Дотла

      Глупо было думать, что она сумеет уснуть в эту ночь. Возбужденный произошедшими событиями мозг никак не хотел успокаиваться, не мог дать отдохнуть и измученному телу. Рей старалась не вертеться на диване, не желая будить Киру, что сопела рядом, но все было не так: сбившаяся простынь, слишком теплое одеяло и неудобная подушка. Рей смотрела в потолок, поворачивалась на бок, глядела в окно, снова поворачивалась и вглядывалась в безмятежное лицо сестры. И снова отворачивалась. Окончательно поняв, что не уснет, Рей поднялась и прошла на кухню, плотно притворила за собой дверь, сварила себе кофе и устроилась за столом. Девушка бесцельно крутила в руках молчащий телефон, борясь с желанием позвонить Бену. Он ведь сказал, что можно. Но ей нечего ему сказать, а это отвлечет его от работы. Р      ей усмехнулась. Как долго она желала, чтобы он оставил наркоторговлю и Сноука, как хотела для него и для них нормальной жизни. И вот она. Вот она теперь настанет для него. Для нее. Но нет и не будет никакого «для них». Рей покачала головой. Пальцы зудели от желания набрать номер Бена или хотя бы просто написать ему сообщение.       Да, сейчас она осознавала со всей ясностью, что им надо поговорить, надо поставить точку. Ей необходимо знать, как далеко он был готов зайти в своей мести, как тщательно все планировал. Ей нужно было знать, ненавидит ли он ее по-прежнему, или теперь, когда все закончилось, свершилась и его месть. И ей больше не будет ни больно, ни страшно. А дальше она сумеет переломить себя и начать жить заново. Она ведь уже однажды смогла, значит, сможет снова. Снова собрать себя, потеряв пару-тройку кусков своей души по дороге, но это ничего, сможет снова выстроить свою жизнь, сможет двигаться дальше.       Теперь они с Кирой, вероятно, останутся одни, но когда было иначе? Ведь и дома в Лемон Гров, и с дедом в Ла Хойя они все равно всегда были сами по себе, только они вдвоем составляли нерушимую константу. И так ли странно, что шесть лет назад Рей выбрала сестру, выбрала эту самую константу?       Теперь все виделось в ином свете, теперь Рей корила себя чуть меньше, хотя ее отвращения к самой себе это ни умаляло, как ни умаляло и ее вины, которая будет преследовать девушку всегда. Рей уронила голову на руки, закрыв глаза, закрываясь от внешнего мира. Стиснув зубы, сосредоточилась на дыхании, приказав себе не плакать. Вдох и выдох. Самые простые, естественные вещи. Вдох и выдох. Вдох и снова плавный, долгий выдох.       Зазвонивший телефон заставил ее подпрыгнуть, она схватила аппарат, надеясь – и прекрасно отдавая себе отчет в этой надежде, - что это Бен. Но ей в три часа ночи зачем-то звонила Фазма. Рей нахмурилась, чувствуя, как все волоски на коже встали дыбом. Неужели что-то случилось? Нет, Фаз и раньше могла позвонить посреди ночи, не особенно заморачиваясь тем, что Рей спит, но сейчас девушка чувствовала: что-то было не так. Почему-то именно сейчас звонок Гвен настораживал и пугал.       Рей раздраженно мотнула головой. Просто она устала за последние дни, только и всего. Ничего такого в звонке Фазмы нет. Рей приняла вызов. - Привет, Фаз! Как дела? – попыталась произнести как можно более непринужденно. И застыла, чувствуя, как рушится мир вокруг, когда услышала в трубке совсем не голос подруги. - Привет, малявка! Спасибо, что интересуешься. Мои дела паршиво, а вот у твоей подружки… Ну будет зависеть от того, как ты будешь себя вести, - протянул Вик. Рей стиснула зубы, чувствуя подступающую тошноту. Она и думать не хотела, как Фазма оказалась в руках Викрула. - Что с Фазмой? – прошептала Рей. - Все в порядке, - жизнерадостно ответил Викрул и припечатал, - пока. Выполнишь мою небольшую просьбу, будет все хорошо. Нет, - пеняй на себя. Рей попыталась собрать в кулак все свое самообладание. - Чего ты хочешь? – спросила максимально нейтральным тоном. - Как же мне нравится иметь с тобой дело, Рей! – почти восхищенно произнес Викрул, - ты всегда переходишь сразу к сути. - Не трать мое и свое время попусту, Вик, - сухо произнесла Рей, чувствуя, что еще чуть-чуть, и она сорвется в истерику, - чего ты хочешь? - Сущую мелочь, - было слышно, что ее собеседник улыбается, - твой Бенни начал на меня охоту. А я как-то не привык быть жертвой, знаешь ли. Мне нельзя пока светиться понапрасну, так что расклад такой: ты забираешь поддельные удостоверение личности и права для меня – я их уже заказал, - привозишь мне и забираешь подружку. Все просто. Сообщишь Бенни или копам, и Фазма умрет. Ну и еще одна мелочь: заплатил я за работу только половину, так что придется тебе потратиться, малявка. Но ты ж у нас принцесса, наследница богатого деда, что тебе пара тысяч долларов. Адресок мастера я скину, ты мне отзвонишься. Затем получишь координаты места встречи. Согласна? Будто бы у нее был выбор. - Сначала я хочу услышать, Фаз, - процедила Рей. - Ну что ты как в дурных фильмах! – с досадой произнес Викрул, - я же был о тебе лучшего мнения! Рей стиснула зубы. За последние двенадцать часов она слишком часто слышит эту фразу. Но ей и дела нет о том, кто и какого мнения о ней был. - Дай трубку Фазме, иначе сделки не будет, - холодно произнесла Рей, - и я все расскажу Бену, - добавила мстительно. - Больше не боишься? – удивился Вик. - Дай. Чертову. Трубку. Фазме! – повысила голос девушка. Послышалось шуршание, какой-то лязг. - Рей? Рей! Не делай ничего, что говорит этот мудак! Не надо! - Фаз, ты в порядке? – Рей проигнорировала слова подруги. - Насколько можно быть в порядке связанной в темном и сыром подвале, - хмыкнула Фаз, но голос ее дрожал. - Хорошо, - произнесла Рей, - я вытащу тебя. Только не спорь с ним и не провоцируй его, ладно? - Только без жертв с твоей стороны, ладно? – в ответ сказала Фазма. - Договорились, - слабо улыбнулась Рей.       Учитывая то, что она и так подставляет себя, помогая преступнику, которого, очевидно, хотели арестовать в числе прочих людей Сноука. И, может быть, она даже сядет за пособничество. Вот это будет достойная месть Бена Соло. Око за око, зуб за зуб. ***       Это был самый гадкий из кварталов Лемон Гров: плотная застройка высотными домами, перемежающимися полуразвалившимися лачугами с покосившимися заборами, разбитый асфальт, ржавые машины, грязь, мусор. Злобные и настороженные взгляды. Даже в самой своей неприметной одежде Рей выглядела здесь чужой.       Девушка шла быстро, не оглядываясь по сторонам, с каждым шагом понимая, как же она влипла. А еще: что ей идти назад. Ей казалось, что она никогда не дойдет, что за ней следуют попятам тени, готовые ограбить ее и убить, Рей вздрагивала от любого шороха, а шорохов здесь хватало. В который раз сказав себе, что она дура, и надо было ехать на машине, пусть бы эту машину и разобрали бы на запчасти, только бы Рей ее покинула, девушка ускорила шаг.       Наконец, измучившись от страха, она дошла до небольшого, даже аккуратного, по здешним меркам, домика. Окна были темны. Рей постучала в дверь. Ни шороха, ни звука. Постучала еще раз, настойчивее, сильнее. Тишина. И снова. Она не уйдет, пока не получит заказ Викрула! Наконец, за дверью раздался какой-то шорох, потом ругань. - Ну какого хера стучишь? – дверь распахнулась, на Рей смотрело дуло дробовика. Палпатин вздрогнула, медленно подняла руки, нервно облизнула пересохшие губы. - Мне нужен Фрик. Я от Викрула, - произнесла, - забрать заказ. Дробовик не опустился. - Деньги есть? – деловито спросил голос. - Да, - кивнула Рей. - Покажи! Палпатин достала из кармана доллары. Дробовик, наконец, опустился, являя Рей невысокого морщинистого человека. Он смачно сплюнул девушке под ноги. - Ну заходи. Рей нерешительно ступила внутрь. - И дверь закрой за собой! – проворчал Фрик. Девушка послушно притворила за собой дверь, у которой так и замерла, не решаясь пройти дальше. Фрик посмотрел на нее и хмыкнул. - Да не трясись ты так! Не убью. Стой тут. Он ушел куда-то в глубь дома, Рей огляделась: здесь было внезапно чисто, в одному хозяину известном порядке были набросаны вещи, но хаоса и запустения не чувствовалось, что даже удивительно. Хозяин вернулся быстро. - Деньги гони! – посмотрел на Рей исподлобья. Девушка покорно протянула купюры. Фрик быстро пересчитал их, а потом протянул Рей конверт. Девушка деловито проверила его: удостоверение личности и права на имя Уолтера Нельсона. - Надеюсь, тебя кто-то сопровождает, душечка, - Фрик смерил ее внимательным взглядом, - такая красотка, как ты, и в нашем районе, - он прищелкнул языком. Рей передернуло, она убрала конверт во внутренний карман куртки и вышла за дверь. В лицо ударил холодный зимний ветер, начал накрапывать дождь.       