Останься со мной

      С тех пор, как состоялась их знатная пьянка с Цинцю, Цинхуа его не видел. Да и демона своего что-то тоже. Зато повсюду начала набирать популярность его новелла про Исюаня и Цингэ. Ох, как он злорадствовал и ликовал в душе! Злорадствовал, потому что людям понравилось такое про этих двоих. И теперь без стыда друг на друга им будет не взглянуть. Когда они, конечно, узнают об этих рассказах. (То, что они не знают, было очевидно, иначе они бы уже всю школу перевернули вверх дном от злости). Причиной же ликования было то, что он снова был популярен! Это просто не могло не греть душу!       Единственное, что Цинхуа теперь беспокоило, так это то, что Мобэя и впрямь не было видно довольно давно. Почти неделю. Цинхуа даже успел выспаться! Дважды! Вот прямо так, сам лёг в свою кровать и проспал там всю ночь! И счастью его не было бы предела. Но всё же он успел соскучиться по своему демону. Но не успел он начать переживать и грустить о пропаже демона или его чувств к нему — как тот неожиданно вернулся. Только вот стал вести себя он совсем иначе.       Нет, не то чтобы он вдруг возненавидел его или стал игнорировать. Он по-прежнему всюду за ним следил и провожал жадным взглядом, отчего шли мурашки по коже. Только вот в остальном…       — Цинхуа.       «Боги, ну что на этот раз?» — с содроганием подумал лорд Аньдин. Уже не первый раз демон так резко появлялся у его порога и притаскивал ему что-то. Каждый раз что-то разное. И ничего хорошего.       Шан Цинхуа, судорожно сглотнув, вспомнил первый «дар».       Сначала ничего странного, после недельного отсутствия Мобэя он не видел. Поцелуи, лапша, взгляды. Разве что-то поцелуи менее жаркие, почти полное отсутствие укусов и бесстыдных касаний. Что только лишний раз успокоило его. А как иначе? Наконец его король понизил уровень агрессии и собственничества! Теперь человек мог не стыдится ходить с открытым воротом и не страдать от вечно прокушенных губ. Одним словом — времена настали благодатные.       Но в какой-то момент Мобэй вдруг появился не просто с недовольным и нетерпеливым выражением лица и лапшой в руках, а с… цветами. Да, мать его, цветами! Более того –Шиянчжи*! Плотоядными цветами из мира демонов! (Вообще-то, как следует из названия, питались они не столько плотью, сколько энергией ян, но и плотью, впрочем, тоже не брезговали). В тот момент бессмертный вдруг подумал, чем же он таким провинился перед демоном, что он вдруг хочет скормить его каким-то цветам. Но судя по виду цветов — их хоть и было немало, но все мелкого размера — они не могли съесть ни человека за раз, ни откусить от него приличный кусок. Максимум покусать. Да и демон выглядел так, будто ожидал от него чего-то. Он протянул ему цветы и тихо бросил:

* Шиянчжи — дословный перевод «Пожиратели энергии ян».

