Дотла

      Ее уплывающее сознание пыталось одновременно абстрагироваться от нестерпимой боли, что пронзала все тело и забыть то, что случилось. Но именно эта боль и не давала забыть.       Истерзанное, изломанное тело так и лежало на полу в крови, синяках и ссадинах, - Рей была не в силах подняться. И каждый раз, когда уплывала в блаженное забытье, яркая вспышка боли возвращала ее в реальность.       В ту реальность, где она билась и кричала, визжала, пытаясь вырваться из грубых рук, в ту реальность, где ее бесцеремонно тащили в глубь квартиры, которая перестала быть ее крепостью, в ту реальность, где каждая ее попытка сопротивления оборачивалась болью и унижением. Она сопротивлялась так долго, как могла, пока у тела были силы отбиваться, пока разум еще был ясным, хотя, если бы она с первых минут потеряла сознание, просто свалилась бы в обморок от первого удара по лицу, то это было бы милосерднее. Но Рей помнила все, каждый удар, каждый толчок, укус и царапину, каждое слово, смех.       - И передай Дэмерону, что должок-то все равно не оплачен, - хмыкнул один из них, не спеша застегивая джинсы, - и если он еще промедлит, то мы вернемся снова, - грубая рука потрепала ее по щеке.       Рей даже не дернулась, только обреченно закрыла глаза.       Она уплывала в темноту. Но это «снова» заставило ее вздрогнуть всем телом, а потом застонать от новой вспышки боли.       Снова, снова, снова.       Она, наконец, собралась с силами и открыла глаза. Вокруг было темно, значит, не так уж и долго провалялась она на полу. Рей перевернулась на живот, задышала часто-часто, чувствуя, как болят ребра, переждала тошноту.       Оскальзываясь на собственной крови, поднялась сначала на локти, потом на четвереньки и снова замерла, сглотнула едкую желчь, что скопилась во рту, а потом ее вырвало. Трясясь и захлебываясь судорожными рыданиями, что сдавили горло, девушка, наконец, сумела подняться.       Голова кружилась, стены комнаты грозили упасть на нее. Стиснув зубы, Рей сделала шаг, и еще. Буквально упала вперед, едва успела удержаться, схватившись за косяк, снова остановилась, пережидая боль и слабость.       Она дошла до ванны, долго стояла, опустив глаза, увлеченно рассматривая подол своего некогда белого платья, который теперь щедро покрывали пятна крови, спермы и блевотины. Наконец, решилась и посмотрела в зеркало: разбитые губы, ссадина на скуле и наливающийся багрянцем синяк на виске, на шее синяки от пальцев, царапины на ключицах и укусы на плечах, руки в синяках, бедра в потеках крови и спермы, а колени и голени все в ссадинах. Ее снова затошнило, вырвало, низ живота скрутило спазмом столь болезненным, что потемнело в глазах. Рей сжала руку в кулак, ногти впились в кожу ладони, добавляя еще капельку боли, возвращая девушку в реальность. Она не упадет в обморок. Нет!       Рей наполнила ванну, кое-как стянула платье и ошметки белья, с трудом забралась в воду, зашипела, когда защипало ссадины и раны. Вода лилась и лилась, а Рей, обхватив голени руками, с поразительным равнодушием разглядывала, как вода вокруг постепенно окрашивается в едва заметный розовый цвет. В квартире царила тишина, больше не казавшаяся безопасной. Казалось, что ее мучители сейчас вернутся. Рей вздрагивала от малейшего шороха.       …вернемся снова…       Снова, снова, снова.       Она не знала, сколько просидела так, глядя в одну точку, из оцепенения ее вывел резкий звонок телефона. Мелодия лилась, лилась, настойчивая и резкая. Рей удивлением поняла, что вода в ванной уже остыла. С усилием передвигая в пространстве онемевшее тело, девушка завернулась в халат, отыскала разрывающийся телефон.       - Рей! Золотко! – энергии в голосе Фазмы в столь поздний ночной час можно было позавидовать, - ты не спишь? Слушай, мы тут с Кайди… Рей не вслушивалась, она стояла посреди разгромленной комнаты, отрешенно разглядывала пятна крови и блевотины на полу и слушала голос подруги, но не слышала ни единого слова. В голове было пусто. - Рей? – наконец, остановилась Фаз, словно что-то почувствовала, - ты там? Золотко? Я, конечно, слишком поздно звоню, я знаю. Рей не откликнулась, просто продолжала слушать звуки другой жизни без боли и страха. - Рей? – в голосе подруги прорезались нотки беспокойства, - ты где? Дома? У деда? У тебя же сегодня этот дурацкий ужин. Как все прошло? - Я дома, - медленно произнесла Рей, стараясь не сорваться на крик, - дома. - Что случилось? – напряженно спросила Фазма. Что случилось? Как сказать ей? Что случилось.       Понимаешь, Фазма, меня оттрахали и избили три мужика за долги ублюдка-Дэмерона, а вы ведь с Кайди меня предупреждали. Но, на самом деле, виноват даже не По, а Рен, который так славно его подставил, не задумываясь о последствиях. Впрочем, он так горит жаждой мести мне, что, возможно, и задумывался. Быть может, это как раз его далеко идущий план. А еще они обещали вернуться снова.       Снова.       Снова, снова, снова.       Рей молчала. Произнести это было немыслимо. - Фазма, - произнесла Рей, - Фаз…мне… плохо. - Я сейчас приеду, - тут же отозвалась подруга. ***       Кайдел поставила на столик рядом с Рей чашку с чаем. - Золотко, тебе следует что-нибудь съесть. - Спасибо, Кай, - ровным тоном ответила Рей, - я не голодна. Подруга только вздохнула, грустно посмотрела на Рей и ушла на кухню, где яростно загромыхала чем-то. Фазма в коридоре что-то громко выясняла по телефону, перемежая речь матерками.       Подруги примчались той ночью вдвоем. И с тех пор ни разу еще не оставили Рей одну, в течение этих трех дней рядом с девушкой всегда был кто-то из них.       Пока Фазма орала и материлась, Кайдел держала Рей за руку, гладила по голове и обнимала. Гвендолин развила бурную деятельность, заявив, что просто так это не оставит, что не спустит такое ни этим ублюдкам, ни Рену, ни Дэмерону. Рей лишь пожала плечами. Ей было все равно.       Она плохо спала, мало ела и старалась ни о чем не думать.       Синяки постепенно расцвели всеми цветами радуги, бледнея по краям, ссадины затянулись, боль исчезла, но оцепенение и равнодушие никуда не делись, заставляя Рей подолгу смотреть в одну точку, погружаясь в свои невеселые мысли.       Кайдел ненавязчиво приносила ей то чай, то бульон, деликатно напоминала о посещении ванны и укладывала волосы. Фазма тормошила, злилась и рассказывала о том, как ей удалось продвинуться в поисках тех трех ублюдков, обещала, что она отомстит, говорила о том, что она не последний человек в Лемон Гров. Пару раз звонила Кира, и Рей нашла в себе силы, как можно более, непринужденно поговорить с сестрой, солгала, что заболела. Ту же версию она озвучила недовольному мистеру Аполину. Что подумает Сноук, было интересно, но не первостепенно. А, впрочем, и не интересно.       Рей была окружена заботой подруг, которые старательно прятали свою обеспокоенность ее состоянием, но недостаточно хорошо, чтобы Рей не заметила их сочувственных взглядов или тихих речей между собой. И поначалу это вызвало вспышку жгучего раздражения, круто замешанного на злости и отчаянии. Но это быстро прошло. И снова в ее душе была выжженная пустыня.       