Глава 31. Совет друга.
19 мая 2021 г., 13:43
К тому моменту, когда на пик Аньдин прибыли все, кого усердно ждал Цинхуа, Ло Бинхэ, Мобэй-цзюнь и Шэнь Цинцю уже с лёгкостью остановили двоих дебоширов. Юэ Цинъюаню оставалось лишь узнать, что здесь произошло и почему.
Лю Цингэ только фыркал и отворачивался, ничуть не принимая своей вины, даже несмотря на то, что был зачинщиком.
— Ах, глава Юэ, боюсь, всё дело в том, что я не учёл, насколько чувствительные заклинатели здесь живут. Я всего-то хотел проверить, насколько правдивы те новеллы, что даже в мире демонов набирают популярность.
Высший демон, казалось, даже не замечал, насколько изумлённые взгляды резко на него упали.
— Что вы только что сказали?
— А разве вы не знали? Сперва «Сожаления горы Чунь» и их продолжение, затем «Жаркая любовь ледяного демона» и напоследок «Непростая любовь к дикой иве». Сначала, конечно, эти истории распространились лишь в мире людей. Оттого даже я не читал их все. Ну или читал, но без достойного внимания. Хотя, вынужден признать, написано было занимательно! Кхм, так вот, всё было довольно забавно до тех пор, пока я не узнал, что в мире демонов тоже слышали и знают эти истории. Как же! Истории с горными лордами школы Цанцюн! Две трети из которых о любви к демонам! Тем более самым сильным демонам того и этого миров. Тут уж сложно было не заинтересоваться, вы так не думаете?
Сказать, что почти все присутствующие были поражены, — это не сказать ничего.
«Нет, ну я, конечно, знал, что такое непотребство, как "Сожаления горы Чунь", популярно, но не настолько же!» — мрачно и нервно думал Шэнь Цинцю. Приблизительно то же думал и Шан Цинхуа. Остальные же заклинатели просто не находили даже достойных мыслей у себя в голове. Кроме одного. Который предпочитал не заморачиваться с мыслями, а сразу излагать их в словах. И действиях.
— Так ты думаешь, мы тебе тут все возьмём и поверим?! Да даже если то, что ты говоришь, правда, я и мой ученик тут при чём?! Какого чёрта ты вообще к нам полез?!
Теперь почти всем вниманием публики невольно завладел лорд Байчжань. Красивый мужчина, стройный и невозмутимый, краснел даже кончиками ушей. И только человек, совершенно не знающий его, мог подумать, что тот лишь злится. А таких, как ни странно, здесь не наблюдалось.
— Шиди Лю, пожалуйста, но это вовсе не повод начинать драку прямо в школе. Тем более на пике Аньдин.
— Юэ Цинъюань, ты… — уже было гневно хотел напуститься Лю Цингэ на главу школы, как на пике снабжения появился ещё один адепт. С пика Байчжань. Что, в общем-то, никогда ничего хорошего не предвещало.
— Лорд Лю, у меня есть новости!
— Что случилось? — раздражённо бросил ему тот.
— Меня просили передать это вам лично. Это…
— Да что там такое?!
— Эм… — медля, адепт всё же подошёл ближе и тихо проговорил что-то Цингэ. После чего последний, побледнев и округлив глаза, мигом убежал прочь, даже не прощаясь.
— Что же ты ему такого сказал-то, парень? — не выдержал этой жгучей интриги Шан Цинхуа, который ровным счётом ничего не расслышал.
— Ах, ну, понимаете, его главный ученик решил покинуть пик Байчжань и школу Цанцюн.
Наступила тишина, разбавляемая лишь победным хмыком Таньлан-цзюня. Уж он-то, прочитав бесчисленное количество романов, точно знал, к чему это всё идёт.
