Останься со мной

      Какое-то время в школе Цанцюн всё было спокойно. Ну как спокойно… Насколько это вообще у них было возможно. С наличием троих величайших демонов и неугомонных адептов заклинателей покой вообще был, мягко говоря, «дефицитным» товаром. И когда где-то на пиках становилось тихо и безмятежно, то этого скорее пугались. Так и произошло, когда неожиданно на одном из пиков обнаружили сие тихое безобразие. Причём обнаружили его вместе с пропажей главного ученика. И не только его одного…       — То есть как это пропал? — едва сдерживая панику и крик, упорно выспрашивал о произошедшем лорд Шэнь.       — Ну, так получилось. Учитель, вы же знаете, что в последнее время вы сами приставили к нему Мин Фаня, вот они и…        — Да, я приставил к нему Мин Фаня, но неужели вы все за ними совершенно не следили? — не то чтобы Цинцю и впрямь переживал, что те пропали, но да. Переживал. Он хотел верить в благоразумие отца Бинхэ, но… Тот всё ещё оставался демоном, мало того ещё и едва не разрушившим мир и многие годы умиравшим под горой, преданным единственным любимым человеком. И этот мужчина сейчас находился наедине с его учеником и исчез с ним в неизвестном направлении. Пытаясь успокоить и утешить себя, Шэнь Цинцю просто занимался самообманом, повторяя, что не волнуется. В очередной раз он тяжело вздохнул, собираясь уже самому искать своего потерянного (надеясь, что не навсегда) ученика с демоном, как на его плечо легла широкая и теплая ладонь.       — Учитель, не стоит переживать, вы же назначили Мин Фаня своим старшим учеником, а значит, чего-то он стоит и сможет…       — Бинхэ, Таньлан-цзюнь высший демон и твой отец. Недооценивать его — непростительно. А сам Мин Фань, пусть и мой главный ученик, но всё ещё адепт. Так как ты тоже демон, то и сам должен понимать разницу между заклинателями и высшими, — строго и обеспокоено опроверг его слова Шэнь Цинцю. Он прекрасно понимал, что Бинхэ просто пытается его успокоить. Но он уж больно перебарщивал с этим.       «Я, в конце концов, горный лорд пика Цинцзин и должен заботиться о своих адептах! И даже то, что Мин Фань тебе не нравится, не повод так беспечно относиться к этому происшествию!»       — Бинхэ, я знаю, что вы в юности не особо ладили с Мин Фанем, но это совершенно не значит, что стоит вот так пускать подобную ситуацию на самотёк, — нахмурился, повернувшись к нему, Цинцю. — А вдруг с ними что-то случится? Твой отец демон, а значит, если он будет вести себя неосторожно, то люди это заметят и явно не обрадуются такому соседству. И тогда Мин Фаню придётся действовать осторожно и по обстоятельствам. Да и что если тот всё же решит каким-либо образом навредить твоему товарищу?       — Погодите, учитель! Всё совсем не так! — беспомощно принялся отпираться Бинхэ. — Просто отец перед уходом оставил нам письмо. — В подтверждение своих слов он протянул бумагу Цинцю, которую тот не медля взял в руки и принялся читать.

«Уважаемый лорд Шэнь, Вы хорошо себя чувствуете? Судя по тому, что я слышал, Вы с моим сыном решили воплотить в жизнь одно из последних произведений Люсу Мяньхуа прошлой ночью. Естественно, я ничего не слышал и не видел.       Так вот, мы с моим новым другом, Мин Фанем, сегодня утром решили отправиться в город людей, а заодно и попасть на одно выступление, о котором много разговаривали прежде. От души вас благодарю за такого превосходного компаньона! Великолепный молодой человек! Сколько литературы он знает, сколько различных историй о вашем мире ему известно, а как он искусно умеет читать эмоции — не передать словами. В общем, от всей души благодарю! Будем к вечеру! Верну вашего главного ученика в целости и сохранности!»