Рей понимала, что могло быть и хуже, в конце концов, она осталась жива, она не покалечена. Девушка знала, что нужно двигаться дальше, необходимо просто все это пережить, ведь там, где она выросла, случались вещи гораздо более страшные и гнусные. Но пока идти дальше Рей не могла.       Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть, Кайдел, вязавшая пинетки для малыша, удивленно подняла глаза от рукоделия, обменялась с Фазмой, что-то печатавшей в телефоне, напряженным взглядом. Звонок повторился, Рей взялась за ручки кресла, в котором сидела, намереваясь встать и самостоятельно открыть дверь, - уж это-то она сделать в состоянии! - Сиди! – бросила Фазма и направилась к двери.       Вскоре из коридора послышались тихие голоса, в которых Рей различила Дэмерона и Рена. Девушка задрожала, меньше всего на свете, она хотела сейчас видеть этих двоих. Меньше всего на свете она хотела, чтобы они видели ее в таком состоянии. Фазма что-то резко отвечала, Дэмерон попробовал повысить голос, Кайло в чем-то тихо убеждал Гвен, блондинка не сдавалась. Разговор все длился, и длился, и длился, заставляя Рей морщиться, она напряженно вслушивалась, но разбирала только отдельные слова.       Наконец, ей это надоело. - Фаз, - окликнула она подругу, - пусть войдут. В конце концов, чем раньше они получат желаемое, тем скорее уйдут отсюда. - Ты уверена? – Фазма послала подруге напряженный взгляд. Рей кивнула и снова уставилась в стену.       Сначала в комнату вплыл запах одеколона, но странное дело, ей больше не было от него ни холодно, ни страшно, аромат не колол иголочками нежную кожу и не вызывал мурашек. Было все равно.       Рей даже не смотрела в сторону вошедших мужчин, лишь зябко повела плечами. В комнате повисло молчание. - Рей, прости меня, - выдавил из себя По. Девушка продолжала молча сидеть, напряженная, как струна, ей так хотелось заорать на него, швырнуть чем-нибудь. Простить его? Но ей-то что с этого прощения? - Рей! – в голосе По засквозили слезы. Злорадство и злость пробежали током по венам - стало вдруг легче дышать, - но снова угасли от понимания того, что Дэмерону стыдно, но едва ли жалко ее. Палпатин молчала, ей нужно было лишь, чтобы По решил вопрос с товаром, чтобы к ней не пришли снова.       Снова.       Снова, снова, снова.       Рей закусила губу от подступающей паники, задрожала, сдерживая всхлип, так и рвущийся с губ. - Вам лучше уйти, - холодно произнесла Кайдел, чутко реагировавшая на любую смену настроения подруги. - Рей, - Кайло шагнул вперед, он никого не собирался слушать, присел на корточки возле девушки, - Рей, посмотри на меня. Она подчинилась. Под глазами Рена залегли тени, глаза горели лихорадочным огнем на бледном лице, он смотрел на нее, несомненно, замечая все, зная о том, что с ней сотворили. - Рей, я клянусь тебе, что они получат по заслугам, - произнес горячо, - я клянусь, что они ответят за то, что сделали. И это стало последней каплей. Он подставил ее, растоптал, унизил, пусть и чужими руками, а теперь пришел обещать возмездие тем, кто обидел ее. Но обидел ее он сам.       - Пошли вон, - процедила Рей. - Рей, пожалуйста, - Кайло коснулся ее руки. Палпатин шарахнулась от него, прикосновение живо вернуло ее в ту ночь, заставило дрожать и скулить от ужаса, паника стиснула грудь, мешая сделать вдох. По лицу Рена пробежала судорога, он так и замер с поднятой рукой, пальцы его подрагивали. - Уходите, - прошипела Рей, тяжело дыша, по вискам скатывались капли пота, - уходите. Парни не двигались с места, застыли, ошеломленные.       