Руминация.

      Первую неделю Питер бесится, вторую – ждёт хоть какого-то ответа в надежде, что любовник его простит. Третью пытается отвлечься то мыслей про «Правило четырнадцати дней». Тони молчит, молчат вездесущие СМИ, раньше всегда зорко следившие за любым появлением Железного Человека. Молчит и сам парень, не желая показаться излишне назойливым. Не может молчать только Мей, которая замечает напряжение племянника и, как и всякая женщина, трактует его по-своему.       -Милый, тебе стоит выбраться куда-нибудь, ты постоянно работаешь, - гладя Питера по голове, воркует она. – Или дело в том, что ты прекратил свою «терапию»?       -Нет, просто устал, - привычно врёт парень, сразу же ощущая вину. – Не бери в голову, всё хорошо, я справлюсь.       -Тебе не нужно давить это в себе, если есть шанс расслабиться. Ты – умный, способный мальчик, у тебя всегда и всё получается. Уверена, ты со всем справишься.       -Мей…       -Не спорь со мной, я тебя лучше знаю. Даже лучше, чем ты сам. Хочешь кофе или лучше прогуляешься за ним сам, в костюме?       -«В костюме»?       -Да. Парик и женская одежда – твой костюм для избавления от стресса, разве нет? Питер задумывается. На самом деле, ему очень не хватает возможности просто положиться на кого-то другого, почувствовать себя слабым без привкуса вины. Раньше Тони регулярно выводил его прогуляться или – на худой конец – придумывал что-то дома.       Теперь Тони нет.       Так неужели Питер сам не справится с простой задачей, тем более, когда у него уже есть всё необходимое? Ведь и парик, и косметика до сих пор в коробке, полной других, красивых женских вещей, способных скрыть его настоящую личность. Есть рядом Тони или нет – велика ли разница для его более спокойной ипостаси?       -Эм… выглядишь мило, - выдавливает Мей, когда он выходит в коридор уже «в образе». И Питер старается не думать, что в глазах женщины паника, а чашка в тонких пальцах немилосердно дрожит. «Это не важно» - говорит себе парень, но не смотреть на то, как тётя поджимает губы, силясь удержать рвущиеся наружу слова, просто не может. – Думаю, на улице слишком холодно для такого… для такой… - Мей обводит пальцем тонкое платье, на которое сверху наброшена замшевая куртка. – Для этого. Возьми мою тёплую кожанку, а то замёрзнешь.       Питер снимает шляпку, которая наверняка тоже не смотрится, и машинально переступает с ноги на ногу, разгружая стопы. Женщина помогает ему облачиться в собственную куртку, и правда гораздо более удобную, поправляет сбившиеся волосы и старательно не смотрит в лицо.       -Из тебя получилась красивая девушка, - говорит она, хотя на язык явно просится другое. Питер видит это где-то в глубине её зрачков, вместе с жалостью и тоской. «Не удержала, не смогла» - читает он там и чуть наклоняет голову на бок. – Что?       -Ты можешь это сказать, ничего страшного.       -Что «это»?       -То, что думаешь. Озвучь свои мысли, я не обижусь, это не нанесёт мне травмы, даже более того – знание твоей позиции может даже помочь. Мне… мне тяжело сейчас, понимаешь?       -Понимаю, - кивает Мей. – Но это просто нервы, дорогой. Уверена, ты справишься. Ты сильный и никогда не боишься проблем, вот только…       -Что?       -Ты уверен, что это – то, что тебе нужно? В смысле, именно переодевание нужно в данной ситуации? В конце концов, есть ведь столько всего: медитация, йога, дыхание цыгун, ароматерапия, светотерапия…       -Мей, - взяв в свои руки её чуть тёплые пальцы, Питер снова наклоняет голову, этот жест выходит уже совершенно неосознанно, подхваченный ещё в самом начале их странной связи от Тони, привычно скрючивающегося во время раздумий. – Я это делаю именно потому, что оно помогает. Именно это, именно мне, именно в данной ситуации. Я рад, что ты в меня веришь, что любишь, но… иногда всей любви на свете может быть недостаточно…       ***       На улице оказывается многолюдно. Бродя среди обнимающихся парочек, то и дело останавливаясь около особо ярких витрин, Питер придумывает новые слова, которые неплохо было бы добавить в официальный словарь, но до которых пока почему-то никто не додумался. Эта игра, их с Тони игра, наводит на грустные мысли. Как и кондитерские, манящий запах которых заставляет вспоминать, как они однажды купили общий большой молочный коктейль и…       -Тоня?       