      — И я должен просто отпустить ситуацию? — скептически поднял бровь Шэнь Цинцю, снова кинув взгляд на Бинхэ.       — Но, учитель, что ещё мы можем сделать? — почти искренне сокрушался Ло Бинхэ.       — Мы идём в город, — решительно захлопнул веер Цинцю и развернулся в сторону лестницы, выводящей из школы в город. Несчастный демон только и успел кинуться вслед за своим учителем.       И только бедные адепты Цинцзин молчаливо стояли и смотрели вслед упрямому учителю и Ло Бинхэ, что только зыркнул недобро на них, отбивая всяческое желание последовать за Шэнь Цинцю.       Возможно, будь сейчас здесь Нин Инъин, это бы на неё не подействовало, но она сейчас отсутствовала, умчавшись с самого утра в неизвестном направлении.       Таким образом, тишина и покой снова обосновались на пике и уже не покидали его до следующего дня, в отличие от других пиков.

***

      Утро же на пике Аньдин начиналось поздно.       Солнце уже почти стояло в зените, когда Цинхуа раскрыл свои глаза и лениво потянулся в кровати. Томная нега заполняла всё его тело и уставшие, но приятно гудящие мышцы. Он было дёрнулся, когда обнаружил, что Мобэя не оказалось рядом, но затем тут же расслабился от того, как мирно и спокойно действовал на него тот самый браслет. Он тут же сел в постели и принялся пристально разглядывать «знак любви». Прошлым днём он не так уж и много времени потратил на это самое разглядывание (ну, не так много, как хотелось). Украшение никак не изменилось с тех пор, как он видел его вчера днём, а затем невольно посматривал ночью. Не то чтобы у него было много времени или возможности делать это ночью… О которой, не покраснев и не улыбнувшись неловко, Цинхуа не мог не вспоминать. Поясница тянула и болела, так что даже сидел он полулежа, но всё же он был доволен и счастлив, как ни странно. Его демон, такой порой по-детски милый и наивный, мог быть не только грозным и жестоким, но и страстным и даже нежным.       «Чёрт, только у него всё равно слишком большой!» — одновременно с досадой думал Цинхуа, нечаянно сев так, что боль прострелила всю зону чуть пониже спины. И снова вернулся всем вниманием к новому аксессуару.       Браслет словно сиял изнутри тусклым, ровным, глубоким, холодным и синим сиянием, как будто был создан из цельного куска какого-то магического льда. Но в то же время на ощупь был тёплым, а иногда и вовсе горячим. Но ни дискомфорта, ни боли не приносил. А самое удивительное, иногда Цинхуа казалось, будто он слышит какой-то приглушенный гул. Ритмичный и повторяющийся, перекликающийся и переплетающийся с чем-то ещё и… Он снова терял этот звук.       «Да что ж это такое? Кроме того, что это ничуть не похоже на обычный браслет, зная Мобэя, я уж тем более уверен, что обычный он бы просто не додумался подарить. Ещё и эти демоны, которых привёл с собой. Для чего они были нужны, если почти сразу же, как я надел этот браслет, ушли? Странно всё это. Но теперь я точно уверен, что это наверняка какой-то особенный артефакт, оружие или ещё что. И я более чем уверен, что мне он что-то напоминает! Только вот что?» — мучительно думая около десяти минут, Цинхуа в своих лучших традициях просто махнул рукой на это. — «Ай, ладно! В конце концов, просто позже спрошу у братца Шэня!» — легковерно решил он, снова принимаясь с неясной теплотой и трепетом разглядывать своё новое и едва ли не единственное украшение.       Шан Цинхуа и раньше видел множество различных самоцветов. И в прошлой жизни и уже в новелле. Но никогда не заглядывался на них. Его это не интересовало. Даже если это были довольно специфические или вычурные камни, наподобие огненных опалов, лунных камней или александритов, он никогда не смотрел на них так, как на этот браслет. Никогда не хотел себе что-то из тех камней, так как хотел именно этот.       