Останься со мной

      — Учитель Шан! Учитель Шан!       — А? — сонно проговорил убитым голосом Цинхуа. Не то чтобы они много выпили вчера с Братцем Огурцом, но вот спорили долго и до глубокой ночи, похоже, даже сквозь сон умудряясь о чём-то переругиваться.       — Чёрт, Цинхуа. Да заткни ты их хоть как-нибудь, — пробормотал над ухом Шэнь Цинцю, что так беспечно поленился поздно ночью возвращаться к себе.       — Ха! Мои ученики хотя бы просто будят меня из-за двери, — неожиданно горделиво даже для себя пробормотал Шан Цинхуа. — В отличие от твоих. Тебе напомнить, что, когда мы уснули у тебя, твои мало того что зашли в спальню, так ещё и подняли настоящую суматоху? — ехидно подколол он.       — Да без разницы. Просто сделай уже хоть что-нибудь, — не открывая глаз, начал выпихивать Цинцю друга с кровати.       — Ау! Помягче же! Мы, в конце концов, вместе вчера…       — Хаа? И что же шишу Шан делал вчера вместе с учителем? — Лорд Аньдин почувствовал крайне зловещую и вымораживающую внутренности ауру. Но когда сам Цинцю, услышав до боли в пояснице знакомый голос, мгновенно распахнул глаза, то увидел лишь добродушную улыбку своего Ло Бинхэ, стоящего позади Цинхуа. Которого уже колотило от неприятных предчувствий. Но, если уж начистоту, и сам Шэнь Цинцю сейчас сдерживался, чтобы не заорать самым неподобающим образом. Сперва от испуга, затем от отчаяния.       «Ах, чёрт! Увидев нас вместе с Фэйцзи вот так в одной кровати, он точно не угомонится. Он и так вечно устраивает сцены почём зря, а тут и подавно! Хотя стоп. Сколько из нашего разговора он вообще услышал?» — вдруг закралась нехорошая догадка у мужчины.       — Эм, Бинхэ, что ты тут делаешь? — Цинцю попытался максимально невозмутимо и непринужденно подвести того к нужной мысли.       — Хо? Но, учитель, меня больше беспокоит, что вы здесь делаете? — с потемневшим лицом ответили ему. — Я ждал вас на пике Цинцзин, но в итоге был вынужден прийти сюда в поисках вас. И вы были действительно тут. Делили ночь и постель с другим мужчиной.       От того, каким тоном говорил полудемон, Цинхуа уже сжался, предчувствуя бурю, если не собственную смерть на месте. А от того, как подрагивали плечи юноши, у Цинцю и самого сердце ушло в пятки. Они ожидали худшего.       И в каком-то смысле худшее и произошло.       — Учитель…       Следующим, что Шэнь увидел, были слёзы, что неудержимым потоком стекали по лицу его ученика и мужа. Глаза Ло Бинхэ выражали всю скорбь, что всегда была частью его жизни, — от потери родителей и матери, так и до низвержения в Бездну собственным учителем. И возлежания того с другим мужчиной.       Шэнь Цинцю с трудом представлял, как оправдываться и утешать этого несносного мальчишку теперь. Ведь так-то Бинхэ сказал всё верно, но по сути полностью ошибался. К тому же лил сейчас такие горькие слёзы, а лицо его при этом было невыносимо печально. Его хотелось прижать к себе, обнимать и гладить по голове. Вот поэтому Цинцю всегда считал слёзы Бинхэ приёмом против правил. Но ничего не мог с собой поделать.       — Ло Бинхэ… — сдержанно начал Цинцю, пробираясь через одеяла, мимо Цинхуа и вставая с кровати. — Этот учитель никогда не возлежал ни с кем, кроме тебя, в постели или где бы то ни было ещё. Вчера мы с твоим шишу просто уснули на одной мебели. Не более того.       — Но он сказал, что и в прошлый раз вы… — не сдерживаясь уже всхлипывал юноша.       «Чёрт, и это слышал, значит!..»  — с досадой думал Цинцю. — «Ну, ладно, наверное, так даже легче, значит, он услышит всё как есть от меня прямо и ясно. И больше не будет выдумывать себе невесть что».       — В прошлый раз твой учитель и Шан-шишу просто слегка выпили лишнего.       «Слегка?! Братец Огурец, мы буквально ужрались! Параллельно повышая градус и разрушая всё на своём пути! И если это для тебя "слегка", то мне буквально страшно пить с тобой!» — с сарказмом думал лорд Аньдин, медленно избавляясь в таких обстоятельствах от своего страха перед Бинхэ. Хоть для самого Шэнь Цинцю тот и выглядел несчастным и милым, но для прекрасно знавшего своего персонажа Шан Цинхуа с его поднаторевшим взглядом Бинхэ ни на миг не терял своей устрашающей ауры.       Так или иначе, он, конечно же, не признавался себе, что и дальше собирается пить с Цинцю. А если тот долго не будет предлагать, Цинхуа и сам без зазрения совести это предложит. Просто подальше от своего пика. В идеале и подальше от их школы. Но выпить обязательно. Хотя бы чтобы обсудить своих демонов. И в прямом, и в переносном смысле.       — Слегка? Но от шицзе я слышал, что вы целую неделю пили, участвовали в разрушении пика Байчжань и даже похитили меч главы Юэ, а ещё…       — Стой! Погоди! Откуда ты вообще это знаешь?.. Хотя, нет, это не так важно… Хаа. Ну, допустим, мы выпили немного больше, чем рассчитывали, но, насколько ты помнишь, когда ты вернулся сюда, я безропотно пошёл с тобой домой, разве не так?       — Но…       — Это уже произошло. Что же ты хочешь от меня сейчас, Бинхэ? — продолжал медленно и аккуратно увещевать Шэнь Цинцю, обнимая юношу и поглаживая того по длинным волосам.       Демон какое-то время ещё стоял, уткнувшись в плечо учителя, но в конце концов тихо спросил:       — Вы правда это сделаете?       На этой фразе Цинцю, обременённый нелёгким опытом, уже напрягся. Всё его существо кричало не соглашаться. Но Бинхэ, этот гадёныш, снова принялся всхлипывать!       — Хорошо-хорошо! Я слушаю тебя. — выпалил нехотя Шэнь Цинцю, уже жалея. И тут же юноша, воспряв духом, радостно поднял взгляд на учителя и воскликнул:       — Выпейте со мной!       — Что?       — Выпейте и со мной! Вы всегда пьёте с шишу Шаном, а со мной всегда отказываетесь! — тут же пояснил Ло Бинхэ. Недолго думая, уже пунцовый лорд Шэнь прокричал:       — Тебе напомнить, что случилось, когда я согласился выпить с тобой в прошлый раз, и каким местом мне пришлось пить в итоге? Да черта с два я на такое пойду ещё раз! С Цинхуа мы просто пьём, и я душой расслабляюсь, понимаешь?! Он, конечно, полный дурак, бесхребетный кретин и просто трус, но он мой друг! И я ни за что бы не вышел за тебя замуж, если бы меня привлекал кто-то вроде него!       «Да я б лучше сразу повесился, если бы влюбился в Цинхуа», — раздражённо думал Цинцю.       — Я ведь уже выбрал тебя, уже взял на себя ответственность, разделил с тобой постель и жизнь! И я не собираюсь отказываться от своего выбора. Но, может, дашь мне изредка хоть немного быть с кем-то из товарищей? — наконец высказался Цинцю. Бинхэ, хлопая глазами, смотрел на своего избранника и всё больше хотел того поцеловать.       Но тут они все услышали:       — У-учитель Шан… Прошу вас, выйдите скорее… — отчаянным тихим голосом доносилось от двери.       — Да что? Что там?! — выкрикнул нетерпеливо Цинхуа. Ему и так крайне не нравилось то, свидетелем какой сцены он вдруг стал. Да и слышать такие откровенные гадости от друга было тоже не слишком приятно. Но, во всяком случае, это вроде как отвлекло и успокоило Ло Бинхэ.       Но сейчас от Шан Цинхуа ещё и требуют по какой-то совершенно непонятной причине покинуть кровать и дальше идти работать! Наверняка всё так и есть!       — Учитель Шан! Здесь вас… Вы нужны.       — Здесь ещё есть лорд Цинцю и Ло Бинхэ. Может, вам кто-то из них сой…нужен? — малодушно попытался отмазаться Цинхуа. И даже не предвещающие ничего хорошего взгляды тех двоих его бы не остановили, но адепт почему-то особо настаивал:       — Нет! Пожалуйста, учитель Шан, тут ждут именно вас. Это… ваш демон.       От последних слов, сказанных странным и неловким тоном, заклинателя словно прошибло молнией. Более того, от мысли, что «его демон» ждёт, что-то внутри нетерпеливо и радостно шевелилось.       «Шило в заднице»,— обречённо подытожил Цинхуа и, на ходу поправляя одежду, понёсся к двери. Ну как он мог не пойти к своему демону. Он же ждёт, верно?       Но стоило Шан Цинхуа выйти наружу, как улыбка сошла с его побледневшего лица.       Мобэй действительно был там. Только вот странным было всё остальное!       Демон молча стоял ледяным изваянием, держа в руках какую-то коробку с неизвестным, но уже крайне подозрительным содержимым. В это же время за его спиной стояло около десятка ледяных демонов. Которые с ничего не выражающими лицами так же стояли и смотрели на заклинателя.       Цинхуа оторопел от такого.       — А…       — Цинхуа, — наконец демон, заметивший и услышавший своего возлюбленного, встрепенулся и сделал несколько шагов навстречу. После чего протянул ему коробку и выдал: — Отныне это твоё. — И открыл ёмкость.       Внутри оказался браслет. Простой с виду, не вычурный и вроде бы самый обычный. Но даже Цинхуа, не особо жаловавший украшения, не смог бы пройти мимо, если бы увидел такой где-то ещё. Мало того, что сам дизайн шкатулки намекал на редкость и дороговизну вещи, инкрустированный перламутровыми вставками, будто морозными узорами. Так ещё и сам браслет при ближайшем рассмотрении оказывался далеко не таким простым. Сперва казалось, будто он из простого горного хрусталя (что тоже было бы красиво и интересно), но, присмотревшись, начинало казаться, что он будто сделан изо льда. Даже с виду казалось, что украшение источает холод. Или просто казалось? Не мог же этот браслет быть сделан и вправду изо льда?       Какое-то время молча уставившись на дар, но опасливо не принимая его, Шан Цинхуа выдал абсолютно честно и искренне:       — Что это?       — Знак моей любви,— последовало непоколебимо.       Цинхуа покраснел, вдруг отчетливо чувствуя на себе взгляды своих адептов, Цинцю, Бинхэ и этих ещё ледяных демонов в придачу. Понимая, что сделать вид, что он тут не при чём и, вообще, они просто очень близкие друзья с Мобэй-цзюнем, уже никак не получится. Да, конечно, глава Юэ и без того догадывался об их истинных отношениях, как и Му Цинфан, остальные вроде бы и вовсе не сильно его волновали. Ну, кроме Лю Цингэ и Ци Цинци. Ох, уж эти двое точно не спустят ему такое с рук, заклеймив извращенцем и подстилкой демонов.       «Ах, а Лю Цингэ вроде только смягчился ко мне», — сперва с досадой подумал горный лорд, после чего подумал ещё раз и мотнул головой. — «Ну и чёрт с ним! Он и раньше меня недолюбливал! И вообще, тут Мобэй мне "знаки любви" дарит, а я о Лю Цингэ думаю, тьфу ты!»       Ещё немного повоевав с собой и своими противоречивыми чувствами, лорд Аньдин дрожащей рукой-таки потянулся к браслету, заворожённо глядя на него. Но в последнюю секунду всё же одёрнул ладонь, опасливо глядя на демона.       «Знак любви? Нет. Всё не может быть так легко. Как это понимать на самом деле?» — настороженно подумал Цинхуа.       «Он не хочет брать от меня браслет Синбин?* Он не принимает мою любовь или не хочет, чтобы её видели другие? Почему он не берёт и не надевает этот браслет?»— нервничая, думал Мобэй-цзюнь, всё крепче сжимая шкатулку и всё больше выпуская магию наружу.

* Синбин — с китайского 心 冰 (ХīnBīng) «сердце льда».

