Останься со мной

      — Думаешь, он долго не проживёт?       — Возможно, если регулярно оказывать ему помощь, то он сможет прожить ещё несколько лет. Но не думаю, что много. Всё же его тело не предназначено для демонов. Их энергия слишком противоречит друг другу. Но, думаю, какое-то время с отцом будет полезно для Ло Бинхэ.       — Для Ло Бинхэ будет полезнее слушать брата Цзю. Но тот слишком потакает своему ученику. С этим уже, боюсь, ничего нельзя поделать. Мы можем чем-то помочь этому демону?       — Думаю, пока он остаётся здесь, — да. Ещё у меня есть несколько снадобий, которые я бы мог опробовать на отце Бинхэ. Естественно, если тот согласится на подобное.       — Не переусердствуй, брат Му. Я переживаю о твоём здоровье. Мне кажется, что ты слишком мало спишь. Если на твоём пике тебе неспокойно, то, если ты не против, можешь остаться здесь, — мягко уговаривал Юэ Цинъюань.       — Нет, глава Юэ. Всё в порядке, не стоит, — немного краснея, отвечали ему. — Тем более что работа врачевателя необходима. У нас часто появляются раненые. И мой долг им помочь. Даже если это будет стоить мне сна — я не стану избегать своего долга. Да и адептам ещё многому надо научиться. Без меня они пока не могут со всем справиться. Но я благодарю вас за столь щедрое и благосклонное приглашение.       — Брат Му, с тех самых пор, как ты появился в этой школе, а затем и стал лордом своего пика, ты не жалеешь себя, — вздохнул глава Юэ. — В последнее время ты превосходишь сам себя.       — Глава Юэ, это необходимость. И я ни за что бы не отказался от своего долга, — неожиданно твёрдо ответили ему.       — Хорошо, я понял, — обречённо ухмыльнулся Юэ Цинъюань. — Раз я не могу усмирить твой врачевательский пыл, то позволь хотя бы ещё немного угостить тебя чаем, что нам привезли из Шантоу?       — Мне бы уже стоило возвращаться, раз мы обсудили текущие дела в школе и на моём пике, но раз сам глава просит, то, полагаю, я не могу отказать, — мягко ответил Му Цинфан. Не догадываясь ещё, что в глубине души он и сам хотел бы найти предлог, чтобы остаться ещё немного. Отчего-то в последнее время заклинатель ясно чувствовал покой и умиротворение рядом с главой Юэ. Хотя и не понимал причин.       Сам же Юэ Цинъюань в тайне радовался, что его предложение приняли и можно ещё немного времени провести за простыми и спокойными беседами с этим человеком. В конце концов, именно этого покоя и тепла ему и не хватало все эти годы.       Хотя была и другая причина, почему ему остро хотелось побыть рядом с лордом Цяньцао. Эта причина своими корнями уходила в то время, когда весь их пик был погружён в сон. И тогда, когда он поддерживал жизнь в угасающем и безжизненном теле брата Му, он вдруг впервые посмотрел на него не как глава школы, а как простой человек. И не сказать, что его не удивила эта естественная бледность, изящность и тонкие черты. А когда наконец было произнесено заклинание и казалось, что Цинъюань мог вздохнуть спокойно и не мучиться своими болезненно-странными мыслями в отношении своего брата по школе, то выяснилось, что оно сработало, но не на всех и не сразу.       Тогда почти сутки адепты и горные лорды навещали Му Цинфана, которого по-прежнему подпитывал своей энергией ян глава Юэ. Он уже извёлся, когда вдруг услышал откуда-то, что перешёптывающиеся адепты сказали, что, возможно, чтобы проснуться, человеку нужна связь.       «Но ведь он горный лорд! Он всем нам брат! А своим адептам — любимый учитель», — тогда подумал глава школы. Но, судя по течению разговора, вскоре выяснил, что речь шла не о той связи. И здесь он задумался. А была ли у Му Цинфана когда-нибудь возлюбленная? Ведь не может быть, чтобы он никогда не влюблялся. Хотя, зная этого горного лорда, вряд ли он когда-либо задумывался о своих отношениях с людьми чаще, чем о способах их спасения. Он был прямолинейным, честным, чистым и добрым, всегда старался помочь. И ему даже не важно было, враг это или свой, заклинатель или демон. Для него всегда важна была лишь жизнь и здоровье. За таких людей порой было страшно. Они были слишком невинны, чтобы жить в обычном мире.       «А что если из-за отсутствия этой "связи" он и не может проснуться? Неужели, это значит, что он может никогда не проснуться?» — с нарастающей паникой думал глава Юэ. Ведь если всё так, то неужели необходимо опробовать парное совершенствование?! Но ведь у других адептов получалось проснуться и просто так. Или тут дело в возрасте и потаённых запасах энергии в организме? Потому что если так, то таковые Му Цинфан в принципе не имел, расходуя без зазрения совести на нужды школы и других людей.       Вернувшись обратно к всё так же крепко спящему Му Цинфану, разглядывая его тяжёлые веки, бледную кожу и полураскрытые губы, Юэ Цинъюань принял решение.       С того поцелуя прошло уже чуть больше месяца, и глава Юэ всё пытался понять себя и свои чувства. И поэтому он так часто приглядывался и засматривался на лорда Му. По этой же причине звал его к себе, «случайно» проходил мимо его пика и заглядывал проверить, как Цинфан себя чувствует и всё ли в порядке. И пусть ответа Цинъюань всё ещё не находил, зато обрёл покой и умиротворение в обществе горного лорда Цяньцао. А это тоже немалого стоило.       Ни один из них даже не подозревал, что за ними наблюдают. Не подозревали бы и дальше, но в определённый момент слушатель и сам себя выдал.       — Я боялся, что ещё один демон в школе может привести к каким-то неудобствам или шумихе и кто-то обязательно пострадает, но Таньлан-цзюнь ведёт себя вполне благоразумно, хоть и немного распущено, — вздохнул под конец Цинфан, но в целом он выглядел довольным.       — Да, я тоже, признаюсь, беспокоился об этом. Но ещё один демон в школе оказался не такой уж большой бедой. От него почти нет проблем. Главное, не давать Шан Цинхуа и Шэнь Цзю пить. Остальное мы определённо переживём, — совершенно серьёзно закончил глава Юэ, когда в дверь постучали.       На пороге оказалась милая девушка с заплетёнными в круги косичками по обеим сторонам головы. Оба заклинатели уже знали, что это любимая ученица Цинцю — Нин Инъин. Только вот что она тут делала?       — Глава Юэ, Му-шибо, я пришла сообщить, что Таньлан-цзюнь с Мин Фанем отправились в город. Учитель уже наверняка знает, но Мин Фань попросил меня передать и вам это тоже, — протараторила девушка, цепко разглядывая двоих мужчин, что на какой-то миг им вдруг даже захотелось прикрыться. Но затем она поклонилась и тут же убежала прочь, оставив двоих взрослых заклинателей переваривать полученную информацию и понемногу наполняться настороженностью, переходящей в панику.

***

      — Учитель, может быть, они передумали и ушли обратно в школу? — Бинхэ уже в который раз пытался убедить Цинцю вернуться. Это был уже третий спектакль в городе, и ни следа этих двоих.       «Сюда что, сегодня все артисты съехались?!» — одинаково раздражённо думали оба. Каждый по своей причине.       — Нет, Бинхэ, твой учитель не сможет спокойно спать, зная, что по городу с моим учеником праздно шатается такой могущественный демон, — Цинцю всё ещё прекрасно помнил, какое на него отец Бинхэ произвёл первое впечатление. И если на территории школы ему было достаточно спокойно оставлять с ним Мин Фаня, то вот так просто в город отпускать их он бы не решился. И теперь не успокоится, пока не найдёт их живыми и не убедится в том, что это просто пустые опасения. Или не надерёт задницу этому наглому демону! «Не слышал и не видел» он ничего!       После пятого спектакля на другом краю прилегающего городка Цинцю уже почти уверился в том, что Мин Фаня попросту похитили. Как же! Они уже все эти дурацкие спектакли облазили! Провозились почти до самого вечера, а этих двоих ни следа!       — Учитель, постойте! Мы же так редко выбираемся в город, может, зайдём куда-то перекусить?       — Бинхэ, у нас нет времени. Неужели ты не понимаешь, что это серьёзная ситуация и мы… — повернулся заклинатель в сторону ученика, намереваясь уже было его отчитать за беспечность, как наткнулся на жалостливые щенячьи глаза, полные слёз. Картина, гарантированно сбивающая Цинцю с ног и мыслей.       «Почему это он вдруг? Конечно, он часто плачет, но сейчас-то почему вдруг? Он голодный что ли? Нет, он никогда так не делал, хоть целый день мог почти ничего не есть. Так от чего же? Постойте-ка. Кажется, я понял! Ведь обычно это он всё время готовит, и только потом мы едим. Возможно, Бинхэ устал от готовки, и ему просто хочется поесть. Тц. Как же я раньше не догадался? Когда сам всегда готовишь, то это надоедает и даже еда может начать казаться безвкусной. Что ж, тогда решено».       — Ладно, выбирай место, — покладисто согласился заклинатель, мягко улыбаясь и рукой стирая слезинки с лица любимого демона, который тут же полез целоваться, за что мгновенно получил веером по голове.       — Не тут же, дурак! Идём уже, — смущённо пробубнил лорд Шэнь, уходя вперёд.       В общем-то, зашли они в неприметное местечко, только чтобы пообедать вместе. Бинхэ, потому что это было так похоже на свидание, Цинцю, потому что хотел побаловать Бинхэ. Но, в целом, оба оставались довольны. Но стоило им зайти внутрь и приметить себе столик, как их планы резко изменились.       А всё дело в том, что за соседним сидела их пропажа. И эти двое спокойно обсуждали что-то, оба ожесточённо жестикулируя и постоянно меняя выражения лиц. Кажется, у них была какая-то совсем своя атмосфера.       «Никогда не видел таким Мин Фаня», — мельком подумалось Цинцю, когда он медленно подходил к этим двоим.       — Прошу прощения, и что вы обсуждаете? — незамедлительно влез он в разговор.       — О! Уважаемый лорд Шэнь! Не ожидал вас увидеть! Жаль, вы не успели на спектакль! Он был великолепен. Мин Фань мне рассказывал о сюжете, но исполнение я представлял себе несколько иначе. Но всё же это того стоило. Мы как раз успели прогуляться и зашли сюда поужинать, вы с моим сыном здесь на свидании? — совершенно без перехода начал Таньлан-цзюнь. Мин Фань же удивлённо разглядывал учителя.       — Учитель, я думал Нин Инъин вам всё рассказала.       — Нет! — рыкнул он демону и уже повернулся ответить юноше. — И что-то я не припомню, чтобы ты рассказывал мне о своих увлечениях литературой, Мин Фань? — немного раздражённо бросил Цинцю. Не от того, что был против, а потому, что ему было немного обидно признавать, что он даже не подозревал, что у его ученика могут быть какие-то увлечения и хобби, помимо издевательств над Бинхэ в детстве, приставаний к Нин Инъин (тоже, правда, в ранней юности) и почитанию его самого. Цинцю ведь его учитель! А даже не задумывался, что Мин Фань может читать что-то, помимо учебной литературы. Это было и вправду обидно и почему-то раздражало.       — Ах, эм, учитель, этот ученик просит прощения, что тратил время на прочтение посторонней литературы в свободное время, — тут же стушевался и смутился Мин Фань. Меньше всего он хотел подвести, расстроить или разозлить своего обожаемого учителя.       — Погодите! Лорд Шэнь, у вас такой одарённый и увлечённый ученик, а вы его желаете отругать за то, как он своё свободное время проводит? — заступился за юного друга демон.       — Это моё дело, за что ругать своих учеников! И, вообще, прежде чем забирать Мин Фаня вам стоило посоветоваться со мной вместо того, чтобы сообщать новость по факту, — раздражённо бросил мужчина.       — Простите, учитель, — покаянно опустил голову Мин Фань.       — Если всё понял, тогда…       — Но можно я угощу Таньлан-цзюня? И мы сразу же пойдём назад, — снова подняв упрямый взгляд, закончил юноша.       — Ты серьёзно? — подозрительно спросил Цинцю. И уже обращаясь к демону: — Ты что, напоил его своей кровью?       — Нет, конечно, — похоже, и сам удивившись словам юноши, ответил демон.       — Тогда…       — Я обещал, — так же упрямо продолжал тот. — Господин Таньлан-цзюнь ведь ненадолго в наших краях, и вряд ли он пробовал наши блюда. А здесь их готовят и вправду вкусно.       — Ты… Ты часто здесь бываешь? — неуверенно спросил Цинцю.       — Не то чтобы часто. Я сюда как-то раз случайно зашёл. Мне очень здесь понравилось, поэтому я сюда стал приходить каждый раз, как выдавалось свободное от учёбы и работы время, — отводя глаза в сторону, продолжал Мин Фань.       «Похоже, я совсем не знаю своих учеников», — с какой-то жалостью и досадой думал Цинцю.       — Лорд Цинцю… — начал было отец Бинхэ, но тот его перебил.       — Хорошо. Тогда мы с Бинхэ тоже задержимся здесь. Должен же я попробовать то, что так нравится моему главному ученику, — непоколебимо закончил Цинцю, занимая соседний столик на радость всем остальным.       Вскоре он услышал краем уха, как демон снова начал разговор с его учеником о какой-то новелле (слава богам, хоть не гейской!). Сначала тот отвечал неуверенно и скомкано, но вскоре разговорился, и они снова начали что-то с жаром обсуждать, местами договаривая друг за другом фразы или споря о чём-то, рассуждая и философствуя. Пусть Шэнь Цинцю и не всё понимал, но ему было интересно и приятно узнавать своего ученика с новой стороны.       Немного успокоившись он смог остаток трапезы насладиться вполне вкусной едой (которая всё же не шла ни в какое сравнение с блюдами самого Бинхэ) и обществом своего прекрасного мужа, который не преминул и сам увлечь его разговором. Вечер можно было считать удавшимся.       Выходя из заведения, заклинатели и демоны уже направлялись в школу, всё же солнце уже клонилось к закату, как Таньлан-цзюнь вдруг приостановился и замер. Следом за ним остановился и Мин Фань, а вскоре и остальные. Тогда демон резко схватил юношу и, прикрыв его рот ладонью, потащил его куда-то.       «Всё же похищение!» — мрачно и с лёгким потрясением подумал Цинцю, как Бинхэ со своей стороны сделал то же самое.       И только Шэнь Цинцю повернулся, чтобы узнать о странном поведении Бинхэ и потребовать снова найти ученика с демоном, как тот молча указал ему взглядом в сторону тех двоих. Они почти в зеркальном отражении так же стояли, прячась за стеной и во все глаза уставившись куда-то за угол. Туда же, на свою беду, решил взглянуть и сам Шэнь Цинцю. О чём очень быстро пожалел.       Прямо там двое молодых людей самозабвенно целовались. Точнее один прижимал другого к стене. И только Цинцю хотел было отчитать демонов за подглядывание, как он вдруг разглядел знакомое лицо и Чэнлуань на поясе одного из них. Теперь уже из чистого любопытства и азарта он разглядывал и второго. Что было сложно, так как тот всё прижимал Цингэ к стене, гладил его бока и плечи и жарко целовал, едва давая тому вдохнуть.       Цинцю чуть полностью не высунулся из-за стены. А как же! Увидеть то, что Лю Цингэ целовал мужчина, а тот и позволял это безобразие? Шэнь Цинцю просто обязан был узнать, что же это за смертник, который покорил такого гордого и неприступного лорда Байчжань!       «Ух и будет потом что Цинхуа рассказать!» — подумал он, мысленно потирая руки, как Цингэ всё-таки оттолкнул целующего его, врезав тому под дых.       — Я дышать не могу! — кинул он и потёр щёки, словно пытаясь стереть с них румянец, прежде чем уйти. Однако ушёл недалеко, всего несколько метров. Цингэ обернулся и, всё так же краснея, воскликнул:       — Так ты идёшь, или мне оставить тебя здесь?       Вот тут-то Цинцю и имел удовольствие видеть искривлённое лицо главного ученика Байчжань — Ян Исюаня.       Шэнь Цинцю был в шоке. Шок был в Шэнь Цинцю. Он и подумать не мог, что Цинхуа написал свою новеллу на гребаных реальных обстоятельствах!       Но долго наблюдать не удалось — едва отдышавшись, юноша сразу же рванул за учителем со счастливой улыбкой.       «Ясно. Мазохист», — уверенно подытожил Цинцю, всё ещё продолжая ошеломлённо смотреть вслед удаляющейся парочке.