***
— Ты идиот! — Чего?! После того, как было обговорены лечение адептов Аньдин и дальнейшие действия по восстановлению самого пика, Таньлан-цзюнь, забрав Мин Фаня, отправился на пик Цинцзин, где он обещал остаться ещё на некоторое время. Пока все разбредались по своим делам, Шан Цинхуа побитым взглядом смотрел на Шэнь Цинцю и, улучив момент, дал ему понять, что нужно поговорить. Демоны были выдвинуты за двери и отправлены «погулять», невзирая на причитания, возмущения и слёзы последних. — Я сказал, что ты идиот, — охотно повторил Шэнь Цинцю. — И с чего это вдруг?! — С того, что он тебе уже сделал предложение. Дважды, и ты отказался. А теперь сидишь и ноешь мне тут. Ты всерьёз считаешь, что у меня совсем нет других дел? — Но братец Шэнь! Ведь в оба раза он сделал так просто потому, что так бы общество нас легче принимало, а совсем не потому, что он сам хотел! — Но разве ты сам не хотел брака с ним? — Если бы Бинхэ сделал тебе предложение из-за мнения других, это сделало бы тебя счастливым? — сложив руки на груди, непререкаемо возразил Цинхуа. И, прежде чем его друг успел что-то ещё добавить, тот сказал следующее: — Тем более фразой: «Если ты хочешь, я не против». — Ни за что, — помрачнев, обронил Цинцю, ясно понимая, почему Фэйцзи отказал демону в первый раз. — Вот именно! И я о том же! — возликовал лорд Аньдин, как его тут же спустили с небес на землю. — Хаа, — вздохнул, прикрывая глаза, Цинцю. — Но ведь во второй раз было иначе, разве нет? — Ага. Только тогда он сделал предложение, чтобы Лю Цингэ принял наши отношения, — пробубнил недовольно заклинатель. — А это, знаешь ли, тоже не то. — Кто одобрил? — с нервным смешком переспросил лорд Цинцзин. — Лю Цингэ… «Кажется, Мобэй совсем идиот… Они друг друга стоят», — обречённо подытожил Шэнь Цинцю. — Я понял. Но, судя по всему, ты всё ещё хочешь этого брака. — Я… я не знаю, — уныло пробормотал Цинхуа. — Так хочешь или нет? — Говорю же, что не знаю! — Хаа! То есть, если вы никогда не поженитесь, тебя тоже всё устроит, и ты можешь мне поклясться, что никогда не придёшь ко мне и Бинхэ за советом и помощью? Так что, клянёшься?! — Н-нет, — промямлил Цинхуа, отворачиваясь. — Значит, ты хочешь свадьбы с Мобэем? — Я… Наверное. — Цинхуа, твою мать, почему я должен тебя уговаривать принять предложение брака от твоего же идеала?! У тебя хоть какая-то совесть вообще осталась?! — А-а-а! Прости! Я совсем запутался! — отчаянно краснея, зарылся в ладони Цинхуа. — В чём?! В Мобэе? Так он у тебя один такой! Такой, как тебе и хотелось! Бери не хочу! Я тебе обещаю, если он хоть раз ещё тебе предложит (а он предложит, зная этого демона), а ты, придурка кусок, опять ему откажешь, то чёрта с два я ещё хоть раз пущу тебя к себе в дом или на пик изливать свои раненные чувства! — Но братец Огурец! Дальнейший разговор скорее походил на простую перебранку. В результате которой было решено, что Цинхуа просто согласится на следующее же предложение брака от Мобэя. Несмотря ни на что. А там они уже будут разбираться подробнее. В браке.***
— Ты идиот. — Почему? Что я сделал не так? — Без должной подготовки, с нахрапа и без грамма хитрости. Ты хоть представляешь, что я сделал, чтобы учитель согласился выйти за меня? Я приготовил все костюмы и необходимые атрибуты, ещё когда его тело было лишь пустой оболочкой. А когда он наконец вернулся, я упорно добивался его внимания и жалости, был покорным и преданным. И лишь когда он стал моим, я смог приступить к следующему этапу. В то время мы решили путешествовать вместе. Долгое время я усыплял его бдительность, довольствуясь лишь крохами его внимания по ночам. Я на протяжении месяца посылал своих подчинённых в разные долины на нашем с учителем пути, пока они не обнаружили пару, которая вскоре должна была пожениться пышнее всех. Я должным образом убедил его пойти именно нужным мне путём. Затем, как невинный и ничего незнающий ученик, я притворился, что не понимаю, что происходит и что очень этим интересуюсь. Притворился, что