      — Тебе.       — Эм, спасибо, мой король, а…       — Тебе нравится? — тон мог показаться безразличным и даже холодным. Мог бы, если бы демон не смотрел искоса на своего человека так, будто если он ответит: «Нет» — то получит не цветы в руки, а цветами по морде.       — Да, конечно. Конечно, они мне нравятся! Такие… эм, красивенькие, — жалобно закончил он, отводя взгляд. Он не врал, цветы и впрямь выглядели красивыми. Нежно-зелёные ближе к стеблю лепестки и плавно переходящие в нежно-розовый к краям. Мягкие, почти бархатные, как на ощупь, так и на вид. Даже толстые стебли и мощные корневища не портили общий вид. И если бы он сам не знал их свойств, пару раз описывая, как они (их взрослая версия) съедали чем-то не угодивших главному герою оригинальной версии персонажей, то наверняка бы залюбовался ими без задней мысли.       «Кажется, он смущается», — тем временем довольно подумал демон, по-своему принимая действия человека.       — Бери. — Настойчиво протянул Мобэй-цзюнь ему сей кошмар садовода. Цинхуа в отчаянии посмотрел на своего короля, но отказаться не посмел под уверенным и решительным взглядом. Стоило ему протянуть руки, как нахальные «цветочки» тут же распустились, и минимум три из них укусили заклинателя за ладонь. Не то чтобы он не знал, что это случится, но всё равно готов не был и вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли.       Тут же лицо демона помрачнело, а цветы стали тёмно-зелёными с переливом в фиолетовый, тут же снова закрываясь и начиная подрагивать. Всё же они обладали даже зачатками разума. Как, впрочем, и большинство злодеев из оригинального романа Сян Тянь Да Фэйцзи.       От этого зрелища медленно умирающих зверских цветов Цинхуа вдруг что-то дёрнуло, и он ляпнул:       — Мой король, всё в порядке.       — Они тебя укусили.       — Но они ведь не ядовитые, правда?       — Нет.       — Ну и ладно, спасибо Вам большое, я их тогда заберу! — и как ни в чём не бывало забрал уже почти закоченевшие «цветы». Те, почувствовав вдруг вновь окружившее их тепло, лишь прижались бутонами ближе к ладони, больше не пытаясь укусить.       Мобэй же лишь нахмурился и, наклонившись к цветам, словно живым людям сказал:       — Если вы посмеете причинить ему вред, я вас уничтожу.       От такого зрелища Цинхуа едва сдержал смешок, но всё же его голос искрился весельем:       — Мой король, они же хоть и плотоядные цветы, но совсем ещё детёныши, так?       Демон на это лишь кивнул, но тут же настороженно спросил:       — Но откуда ты знаешь?       — Да читал как-то, — «Конечно, я же сам их и придумал!»       Мобэй-цзюнь на секунду будто бы задумался, но затем тут же, будто с чем-то смирившись, кивнул.       — Они теперь твои.       — Спасибо, мой король, вы так щедры, — поспешно ответил лорд Аньдин, прокручивая в голове варианты кормёжки «деток». Нет, он знал, что достать их наверняка было непросто. Всё же когда-то он послал Ло Бинхэ за ними лично! И точно знал, что ни изловить их, ни переместить, ни тем более контролировать — никак нельзя было назвать лёгкой задачей. Потому сей жест от демона можно было назвать и впрямь невероятной щедростью и знаком внимания. Хоть и весьма своеобразной для человека… Но как бы искренен Мобэй не был, всё же содержать такие вот «цветочки» тоже было не так-то просто.       Но даже после благодарности демон никуда не уходил, словно всё ещё чего-то ждал.       Только спустя несколько минут напряжённых раздумий о новых питомцах Цинхуа наконец заметил, что демон всё ещё неподвижен и, похоже, вновь чем-то недоволен.       «Да что же это такое? Разве я его уже не поблагодарил?» — подумал человек и тут же покраснел, поражённый внезапной и абсолютно нелепой догадкой. Он исподволь взглянул на своего демона и тихим голосом позвал:       — Мой король?       — Да.       — Эм, — начал было он, перекладывая «цветы» в одну руку и прижимая их к боку. — Я… — затем медленно протянул ладонь к лицу Мобэя, в любой момент готовый одёрнуть. Но демон продолжал смотреть прямо на него, никак не реагируя на конечность. — Я бы хотел Вас… — когда пальцы наконец коснулись гладкой и прохладной кожи, Цинхуа сглотнул, переводя дыхание. Наконец сделав шаг ближе и став на цыпочки, продолжил: — Я правда благодарен Вам, — выдохнул в самые губы. Закрыв глаза, он подался вперёд. Это был едва ли не самый целомудренный их поцелуй, но сердце демона с отчаянной силой билось о рёбра.       «Сам… Сам… Он сам меня поцеловал», — словно в бреду думал он, решив, что даст Цинхуа абсолютно всё, лишь бы он так же показывал своему королю, что чувствует. И также решился сдерживать себя, давая заклинателю возможность показать всю силу своей благодарности. И только потом он вновь возьмёт инициативу в свои руки.       Лорд Аньдин же, не почувствовав сопротивления, немного осмелел и провёл языком по губам демона.       «К чёрту!» — тут же подумал мимолётно никогда не знавший ранее слова «терпение» тот и сам прижал своего человека за талию, с рыком впиваясь в губы и разводя их настойчивым языком, исследуя влажную и жаркую глубину чужого рта. Цинхуа же оставалось лишь стонать и выдыхать, едва дрожа во власти своего демона.       Никто и не думал считать, как долго это продолжалось, но в какой-то момент демон просто отстранился и, не говоря ни слова, вышел прочь, оставив заклинателя в полном недоумении и блаженстве.       «Я сумел. Я сумел сдержаться. Надеюсь, советы Цинцю сработают так же, как и этот», — думал демон, вспоминая, как уже после первого подарка заклинатель впервые сам его поцеловал. Каким он был мягким, податливым, милым, чувственным, желанным. Нет! Нельзя назад, он ведь только что ушёл! Демон своевременно взял себя в руки и всё же покинул пик Аньдин.       Пока они оба целовались, цветы, чувствуя атмосферу, даже не пытались шевелиться, но теперь же, понимая, что их новоявленный хозяин, кажется, потерял связь с миром, вновь осторожно ткнулись бутонами в его ладонь.       — Да-да, сейчас придумаем, что с вами делать, — тут же очнулся тот, принимаясь хлопотать по благоустройству демонического растения.       Тогда-то он думал, что всё сделал правильно, но теперь был почти уверен, что совершил в тот момент огромную ошибку! Не известно в чём, но то верно была какая-то просто роковая ошибка!       Потому что после этого последовала череда нелепых или просто пугающих «подарков». То были и головы отступников демонов, туши смутно знакомых Цинхуа поверженных Мобэем чудовищ и какие-то демонические артефакты зловещего назначения. Один только кубок из черепа редкой твари с надписью «За смерть» чего стоил. А что у него уж там за свойства были — проверять вообще не хотелось! А уж сколько демон странной и противной снеди ему теперь приносил… Шан Цинхуа со слезами вспоминал дни, когда тот ему просто приносил лапшу!       А самое ужасное, что каждый раз притаскивая очередное кровавое, зловещее и мерзкое нечто, демон смотрел как в тот первый раз, и Цинхуа уже знал, что тот ждал радости и похвалы. И человек не мог ему её не дать.       В общем, лорд Аньдин был уже на пределе, когда его демон вновь появился на пороге.       «Пожалуйста, пусть это не будет что-то гадкое и мерзкое, как тот жуткий «суп» в прошлый раз!» — подумал он и медленно встал из-за стола, со вздохом поворачиваясь на голос Мобэй-цзюня.       — Да, мой король?       Но у демона в кои-то веки ничего в руках не наблюдалось. Цинхуа не сумел сдержать улыбки, думая: «Неужели это всё закончилось?!»       — Я хочу, чтобы ты отправился со мной кое-куда.       — Куда? — оторопело проговорил мужчина.       — Я не могу сказать, — помрачнев ответил демон.       — Эм, а мы надолго?       — Ты не хочешь идти? — Мобэй принял поведение и вопросы человека за отказ.       — Нет, что Вы! Конечно, я пойду с Вами! Хоть на край света! — поспешил тот успокоить своё ледяное детище. — Просто мне нужно подготовиться, доделать дела и собраться в путь.       — Не нужно.       — А?       — Я об этом позабочусь.       