Останься со мной

      «Ах, ну да, куда же ещё бы он меня привёл, как не в мир демонов?» — обречённо думал Цинхуа. Безусловно, он и не ждал многого. У демона вообще в голове было нечто совершенно иное.       Но, как и говорил Мобэй, это уже сейчас явно отличалось от местности у ледяного дворца. Льда здесь не было. Вот совсем.       «Отлично, ну хоть холодно не будет», — с некоторым оптимизмом думал заклинатель, так же неизменно радуясь и тому, что твари в этих местах были хилыми донельзя, раз так шарахались от них с демоном. В целом, всё было неплохо. В кои-то веки он с комфортом передвигался, без малейших усилий, ещё и на руках у самого идеального демона в мире. Только вот он совершенно не верил, что место, в котором они окажутся, на самом деле ему понравится, и поэтому заранее готовил восхищения и крайне обтекаемые формулировки похвалы, чтобы не задеть чувств демона. Но…       Кто бы мог подумать, что то самое место, которое Мобэй назвал красивым, таким и окажется?!       Вокруг, казалось бы, были сплошные горы, но вот они зашли в невзрачную с виду пещеру, и Цинхуа пробрала дрожь, даже несмотря на то, что демон совсем легонько его опустил.       — Это… Это невероятно, — всё, что он мог сказать, в глубине души коря себя за катастрофически скудный запас слов. Но он был прав, именно это слово точнее всего описывало то, что предстало его глазам.       Это место было ему смутно знакомо. Кажется, он тогда ещё искал вдохновение и перебирал красивые виды для описания пиков и мест совокупления Бинхэ со своими жёнами, чтобы те эффектнее поражались и охотнее отдавались. Кто же знал, что этот приём будет использован против него?       Не то чтобы он был против сейчас. Именно сейчас он как раз-таки был полностью захвачен поразительным и нереальным видом. Своды пещеры были покрыты сталактитами и сталагмитами, а в самом центре огромного пространства было широкое озеро. И вода в нём мало того что словно сияла изнутри, так ещё и отражала тысячи тысяч едва заметных огней сверху и словно сбоку.       Будто услышав его мысли, Мобэй объяснил:       — Сверху это светлячки. Они горят, пока вокруг тихо, а снизу — мох. Он сияет, пока на него не наступить.       — Ага. — Невнятно ответили ему. Это-то Цинхуа как раз знал, сам же гуглил и искал подобное. Но его слишком занимало то, как это всё выглядело вживую. Он и не подумал, как его поведение может выглядеть для демона.       — Тебе нравится? — вдруг хмурясь и явно нервничая, задал тот наконец волнующий его вопрос. Шан Цинхуа же удивлённо на него повернулся, не понимая, как тот вообще может сомневаться в этом.       «Здесь же тихо, безопасно и совсем никого нет. Как мне может не нравится такое место?» — невольно подумал он. — «Хотя мне казалось, что я всё-таки прописывал каких-то монстров у пещеры Тихого Сияния. Или нет? Такие обычно сразу нападали, стоило только приблизиться к месту их обитания. Или я их ставил у другой пещеры?» — не мог не сомневаться заклинатель, но поскольку здесь было и впрямь довольно тихо, а Мобэй не проявлял ни малейших признаков гнева и свирепости, то и думать об этом было бессмысленно, и Цинхуа поспешно, но искренне кивнул.       — Да. Это просто поразительное место. Мой король, здесь просто волшебно!       — Я же говорил, что тебе понравится, — тут же приосанившись, гордо сказал демон, лишившись всех своих сомнений под градом восхищённых изъявлений.       Эта картина показалась Цинхуа донельзя милой и смешной, он просто не мог не улыбаться, глядя на такого демона.       «Боже, Мобэй совсем как ребёнок!»       Но он знал, что его королю необходима поддержка. И сейчас, зная, что, вероятно, найти эту пещеру демону стоило немалых усилий, и всё это он устроил только, чтобы показать это ему. Только чтобы… порадовать его? Мысль смущала и радовала одновременно. Он не стал сдерживаться, широко улыбнулся и сказал:       — Спасибо, мой король.       