никогда не думал об этом с учителем, когда в действительности ещё после возвращения из Бездны решил связать нас этими узами. Но только с его согласия. И ты не представляешь, как мне пришлось себя вести и, чёрт возьми, как я на самом деле боялся, что он мне откажет! — в негодовании Бинхэ продолжал мерять шагами комнату. Ну как так-то? Он бы ни за что не простил этих двоих, если бы у них так просто всё сложилось! Чего только стоил тот момент, когда учитель изрёк: «Не шути такими вещами! Этот учитель едва не согласился». Никакими словами не описать тот ужас и досаду, что Бинхэ ощутил! Ведь он тогда на полном серьёзе подумал, что Шэнь Цинцю больше не даст ему и шанса заново сделать предложение. — Даже всё то, через что я прошёл в Бездне, было простым пустяком для меня в сравнении с тем, чтобы привести учителя к тому, чтобы я был его мужем! — наконец закончил Бинхэ и, встряхнув головой от тяжёлых воспоминаний вперемешку со сладкими, обернулся вновь к ледяному демону. — А ты, всего лишь услышав фразу про постороннее мнение, вот так сразу заявил, что «не против» брака. Я разочарован в тебе. Цинхуа же меня приятно удивил, что не пошёл на такой риск, как брак с тобой в таких сомнительных обстоятельствах. Хотя уверен, будь это учитель, мне, в отличие от тебя, уже не помогли бы такие простые извинения. Мой возлюбленный куда более горд и своенравен, — по лицу Бинхэ было видно, что он гордится и умиляется последним. В то время как Мобэй порадовался, что уж его-то возлюбленный совсем не Шэнь Цинцю. И в частности по характеру. — После всех проблем и неудобств, что вы доставили нам с учителем, я было подумал, что ты настроен серьёзно. Но, кажется, ошибался. — Нет. — Что «нет»? Ты ведь не думал о браке с ним. — Не думал. — Нахмурился ледяной демон. — Тогда просто забудь. Но когда будешь бросать его, то делай это как-то помягче. Чтобы он потом не приходил к нам ночевать или и, того хуже, жить, — мрачно закончил Ло Бинхэ. Его действительно не волновал Цинхуа. Раньше. Сейчас же он ясно видел, что его возлюбленный готов тратить свои время, энергию и силы ради благополучия этого нелепого горного лорда. Но самым важным было даже не это. Ло Бинхэ всегда был очень умным, проницательным и прекрасно разбирался в людях. У брошенных и неблагополучных детей всегда так было. Хочешь выжить — умей читать эмоции и намерения даже простых прохожих. Но лучше всего Ло Бинхэ читал эмоции и ощущения именно Шэнь Цинцю. Он с детства наблюдал за учителем, с самой их первой встречи. И пусть сначала они не поладили, но дальнейшее поведение мужчины ясно дало понять Бинхэ, что его жизнь важна и ценна для учителя. Что беспрестанно подпитывало его чувство благодарности и уважения и желание быть ближе. Так что теперь он совершенно чётко видел, что учителю не безразличен лорд Аньдин. Бинхэ даже не представлял, что может роднить этих двоих совершенно разных и непохожих друг на друга людей. Но в то же время, когда Ло Бинхэ видел их вместе, просто не мог сдержать ревности. Это было трудно объяснить, но эти двое порой будто разговаривали на другом языке, понятном лишь им двоим. Ни внешность, ни прошлое их никогда не связывали, но отчего-то со стороны складывалось иное впечатление. Только с Шан Цинхуа учитель мог позволить себе расслабиться. Бинхэ это знал и соврал бы, если бы сказал, что ему не обидно от этого. Но обвинять учителя в то же время было не в чем. Умом Ло Бинхэ это тоже понимал. Цинцю никогда не смотрел на лорда Шана так же, как на него, они никогда не прикасались друг к другу с двойным смыслом и не говорили друг другу откровенных слов и признаний. Но, чёрт возьми, это всегда выглядело странно и запретно! Ло Бинхэ и сам не мог с собой ничего поделать, но, видя эти отношения, он вроде и был рад, что у его учителя есть друг, но в то же время постоянно огорчался. И не столько потому, что от этого друга было больше проблем, чем пользы, сколько потому, что, наблюдая за ними, видел стену, за которую ему было не