На это Цинхуа не нашёлся что ответить, потому просто кивнул, в душе сгорая от любопытства и неминуемого беспокойства. Но только он хотел было спросить у демона что-то ещё, как тот уже развернулся и ушёл.       «Даже не поцеловал!» — с обидой подумал Цинхуа. Да, в последнее время он изрядно попривык к поцелуям и ласкам Мобэя. Но почему-то тот совершенно перестал проявлять свою заинтересованность в большем! И это уже волновало Цинхуа.       Две недели с безумными подарками и каким-то «мягким» Мобэем уже сводили его с ума!       — Нет, дети, вы представляете, он даже не коснулся меня в этот раз! — возмущённо пожаловался он небольшому кустику Шиянчжи на стуле у дальней стены, который тут же радостно закивал, будто понимал, о чём говорит человек. На что тот лишь снова вздохнул, подошёл ближе и передал им немного своей энергии. Цветы его больше не кусали, будто и впрямь признали хозяином, теперь они сочувствующе наклоняли бутоны и почти ласково проводили длинными языками по ладоням. Цинхуа и раньше прописывал им интеллект, почти равный интеллекту обычных злодеев романа, так что простые команды и эмоции те вполне могли угадывать и понимать. По прошлому сюжету у Бинхэ были такие же. Но в этом всё пошло по… кривой.       Но конкретно в этом случае Цинхуа ничего не имел против. Хотя некоторые адепты и шугались, когда рядом с ними клацали зубы такой вот очаровательной растительности, неожиданно обосновавшейся в покоях их лорда. Что, впрочем, даже радовало. Теперь к нему редко заходили внутрь без приглашения и ещё реже вбегали неожиданно. А энергию ян цветы поглощали пока не так уж и много, и хоть ему и самому было нелегко от постоянной усталости и недосыпа, в целом заклинатель был ими доволен.       В отличие от своего короля! Как-то раз после очередного внезапно разорванного поцелуя и «побега» демона Шан Цинхуа не выдержал и решился принять отчаянные меры. Всего за сутки ему удалось собрать добрую половину самых развратных сочинений Люсу Мяньхуа. Он знал, чего хочет от Мобэя, но как это заполучить — пока нет.       Только вот он не учёл, что даже от рассказов о своём собрате Огурце и детище Бинхэ, он вдруг возбудится. Да ещё и как!       «Да как же эта Люсу Мяньхуа вообще смогла такое вообразить, это же… Это же…» — краснея и сжимая колени, думал Цинхуа, пытаясь хоть как-то сдержать эрекцию. Но продолжал читать. Поэтому его затея изначально была обречена на провал.       Он сглатывал, кусал губы и продолжал прочитывать строчку за строчкой, наконец дойдя до подробного описания агрегата Бинхэ, он просто рефлекторно представил на его месте Мобэя, а на месте Цинцю себя. И тут невольно, не отдавая себе отчёта, принялся поглаживать себя, стягивая одежды. В его комнате не водилось никаких специальных масел и прочего, потому, как в своём собственном рассказе, он просто смочил пальцы слюной и, не отрываясь от написанного, принялся повторять ими действия Бинхэ-Мобэя. Палец, сперва лишь один, входил медленно и неохотно. Ощущения были скорее неприятные, чем болезненными, но возбуждение никуда не девалось. А когда он просунул в себя уже два до конца, доставая средним пальцем простаты, то невольно охнул, выгибаясь.       «Тебе нравится?» — он будто слышал этот знакомый голос у самого уха, отчего принялся двигать пальцами. Он представлял, как синие глаза с жадностью прожигают его, как прохладное дыхание обжигает кожу шеи, как руки оглаживают чувствительные бока, а член (тут он добавил третий палец) входит в него до упора и двигается, двигается, двигается. Не жалея, рыча, беря своё. Своего человека. Который и сам рад отдаваться без остатка. Своему любимому королю. Любимому, жадному, большому, огромному, сильному. Как он резко и неумолимо двигается в нём, вбиваясь всё сильнее, до упора, затем прижимает к себе и…       — Ах!       Содрогнулся в ошеломительном оргазме Сян Тянь Да Фэйдзи. Такого сильного удовольствия он давно не получал. Ему до сих пор слышался голос Мобэя, до сих пор казалось, что внутри был он, его демон.       В тот момент он понял одно. Он хочет Мобэя. И он готов.