Демон поздно заметил, что человек подошёл вплотную, потянулся и просто и легко едва коснулся уголка губ своими губами.       Это было простое, мимолётное, едва заметное касание, но отчего-то душа демона перевернулась. Он моментально обхватил руками человека за талию, притягивая ближе и плотнее, и впился новым, более глубоким и чувственным поцелуем. Поначалу он просто хотел передать всё, что чувствует, но очень быстро понял, что обычного поцелуя для этого мало. Он хотел сделать своего человека действительно своим. Хотел, чтобы тот понимал его и всегда был рядом. Потому что он единственный, кто Мобэю нужен.       Но он сдерживался, помня предостережения лорда Шэня.       «Если хочешь заполучить его, ты должен не спешить, а дать ему время. Быть осторожным. У людей всё не так, как у демонов».       И он старался, сдерживал свою грозную и яростную натуру до сих пор. Всё время осаживал себя. Но когда Цинхуа, его пугливый и слабый человек вдруг сам коснулся его естества рукой и начал поглаживать, Мобэй зарычал в поцелуй, с силой отодвигаясь от Цинхуа.       — Ты хоть понимаешь, что я с тобой сейчас сделаю, если ты не прекратишь, Цинхуа?!       — Да, мой король, — с пеленой возбуждения, но тем не менее решительно ответил ему человек.       — Я не остановлюсь, — посерьёзнев, в последний раз предостерёг его демон.       «Если он сейчас скажет «нет», то я остановлюсь. Но если его ответ будет «да», то…» — с лёгкой дрожью думал демон, в глубине души моля лишь о коротком ответе из двух букв или хотя бы просто кивке.       Лорд Аньдин лишь снова повторил свои слова:       — Да, мой король, — кивая. — Я готов, — и снова потянулся за поцелуем. Но в этот раз Мобэй не позволил ему приблизиться. Молча, не говоря ни слова, он снял с себя плащ и кинул его под ноги. Куда же следом и повалил Цинхуа.       Заклинатель с некоторым трудом осознавал, что происходит, но он точно знал, что хочет своего демона. Его, такого сильного, холодного, с лапшой, нелепыми выходками и детским характером, потрясающим телом, синими глазами и большим членом. Хочет его, со всеми недостатками и достоинствами, потому что любит и никуда уже не сможет спрятаться от своих чувств, что накрывали и погребали под собой. Хотя именно сейчас подгребал его под себя именно демон. Любимый ледяной демон.       И было плевать на то, что ласки с трудом можно было так назвать, а за прелюдию у них было скорее дикое покушение на бренное тело заклинателя. Когда этот невозможный хмурый король ледяных демонов рычал, прокусывая его кожу, когда целовал до головокружения, когда сжимал его талию или бёдра, грубо поглаживая и царапая кожу, стаскивая одежду — всё было неважно. Просто обнимать его за плечи, слышать его голос, чувствовать его было достаточно для Цинхуа.       Когда возбуждённая твёрдая головка слегка надавила на нежный вход человека, его это слегка отрезвило. Но когда тот было попытался отодвинуться от демона, то встретился с нешуточным сопротивлением. Хватка на его бёдрах была просто стальная, если не хуже. А решительный и упрямый взгляд пылал голодом.       — Мой король… Я… Вы большой, мне нужно подготовить себя, — принялся невнятно мямлить смущённый донельзя Шан Цинхуа.       Только вместо того, чтобы отпустить его или хоть немного ослабить хватку, пальцы демона лишь сильнее притянули его к себе, настойчивее надавливая на розоватое кольцо мышц.       — Давай так, — нахмурившись при этом, выдал демон.       — Но… — снова начал было в лёгком беспокойстве увещевать его человек.       — Я не могу больше ждать. Цинхуа, прошу, — а лицо Мобэй-цзюня… Это не было лицом короля демонов, властелина, хозяина и покровителя. Нет, оно не выражало ни осуждения, ни приказа, ни насмешки, ни превосходства. Это было лицо, наполненное странной и нереальной смесью мольбы и страсти. Цинхуа вдруг пробрала дрожь. Он никогда раньше не видел такого Мобэя. Такого упрямого и непреклонного и одновременно такого умоляюще отчаянного. И он вдруг понял, что пропал. Окончательно и безвозвратно. Что он разрешит ему всё.       «Бесполезно. Это бесполезно. Хах! Я просто не могу ему противиться! Ну что, не порвёт же он меня, правда?» — стоило ему смириться и легонько кивнуть, приготовившись к проникновению, как Мобэй вдруг вместо того, чтобы сразу войти в него, протянул к нему ладонь и совершенно невесомо погладил его щёку. От этой невменяемой нежности в этом касании и взгляде Цинхуа чуть не заплакал, но его демону было что сказать. И он решил, что это необходимо сделать до того, как он овладеет своим человеком впервые. Он смотрел ему в глаза, что в обрамлении светлячков на потолке странным образом перекликались, вновь вызывая у заклинателя проблемы с дыханием.       — Шан Цинхуа, я люблю тебя.       Прежде, чем тот успел ему ответить или хоть как-то отреагировать на признание, демон уже вновь его целовал. Жадно, глубоко и парадоксально для своей холодной натуры жарко. Человеку оставалось лишь отчаянно отвечать, отдаваясь опаляющим чувствам Мобэя.       И почти сразу тот надавил наконец особенно резко, входя наконец в жаркую глубину. Тут же Цинхуа не выдержал и прямо в поцелуе вскрикнул.       «Что? Что?! Почему так больно?!» — думал он и попытался было пойти на попятную.       — Нет, погоди, я не готов! Не готов! — со слезами на глазах, покрываясь холодным потом уже от ощущения первых сантиметров своего короля, кричал заклинатель.       «А он ведь ещё даже далёк от половины! Он ведь не войдёт! Он же просто порвёт меня!» — судорожно думал он, пытаясь хоть немного отдалиться от сильного тела. Которое, конечно же, не сдвинулось ни на дюйм. Хотя нет, двинулось, но ещё глубже! Словно даже не слыша слов Цинхуа, которые он уже вопил почти не переставая, демон продолжал мощными толчками вколачиваться в заклинателя.       — Остановись! Нет! Хватит! Прошу, мой король! Это больно…       Он изо всех сил колотил по груди Мобэя, пытаясь хоть как-то отстраниться, хоть как-то остановить это сумасшествие. Он же читал, что это приятно, он же читал, да и вполне знал (сам описывал), что секс дарит наслаждение. Бывает и нежным, и страстным, и болезненным, особенно первый раз, но…       «Но не настолько же, твою мать!!!» — слёзы лились у него в кои-то веки не от унижения, обиды или чтобы вызвать жалость, а просто потому, что адская совершенно непривычная боль раздирала изнутри. Если бы он сам не видел и не трогал, то подумал бы, что эта штука, что так настойчиво вбивается в него демоном, просто какой-то посох, который его вот-вот разорвёт, дойдя как минимум до поджелудочной.       — Нет! Нет! Мой король, прошу, хватит! Он слишком большой… Я не могу больше!       Искренние слёзы боли, которые Цинхуа уже не мог сдерживать, лились без конца. Но демон, казалось, даже не слышал его. Но все просьбы и мольбы о пощаде не прошли даром. Казалось, демона это лишь раззадорило, он неумолимо вошёл-таки до конца.       «Ах, слава Богам, он уже всё!» — всхлипывая и глотая слёзы, думал Цинхуа. Внизу жгло, болело и пекло, даже несмотря на то, что член Мобэя был даже прохладным. Только вот всё оказалось лишь началом к вящему ужасу лорда Аньдин.       Мобэй наконец принялся вытаскивать свой член, но тут же вновь загнал его обратно, выбивая новый крик из Цинхуа.       Тело под ним полностью покрылось бисеринками пота, билось в истерике и выглядело жалко и порочно одновременно. Такого Цинхуа хотелось прижать к себе и никогда не отпускать из рук. И точно так же сильно хотелось снова и снова любить и трахать его. Так, как мечталось порой, глубоко, сильно, полностью, выбивая вот такие же крики и стоны, слышать сбивчивое дыхание и мнимые мольбы о пощаде.       