Останься со мной

      Шан Цинхуа умирал. Боль, что растекалась по венам, холод и одиночество уничтожали его. Никакое самосовершенствование не могло его спасти. Он не понимал ни где он, ни как долго уже здесь находится, ни успеют ли его найти. Цинхуа лишь надеялся, верил и надеялся, отчаянно гоняя остатки энергии по телу, хоть так сохраняя себе жизнь и ещё немного продляя своё существование. Так не хотелось умирать, столького не сделав, столького не успев! Но… Больше всего Цинхуа жалел, что не успел увидеть Мобэй-цзюня, не успел попрощаться и сказать ему самое главное. Но сознание медленно уплывало вдаль. Заклинатель уже мало что различал. Было слишком холодно.       С трудом он возвращался. Или это ему только казалось?       — Живи. Давай же, живи.       Это было первым, что услышал Шан Цинхуа. Всё болело и горело, в горле пересохло, медленно настоящий жар наполнял тело. Он чувствовал, как чужая кровь копошится и что-то меняет в его теле, что-то разгоняет, что-то соединяет. Было страшно и больно. Снова. Но этот тихий голос и знакомый силуэт… Неужели Мобэй его нашёл?       — Мм-мой король… — пересохшими губами прошептал он, пытаясь хоть что-то разглядеть через пелену из крови и пота на глазах.       — Тише. Спи.       Шан Цинхуа чувствовал тепло. Такое знакомое и в то же время странное. Последним, что он почувствовал, снова впадая в забытьё, была большая ладонь, что неловко гладила его по голове. Ах, Мобэй, снова ты такой…       Даже если всё это было сном или бредом его умирающего сознания — не важно. Цинхуа был рад хоть так повидаться со своим возлюбленным.       — Ты не один. Я люблю тебя, — напоследок выдавил Цинхуа, прежде чем снова отключиться. Это было его прощанием. На большее сил уже не было. Он всегда хотел сказать это Мобэй-цзюню. Теперь не о чем было сожалеть.