***

      Кроме прочего, после того случая, когда он обчитался теми пошлыми романами Люсу Мяньхуа, Цинхуа решил начать действовать. Осталось только дождаться Мобэя. Он спокойно сидел за столом над кипой каких-то очередных документов, размышляя.       «Он же сказал, что хочет куда-то отправиться? Думаю, ничего страшного не произойдёт, если мы перед этим…»       — Ты готов?       «Нет! Я никогда не привыкну к этому!» — невольно подумал Шан Цинхуа, когда голос ледяного демона вновь застал его врасплох.       — Эм, да, мой король, но… Подождите немного.       «Ты сможешь, Цинхуа! Просто дай ему понять, что ты готов, вот и всё!»       — Мой король, вы сегодня как всегда великолепны, — решил начать с комплиментов человек, медленно приближаясь к демону. Он аккуратно коснулся полов его плаща и поднял взгляд, полный робкого, но всё же желания, и, сглотнув, словно камнем в реку проговорил:       — Я был бы не против, если бы мы немного задержались. Если вы понимаете, о чём я.       — Понимаю, — уверенно кивнул демон. — Ты голоден.       «Мобэй, ты идиот!» — в отчаянии возопил про себя Цинхуа, но сдаваться не собирался.       — Нет, это не так, я… Мой король, м-м, я… — отчего-то смущение вновь им завладело, окрасив щёки румянцем и сбивая дыхание с привычного ритма. — Поцелуйте меня… Пожалуйста, — выпалил наконец он и замер.       Демон никак не реагировал. Совершенно. Это было странно. Но поскольку ни понижения температуры, ни крика, ни отказа Цинхуа не получил, то взял себя в руки и решил действовать с напором.       «Мужчина я, в конце концов, или как?» — подбадривал он себя, тут же усомнившись в своих мыслях. Но упрямо уставился на линию острых ключиц, выглядывающих из ханьфу демона, и быстро клюнул в неё. Тот будто бы даже вздрогнул, но по-прежнему ничего не предпринимал. Тогда Цинхуа совсем осмелел.       Нечто влажное, тёплое и мягкое прошлось вдоль линии плеч и шеи Мобэя. Ему пришлось сжать челюсть, руки собрать в кулаки и шумно выдохнуть, чтобы хоть как-то прийти в себя и не повалить впервые взявшего инициативу в ласках на себя Цинхуа и не оприходовать прямо так.       «Да что же ты творишь? Я итак еле сдерживался весь этот месяц. И сейчас едва сдерживаюсь! Если ты продолжишь, то пощады можешь не ждать!» — отчаянно думал Мобэй-цзюнь, пока человек исследовал его шею, плечи и грудь. Тёплый, почти горячий язык и немного обветренные аккуратные губы были будто везде, мягко обводя, лаская, целуя и облизывая. Демон уже начинал терять контроль, как заклинатель вдруг прекратил и поднял на него внимательный и настороженный взгляд.       — Мой король. Вы ничего не сделаете? — голос человека звучал удивлённо.       — Нет, — нахмурившись ответил ему демон.       «Если я хоть пальцем тебя сейчас трону, то немедленно захочу съесть без остатка и не остановлюсь, пока не оттрахаю твою провокационную задницу до изнеможения».       — Почему? — внезапно и необъяснимо появившийся ком в горле не давал задать более детального вопроса.       «Неужели, он больше не хочет со мной быть?!» — в панике думал Цинхуа, теряя поверхность под ногами, проваливаясь, будто падая в бездну, куда когда-то лёгким мановением писательской руки отправил Ло Бинхэ.       — Я подумал, что не стоит.       — Вы… — срывающимся голосом начал лорд Аньдин, — больше не хотите меня? — он уже падал, падал туда, откуда, он знал, вернуться уже не сможет, если ответ будет…       — Нет, — сильнее сжимая кулаки и вперив взгляд в своего человека, ответил Мобэй. — Но мне сказали, что у людей не принято так быстро переходить к соитию, — без обиняков закончил демон.       — Кто? — немедленно приходя в себя задал Цинхуа животрепещущий вопрос.       Демон же, искоса поглядывая, какое-то время просто молчал, но затем всё же осторожно ответил:       — Шэнь Цинцю.       «Брат огурец, ну ты просто…!»       — Ясно. Я понял, мой король. А теперь прошу меня извинить, — он тут же отпустил своего короля и, взяв что-то со стола, продолжил, — но никуда я с Вами не пойду, пока не поговорю с Шэнь-шисюном.       — Шан Цинхуа, — мрачно бросил Мобэй, не отрывая взгляда от своего человека.       — Что, «Шан Цинхуа»? Что? Я тут изгаляюсь, пытаясь понять Вас, привлечь Ваше внимание, а Вы послушали кого-то другого и даже не желаете принимать во внимание мои чувства, — человека трясло. Он едва сдерживался, чтобы окончательно не разреветься.       — Цинхуа, — вновь начал было демон, вновь протягивая к нему руку, но после слов человека она замерла, как и сам демон.       — Если Вам так нравится меня отвергать, то прошу, не прикасайтесь ко мне и впредь! — обижено крикнул Цинхуа напоследок. После чего быстро прошёл мимо остолбеневшего демона, встал на меч и полетел в сторону жилища Цинцю.