Внутри человека было жарко, с его силами это не было проблемой, но даже если бы и было, жар Цинхуа — то, что он бы предпочёл не просто терпеть, а присвоить себе. Полностью и без остатка, так же, как и этого человека. Но пока что…       Но пока что он снова и снова вдалбливался своим огромным жезлом в Цинхуа, чувствуя, как сильно тот его сжимал, как жарко кричал ему, как неистово играл сопротивление. Это возбуждало Мобэя ещё сильнее. Ему нравился покорный Цинхуа, но и такой он также сносил все барьеры в сознании демона.       «Ах, Цинхуа, если бы ты только понимал, как действуешь на меня», — думал он, продолжая выбивать непрекращающиеся мольбы из широко раскрытого рта, будто специально для поцелуя. И демон целовал. Целовал его губы, кусал шею, плечи и соски. На каждую его ласку, на каждый его толчок заклинатель неизменно реагировал остро и громко. Мох вокруг них уже давно потух, и стараниями заклинателя светлячки тоже уже едва светились, медленно тускнея и делая атмосферу ещё более интимной, ещё более жаркой.       — Ах! Ах… Мг… Мой король, пожалуйста, прошу… — уже немного севшим и хриплым голосом в очередной раз бормотал Цинхуа в перерывах между сильными и глубокими толчками. И демон, естественно, понял его по-своему, усиливая темп толчков.       Цинхуа казалось, что его задница уже онемела. Он отчаянно желал только, чтобы этот истинный демон с его исполинским размером кончил уже поскорее. Только, чтобы это всё закончилось, закончилось!       Так он по крайней мере думал, но через боль и жжение всё равно чувствовал постоянное давление и трение о точку, что вынуждала выгибаться дугой. А грубость и жёсткость явно несведущего в подобном Мобэя, как и всегда, помимо болезненных ощущений дарила и какое-то мазохистское удовольствие. Впрочем, в этом Фэйцзи не был пока готов признаться даже самому себе.       Мобэй же вдалбливался в тело под собой с новыми силами. Он непреклонно удерживал Цинхуа за бёдра, оглаживал грудь и снова кусал, оставляя всё больше и больше собственнических меток на возлюбленном. Постыдный звук шлепков плоти о плоть, стоны и всхлипы, рычание и невнятный шёпот наполняли пещеру. Запах страсти и секса окутывал два тела, сплетающихся в обжигающем танце.       Член Мобэя всё ещё с трудом входил в влажную дырочку Цинхуа, что не мешало ему ускорять темп, всё сильнее чувствовать момент приближающейся разрядки. Внутрь в пылающую жаром глубину, затем наружу и снова погружаться до самого конца. Ближе к концу демон уже почти ничего не слышал, кроме влажных звуков их соития и шума в ушах. В последний раз глядя на своего возлюбленного и входя в него до упора, он с рыком кончил в жаркую, такую невыносимо жаркую теперь глубину, наполняя её своим семенем и прижимая человека почти до хруста костей. К себе, ближе. Вот так.       Цинхуа оставалось просто задыхаться. Этого было слишком… Слишком много! Слишком много всего!       После того, как это всё закончилось, у него не оставалось сил ни на что. Ни на разговоры, ни крики, ни тем более какие-то телодвижения. Он бы так и уснул с заплаканным лицом и наполненной спермой задницей, но вдруг Мобэй пошевелился, выходя из него и, как ни в чём не бывало, понёс к озеру.       «Нет, только не говорите, что он хочет ещё! Я же не выдержу!» — в панике подумал Цинхуа.       — М-мой король, я…       — Мобэй.       — А?       — Ты теперь мой, зови меня по имени.       Сглотнув, Цинхуа всё же продолжил:       — М-мобэй, не надо. Я правда не хочу больше, — смущаясь, с дрожью от усталости и боли произнёс он.       — Что? Но тебе нужно вымыться. Не беспокойся, мои следы и запах всё равно ещё долго останутся на тебе, — и улыбнулся зловещей плотоядной улыбкой, от которой человек вновь невольно вздрогнул. — К тому же вода в этом озере имеет целебные свойства. Это поможет тебе снять усталость и…       Дальнейшего Цинхуа уже не слышал, когда они погрузились в воду, он уже вообще ничего не мог слышать. Прямо на руках своего невыносимого демона он наконец погрузился в блаженную, уютную и расслабляющую тьму обморока.       P.S. Наглядный пример: «Затрахал».