***

      — Что нам делать, чёрт возьми?! Где этот придурок? — в который раз срывался Шэнь Цинцю. Его раздражала излишняя забота Бинхэ, раздражала как назло тёплая безоблачная погода, раздражало состояние Мобэй-цзюня (хоть Цинцю понимал его), раздражало молчание Тяньлан-цзюня и собственная раздражённость — тоже!       Но больше, чем что-либо, его раздражало собственное бессилие.       Признаваться же самому себе, что за всеми этими «раздражает» стоит беспокойство за одного вечно суетливоего человека и не самого лучшего друга, Шэнь Цинцю не хотел.       Они искали везде, где могли, везде, где только могли представить. Искали демоны и заклинатели, искали простые адепты и горные лорды, низшие демоны и Ло Бинхэ с Мобэем и Тяньлан-цзюнем, что всё сильнее впадал в задумчивость. И никто так ничего и не нашёл. Хотя демоны были уверены, что человек находится в Царстве демонов. Отнекивались, но были уверены. Настолько, что Шэнь чуть было сам не отправился туда, только чтобы поскорее найти Самолёта и влепить ему смачный пендель!       Только сейчас пока влеплять было некому.       Бинхэ как всегда использовал все доступные ему средства, чтобы заставить мужа остаться в школе. И у Цинцю уже срывало крышу. Но в первую очередь ему нужно было разобраться с демонами. С каждым по-отдельности. Ло Бинхэ можно оставить на десерт (иначе после ни с кем поговорить уже не выйдет). Тем более что его как раз не было на пике. Зато были остальные двое.       Сейчас заклинатель пытался говорить с Мобэй-цзюнем. Тот только недавно стал приходить в сознание после того ужасного приступа. Цинцю впервые видел, чтобы высший демон без каких-либо особых повреждений блевал кровью и стонал от боли.       Хотя нынешнее состояние Ледяного Короля было всё ещё нестабильным. Он приоткрывал глаза, шептал имя возлюбленного, жмурился, дрожал, пытался встать и снова проваливался в забытьё, не в силах удержаться на ногах. И всё это время он судорожно сжимал какой-то кулон на груди.       Видеть Мобэй-цзюня в таком жалком состоянии Цинцю было невыносимо. Он никогда особо не переживал за этого персонажа в книге (слишком неэмоциональным и холодным он был, по его мнению), но, встретившись с ним в жизни и осознав, что тот любит Цинхуа (что уже было поразительно и достойно сочувствия), он проникся к нему если не симпатией, то хотя бы пониманием. Так что сейчас даже просто находиться рядом с таким Мобэем Цинцю было непросто.       Эти цветочки Цинхуа всё тёрлись о демона или просто клали стебли рядом, но, похоже, даже не пытались высасывать из него энергию, просто оставались рядом и выглядели так, словно сочувствующая собака клала голову на колени чем-то опечаленного хозяина. И, пожалуй, они единственные, кто не раздражал Цинцю по какой-то причине.       Дождавшись, когда демон наконец очнётся, заклинатель цепко за него ухватился и методично и напористо принялся выспрашивать, почему Мобэй так уверен, что Цинхуа в мире демонов. А Мобэй-цзюнь отмалчивался, отворачивался, но в итоге, будто смирившись, ответил. И это был весьма странный ответ. Демон показал Цинцю заколку. Изящную и острую, красивую, будто всю в узорах мороза. Шэнь Цинцю понял всё без слов. Это мог быть только один человек. Точнее демон.       Но неужели никто из этих троих великих демонов действительно не может найти одного человека? Да, Цинхуа, конечно, один раз уже прятался от Мобэя, пусть и не очень легко, но вполне успешно. И к тому же проморгать его вместе с ледяным демоном уж точно трудно выполнимо! Тем более что удачливость Ло Бинхэ должна была сыграть им на руку. Так в чём же дело?       Лорд Шэнь кивнул и молча вышел прочь. У него ещё было полно вопросов и дел, которые он упрямо был намерен спросить и исполнить.       Так что ничего удивительного, что он не заметил, как глаза демона расширились, а пульс участился.

***

      У него было мало времени, пока Ло Бинхэ к нему не вернётся. Он не выносил долгой разлуки, даже сутки без учителя перенося с трудом. Шэнь Цинцю цокал языком, ворчал и возмущался, но всегда искренне был рад видеть мужа, потому что всегда скучал ничуть не меньше.       Но сейчас куда важнее было всё выяснить у демонов, даже если нужно будет чем-то пожертвовать. После посещения Мобэй-цзюня, лорд Цинцзин умело избежал встречи с измождённым Му Цинфаном и беспокойно шагающим следом главой Юэ. Те часто навещали Ледяного короля и его самого. Но сейчас Цинцю не стоило с ними пересекаться.       В его плане была совершенно другая персона.       — Уважаемый Тяньлан-цзюнь, думаю, нам настало время поговорить. Вы так не думаете? — элегантно и язвительно начал Шэнь Цинцю. Демон же без тени улыбки повернулся к нему, хотя и задолго услышал шаги.       — Оу. Уважаемый лорд Шэнь. Прошу вас. Что-то произошло? — с лёгкой улыбкой начал он.       — Не прикидывайтесь.       — О чём это вы?       — Если вы думаете, что вам удалось провести всех, то вы ошибаетесь. Я знаю, что вы что-то скрываете.       — И почему же вы так решили? Неужели я такой подозрительный? — наигранно парировал демон.       — Вы молчите.       — Ох. А вот таких обвинений я точно не ожидал, — немного удивлённо выдал тот.       — Вы что-то знаете, но скрываете. Каждый день вы помогаете нам искать Цинхуа и с каждым бесплодным днём поисков становитесь всё молчаливее и задумчивее. Вы думали, этого никто не заметит? К тому же вы самый старший и могущественный демон во всём мире. Вы точно можете помочь! Вы должны что-то знать! Так помогите же! — несдержанно срывался Цинцю. Сам он никак не мог помочь другу, но он уж точно сделает всё, чтобы найти способ или кого-то другого, кто поможет!       Демон же долго просто молча рассматривал Шэнь Цинцю. На его лице нельзя было прочитать ровным счётом ничего. Ни гнева, ни обиды, ни сожаления. Но в какой-то момент он будто с чем-то смирился, кивнул и ухмыльнулся.       — Что ж, лорд Шэнь и моя драгоценная невестка, вы правы. У меня действительно есть некоторые догадки на этот счёт. И да, о них, кроме меня, вряд ли кто-то ещё может знать. Но рассказать это я вам не могу. Пока что. Вы должны пообещать мне, что не станете ничего предпринимать до тех пор, пока мой сын не вернётся.       — Но я…       — А теперь пойдёмте.       — Но вы же только что… — злой и сбитый с толку заклинатель пытался понять, что вообще происходит. Демон же мягко и терпеливо пояснил:       — Вы не единственный, кто должен узнать эту историю. Но, так или иначе, решать что-либо и уж тем более действовать до возвращения Бинхэ я вам не дам, — уверенно сказал Тяньлан-цзюнь. И уже тише, ворчливо: — Я сыну обещал.       Когда демон привёл их снова к пику Аньдин, у Шэнь Цинцю появилось плохое предчувствие. Адепты озирались и суетливо бегали вокруг, Му Цинфан на повышенных тонах что-то объяснял своим адептам, отвечая Цинъюаню и Лю Цингэ одновременно.       Когда демон попытался пройти в спальню Цинхуа, эта же толпа его невольно и остановила. Цинцю вынужденно вмешался.       — Что происходит? Неужели Шан Цинхуа вернулся?       — Нет, — огорчённо ответил ему глава Юэ. — Мобэй-цзюнь пропал.