***

      — За что ты так со мной?! — прозвучало от человека, ворвавшегося к чете заклинателя и полудемона.       — О чём ты? — тут же откликнулся Цинцю, тихо попросив мужа удалиться. Тот, естественно, попытался разжалобить учителя или настоять на своём. Но, в конце концов, был выпровожен, как и в прошлый раз, на кухню. И тут же дрожащий Цинхуа продолжил, не понижая голоса:       — Ты хоть знаешь, что благодаря твоим советам мне пришлось пережить?!       — Не благодари.       Цинхуа чуть было не задохнулся от возмущения.       — Благодарить? Благодарить тебя?! Да у меня чуть сердце не разорвалось на части!       — Погоди, что ты имеешь ввиду? — тут же заподозрил неладное Цинцю.       — Ты что сказал сделать Мобэю?       — Ну, — задумчиво раскрывая веер, начал Цинцю, — я посоветовал ему уделять внимание, как принято у людей. Мне показалось, это бы смягчило ваши отношения. Подарить цветы там, подарок сделать, позвать на свидание.       — Ха! Он притащил мне Шиянчжи!       — Кхм, я не совсем это имел ввиду, когда говорил ему подарить цветы…       — А он понял это вот так! И две недели мне пришлось с этим мириться!       — С цветами?       — Если бы только с ними! Детки ещё ничего, с ними поладить оказалось проще всего. А вот с остальным — нет! Ты хоть знаешь, какую мерзкую и гадкую дрянь он мне тащил из мира демонов? Да если бы меня попросили назвать самые противные вещи мира демонов — я бы их все и не припомнил, а он, поди ж ты, нашёл! И притащил мне!       — Как-как ты их назвал? — потрясённо спросил Цинцю, всё ещё поражённый столь вольным обращением к жутким человекоядным цветам.       — Да что ты об этом? Они ведь всё равно ещё маленькие. Да и ничего лучше я не придумал… — пробурчал Цинхуа, отвлекаясь. — Но, говорю же, цветы — это было только начало его «подарочков»!       — Не понимаю, на что ты жалуешься, — взяв себя в руки, степенно поглядывая на собрата через веер возразил Цинцю. — Но вы же всё разрешили, если я правильно понял, так что…       — Нет! Он сказал, что «не станет» торопить меня!       — Ну так разве не этого ты хотел?       — Я его хочу! А он меня теперь — нет! Ыыыы… — от переизбытка чувств, от всего пережитого и произошедшего лорд Аньдин наконец отчаянно взвыл.       Цинцю знал, что тот способен давить на жалость, но сейчас-то зачем? Он вздохнул. Но делать что-то надо было. Он попытался его упрекнуть или вразумить, но рёв стал лишь громче. Эта тактика сейчас явно не работала. И тут он вдруг решил сделать то, на что бы он никогда не пошёл при других обстоятельствах. Но здесь никого не было, и никто не узнает, к тому же, вдруг это всё же поможет? Пытаясь утешить, он решился, подошёл ближе и…обнял Цинхуа обеими руками, невольно прижимая к себе.       «Да что же я делаю? Ло Бинхэ просто озвереет, если узнает… А, ладно, главное, чтобы этот никчёмный писатель наконец заткнулся и успокоился».       Именно в этот момент случилось ужасное. О чём оба заклинателя будут очень и очень жалеть. Но было уже слишком поздно.