы есть не только у меня. Это, вроде как, терапия такая, «влезть в чужую шкуру, чтобы своя казалась лучше».       -Понял, - кивает мужчина. – Если что, моего психолога зовут Маделен Эйкис и подбирала её Пеппер, так что я об этой женщине почти ничего не знал.       -Твой психолог – женщина?       -Ага. Не слишком красивая, не слишком лояльная лично ко мне, не слишком тащится от денег – в общем, всё как любит мисс Поттс.       -Это… не совсем вписывается в мою историю…       -Плевать. Называй её «Мэтти», если угодно. Просто не вдавайся в подробности. Этим сегодня буду заниматься я.       -Хорошо, только…       -Что, детка?       -Разве это правильно: поддерживать ложь? Может, лучше спустить всё на тормозах, притвориться, что ты ужасно занят и не можешь уделить нам время, что всё это – лишь мелочь по сравнению с твоими проблемами, что не надо…       -Во-первых, ты для меня крайне важен и Мей это знает, - Тони кладёт руку ему на колени и немного неуклюже похлопывает. Жест выглядит скорее дружеским и, повернувшись к окну, Питер видит фотографирующую машину женщину. – Во-вторых, если, как ты выразился, «спустить всё на тормозах», твоя тётя точно что-то заподозрит. Ведь если всё чисто, почему бы нам не обсудить проблему за общим столом? В-третьих, ты – моя детка, и я не собираюсь позволять тебе вариться в котле проблем в гордом одиночестве. Ты – сильный, добрый и умный, но… не всегда делаешь правильные выводы. Все мы – люди, у каждого свои недостатки. Иногда ты бываешь уж слишком настойчив…       -Сколько ты ещё будешь припоминать мне то связывание?       -Пока не умру, детка, уж поверь… В общем… - Тони кусает губы, стучит пальцами по рулю и едва входит в поворот, что однозначно говорит о нервном напряжении. – Я был преступно неосмотрителен, когда вытащил тебя на улицу в женской одежде. И уж точно ты достоин большего, чем секс где-нибудь в углу, притворяясь кем-то другим. Ты нравишься мне таким, какой ты есть и менять что-то в тебе я не намерен.       -Ох, Тони…       -Питер! – стучит в стекло Мей и парень дёргается от резкого звука, силясь изобразить на лице радость. Ему страшно представить, что было бы, потянись он сейчас к своему любовнику за поцелуем или и того больше. И как он не заметил, что они уже приехали? – Питер, я же вижу, что ты там!       -Мей, ты немного не вовремя, - выйдя первым, извещает женщину Тони. – Мы как раз начали обсуждать причину твоего сегодняшнего приглашения и Питер был… удивительно корректен, но при этом настоль же удивительно безрассуден, когда вытворил то, что вытворил.       Питер улыбается. В принципе, все его действия с момента укуса паука могли бы попасть под данное определение, а не только вчерашняя прогулка. Но Мей, а тем более Тони, знать об этом совершенно необязательно. Поэтому парень выходит и, держась на расстоянии одного шага от уже держащего женщину под локоть любовника, проходит последние тридцать метров до нужного подъезда.       -…и, конечно, я в шоке! – доносится до него голос мужчины.       -Вы в шоке? – удивляется Мей.       -Да, ведь он пошёл на улицу один! Совсем один, без какой-либо поддержки или помощи! Скажи он мне, что собирается сделать, я бы выделил ему охранника, или пошёл бы с ним сам, в конце концов! Ведь мало ли что может случиться с одинокой девушкой на улицах города!       Тони несёт откровенную околесицу, Питер бы на месте тёти пару раз огрел его сумкой за подобный бред, но та только улыбается и сообщает:       -Ох, вы просто читаете мои мысли! Понятия не имею, о чём он думал!       Обедоужин проходит в бесконечном потоке лести со стороны мужчины и откровенного недоумения в ответ. Мей, кажется, совсем потеряла голову от свалившейся на неё информации и может лишь обеспокоенно вникать в подробности «уникальной методики, настроенной на положительную динамику гормонального роста». Питер старается не ржать и временами пинает Тони ногой под столом, когда того заносит на поворотах. Но, в общем и целом, всё проходит довольно неплохо. За окнами уже начинает темнеть, когда Мей приносит из холодильника мороженое и, наконец, задаёт главный вопрос:       -Вы думаете, то, что происходит с Питером – это нормально?       -Я думаю, это закономерно: у парня перед глазами нет постоянного примера истинно мужского поведения, он ничего не знает об изменениях в собственном теле. Вы, разумеется, очаровательная женщина и безусловно отличная тётушка, образец заботы и порядочности, но… - Тони разводит руками. – Вы всего лишь женщина, и знаете об изменения тела Питера едва ли не меньше его самого. А ведь парень взрослеет. Так что у него появились вопросы, которые возникают у каждого, а ответить некому. В такой ситуации немудрено чуток поехать крышей.       -Но ведь он мог обратиться…       -К Вам? Ко мне? К любому другому взрослому человеку, который только выглядит умным и всезнающим? У каждого из нас есть недостатки, ими легко заразиться, а вот избавиться… - мужчина корчит гримасу и отправляет в рот немного подтаявшего мороженого. – Могу поспорить, у Вас тоже в его возрасте были похожие проблемы. Потому что у меня они были.       -Вы тоже переодевались в женщину?       Тони выразительно молчит и по его лицу трудно понять, собирается он выдать ложь за правду, или порадует собравшихся за столом людей очередным скандальным фактом своей биографии. Питер готов поставить всё своё скудное состояние на то, что результат в любом случае переплюнет всего его предположения.       Так и происходит: мужчина жуёт губами и, поманив к себе Мей, что-то шепчет ей на ухо. Парень намеренно не прислушивается, чтобы не покраснеть, однако некоторые слова доносятся до него достаточно отчётливо. Женщина сначала краснеет, потом бледнеет и, наконец, заливается смехом, уже совершенно расслабленным и спокойным.       -Что ж, в этом случае доверить его профессионалу действительно было правильным решением.       -Да, Питер у нас – особенный мальчик, - улыбается Тони, и его рука под столом поглаживает «особенного мальчика» по колену совсем не дружеским жестом…