      — М-мой король? Что это значит?       — Ты против взять его?       — Нет! Что вы… Просто он выглядит ужасно дорогим и ценным, не думаю, что мне подойдёт такая вещь. Я ведь просто…       — Ты — единственный, кто может его носить! — громогласно заявил Мобэй-цзюнь, нетерпеливо отдав шкатулку одному из демонов, достал браслет и, схватив ослабевшую руку Цинхуа, надел украшение на неё.       — Ааа! Мой король! Но он слишком большой и холо… А? Не холодно, — с удивлением проговорил Цинхуа, теряясь в происходящем.       — Он теперь твой. Пока он на тебе, его будет невозможно снять, если ты сам того не пожелаешь. Пока он на тебе, тебе не будет страшен холод, — и уже тише, едва слышно Мобэй проговорил Цинхуа на ухо: — И пока он у тебя, моё сердце будет с тобой, — и уже громче, так, чтобы услышали все присутствующие: — Это знак моей любви, Цинхуа. Прими его, — не сводя взгляда с растерянных серо-зеленых глаз.       — А? Да. Я принимаю, — поспешно выпалил, краснея, Шан Цинхуа, не находя себе места.       Цинхуа чувствовал нечто странное. Он не знал, как это объяснить. Это было так, словно ему делали предложение, но не на словах. Это было так, словно ему отдавали сердце, как бы глупо и банально это не звучало. Более того, как бы безумно это не было, касаясь украдкой браслета пальцами, он будто ощущал чужое сердцебиение. Отчего его собственное становилось только быстрее, а дыхание сбивалось.       «Безумие. Просто какое-то безумие. Я схожу с ума?»— думал Цинхуа и вновь поднял глаза на Мобэй-цзюня. — «Ах, нет. Сошёл с ума я очень давно. Тогда же, когда впервые встретил тебя в этом мире. Когда ты упал, обессилев, любой бы просто сбежал. И я должен был. Тогда бы я выжил и жил спокойной жизнью, но… Я так хотел, чтобы выжил ты. Так хотел быть рядом. Сколько бы ты меня ни избивал, ни оскорблял, ни унижал, я всё равно не мог тебя оставить. Даже уходя в тот раз после твоей победы над Лингуан-цзюнем, я жалел о том, что не могу просто остаться рядом. Жалел, что Система может лишь предложить мне покинуть тебя. И ничего больше. Но сколько всего не произошло, до и после я всегда выбирал тебя. Да, я определённо сошел с ума», — с весёлой обречённостью и каким-то непонятным теплом думал Шан Цинхуа, разглядывая ясные синие глаза своего демона и видя, как тот улыбается уголками губ.       — Хорошо, — только и произнёс Мобэй-цзюнь, прежде чем подошёл ближе и, подняв человека на руки, поцеловал.       Со всех сторон послышались ахи и вздохи. И даже тихое: «Эх, молодежь!» Цинцю же улыбнулся, абсолютно искренне радуясь счастью друга. Но, естественно, прикрыл сие действие за неизменным веером.       А вот Бинхэ потемнел лицом. Он-то таких «знаков любви» учителю ещё не делал! Когда он говорил «намекнуть» и «настроить» своего человека на нечто более серьёзное, связывающее их, он не знал, что Мобэй подарит Цинхуа Синбин! Легендарный артефакт ледяных демонов!       От мысли, что Цинхуа от своего демона получил куда больше интересных и дорогих подарков, чем учитель от него, Ло Бинхэ чувствовал себя уязвлённым. У его возлюбленного должно быть всё самое лучшее! А то, что он ему пока не подарил каких-то знаковых украшений… Что ж, это поправимо.       На том и решив, полудемон уже выкинул парочку у себя из головы и начал строить план, что именно и как подарить своему учителю, чтобы тот принял это и обрадовался. И никогда не снимал! И всегда думал о нём и…       В общем и целом, этот день можно было назвать незабываемым.       Только Цинхуа не мог отделаться от ощущения, что он чего-то не понимает и что-то упускает. Что-то этот браслет ему напоминал. Он ведь наверняка описывал его в новелле. Или нет? Хотя неважно. Можно будет просто потом спросить у Шэнь Цинцю. Он-то уж точно помнит такие детали!       А пока можно было просто забить на всё и целовать своего демона, с которым они наконец помирились.       Только вот горный лорд и понятия не имел, что это будет лишь начало череды неожиданных событий, которые ему подкинет судьба на пару с Мобэем. Хотя в последнее время ему казалось, что это и вовсе одно и то же.       И, в общем-то, он совсем не был против.