Не совсем отдавая себе отчет в том, что делает, Рей взяла со столика вазу и сильным движением швырнула ее в стену. Вскрикнула Кайдел, выматерилась Фазма. - Пошли. Вон, - твердо произнесла Рей, равнодушно глядя на осколки, усеявшие пол. Рен поднялся, замер на мгновение и вышел прочь, Дэмерон последовал за ним. ***       - Ты уверена? – Кайдел смотрела обеспокоенно, поправляла новую вазу, которую принесла вчера вместе с букетом ирисов, ее любимых, желто-фиолетовых. - Конечно, Кайди, - Рей улыбнулась. Хотя ни черта она не была уверена, что сможет впервые с той ночи спокойно остаться дома одна, что не будет выть от ужаса, что сможет уснуть.       Но прошла неделя, вскоре она уезжает в Тихуану вместе с командой Сноука. Прятаться более было невозможно. Стоило жить дальше. Рей не чувствовала себя в безопасности. Она не знала, разобрался ли По с партией героина, отдал ли деньги своим кредиторам, не знала, отомстил ли Кайло, как обещал ей. И не хотела узнавать, хотя могла бы попросить Фазму выяснить, что да как. Но Рей не стала.       Всю эту неделю она жила, словно в тумане: ела, спала, мылась, - все по указке. И часами смотрела в окно, не имея сил отвлечься на что-либо. Раны на теле постепенно зажили, а то, что не зажило, можно было замаскировать косметикой, раны на душе едва ли удастся спрятать так же ловко. Но она очень постарается, вот, как сейчас, будет беспечно улыбаться, стараясь засунуть страх подальше.       Рей глубоко вздохнула. - Хакс скоро явится меня убивать за то, что я украла у него жену, - попыталась пошутить Рей. Но обвести вокруг пальца ее чуткую и понимающую подругу было не так-то просто. - Арми все понимает, - тихо произнесла Кайдел, все еще обеспокоенно вглядываясь в лицо подруги. - Если мне станет плохо, я обязательно позвоню тебе или Фаз, - сказала заведомую ложь Рей и даже взгляда не отвела, продолжая смотреть в глаза подруге. - Обещаешь? – требовательно спросила Кайдел, то ли поверила, то ли сделала вид. - Да, - снова солгала Рей, понимая, что скорее язык себе откусит, но ни слова жалобы не произнесет. Хватит с нее жалости! Она способна со всем справиться сама! В который раз девушка напомнила себе, что могло быть гораздо, гораздо хуже. Она пережила ту ужасную ночь, а значит, сможет жить и дальше. Она должна жить дальше, ради себя самой. - Ну хорошо, - Кайдел поцеловала подругу в щеку, сжала ее руки, - но помни: звони в любое время дня и ночи. - Конечно, Кай, - Рей продолжала улыбаться.       Но едва за подругой закрылась дверь, улыбка слетела с губ, панический страх отозвался в теле неконтролируемой дрожью. Рей сжала руки в кулак. - Спокойно, - приказала сама себе, - спокойно. Спокойно, черт подери! И подпрыгнула от звонка в дверь. Кай что-то забыла. Рей замерла. А если это не подруга? Если это… кто-то… другой? Палпатин была готова заскулить от ужаса, сковавшего все тело, задышала тяжело, надсадно. - Спокойно, - прошептала вновь, приблизилась к двери, осторожно выглянула в глазок. На площадке перед дверью нетерпеливо постукивала ногой Кира. Всю эту неделю они только созванивались. Рей говорила, что болеет и запретила приходить, мотивировала тем, что заразит Киру простудным заболеванием. Но, похоже, сегодня сестра решила наплевать на запреты Рей. Палпатин только вздохнула и открыла дверь.       