Останься со мной

      — Может, вам ещё налить?       — О, да, спасибо!       «Какие же они тут все милые! И почему я раньше сюда так редко заглядывал?» — невольно думал Шан Цинхуа, утопая в тёплых взглядах и сдержанном внимании окружающих красавиц. Нет, несомненно, любил он лишь одного Мобэй-цзюня, но здесь его чувство прекрасного просто ликовало. Так обходительно, мягко и без всей этой демонической пугающей чертовщины!       Ах, но всё же он скучал по Мобэю…       Шэнь Цинцю же просто незамысловато пил. Вместо того, чтобы размусоливать сопли по своему возлюбленному, он был намерен дать себе и своей заднице полный отпуск от домогательств. Нет, конечно, Бинхэ он любил, но здесь было так спокойно, а красавицы так расторопно подливали вино… Нет, даже если не из-за поисков шиппера, сюда стоило всё-таки попасть!       «М-да, но почему же перед глазами всё равно стоит этот мелкий пакостник и его несчастное лицо?.. Чёрт, просто надо больше выпить, и тогда точно расслаблюсь!»       Когда Цинцю и Цинхуа попали в руки к девушкам, то совершенно не ожидали, что их приведут в общий зал, посадят и предложат выпить. В общем, примут как дорогих и долгожданных гостей. Конечно, их почти сразу спросили о цели визита, но, переглянувшись, эти двое без слов решили, что говорить правду нельзя ни в коем случае, поэтому…       — Глава Юэ поручил нам выяснить, кто на самом деле является автором всех этих новелл о главах пиков! Мы осмотрели уже почти все вершины и решили, что шпион-автор может прятаться здесь, скрываясь среди невинных и непорочных дев пика Сяньшу.       «Всяко лучше полуправда, чем полнейшая ложь», — здраво рассудил провозгласивший эту тираду Цинцю.       Цинхуа же в этот момент готов был аплодировать. Отмазки лучше он бы даже в таком состоянии не придумал.       «Только вот, похоже, Ци Цинци нет на пике, раз уж мы можем так спокойно и свободно быть на пике, где мужчинам быть не положено», — заметил очевидное Цинцю.       — Шифу Шэнь, а почему ваши платья так похожи на женские?       — В смысле похожи?!       «Это они и есть!» — Цинхуа хотел закончить свои слова, полные искреннего, но совершенно неуместного возмущения. Но ему не дали. Так же непринуждённо и незамысловато прикрыв рот собственной ладонью, Цинцю ответил:       — Кхм. Мы не хотели слишком выделяться, поэтому с Шан-шисюном подыскали одеяния, подобные вашим. Но, конечно, нам не сравниться с вашей красотой.       — А… почему вы держите ладонь у лица Шан-шифу? — обеспокоенно спросила другая девушка.       — Это потому, что ему вдруг стало не по себе, а моя ладонь после визита на пик Цяньцао пахнет успокаивающими травами, — вдохновенно нёс полнейший бред Шэнь Цинцю.       — А почему вы вместе? — задала вопрос третья ученица с горящими от любопытства, вероятно, глазами.       — Потому что только друг с другом мы можем спокойно пить и свободно говорить абсолютно обо всём! — вырвался наконец из хватки друга Цинхуа и с гордым видом провозгласил очевидное.       — Ну и на кой ты им это сказал? — наклонившись, прошептал другу на ухо лорд Цинцзин.       На какой-то миг воцарилась тишина, а затем сразу со всех сторон послышались перешёптывания, после чего одна из девушек вновь нервно обратилась к Цинцю:       — А как же Ло Бинхэ?       — А причём тут Ло Бинхэ? — тут же «принял стойку» мужчина. — С ним пить не так-то просто, — задумчиво и хмуро произнёс он, имея ввиду его устойчивость к алкоголю и сексуальную озабоченность. Отрывочно он вспомнил их два вечера с алкоголем. Один после свадьбы и второй, когда это самое вино оказалось совсем не в его глотке… В общем, чем бы Цинцю с Бинхэ ни занимался, это неизменно перетекало в секс или минимум признания в любви, долгие объятия и поцелуи. Не то чтобы Цинцю был против, но выносливости у него не было столько, чтобы терпеть это настолько часто! А выпить иногда и просто расслабиться очень даже хотелось.       — Но почему вы пьёте? — вдруг спросила Лю Минъянь. — Неужели случилось что-то между Вами и Ло Бинхэ?       — Нет, дева Лю, в этот раз всё из-за вашего шифу Шана.       — А? А что могло с ним случиться? — невольно удивилась девушка, обратив свой взгляд на лорда Аньдин. Уже от самого факта, что люди думали, что у него не было даже повода выпить, Шан Цинхуа поперхнулся возмущением и обидой.       — Да вы хоть представляете, как мне тяжело?!..       Не успел никто ничего возразить, как горный лорд, наконец найдя сострадающие уши, изливался соловьём о своей тяжёлой доле главы самого нетривиального пика логистики, об отношении к нему со стороны других лордов и особенно высокомерного Лю Цингэ. О том, как ему трудно было выживать все эти годы под гнётом демонов и особенно одного конкретного.       И сколько же удовольствия он получал, когда в ответ на его рассказ, он слышал не презрительное фырканье, а оханье и сочувствующие взгляды. Но и вопросы девушки не переставали задавать.       — А что насчёт главы Юэ? Разве он не сочувствовал Вам?       — У главы Юэ и на себя-то времени нет, куда уж ему до меня! Да и работы у него ненамного меньше моего.       — А что вы думаете про лорда Му? — девушки осторожно продолжали спрашивать горного лорда, вероятно, пытаясь подбодрить его. И тут он мог их успокоить.       — Он замечательный человек и великолепный друг! — гордо провозгласил он. — Единственный сострадательный лорд этой школы. Эх, жаль не пьёт… — задумчиво закончил он под скептическим взглядом Цинцю. Вот от него-то Цинхуа сострадание точно редко получает.       Девушки же снова принялись переглядываться и перешёптываться. В этом мире не было такого понятия как «френдзона», но, похоже, именно о чём-то подобном и подумали они в этот момент, искренне сопереживая лорду Аньдин, так и не нашедшему себе мужчину по душе.       — Так что, Вам совсем не с кем проводить… время? — задала вопрос первая девушка. По глазам было видно, что она, похоже, искренне ему сопереживает, что не могло не трогать Шан Цинхуа.       — О нет, девушки, время ему как раз есть с кем проводить. Уже многие годы он довольно тесно общается с ледяным демоном Мобэй-цзюнем. Одним из нынешних подданных Ло Бинхэ. Более того, тот его ещё и защищал как от своих, так и от чужих. Так что нечего ему сочувствовать, — холодно и решительно обронил Шэнь Цинцю.       — Эй, но братец Шэнь!.. — тут же насупился на него Цинхуа.       — И что, вы с ледяным демоном? — давешняя девушка воспряла духом, найдя наконец того, кто был для лорда Аньдин самым верным и преданным «другом».       — Нет, девушки. Он его прогнал, — не давая тому ничего ответить, веско вставил Цинцю.       — Не правда!       — Да, сначала ты сбежал. Потом он тебя искал и возвращал. Потом же ухаживал, как мог, пока не признался тебе. Затем стоило ему сглупить, как ты его прогнал. Между прочим, Ло Бинхэ и похлеще вытворял. Так что твой ещё ничего, — снова сделав глоток и высказав наконец всё, что считал нужным, Цинцю понемногу успокаивался.       «Нет, сколько можно жаловаться? Не нравится что-то, так меняй это! Ты же, гадёныш такой, любишь его, а всё равно причитаешь и ноешь без конца. Нет, ну ты подумай, создал, значит, свой идеал, ещё и возмущаешься теперь, проведя с Мобэем тут почти всю жизнь», — всё ещё возмущённо думал Цинцю. Цинхуа же оставалось лишь открывать и закрывать рот, не в силах озвучить разом всё, что сейчас думал.       Девушки же зашептались с новой силой, и самая смелая опять обратилась, но уже к лорду Аньдин:       — А вы любите ледяного демона?       — Я… — слова словно пронзали насквозь. Ну что за глупость! Это же очевидно. Он ведь… — Я… Я… Люблю. Люблю его, — едва сдерживая подступающие слёзы, сжав кулаки и хмурясь, тихо, но чётко закончил Шан Цинхуа. Любит, всегда любил. Больше, чем любого другого персонажа, больше, чем любого человека или демона здесь. Сколько бы не жаловался, не кричал и не обзывал, но всё равно любил. Прощал и любил. Боги, да он на собственный мир махнул рукой, лишь бы остаться с Мобэем!       — Вы хотите, чтобы он вернулся? — тихо прозвучал голос самой младшей, очаровательной и милой девчушки. Ей, похоже, действительно было интересно, но для Цинхуа это было последней каплей. Этот нежный голос своим простым вопросом прорвал плотину.       — Даааа! Я хочу. Ыыыы!       Слёзы лились будто сами собой, теперь остановить их не было уже никакой возможности. Кто-то из девушек предлагал ему платок, кто-то пытался утешить, кто-то похлопывал по плечу. Хотя, нет, похоже, последнее делал Цинцю, изрядно уставший уже и от его нытья, и слёз, и жалоб. Но всё равно был рядом.       От этого всего лорду Аньдин было и горько, и тепло. Но больше всего не хватало демона. Его ледяного демона. И от того, что его не было сейчас рядом, душа рвалась на части.       Очнулся Цинхуа уже тогда, когда они с Цинцю были в зале практически одни. По какой-то причине большинство девушек куда-то делось, и с ними была только та самая малышка и Лю Минъянь.       — …Что нам им передать?       — А? Что? Кому? — тут же закопошился лорд Шан.       — Ох, Вы очнулись. Не стоит беспокоиться, отдохните ещё немного. Я просто передавала лорду Шэню, что его ученики его искали и были бы рады, если бы он какое-то время провёл на их пике всё же.       — Ох, понятно…       — Кхм, Лю Минъянь, передай, что я навещу их так скоро, как только смогу. Пусть не беспокоятся.       — Конечно, — сдержанно поклонившись, ответила девушка. — Мы приготовили одежды, которые, как нам кажется, вам подойдут немного больше, чем нынешние, а теперь прошу прощения, мне придётся вас оставить. А-Сюин, нам пора.       — Да, шицзе! — тут же подскочила малышка и умчалась вслед за старшей, напоследок помахав двоим лордам ручкой.       — Ах, как же всё-таки Ци Цинци повезло с ученицами!       — Да уж, это верно.       — Молчал бы лучше! Жить тяжело и без тебя, знаешь ли!       — Как будто тебе одному нелегко.       — А что, ты будешь спорить с этим? Я в обеих жизнях был неудачником, едва мог нормально поесть и поспать. Ни там, ни здесь у меня не было ни семьи, ни друзей. Так ещё и ни одного преданного ученика, в отличие от тебя. Ни одного, Шэнь!       — Ну что ж, чтоб тебе таких же преданных учеников, как мне. Это-то ты уж точно сможешь исправить и сам, если приложишь усилия. Так что дерзай и найди себе преданных адептов.       И хоть сперва на это Цинхуа хотелось надуться ещё больше, но в итоге он, подумав, вдруг повеселел и воскликнул:       — Ха! А звучит как тост!       — Да ну тебя. Ладно, тогда выпьем, — махнув рукой, беспечно согласился Цинцю.       Они всё говорили и пили. Время пролетало незаметно. Иногда они замолкали, а порой можно было услышать отрывки на повышенных тонах:       — Как думаешь, а может, он всё-таки…       — Ну, в твоём случае, бьёт — значит, любит. Демон же.       — Бьёт, значит… Мобэй, — обречённо выдал помрачневший Цинхуа.       — Ничего-ничего, — тут же похлопали его по плечу.       И снова тишина и тихие вздохи.       — Вот Бинхэ никогда тебя не бил, хоть и тоже демон!       — Бинхэ делал много чего другого, — помрачнел уже Шэнь.       — Может, трахает — значит, любит? — с надеждой для них обоих предположил лорд Аньдин.       — Лучше бы бил, — мрачно закончил Цинцю. Не то чтобы он страдал каждый раз после соития с Бинхэ, но каждый раз его хризантема так разбухала в конце, а поясница болела, как и все засосы на теле, что иногда казалось, что не сказать именно так он не мог.       И оба синхронно вздохнули, полностью погружённые в думы о своих возлюбленных демонах. А в какой-то момент, окончательно осоловевший лорд Аньдин начал заваливаться на пол, и, едва не упав сам, Шэнь Цинцю его словил. Правда, во имя равновесия, безвольную тушку горного лорда пришлось возложить уже себе на грудь, но мужчина решил, что это меньшее из зол.       — Какой же ты болван, — тихо прошептал Цинцю, также проваливаясь в сон. Обращался ли он к Цинхуа или к Бинхэ из-за любви или поступков — было не разобрать. Но лишь с этой фразой лорд Цинцзин наконец окончательно расслабился и уснул.