***

      Лингуан-цзюнь счастливо прогуливался по полупустому замку, который нашёл когда-то, обессиленный и раненый, случайно на самом краю мира демонов. Его мог добить кто угодно, просто потому что Лингуан был сейчас как никогда слаб. Но мало кто из демонов осмеливался проникнуть в это место.       Рядом была сама «бездна», как её называли. Оттуда не возвращались ни люди, ни демоны, кроме, пожалуй, Ло Бинхэ. Сам замок был довольно старым и по своей ауре, и по виду. Здесь почти всегда царил лютый мороз, приносимый то ли из бездны, то ли откуда-то из недр самого строения. Иногда было ощущение, что мороз родом отсюда, здесь был создан и отправлен в мир. Но ледяного демона это не волновало. В его роду холод был обычным делом, даже необходимым. И то, почему демоны избегали и боялись этого места, его также не волновало. У Лингуан-цзюня был круг подчинённых, которые даже сюда пробирались, а через время ему удалось собрать ещё немного новых. Так что для него всё шло вполне неплохо. Отчего иной раз эти мелкие сошки дёргались. Иногда в этом месте мороз пробирал и самого Лингуана — он предпочитал не думать об этом. Хоть порой даже его посещали странные и настораживающие, но совершенно неясные мысли и сны, он упорно их игнорировал.       И сейчас, когда он был как никогда в приподнятом настроении, он как раз встретил одного из своих демонов.       — Ну что, как там наш пленник? Ещё рыдает? Или уже просит о пощаде? Или, может, пытается сбежать? — сладким голосом нетерпеливо вещал он, представляя, как же себя поведёт горный лорд, и наслаждаясь. Только вот подобострастный ответ демона его отчего-то совсем не устроил.       — Ваше высочество! Вы отлично его потрепали, он уже почти умер, так что…       — Что?!       — Он почти умер! Уже совсем скоро! — попытался сгладить свою оплошность демон, но даже не догадался, что на самом деле, именно его слова и прогневили высшего демона.       — Какого чёрта он скоро умрёт?!       — Не гневайтесь, умоляю! Возможно, он слишком силён или вы проявили некое милосердие… Так что он ещё жив. Но это совсем ненадолго! — блеял демон. Но именно эти слова взвинчивали Лингуан-цзюня ещё сильнее. Нет, он жаждал помучить этого заклинателя, а никак не убить.       — Нет! — гневно и несдержанно прокричал он. Больше всего ему хотелось заставить страдать этого человека, но против воли перед глазами мелькали воспоминания. К его досаде, в тот раз он тоже был точно так же разгневан и сбит с толку. Хотя тогда его вины в произошедшем не было, и он хотел сберечь и спасти… Но тогда он был точно так же беспомощен. И это било слишком сильно. И сейчас так же. Абсолютно иначе, но так же. Это невыносимо.       — Так ведь вы его разве не для этого привели сюда и избили в самой холодной части замка? Заклинатель-то, ха, не слишком силён, чтобы долго протянуть. Сутки может ещё протянет, не больше! — произнёс довольный собой слуга, пока ледяного демона мучили сомнения и воспоминания. Его резко приложили мордой об стену.       — Мусор. Живо со мной к нему и приведи парочку отбросов, что разбираются в человеческом теле. Не как в еде! — холодно отчеканил демон. В глазах горела твёрдая решимость.