Бледная и взволнованная сестра влетела в квартиру. - Рей, собирайся! Нам нужно в больницу! Рей приподняла бровь, обняла себя руками. - Прости? - По, Рей! Дедушка тебе не звонил? – Кира, наконец, оторвалась от созерцания себя в зеркале, повернулась к сестре и замерла. Глаза ее расширились в ужасе. Взгляд скользил по бледному лицу, где еще желтели синяки, по исхудавшему телу, по тонким запястьям, где кожа еще хранила синевато-зеленый оттенок. - Рей? Что случилось? – пробормотала сестра. - Что с По? – не стала отвечать на вопрос Рей, не уверенная, что ей есть дело до Дэмерона, что бы там с ним ни случилось. Кира молчала, разглядывая сестру, хмурясь и болезненно морщась. Рей стало неуютно. Она почувствовала себя уродом на ярмарке, которого рассматривают жадные до всего необычного взрослые, а детишки смеются и кривляются. - Кира, хватит, - устало произнесла Рей, обнимая себя за плечи, - раз уж настаиваешь на чем-то, объяснись хотя бы. - По пытался повеситься! Теперь он в больнице! Представляешь? Хорошо, что к нему вовремя пришел Кайло! Дедушка говорит, что так какая-то мутная история с наркотиками. Рей прикрыла глаза. Значит, никакие проблемы Дэмерон не решил и нашел, как ему показалось, самый простой способ. Нет человека, и долг требовать не с кого. Эгоистичный, трусливый ублюдок! - Жаль, - процедила Рей, ощущая невероятную злость, от которой леденела кровь, - не довел дело до конца. - Рей! – шокировано уставилась на нее Кира, - откуда столько злости? Вы же не чужие друг другу люди! Да, ты не выходишь за него замуж, но… - Но не надо читать мне нотации, Кира, - оборвала сестру Рей, - если я так говорю, значит, есть причины. Сестра снова скользнула задумчивым взглядом по ее синякам. - Это По сделал? – спросила тихо. - Что? – истерически расхохоталась Рей, чувствуя выступившие на глазах слезы, - Дэмерон? У него кишка тонка! Нет, Кира, - добавила сухо, - это не он. И оставим эту тему. Кира растерянно топталась посреди прихожей. - Если хотела мне сообщить о По, могла просто позвонить, - произнесла Рей. - Я просто, - тихо ответила Кира, отведя взгляд, - я просто думала, что лучше… лично. - Лучше, - кивнула Рей, - но в данном случае мне плевать. - Не понимаю, - покачала головой Кира, - не понимаю. - И не надо, - резко оборвала сестру Рей.       Кира искоса посмотрела на сестру, прошлась туда-сюда по коридору, она словно не могла стоять на месте, вся была в движении. Рей устало прислонилась плечом к стене. - Кира, опять? Для чего на этот раз? Для храбрости? Для вдохновения? Сестра остановилась, потом вновь возобновила движение. - Теперь ты, пожалуйста, не читай мне нотации, - легкомысленно улыбнулась. Но Рей не была настроена шутить. Она уже пострадала от наркотиков достаточно, пусть и косвенно.       Страх вновь накатил волной, воспоминания ударили, заставляя задержать дыхание.       «Спокойно, - вновь мысленно произнесла Рей, - спокойно, спокойно».       - Уходи, Кира, - равнодушно произнесла Рей, - не хочу видеть тебя в состоянии наркотического опьянения. Когда будешь в ясном сознании, тогда милости просим. - Ну, может, хватит, а?! – тут же вскинулась сестра, - я не наркоманка! У меня нет зависимости! Мне это просто… - Нужно, - согласно кивнула Рей, - я помню. А теперь – иди. Кира бросила на сестру злобный взгляд и вылетела из квартиры. Рей тут же кинулась к двери, запирая ее на замок и на щеколду, прислонилась спиной, коротко дыша. - Спокойно, - вновь повторила. Постояла так немного, приходя в себя.       