***

      — И всё же, когда они спят, то очень даже милые, — тихо проговорил Юэ Цинъюань, рассматривая спящих в обнимку лордов. Его разбирала тоска о прошлом с Шэнь Цзю и нежность от такой милой картины. Эти двое так сдружились. Даже когда их переносили с пика Сяньшу, Цинцю с Цинхуа не захотели отпускать друг друга. Так по-детски…       — Такой балаган из-за двух пьяниц! Милые… Даже не проси меня и моих девочек больше помогать тебе с этими двумя. Делать нам больше нечего, как этих пьяней по кроватям раскладывать. Пусть это его муж делает. А этого и вообще можно было на улице оставить.       — Ци Цинци, прошу, не говори так, они всё же наши братья.       — Ха! Только один из них вышел замуж за демона, а второй уже один раз предавал нашу школу! — женщина была неумолима и, фыркнув, вышла из помещения.       Юэ Цинъюань вздохнул, понимая, что на то, чтобы помирить всех лордов пиков с тем же Цинхуа, у него уйдёт немало времени и усилий. Но и без лорда Шан было никак нельзя. Под его чутким руководством пик Аньдин, можно сказать, процветал. Цинхуа всегда хорошо, быстро и умело выполнял свою работу и ещё и умудрялся помочь самому Цинъюаню. Да, Шан Цинхуа предал школу, но он трудился не покладая рук, и глава Юэ просто не мог этого не ценить.       Он снова задумчиво и сокрушённо вздохнул, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. У него и без того всё ещё болела голова после пробуждения. Да и, откровенно говоря, те несколько часов после пробуждения он вообще практически не помнил. Даже не знал, куда подевался его собственный меч, что никак не облегчало тяжесть и не умаляло количество стоящих перед ним задач…       Когда глава пика Сяньшу всё же покинула комнаты лорда Аньдин, Лю Минъянь, едва отрывая взгляд от двоих спящих лордов, тихо произнесла, обращаясь к главе школы:       — Чтобы не говорила Учитель, прошу Вас, зовите меня, если с Шэнь-шишу или Шан-шишу вновь возникнут проблемы.       Хоть выражения её лица видно и не было, но вот глаза отчётливо сияли желанием помочь и чем-то ещё, что глава Юэ принял за благородство.       — Конечно, — кивнул он, тронутый тем, что хотя бы главная ученица Ци Цинци прониклась узами, которыми связывала их школа. Наконец, убедившись, что двое всё так же мирно спят и, кажется, ничего предосудительного делать не собираются, Юэ Цинъюань их покинул, приказав нескольким адептам Аньдин оставаться неподалёку и караулить.

***

      Двое мужчин, мучимые головной болью и жаждой, очнулись лишь где-то ближе к утру. Смотреть друг на друга было противно и тошно. Да что там, даже просто двигаться было больно! Лишь к середине дня эти двое почувствовали себя немного лучше. Они смутно помнили последние несколько суток, но смело списали это на чрезмерное употребление алкоголя. Что не помешало им ближе к вечеру, спасаясь от головной боли, всё же приняться за уже откупоренную бутыль…       — Жаль, правда, никаких мемов у нас так и не получилось, — беспечно заметил избавившийся от боли Цинхуа.       — Ну и слава небесам, что не получилось! Не представляю, что бы я делал в таком случае, — брюзжал в ответ Цинцю. Всё было мирно и правильно. Они вновь вернулись к тому самому разговору, с которого всё началось. Да, демоны. Цинцю знал, что этот несносный Фэйцзи всё равно любит ледяного демона, мучается, но любит. Да и Мобэй-цзюнь его тоже любит. Тоже мучается, но тоже любит. Им просто стоит поговорить и всё решить. И хватит вмешивать его и Бинхэ в это всё!       — Учитель! — прогремело от выламываемой двери.       «Помяни чёрта», — радостно подумал Шэнь Цинцю, пробурчав тем не менее:       — Ага, то есть как пять лет, так он подождать мог, а как недельку всего, так нет, — но всё же охотно встал и пошёл, потому что скучал по своему несносному и любимому ученику и мужу.