По сути сейчас, всё пристальнее разглядывая свой подарок, он понимал, что просто не смог бы отказаться. Не потому, что это от Мобэя, не потому, что все смотрели, и не потому, что это была дорогостоящая вещь. Точнее не только по всем этим причинам. Но и потому, что отчего-то он просто не в силах оторвать взгляда от этой драгоценности.       «Его будет невозможно снять, пока ты сам не пожелаешь — ха! Да я скорее себе случайно руку отрежу, чем захочу его снять», — невольно думал заклинатель, отчётливо понимая, что к его искреннему удивлению, несмотря на то, что прежде он был совершенно равнодушен к такого рода вещам, сейчас он просто не мог расстаться с этой вещью. Будто она уже стала частью его самого. В какой-то мере это пугало. Точнее должно было пугать, но в душе Цинхуа были по-прежнему покой и тепло.       За своими мыслями Цинхуа даже не заметил, что Мобэй-цзюнь зашёл в комнату. Точнее не заметил бы. Если бы не тот самый браслет, который едва ощутимо задрожал на миг. И лорд Аньдин тут же рефлекторно поднял глаза и совсем не удивился, столкнувшись взглядом с светло-синими.       — Мой король? Доброе утро… — мягко произнёс он.       — Мне нравится, когда ты меня так зовёшь. Но я бы хотел, чтобы ты чаще звал меня по имени. После всего.       — Ах, знаю-знаю! Просто, ммм, как бы так сказать, я немного стесняюсь, вот и всё… — стушевался Цинхуа. Они, конечно, многое пережили вместе и даже делили постель во всех смыслах, но ему всё ещё было неловко вот так просто звать своего демона по имени. Вот такая вот насмешка судьбы и родного характера.       — А ночью ты…       — Ааа! Мой король, прошу! Ночью темно и не так стыдно, к тому же вы ведь и сами меня только по фамилии зовёте! — оправдался и неожиданно перешёл в нападение заклинатель.       — Я зову тебя Шан Цинхуа, разве это не твоё имя? — удивлённо спросил демон.       — Ну, да, но… Мой король, это имя и фамилия.       — У людей принято звать просто по имени?       — Ну, нет, но… Дома близкие друзья и семья зовут друг друга по особым, домашним именам, — подумав, выдал Цинхуа.       — Никогда не слышал об этом. И у тебя есть такое? — сперва нахмурился, а затем, замерев, насторожился демон.       — Ну, эм, знаете… — отчего-то смутился заклинатель. — У меня… У меня нет такого имени, — как-то криво улыбнувшись и опустив взгляд, закончил он.       — Почему? — тут же спросил демон.       — Эти имена дают детям их родители.       — Твои родители не дали тебе этого имени?       — Сколько себя помню, у меня было лишь одно имя, и знакомые, и родители меня им и звали, — ничуть не соврал Цинхуа. Ведь и в том, и в этом мире его имя было таким же, изменилась лишь фамилия. А поскольку он был из довольно бедной семьи, то её в этом мире как таковой у него и не было. Да и переродившись тут, Цинхуа уже изначально знал, в чьём теле оказался, и привык к этому с детства. Так что после того, как он стал лордом, ему не составило никакого труда привыкнуть к этой «новой» фамилии.       Родители, что в том мире, что в этом, не особо им интересовались, в прошлом они с радостью от него избавились, как только Цинхуа стал достаточно самостоятельным по их меркам и законам мира, в этом же, возможно, из-за бедности, а может, и просто потому что он им никогда не был нужен — родители избавились от него ещё в детстве, пропихнув на экзамен в эту школу. И Шан Цинхуа знал, что они были этому рады. Хотя, даже как автор, не знал, по какой именно причине. По той, что их сын теперь не будет голодать с ними наравне, или же потому, что им не надо о нём больше заботиться и можно подумать о себе.       Видимо, его мысли как-то отразились на лице, потому что Мобэй, вдруг нахмурившись, решительно подошёл ближе, присел на кровать, поймал ладонями его лицо и, глядя в глаза, задал вопрос в упор:       — Тебе больно?       — А? — это было странно. Цинхуа сперва вообще не понял, как и почему вдруг Мобэй-цзюнь так быстро оказался рядом, теперь сидел так близко и так проникновенно заглядывал в его глаза, будто на самом деле пытался в них что-то разглядеть.       «Ха, с чего бы? Разве в моих глазах что-то есть?» — хотелось спросить ему, когда до него наконец дошло, что ему задали вопрос. Ещё какой!       — Мой король, с чего вы взяли, что мне больно? — удивлённо ответил он.       — Мобэй, — демон нахмурился.       — Мобэй, — Цинхуа улыбнулся и положил ладони поверх чужих, — с чего ты взял, что мне больно?       — Твоё лицо и глаза.       — Э? А что с ними не так?       — Там была боль. Когда ты говорил о семье.       — Ах, ну, знаешь, это старая история. Они, можно сказать, отказались от меня ещё в детстве. Ну, знаешь, от жизни впроголодь и не на такое пойдёшь. Но мне повезло, хоть здесь и было не так легко, как казалось, но, по крайней мере, у меня была крыша над головой и еда. Хотя тоже не очень-то вкусная и сытная попервости, — ворчливо, но уже веселее закончил заклинатель.       Стоило ему закончить, как демон помрачнел.       — Мобэй? Я сказал что-то не то? Прости, я помню, что у тебя в семье тоже не всё легко и…       — Нет. Это ты прости. Меня не было рядом, — с трудом выговаривая слова, с явным сожалением проговорил демон.       — Ха? Мобэй, ты серьёзно? Мы ведь даже не были знакомы! — уже едва ли не веселился Цинхуа.       «Боги! Он ещё больший ребенок, чем я думал!» — с умилением и какой-то дикой, не свойственной ему раньше нежностью подумал лорд Аньдин.       — Всё равно, — упрямо возразил тот. — Если бы мы встретились раньше…       — Если бы мы встретились раньше, то почти со стопроцентной вероятностью ты бы меня просто убил! — ухмылялся заклинатель. Уж он-то точно знал, что встретиться эти двое в новелле просто не могли раньше. А если бы и встретились, то ничем хорошим это бы не закончилось. Если бы при их первой встрече Мобэй-цзюнь не был так серьёзно ранен (хотя даже тогда он убил всех прочих адептов, кроме Цинхуа), а тот не повесился ему на пояс, сбивая с толку и с ног, то живым бы демон его не оставил.       Но после его слов ладони демона вздрогнули, а в глазах на миг появился чистый ужас. Это было бы даже смешно, если бы Цинхуа каким-то шестым чувством не понимал, что его демон действительно испуган. Это было невероятно и странно. И даже Цинхуа пробрало. Он с опаской тихо прошептал:       — Мобэй, всё в прошлом, ведь не убил же?       — Цинхуа, не шути. Не этим. Просто представить на миг, что тебя бы не было у меня, — невыносимо, — всё ещё мрачно, но уже живее откликнулся демон.       — Хорошо, я понял, — вздохнул заклинатель. Если бы он знал, что это так сильно заденет Мобэя, то вообще бы промолчал. Ну, что сделано, то сделано. И что теперь сказать или сделать, чтобы отвлечь возлюбленного от гнетущих мыслей?       Но неожиданно для себя он просто уткнулся лбом в лоб демона. Ощущения были новые и необычные. Но приятные. А главное, он чувствовал, что это помогает и Мобэй отвлекается. Следующим, что он почувствовал, был лёгкий, едва ощутимый поцелуй.       «Да что ж столько нежности на меня сегодня свалилось?!» — почти возмущённо думал заклинатель, тая в этих ощущениях. И только, Цинхуа подумал, что мог бы, пожалуй, и привыкнуть к таким поцелуям, наравне с кусачими и почти кровавыми, как демон уже отстранился и, отодвинувшись от лорда Аньдин, заявил:       — Свидание.       — Что? — шокировано переспросил Цинхуа, предполагая, что он ослышался.       — Сегодня у нас свидание. Собирайся, — за сим кивнув, Мобэй быстро вышел из комнаты.       «Чего?!» — и всё бы ничего, только вот зная демона, Цинхуа уже было не по себе от того, что за «свидание» его ждало и куда они пойдут. Только это было не единственным, что волновало горного лорда.       «Стоп! И что мне надевать на наше свидание?! Хоть бы намекнул, куда пойдем! Аргх, демоны!»