Наконец, паника отпустила, дыхание замедлилось, Рей прошла на кухню, налила себе ромашковый чай с мятой, который любезно оставила Кайдел, и подошла к окну. Пасмурный ноябрьский день был в самом разгаре, приглушенные серые тона приносили умиротворение, расслабляя. Рей никогда не думала, что серый красивый цвет. Взгляд девушки скользил по дому напротив, по газонам, по дорогам, машинам, людям. Кира нервно курила рядом со своим красным Ягуаром, ярким пятном выделявшимся на сером полотне окрестностей, рылась в сумочке и, кажется, ругалась сквозь зубы.       Рей хмуро смотрела на суетливые движения сестры, на ее резкие, нервные жесты. Как и все наркоманы, Кира отрицала наличие зависимости, наверняка искренне верила, что может соскочить в любой момент, но только это давно было не так. И Рей укорила бы себя, что пропустила момент возникновения зависимости у Киры, если бы у нее еще остались какие-то душевные и моральные силы, в принципе. Их не было. А то, что оставалось, уходило на себя, на то, чтобы не скулить от ужаса в собственной квартире.       Кира нервно постукивала ногой по земле, постоянно оглядывалась. Ждала кого-то? Морщинка на лбу Рей стала еще глубже. Ждала здесь? Через мгновение Рей получила подтверждение своей догадке. Высокая фигура, которую Рей узнала бы в любой толпе, появилась из-за угла дома, неспешным шагом направилась к сестре. Рей почувствовала, как сердце заколотилось где-то в районе горла, пульс мгновенно подскочил до сотни ударов в минуту, на лбу выступила испарина. Что Рен делал здесь? Какого черта они с Кирой тут…? Какого черта Рен вообще здесь делает? Ей следовало бы, наверное, плюнуть на все и отойти от окна. Не ее дело все это, в конце концов, но Рей стояла, застыв, сжимая в ладонях чашку с чаем. Кайло подошел к Кире, что-то сказал, на губах ее сестры расцвела игривая улыбка. А дальше: Кира ли подалась вперед или Кайло первым притянул ее к себе, - сложно было сказать. Они сплелись в тесном объятии, девушка спрятала лицо на груди у мужчины, он пробежался пальцами по ее волосам в ласкающем движении. Интимное объятие двух встретившихся любовников.       В ушах у Рей зашумело, она отшатнулась от окна столь резко, что расплескала чай. Горячие капли упали на руки, заставив зашипеть от мгновенно прошедшей боли. Рей со стуком поставила чашку на стол, на который и оперлась руками, опустив голову. - Спокойно, - вновь прошептала сама себе. Но в этот раз слова не имели никакого отношения к страху.       Ревность прошила грудь насквозь, причиняя боль, от которой подкашивались ноги. Как? Почему? За что? Почему именно Кира? И как могла ее сестра сама закрутить…интрижку? Роман? Отношения? С Кайло! Именно с ним! А вдруг это настоящие чувства? Горечь вязкой слюной собралась на языке, Рей с трудом сглотнула, ее затошнило от осознания происходящего. Лучше бы она это не видела!       Девушка зажмурилась изо всех сил, стараясь не закричать в отчаянии. Почти агонии.       …знаешь, он стал хорош. Гораздо лучше, чем был до тюрьмы, так…возмужал, даже шрам его не портит…       Слова, брошенные ее сестрой так неосторожно из злости и желания задеть, теперь обретали новый смысл. - Почему, Кира? – прошептала Рей, чувствуя, как в уголках глаз вскипают слезы.       Первые за всю эту страшную неделю.       А сам Кайло?       Рей горько усмехнулась. Она ревновала его так сильно, что сжималось сердце, она любила его так отчаянно, несмотря ни на что. Это ужасало ее саму. Но она ему не нужна. Тем более теперь, после того, как она… как ее…       Страх и ужас, отчаяние, унижение. Рей затрясло. - Спокойно, - прошептала она себе, слезы покатились из глаз, мучительный спазм сдавил горло, - спокойно, - глубокий вдох.       Спокойно, спокойно, спокойно.