пройти. Там были только эти двое. Это было нечестно, несправедливо и обидно. Знать, что от тебя что-то скрывают. Он наблюдал и изучал жизнь Шэнь Цинцю и до, и после своего появления в оной, но так и не нашёл чего-либо, о чём учитель не смог ему рассказать или что скрывал бы. Но от этого легкая обида и грусть не проходили. И как это не горько, Бинхэ только оставалось надеяться, что когда-нибудь учитель доверит ему ту же тайну, что связывает его с Шан Цинхуа. Но, так или иначе, в связи со всем вышесказанным, было очевидно, что при разрыве Шан Цинхуа и Мобэй-цзюня, первыми, кроме самой парочки, на кого это повлияет, будут Шэнь Цинцю и он сам. Учитель ни за что не оставит этого несчастного и в то же время наглого человека страдать в одиночестве. Сколько бы Цинхуа не приходил, учитель ещё ни разу не смог просто выставить лорда Аньдин и закрыть дверь. Всегда приветствовал, выслушивал, утешал, советовал и даже делился пищей. Так что, если Мобэй-цзюнь остынет к Цинхуа (пусть сам Бинхэ его будет презирать за это. Как же! Потратил столько его и учителя времени, а сам сбежит от того, кого «любит»! Фарс, а не любовь!), то лучше найти для человека другую пассию. Чтобы тот поменьше ныл и максимально редко приближался к ним с учителем. Он уже начал мысленно перебирать у себя в голове всех возможных демонов, кому мог доверить эту миссию, когда заметил, что вся Бамбуковая хижина полностью покрылась льдом, а глаза Мобэя пылали холодным ярко-синим пламенем. — Ты… — Никогда! — Да что ты… — уже отходя от первого шока, начал злиться Бинхэ. (Конечно, ведь это именно ему потом приводить спальню в порядок к приходу любимого.) — Никогда! — Да что «никогда»?! — Я никогда его не оставлю! И никогда! Никогда не отпущу! При этих словах лицо ледяного демона выглядело настолько воинственно и угрожающе, что Ло Бинхэ было хмыкнул, мысленно отметив: «Ха, кажется, поиск замены Мобэя для лорда Аньдин отменяется. Ну и отлично». После чего абсолютно невозмутимым голосом сказал: — Тогда что дальше? — Что? — тут уже была очередь Мобэй-цзюня опешить. — Ну да. Если ты хотя бы в половину так же серьёзен, как я в отношении учителя, то должен хотеть полностью и без остатка завладеть своим возлюбленным. Или у тебя более лёгкая любовь, подобная человеческой? Мобэй-цзюнь нахмурился. Его ледяная магия понемногу начинала рассеиваться. Но полностью злость так и не улетучилась. — Хочу. — Тогда что дальше? — повторил Бинхэ, выжидательно приподнимая правую бровь. — Брак запрещает прочим прикасаться к человеку? — абсолютно серьёзно спросил он. — К сожалению, не полностью. Но да. И если Цинхуа согласится, то впоследствии ему и самому будет довольно проблематично думать об измене. Но если будешь чаще показывать, кто его муж, как я, то этого точно не случится, — гордо и лучезарно, но в то же время немного зловеще закончил Бинхэ. По-видимому, бесконечно довольный своими решениями и действиями. Если бы Цинцю был тут, он бы это так не оставил, устроив фирменный разнос своему демону. Столько страданий, и всё из-за желания ещё сильнее привязать и что-то там показать! — Но я бы на твоём месте поторопился. Как помнишь, твою мать тоже похитили буквально перед свадьбой. У демонов нормально брать то, что нравится, даже забирая прямо из-под носа. Не думаю, конечно, что Цинхуа настолько популярен, но всё же. — Я понял, — бросил Мобэй, моментально разворачиваясь и не прощаясь. Но был тут же остановлен. — Да не сейчас же! Ты меня вообще слушал?! — схватив того за плечо, раздражённо выпалил Бинхэ. — Да. Нужно торопиться. — Да. И он может отказать. — Но что тогда делать?! — несдержанно ответил Мобэй. — Подготовься. Тщательно подготовься, — хитро улыбнулся тому полудемон. Дальше они принялись обсуждать план действий. Точнее один советовал и предлагал, а другой слушал и охотно кивал, временами дополняя. Где-то на пике Аньдин в этот момент отчаянно чихал Цинхуа, не догадываясь о планах, что строили с его участием демоны и которые собирался воплотить Мобэй.