Рей натянула на голову капюшон куртки и набрала номер Фазмы. - Документы у меня, - произнесла хрипло, - что дальше? ***       Склады на окраине Эль Кахон представляли собой зрелище мрачное и печальное. Водитель такси, заломивший баснословную сумму за ночную поездку и неблагополучный район, высадил ее в квартале отсюда. Остаток пути Рей преодолела почти бегом. А сейчас Рей медлила, не решалась идти вперед, но не могла повернуть назад. Она вертела в кармане телефон, готовая сорваться и позвонить если не Бену, то Кире. В конце концов, запрета на звонки сестре не было.       Палпатин невесело усмехнулась. Она ведь не в сказке, где можно хитростью обойти прямой приказ злодея. Здесь любое ее необдуманное действие будет стоить жизни ее подруге. Нет, рисковать собой Рей могла, но не теми, кто был ей дорог.       Глубоко вздохнув, Рей набрала номер Фаз. - Я на месте. Какое-то время ничто не нарушало тишину, и Рей даже заслушалась, на мгновение забыв, где она и что ее сюда привело, настолько было тихо и спокойно. Потом послышались шаги. В тусклом свете фонаря показался Викрул. И разом в мир вернулись звуки: шелест ветра, ржавый скрип какой-то двери, едва заметное потрескивание фонаря, подозрительные шорохи, далекие крики, даже едва слышный откуда-то звук хип-хопа. - Ну и хреново же ты выглядишь, малявка! – ухмыльнулся Викрул, делая шаг к девушке, - Бенни следовало бы получше присматривать за тобой. - Где Фазма? – спросила Рей, не собираясь размениваться на пустой треп. Страх и холод заставляли ее дрожать, и девушка даже не пыталась скрыть эту дрожь. Не перед кем здесь было держать лицо. И все, чего хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. - Где документы? – в тон ей ответил Викрул. Рей вытащила конверт, провертела в руках, задумчиво глядя на плотную бумагу. - Сначала Фазма, - произнесла, глядя мужчине в глаза. Викрул хмыкнул, набрал чей-то номер, кидая дозвон. Рей напряженно смотрела на мужчину, словно была готова броситься в бой, если что-то пойдет не так. - Скажи-ка, Рей, тяжело, наверное, было увидеть Соло после шести лет разлуки? Кинулась ему на шею? А он поцеловал тебя в ответ? Рей со свистом втянула воздух. В этом был весь Вик, расшатывал ее эмоциональное равновесие, насмехался, залезал под кожу. И ему это удавалось. Юная Рей кинулась бы сейчас в словесную перепалку, мисс Палпатин стояла молча. - Всегда его терпеть не мог, знаешь, - мирно произнес Викрул, - всё ему доставалось просто так. Понимающий папаша, покровительство Сноука, хорошенькая девчонка, - взгляд Вика блеснул, - деньги, влияние. - Поэтому ты его подставил? – резко спросила Рей, не выдержав. Викрул только руками развел, Рей пару раз нервно стукнула ногой. Сцена затягивалась, превращаясь в фарс, под тонкую куртку пробрался сырой декабрьский холод. Рей вздрогнула, когда в темноте бледным пятном показалась фигура Фазмы со связанным руками и ногами. Инстинктивно Рей кинулась вперед к подруге и замерла, когда Викрул наставил на нее пистолет. - Стоп-стоп, не так быстро, малявка, - Викрул притянул к себе поморщившуюся Фазму, - бросай документы. - Отпусти Фаз, - процедила Рей. Викрул только глаза закатил. - Упрямая, малявка, - фыркнул, - одновременно? Рей медленно кивнула. - Раз, - произнес Викрул, - два… - Три! – раздался вдруг посторонний голос.       Взвыли сирены, ярким светом вспыхнуло освещение, раздался звук выстрела. И Рей с ужасом увидела, как вместе оседают на землю Викрул и Фазма. Не раздумывая ни секунды, Палпатин бросилась к подруге. - Фаз! – рухнула на колени, ударяя их о твердый асфальт, судорожно и беспорядочно стала ощупывать подругу, одновременно пытаясь вытащить ее из-под тела Викрула. - Все в порядке, - хрипела Фаз, - я не ранена. Она, наконец, выбралась, поддерживаемая Рей, поднялась на ноги. Палпатин в растерянности огляделась, пытаясь понять, что происходит. Где-то вдалеке затихали чьи-то крики. К ним с Фазмой шагал хмурый Бен Соло, засунув руки в карманы куртки. - Привет, Фаз, - произнес совершенно невозмутимо, развернулся к Рей и процедил, - я же просил! Просил ни во что не ввязываться! Ты хоть понимаешь…       Он не успел договорить, осекся, зрачки его вдруг расширились, он сделал шаг к Рей, протягивая руку, девушка инстинктивно отступила назад. А в следующий миг, Рей кто-то дернул сзади на себя, в ребра уперся жесткий ствол пистолета. - Не дергайся, малявка, - прохрипел Викрул ей на ухо. Спиной Рей чувствовала горячую кровь, Вик, очевидно, был ранен, его руки дрожали, прижимая Рей к себе, пистолет в руках ходил ходуном, дыхание над ее ухом было свистящим и надсадным. - Если хочешь получить свою подружку живой, ты дашь мне уйти, Соло, - процедил Вик. Круглыми глазами Рей смотрела прямо на Бена, на лбу которого пролегла складка, в глазах мелькнул животный страх. - Спокойно, Вик, - хрипло произнес Соло, переводя взгляд на старого друга, - ты отпустишь ее, и мы поговорим. - Никакого разговора! – рявкнул Викрул, прижимая Рей к себе сильнее. Ее мутило от прикосновений и металлического запаха крови, голова кружилась, мир вокруг словно плыл в тумане. Она коротко дышала через рот, бешеное биение сердца грохотало в ушах.       «Спокойно. Спокойно. Спокойно!»       Откуда-то показались полицейские с оружием наперевес и замерли, подчиняясь лишь едва заметному движению руки Соло. - Не стрелять! – громко крикнул Бен. А Викрул все отступал, таща Рей за собой, словно безвольную куклу, пока не уперся в дверь какого-то склада, прикрывая себе спину. Рей чувствовала, как кровь пропитывает ее куртку и свитер, добирается до кожи. Дыхание Викрула становилось все более хриплым, рука на ее талии ощутимо слабела. Бен сделал шаг вперед, Викрул больно ткнул Рей пистолетом под ребра. - Не двигайся, Бенни! Или твоя прекрасная Рей умрет! Рей затаила дыхание, боясь лишний раз, глубже вздохнуть. Хотя – видит Бог! – ей это было необходимо: необходимо просто дышать, чтобы только не скатиться в панику от чужих грубых прикосновений. - Викрул, тебе ведь нужен я, - тем временем громко произнес Бен, - отпусти Рей. Викрул рассмеялся булькающим смехом. - Не переоценивай себя, Бенни! Все, что мне нужно сейчас, это свобода. И ты мне ее дашь в обмен на жизнь мисс Палпатин. Рей с ужасом посмотрела на застывшего Бена, он смотрел только на нее. Мир вокруг вдруг перестал существовать, затихли звуки, не было ничего: только фигура напротив, темные глаза на бледном лице, которые, казалось, гипнотизировали ее, словно Бен пытался сказать ей что-то. И Рей смотрела заворожено, не в силах оторвать взгляд. Время замерло на миг. А потом Бен едва заметно кивнул ей.       Раздался грохот, звуки битого стекла. Дверь, в которую уперся спиной Викрул, распахнулась от сильного удара, бросая Рей и мужчину на землю. Палпатин ударилась коленями и локтями об асфальт, пролетела вперед, ссаживая кожу на ладонях.       Послышались звуки выстрелов, на нее упало тяжелое тело, заставив Рей закричать от ужаса и тяжести, что придавливала к земле, не давая дышать.       И вдруг все закончилось.       Испуганная, едва дышащая, вся в крови – своей и чужой – Рей стояла рядом с Фазмой, а Бен быстро ощупывал ее на предмет повреждений. - Цела? – спросил деловито. Рей сумела только кивнуть. Бен сухо кивнул и поспешил куда-то раздавать распоряжения. Фазма сгребла подругу в объятия. - Господи! Золотко! Я так испугалась. Рей тихо дышала, обнимая подругу, закрыв глаза, не желая видеть труп Викрула, все еще ощущая на себе тяжесть мертвого тела. Но бешеный бег сердца постепенно замедлялся, страх отступал. - Какого хрена, Фаз? – недовольно прошептала Рей, - ты же мне обещала не связываться с Викрулом! - Ну ты, видимо, тоже кое-что обещала Соло, - хохотнула Фазма, отстраняя подругу от себя, посерьезнела, - я всего лишь хотела помочь, - пожала плечами. Рей впервые видела Фаз такой виноватой, без привычной самоуверенности во взгляде, в голубых глазах застыли слезы. Всхлипнув, Рей порывисто обняла подругу.       Все стало неважно. Они здесь, они живы. Обе в ссадинах и синяках, испуганные и дрожащие, заплаканные, но они живы. И теперь-то все непременно будет хорошо. ***       Бен пришел под вечер, когда закончился суматошный день, где Кира металась по ее квартире, выговаривая ей за глупость и самоуверенность, где Рей снова ощутила, что они с сестрой поменялись ролями, пусть и ненадолго.       Ее кухонька была, очевидно, мала для Бена Соло, впрочем, он всегда с трудом вписывался в любые пространства. Они застыли в неловкости, словно школьники, впервые пришедшие друг к другу в гости. Бен не знал, куда ему податься, и лишь растерянно разглядывал обстановку кухни. Контраст с его уверенностью в Эль Кахон был разительным.       - Сядь, пожалуйста, - тихо попросила Рей, не в силах наблюдать за его растерянной фигурой, - кофе? Сливки? Сахар? Бен покорно опустился на стул. - Ты же знаешь: черный без всего, - тихо произнес Бен, уставившись на свои сложенные на столе руки. - Я, по-моему, уже вообще ничего не знаю! – зло процедила девушка, заставляя Соло вздрогнуть. И сама задрожала синхронно с ним. Встретиться на ее территории было плохой идеей. Лучше бы это было нейтральное кафе или хоть бы и полицейский участок. Но Бен, пожав плечами, сказал, что к ней, конечно же, возникнут вопросы, но отвечать на них Рей Палпатин будет в качестве свидетеля. Как и перепуганная насмерть в эту ночь Кира, которая очень вовремя проснулась и сообщила Бену о том, что Рей ушла куда-то ночью. А дальше сыграл свою роль маячок, установленный в ее телефоне.       Узнав об этом, Рей рвала и метала, кричала и обвиняла Бена во всем на свете, а когда поток бессвязных ругательств иссяк, как и ее воинственный настрой, просто молча с каменным лицом разбила телефон. Бен лишь в ярости поджал губы, его взгляд исподлобья обещал ей все кары небесные, но Рей больше не было страшно.       Что-то выгорело окончательно в эту ночь в Эль Кахоне, что-то сломалось и исчезло под давлением этой новой реальности, где Бен Соло был частью операции управления по борьбе с наркотиками, а она стала одновременно и свидетельницей, и приманкой. Ее вновь использовали, цинично и грубо. От этого хотелось ругаться и плакать одновременно. А еще бояться того самого разговора, что сейчас должен был произойти.       Да, поговорить и прояснить все, наконец, было решением правильным. Тем самым решением, что назревало уже давно, но понимая, что сделать это необходимо, Рей не переставала бояться того, что услышит, хоть и говорила себе, что готова ко всему.       Ложь! Не была она готова! Как не была готова и к тому, что Бен, только-только вновь появившийся в ее жизни, пусть и при таких обстоятельствах, снова исчезнет, теперь уже навсегда.       В этой истории стоило поставить точку, закрыть главу, перейти к новой части повествования ее жизни, но Рей не чувствовала в себе сил для подобного шага. Впрочем, она понимала, что не будет готова никогда, слишком уж болезненной была ее любовь к Бену Соло, слишком уж въелась она в самое ее существо, давным-давно став частью ее самой, и вырвать это чувство из своего сердца означало, вырвать кусок этого самого сердца. Хотя, быть может, без этого самого куска существовать ей станет гораздо проще. Быть может, она, наконец, сможет свободно дышать без страха и боли, без кошмаров по ночам, без пригибающего к земле чувства вины.       Себе Рей щедро добавила в кофе сахар и сливки и села напротив Бена. Стол, разделяющий их, не казался значительной преградой, Рей понимала, что хотела бы оказаться сейчас, как можно, дальше. Бежать от этого человека, бежать от этого разговора. Оставить все по-прежнему, иллюзию спокойствия, стабильности собственной жизни и собственной психики. А еще не знала, с чего начать, как вести разговор, что сказать. Казалось, что ей нечего говорить, но ведь это было не так. Повисшая между ними тишина едва ли была уютной, скорее это было затишье перед бурей, воздух сгущался, как перед грозой, с трудом проталкивался в легкие, был напоен ароматом кофе и ледяным запахом одеколона Бена, в котором вновь проскальзывали нотки угрозы, которые Рей больше не могла выносить. С этим пора покончить!       - Ты обещал мне разговор, - деревянным голосом произнесла Рей, глядя в чашку с кофе, - обещал все объяснить. Бен какое-то время молчал, вертел в руках чашку, проводил пальцем по кромке и снова вертел. Ему, наверное, начать говорить было так же тяжело, как и ей. Наконец, он глубоко вздохнул, отпил кофе, аккуратно поставил чашку на стол и сцепил пальцы.       - Первый год в тюрьме я был потерян, - начал Бен, тихо усмехнулся, - я не понимал, что произошло. Точнее я, конечно, осознавал, за что осужден, почему на такой длительный срок, и удивлялся вовсе не этому. Я удивлялся тому, что девушка, которую я любил всем сердцем, сдала меня копам. Знаешь, первый год я даже верил, что ты придешь, объяснишь мне все, расскажешь, и я разом все пойму, разом прощу тебя. И все у нас будет по-прежнему. Рей вздрогнула, едва не расплескав кофе, и отставила чашку от себя подальше. - Я пытался понять причину, как-то оправдать тебя. И не мог этого сделать. Я не видел причин, побуждающих тебя свидетельствовать против меня. Пришедший в тюрьму Кардо сказал, что дело в деньгах, упорно отказываясь говорить какие-то подробности. Я спорил с ним, приводил какие-то аргументы. Я ведь знал тебя, мы выросли вместе в бедном районе. И