Парень поднимает глаза. Мужчина, обратившийся к нему, опирается на стену, явно намереваясь произвести впечатление. К сожалению, Питер даже не помнит, как его зовут.       -Простите, Вы обознались, - говорит он, собираясь уйти, но собеседник вдруг оказывается слишком близко, позволяя себе коснуться пальцами белоснежной прядки, поправляя локон. – Я сейчас закричу.       -Зачем? Мы ведь так мило общались на том приёме, пока ты не сбежала, прихватив с собой моё сердце, а теперь… - мужчина улыбается и вместе с его чуть кривоватой улыбкой приходит воспоминание о не слишком приятном человеке. «Харрис» - подсказывает память, и Питер мысленно хлопает себя по лбу. Ну конечно, кто ещё мог опознать его, назвав «Тоней» кроме прилипчивого ухажёра? – А теперь у меня есть несколько крайне интересных фото, которые наверняка сделают тебя гора-аздо сговорчивей, - и, заметив, как бледнеет парень, уже заметно тише добавляет: - Да-да, все те фотографы, снимавшие тебя последний месяц – мои, так что я в курсе, что ты сделала и сколько раз.       Питер ощущает, как у него холодеют кончики пальцев. Видимо, они с Тони слишком увлеклись и совсем позабыли про безопасность, так что теперь за это придётся платить. И если школьнику, состоящему в связи с миллиардером, вряд ли предъявят обвинения, то вот взрослому мужчине за секс с несовершеннолетним точно достанется. И все деньги мира не помогут СтаркИндастриз отмыться от такого скандала. Тони лишится дела всей своей жизни, его достижения просто похоронят под грудой фотографий с молодым любовником.       Чёрт.       Даже самые стойкие могут сломаться, если отнять у них то, что они считают самым важным. Отнять у Тони Старка его работу и возможность творить – он сойдёт с ума и, скорее всего, утопит горе в алкоголе настолько качественно, что после его не сможет достать даже бригада опытных аквалангистов.       Нельзя допустить подобное.       -Я знаю твой маленький секрет, малышка, - давит на больное Харрис и подмигивает. – Но, так и быть, никто об этом не узнает, если поможешь мне кое с чем.       -Что Вам нужно? – спрашивает Питер раньше, чем успевает сообразить, что нельзя поддаваться на шантаж. Но отступать поздно, теперь нет шанса вывернуться. – Я всё сделаю.       -Вот и отлично, - тут же расслабляется мужчина, даже его пальцы на запястье чуть разжимаются. – Я так и думал, ты ведь очень умная девочка и ни за что не захочешь упустить Старка, раз уж смогла его поймать. Всё-таки «лучший холостяк Америки», как ни крути, да что там Штаты – весь мир с замиранием сердца следит за тем, как знаменитый Железный Человек ищет свою вторую половинку. А она оказывается не такой, какой кажется.       -Так что Вам нужно?       -Сразу к делу, да, детка? Что ж… для начала, ты сейчас пойдёшь со мной кое-куда и будешь вести себя прилично, никого не бить и не ругаться. Потом мы отправимся в отель, куда ты будешь являться по первому же моему зову в любое время дня и ночи. Ну, и Старк… у него наверняка есть несколько потрясающих вещиц в разработке, о которых пока никто не знает. Хочу выпустить их сам, так что укради несколько и принеси мне. Тайно, разумеется, чтобы наш «золотой мальчик» ни о чём не догадывался, пока я не обойду его в продажах.       -И это всё?       Питер надеется, что фраза «А луну с неба не хочешь?» прослеживается в его тоне, но у Харриса, видимо, вообще нет фильтров: он несёт полную чушь о том, как украдёт «у самого Тони Старка» и не собирается затыкаться. Идущие мимо люди начинают замечать их весьма неоднозначную парочку, некоторые достают мобильники. А Харрис всё говорит и говорит. Не выдержав, парень дёргает головой, чтобы волосы закрыли лицо, и тщетно тянет свою руку, пытаясь освободиться.       -Девушка, у Вас всё нормально? – нарисовывается рядом полицейский и, покосившись на замершего с гадкой улыбкой Харриса, тянется к шокеру. – Может быть, Вам нужна помощь?       Слуги закона – не лучший выбор, когда надо добраться домой в женской одежде, да Питеру и не нужна помощь, он в состоянии сам справиться с любой проблемой. Хм… «Питеру» помощь прямо сейчас не требуется, а вот «Тоне». Если подумать, в женском образе есть много выгоды, особенно – когда срочно нужно отделаться от неприятного человека.       -Нет, она сейчас пойдёт со…       -Да, офицер, пожалуйста проводите меня до угла дома, этот человека пытался затащить меня в подворотню, у него явно не всё в порядке с головой, - скороговоркой отбивает Питер и поводит плечами, которые из-за плотной куртки выглядят уже, чем есть на самом деле. Полицейский снова косится на Харриса, который застыл с открытым ртом, выразительно поводит глазами и, наконец, делает шаг вперёд. – Пожалуйста, - просит парень, видя чужую нерешительность. – Мне очень страшно, я его не знаю, он набросился на меня, схватил за руку, потом начал говорить что-то непонятное…       -Да что ты несёшь, дура?! – отмирает вдруг мужчина. – Ты вообще понимаешь, о ком говоришь?! Да ты завтра же…       -Сэр, отойдите от девушки, иначе я буду вынужден применить силу, - медленно произносит полицейский и показательно щёлкает шокером. – Сэр, Вы меня слышите?       -Это ты меня не слышишь! Да одно моё слово и через несколько часов…       Питер смотрит на людей, которые с упоением снимают происходящее, на стремительно появившегося из-за угла второго полицейского, на дорогой машине, из которой выходит довольно плотный водитель. И, не сумев совладать с собой, всхлипывает…       ***       Питера привозят к дому на полицейской машине, по дороге угощая пончиком и всячески успокаивая. Он старается глубоко дышать и держит спину ровно, чтобы не соскочил оказавшийся плохо закреплённым парик. На прощание ему предлагают сопровождение прямо до двери квартиры и почти ласково пожимают руку.       -В наше время стало слишком опасно передвигаться в одиночестве по городу, - говорит офицер и достаёт из кармана визитку. – Если что, Вы всегда можете мне позвонить.       -Спасибо, - блеет Питер и краснеет от глупости ситуации до самых кончиков волос.       -Удивительно, как деньги могут развратить человека. Броситься на незнакомую девушку только потому, что ему вдруг взбрело это в голову – уму непостижимо! Вам стоит быть осторожней, такой красивой девушке не стоит позволять людям себя хватать. Мало ли какая идея появится у следующего извращенца…       Полицейский разливается соловьём, то нахваливая себя, то принимаясь заново описывать ужасы вечернего Нью-Йорка. Питер слушает, кивает и как попугай всё повторяет «спасибо», надеясь, что приставучему мужчине всё-таки не станет надо провожать его до дверей. Напугать Мей в первый же свой «публичный выход» было бы нечестно, она и так с трудом сохраняет бодрый настрой, учитывая все обстоятельства.       К счастью, этого не происходит: полицейский («Броун, можешь звать меня просто Броун») прощается и торопливо запрыгивает обратно в машину, получив какое-то сообщение. Раньше бы Питер непременно рванул домой и вылетел следом, но сейчас ему хочется вернуться домой и просто завернуться в одеяло перед грядущим разоблачением.       Завтра всё закончится.       Харрис отправит фотографии в газету, как и кричал, когда его, невзирая на все попытки объяснить ситуацию, запихивали в патрульную машину. Потом подключатся официальные журналисты, тему оближут со всех сторон и передадут в «заботливые» руки жёлтой прессы. Те, не особо заморачиваясь, выпустят сотню статей, в каждой из которых будут расписывать «полученные из надёжного источника» факты, ни один из которых не будет правдой. Но читателям подобных газет уже давно глубоко наплевать на правдивость, их интересуют исключительно грязные подробности, пусть и выдуманные.       