***

      Шан Цинхуа не знал, сколько пробыл без сознания на этот раз (или вовсе умер). Казалось, что его тело у него и есть, и нет одновременно. Он будто плавал в реке, что была то ледяной, то обжигающе горячей. Ему казалось, что он слышит какие-то незнакомые голоса, иногда крики. Но всё это было не важно в том месте, где он сейчас находился. Если смерть такая, то он, в общем-то, не против тут остаться. Ему было мягко и уже тепло. Боли не было. Только там, в душе. За одного единственного. Больно, потому что больно могли сделать этому ледяному чуду, самому дорогому и любимому. Ах, и кто теперь присмотрит за Шиянджи?..       Когда заклинатель очнулся в следующий раз, то, к своему удивлению, обнаружил себя на кровати в тёплой комнате с затопленным камином. Только потому, что хмурый и явно разозлённый Лингуан-цзюнь сидел рядом, Цинхуа понял, что это не сон.       Он молча уставился на демона и против воли больше не чувствовал от него угрозы. Это было ужасно и странно.       — Ты чуть не умер! — осуждающе выдал Лингуан, встретившись взглядом с заклинателем. Шан Цинхуа уже хотел съязвить, что, мол, не знал, что и за это ему нужно извиняться, но вовремя вспомнил, что с ним мог сделать демон за подобное, и промолчал.       «И чего он так раскричался?»       — И какого демона ты молчишь? Ты же грёбаный заклинатель, разве нет?! Так с чего это ты вдруг чуть не умер? Разве люди вообще бывают такими хрупкими?! — всё бесновался мужчина, в запале встав и начав мерить комнату шагами. Цинхуа только устало следил за ним и продолжал молчать. И это оказалось легче, чем он предполагал. Всё тело болело, голова раскалывалась, а во рту словно заночевало и сдохло что-то и при жизни очень вонючее. Хотелось пить, но больше спать. Цинхуа начал снова опадать на подушки.       «Ну что за бред несёт этот демон? Хотя, какая мне уже разница…»       — А ну не спать! Отвечай, почему?!       Только Цинхуа его даже не дослушал. Лингуан-цзюнь всё равно разбудит, если захочет, но и дальше держать глаза открытыми было просто выше его сил.       Вопреки ожиданиям Цинхуа, во второй раз он снова проснулся сам в пустой, но по-прежнему тёплой комнате. Совершенно один. То ли бред от горячки, то ли сон, то ли что ещё, но чувствовал Шан Цинхуа себя уже намного лучше. Было странно.       — И что это всё значит? — сонно проговорил он, пытаясь хоть немного привести свои мысли в порядок и проваливаясь. Но тут же, как будто на звук его голоса дверь открылась, только чтобы впустить толпу демонов.       Цинхуа вздрогнул и сглотнул. Не нравилось это ему. Ох, не нравилось…