пусть ты хотела другой жизни, но никогда не гналась за большими деньгами. Тогда я стал думать об этом. Могло ли твое желание изменить что-то, покончить с криминалом в своей жизни толкнуть тебя на предательство? Но ты терпела много лет, казалось, что смирилась. Мы были счастливы. Мы любили друг друга. Я снова ничего не понимал, - Бен покачал головой. Расширившимся глазами Рей смотрела на Соло, на лбу которого пролегла складка, а глаза подозрительно блестели. Он казался сейчас моложе своих лет. У Рей стало тяжело на сердце. Она отпила кофе и поморщилась: пересластила. - А потом отец сказал, что ты теперь живешь у деда. И я вообще перестал что-либо понимать. Мне стало казаться, что я и вовсе тебя не знаю. Все твои поступки противоречили самой твоей натуре. Ведь два года ты отказывалась даже от редких встреч с Палпатином, а тут вдруг переехала к нему жить. - Мне некуда было идти, - воспользовавшись паузой, произнесла Рей. Она обняла себя руками, на крохотной кухоньке вдруг стало холодно, - я не могла вернуться к родителям, не могла оставаться в…- она с трудом сглотнула, саднило пересохшее горло, и пришлось вновь отпить приторно-сладкий кофе, - нашей квартире. Я не могла оставаться одна. И единственным родным мне человеком была Кира. А она жила у деда, - Рей пожала плечами. - Да, - произнес Бен, пристально глядя на девушку, - конечно. Теперь я понимаю, что единственным родным человеком тебе всегда была только Кира, - в его тоне сквозила обида, которую Рей могла понять, на которую он имел право. - И я выбрала ее, - продолжила за Бена Рей, - я выбрала ее, потому что… А почему? Потому что Кира не могла выкрутиться сама? Потому что Рей всегда чувствовала ответственность за сестру? Пыталась дать ей ту опеку, заботу, защиту от всех опасностей, что не могли дать ни мать, ни дед? Потому что поверила, что Бен сильнее, что он ничего не узнает, что все будет по-прежнему в их с ним жизни? Рей молчала, ей было так трудно сказать эти слова, начать объяснять. Все ее существо восставало против этих оправданий. - Я выбрала ее, - поставила точку Рей. - Это я за шесть лет, поверь, понял, - зло усмехнулся Бен, скрещивая руки на груди, помолчал немного, - почему ты мне не сказала? Какого черта ты не пришла ко мне? Почему ты так мало мне доверяла?! - Викрул обещал ее посадить, если я расскажу тебе. Она хранила для него наркоту. Я не могла так рисковать ее жизнью, - Рей постаралась ответить сухо. Палпатин была уверена, что убеждай она сейчас Бена или не убеждай, что уж ему-то она как раз всегда доверяла больше всех, больше, чем самой себе, Соло ей не поверит, ее поступок сказал сам за себя. Рей промолчала. - И поэтому ты рискнула моей, - процедил Бен, - я ведь уже сидел, что мне еще один срок, верно? - Ты был преступником, Бен! – сверкнула глазами Рей, - ты сам пошел на это! Ты… - А Кира действовала вслепую, да? Бедная, несчастная девочка! – насмешливо перебил ее мужчина. Рей задохнулась от накатившей волны раздражения, прикрыла глаза, сжала переносицу пальцами, зажмурилась до фиолетовых кругов под глазами. Нет, так не пойдет. В таком тоне разговор они продолжать не смогут. Они ведь здесь, чтобы все прояснить, а не ругаться. Последнее Рей произнесла вслух. - Да, - Бен словно очнулся, - извини. Ты совершенно права. Теперь уже не столь важно, что ты спасла свою сестру ценой моей жизни и нашей любви, важно то, что я до недавнего времени и не знал об этом. Быть может, я был бы обижен, но попытался понять твой выбор, но я не знал, в чем причина. И поэтому стал тебя ненавидеть, убеждая себя, что ты корыстная дрянь, которая продала меня за крупную сумму, а потом сбежала к богатенькому дедушке, чтобы вести разнеженную жизнь принцессы. Рей горько усмехнулась.       Разнеженной ее жизнь у деда едва ли была. Каждый день и каждый миг в Ла Хойя приходилось отстаивать собственное мнение и собственное право на ту жизнь, которую хотела вести. Этот роскошный особняк быстро стал золотой клеткой. И если Кира могла приспособиться и терпеть, то Рей задыхалась в этом доме на берегу океана. И едва сумела сбежать оттуда. Но Бену об этом знать совершенно не обязательно. Бен вполне справедливо считает ее предательницей, и он прав.       - Все, что я сказал тогда в El Queso, правда, Рей, - тихо продолжил Бен, - я действительно мечтал весь срок, что отомщу. Я взращивал эту ненависть в себе. И когда копы пришли ко мне с предложением свободы в обмен на то, что я соглашусь стать их агентом у Сноука, я не раздумывал ни минуты. Я представлял, как выйду, найду тебя и разрушу твою жизнь. Сначала хотел убить, но потом понял, что это будет слишком легко, я хотел, желал, чтобы ты страдала, чтобы та замечательная жизнь, которую ты себе устроила, рассыпалась в прах. Рей прикрыла глаза, будто бы она вновь оказалась в душном сентябре. Теснота кладовки, жар тела, острый и холодный запах одеколона, забивающий ноздри, въедающийся под кожу.       … я уничтожу все, что тебе дорого. Спалю твой чертов мир дотла!       Бен смотрел пристально, а кухня была слишком мала, чтобы Рей могла спрятаться от его взгляда. - Продолжай, - вяло махнула она рукой. - Но что я увидел? Ты и сама неплохо справилась с разрушением своей жизни. Я мог сколько угодно ревновать тебя к По, потому что, как бы ни ненавидел, все равно продолжал считать тебя своей, но я не видел, что ты с ним счастлива. Так глупо, - Бен потер лоб, - серьезно, Рей? По Дэмерон? Что ты в нем нашла? Рей нервно хохотнула. Вопрос ревнивого мужчины. Вот только ревность эта не от любви. Он считал ее своей, но он уже не любил ее. Да и можно ли сохранить любовь после того, что она сделала? - Знаешь, - Рей заговорила даже уязвлено, - вот пока По не ввязался во всю эту историю с наркотой, с ним было неплохо. Он был влюблен в меня, а я не любила его. Этого было достаточно. Бен задумчиво посмотрел на девушку, словно пытался проникнуть в ее мысли. Но в этом не было нужды: Рей была предельно откровенна. Она смело встретила его взгляд, вызывая легкую улыбку на губах мужчины. - Позволишь спросить? – склонила голову набок. - Давай, - он отзеркалил ее движение. - Ты, - Рей сцепила руки, - знал, что я девушка По, когда вышел на него? Соло отрицательно покачал головой. - Наводку на По дали копы. Они давно копали под Кеса Дэмерона и твоего деда, прощупывали и По. И решили, что он лучший вариант. Как видишь, не ошиблись. То, что ты оказалась его девушкой, случайность. Я не думал, что встречусь с тобой так. Полагал, что разыщу тебя, превращу твою жизнь в ад одним своим появлением. А ты сама упала мне в руки. - Прелесть какая, - процедила Рей. - Начав, я не мог остановиться. Тем более появилось столько возможностей воздействовать на тебя и через Дэмерона, а ты так охотно шла в расставленные капканы, что не воспользоваться этим было невозможно. И поначалу я даже был почти счастлив, упивался этим. Глядя в твои глаза то полные растерянности и обиды, то злости и раздражения, а иногда и едва сдерживаемых слез, поворачивая твою жизнь то так, то эдак, выбивая тебя из привычного равновесия, я чувствовал себя отмщенным. Мне нравилось надавливать на точки, что я знал. Я ведь так хорошо тебя знал, Рей. Но потом. Потом все изменилось. Во-первых, ты завела речь о Викруле, предупредила меня и явно что-то не договаривала. Я начал сомневаться в своей оценке событий шестилетней давности. Здесь явно было что-то еще, не только корыстный расчет. А это значило, что я ошибался? Я отбросил эти мысли подальше. Использовать тебя было таким удачным решением, и я воплотил его в жизнь, как и сотрудничество с Кирой, - Бен зло ухмыльнулся, - обожаю твою сестру. Себя я мог бы еще понять, но Кира, не задумываясь, рисковала твоей жизнью, желая получить всего-то эксклюзивную статью, утереть нос деду. Я поражался твоей глупой жертвенности. Тебе стоило сразу сказать ей твердое «нет», но ты упорно лезла в расставленные капканы, а потом даже не замечала капель крови, что оставляла повсюду. И это стало для меня еще одним откровением. Нет, я всегда знал, как ты любишь сестру, но чтобы настолько жертвовать собой ради нее? Я задумался, а потом поговорил с Кирой. Она увиливала и юлила, чем только убедила меня в том, что шесть лет назад была также замешана в моем аресте, пусть, как я теперь знаю, и косвенно. А еще ты не жила больше у деда, ездила на какой-то развалюхе и снимала квартиру в не самом благополучном районе. Могу я узнать, почему ты не стала жить в доме Палпатина? Рей поджала губы. Слушать, как отстраненно и по-деловому Бен говорит о том, что делал все эти месяцы, как рушил ее жизнь, было по-настоящему больно. - Ну раз уж у нас тут вечер откровений! – зло фыркнула Рей, - он контролировал каждый мой шаг, пытался повернуть мою жизнь по своему разумению, и это меня не устраивало. Давай обойдемся без подробностей, но