Завтра в школе все будут коситься на «придурка Паркера», а полиция явится к ним домой, к вечеру весь район будет в курсе произошедшего, и даже продавцы магазина за углом станут обсуждать «этого урода», которым газеты наверняка выставят Тони Старка. Мей всполошится, выставит полицию, будет гонять журналистов от двери, но что толку – кота уже достали из мешка, теперь придётся бороться с его острыми когтями. Потом они переедут, Питер сменит школу. И ещё одну. А потом снова, потому что Америка ни за что не закроет глаза на случившееся, если в деле замешан Железный Человек. У Тони будут проблемы, у всех в его компании будут проблемы, эти люди станут изгоями в глазах общества и…       Полицейский назвал его «красивым».       Питер снимает куртку и, повесив её на крючок, несколько раз поднимает по очереди ноги в поисках источника этой самой «красоты». Он даже осматривает себя в зеркало, стараясь найти что-то интересное в по-женски тонких чертах, но ожидаемо не находит ничего особенного. Человек как человек. Если не знать, что парень, то легко можно принять за девушку. Губы тонковаты, бровь рассечена, на носу почти заживший шрам от последней стычки с вооружёнными грабителями. Ничего особенного.       -Мей, я вернулся, - сообщает Питер закрытой двери в спальню тёти и, прихватив бутылку воды, застывает на пороге своей комнаты. – Эм…       -У тебя тут мило, - вместо «привет» говорит лежащий на спине на его узкой кровати Тони. – Я даже на секунду подумал перебраться сюда из Башни, чтобы не таскаться каждый раз, как мы поссоримся.       -Врёшь?       -Вру, - кивает мужчина и рывком садится, тут же морщась. – Нет, системы костюма, конечно, очень хороши, но надо придумать, как посадить на закорки доктора, потому что одних уколов не всегда хватает, - он тянется, разминаясь, а у Питера привычно высыхает во рту от вида крепкого мужского тела. – Что, так и будешь там стоять?       -Зачем ты пришёл? То есть, я хотел сказать «всё ли у тебя хорошо», потому что у меня проблемы и надо срочно что-то…       -Я в курсе, - снова кивает Тони и чуть наклоняет голову. От этого движения замирает всё внутри, после трёх недель разлуки хочется просто уткнуться носом в чужое плечо, привычно перекладывая ответственность за происходящее на способного справиться с любой проблемой человека и… - Ты написал.       -Да, - говорит Питер, который совсем не это хотел сказать. Он действительно отправил из машины сообщение, текст которого уже совершенно не помнит. Тогда пальцы тряслись, так что смс наверняка полно орфографических ошибок, плюс – не было возможности нормально думать. В первые десять минут парень ругал себя за сделанное внутри головы и старался выглядеть нормально снаружи. Теперь уже не так страшно, рядом с Тони все ужасы теряют половину веса, но всё же… - У того Харриса, который приставал ко мне на приёме, есть компромат. Он… «знает мой маленький секрет».       -И что? – пожимает плечами мужчина. – Я знаю с сотню твоих «маленьких секретов» и ты не пишешь мне «срочно позвони» каждый раз, когда это осознаёшь.       -Ты не понял. «Маленький секрет» - это про нас с тобой. Он в курсе, кто я такой. Он знает. И после того, что я сделал, точно пойдёт к журналистам.       -«То, что ты сделал» как-то связано с тем полицейским, который дал тебе свой номер, пытался флиртовать и вот-вот лишится работы из-за незаполненного три года назад отчёта? Питер смаргивает. Потом ещё раз. Это похоже на ревность, но как Тони может…       -Тони? – осторожно спрашивает парень и медленно делает шаг вперёд. – Ты ревнуешь меня к офицеру полиции, который всего лишь помог добраться домой после скандала? Ты правда сходишь с ума из-за того, что кто-то помог мне, и сегодня это был не ты? И действительно готов уволить человека просто для того, чтобы он меня больше не видел?       -Да, - зло кивает Тони. – Я бы с радостью убил его, но для этого пока недостаточно оснований. Так что парень поедет по программе обмена кадрами куда-нибудь в Бостон, а тебя я просто трахну. Чисто чтобы успокоить нервы. Если ты хочешь, конечно.       Питер хочет.