я сбежала из дома в Ла Хойя, как только посчитала себя достаточно оправившейся после… Рей осеклась, снова уставилась в чашку с кофе. - После чего? – мягко спросил Бен. После того, как ты сел в тюрьму. После того, как я тебя предала. После того, как потеряла нашего ребенка. - После всего, - сухо ответила Рей. Соло прищурился, понимал, наверное, что она что-то не говорит. Снова. Но давить на нее не стал. Быть может, ему и вовсе не было это интересно. Она ведь и сама больше ему не интересна. А этот разговор лишь попытка разойтись, не оставив за спиной никакой недосказанности, никаких долгов по отношению друг к другу, пусть и не материальных. - Мне не было просто, - вдруг тихо произнес Бен, - я понимаю, что теперь тебя это вряд ли волнует, но я хочу, чтобы ты знала: чем дальше, я заходил в своей мести, тем больнее мне было самому, но остановиться я был уже не в силах. Я хотел спалить твой мир дотла, но… - Обжегся сам, - тихо продолжила за него девушка.       Они посмотрели друг другу в глаза. Это был момент единения, словно шесть лет назад, когда они порой понимали друг друга без слов, читали мысли и чувства друг друга, словно открытую книгу. Поразительная, исключительная связь двух любящих людей. Тогда между ними всегда были натянуты невидимые нити, от которых сейчас остались лишь обрывки.       Но это чувство быстро схлынуло, оставив лишь горечь на губах. Рей отвела взгляд, Бен сильнее сцепил руки. - Я заигрался, Рей, - тихо произнес Соло, - то, что с тобой случилось, моя вина. Для меня это было подобно ледяной воде. Я вдруг понял, что как бы ни ненавидел тебя, но такого ты точно не заслужила. Я понимал, что зашел слишком далеко. Я должен был испытывать радость или злорадство, но испытывал лишь пустоту. Я метался все эти месяцы, не зная, чего хочу больше: убить тебя или сжать в объятиях. И теперь, наконец, определился, но ты бежала от моих прикосновений, как от чумы. - Любых прикосновений, - едва дыша, произнесла Рей, чувствуя подступающую панику. Спокойно. Спокойно! - Любых прикосновений, - согласился Бен, - я знаю, что ты никогда меня не простишь. - Как и ты меня, - откликнулась Рей. - Ты предала меня, - со слабой улыбкой произнес Соло. - А ты меня использовал, - пожала плечами девушка. - Туше, - хмыкнул Бен. - Нет! – раздраженно мотнула головой Рей, - это не бой, Бен Соло! Мы нанесли друг другу достаточно ударов. Пора остановиться. - Пора закончить эту историю, - едва слышно произнес Бен, погружая Рей в отчаяние.       Девушка поднялась, отворачиваясь. На глазах выступили слезы, и ей не хотелось, чтобы Бен их видел. Она слышала, как Соло поднялся. Пара шагов, и мужчина оказался рядом, обнял, укутывая в свое тепло. Его горячее дыхание шевелило волоски на макушке. - Тише, малыш, тише, - пробормотал Бен. Рей изо всех сил старалась не плакать и не могла, в груди было так больно, словно сердце из нее выдирали живьем, и слезы катились по лицу. Она лишалась в этот миг чего-то самого сокровенного, самого важного для нее. И не могла удержать. Корила себя за слабость и глупость, но не могла остановиться. И плакала. - Я знаю, Рей, - тихо произнес Бен, - знаю. Но все однажды заканчивается. Словно нож под ребра всадил, боль стала такой нестерпимой и острой, что Рей едва подавила стон. Перед глазами все расплывалось, и девушка крепко зажмурилась. Казалось, если бы Бен ее не удерживал, она бы уже упала. Хотелось выть и кричать, что она не хочет, чтобы заканчивалось, пусть это и отдает сумасшествием. Но разве они могли разойтись? Просто разойтись в разные стороны. С ужасом Рей осознавала, что вот сейчас это действительно конец. - Когда-то казалось, что это будет длиться вечно, - ответила срывающимся голосом, пытаясь удержать еще немного этот миг, это тепло, эти объятия. - Но мы ошиблись, так бывает, - хрипло произнес Бен. И отпустил ее. Рей попыталась вдохнуть поглубже, но дыхание сбилось. Палпатин яростно отерла лицо, вскинула голову и развернулась к Бену. На его бледном лице горели темным огнем лишь покрасневшие глаза, у губ залегла горькая складка. Мужчина смотрел на Рей жадно, словно пытался запомнить каждую черточку лица, сохранить в памяти. И попытаться вспоминать без боли и горечи. Рей слабо улыбнулась. Да, Бен прав: пора заканчивать. - Прощай, Бен, - тихо произнесла девушка. - Прощай, Рей, - Соло наклонился вперед, целуя ее в лоб.       А потом ушел.       И Рей осталась одна.