Останься со мной

      Конечно же, самым лучшим решением было убить эту девку прямо сейчас. Какая разница, что она скажет. Теперь всё равно слишком поздно, это ведь не имеет никакого смысла!       Демон уже почти был готов бросить оставшиеся силы на то, чтобы заклинательница наконец воссоединилась с вечностью, так же, как и её проклятый предок. Но отчего-то древнейший демон не мог заставить себя пошевелиться. Его раздражала собственная наивность и слабость, которые так не вовремя проснулись. Более того, против его же воли какая-то часть его души хотела услышать, что она скажет. Хотя вскоре и Ло Бинхэ подоспел, так что проявлять волю и без того становилось затруднительно.       Ци Цинци рассказывала отрывисто и жарко, и не слушать её было невозможно. Неудивительно, что и ледяной демон не смог противиться. Тем более учитывая то, как тесно это было связано с ним самим.       — Мои предки веками боролись с демонами! Веками убивали их и были убиты ими! И только год назад я поняла, с чего всё началось. Как ты и сказал — моя предок была просто сумасшедшей и сумасбродной женщиной! — так искренне ругалась на неё заклинательница, что демон не посмел высказать вслух мысль о том, насколько они похожи… — Конечно, её сестра поступила безрассудно и глупо, связав свою жизнь с демоном и навсегда покрыв свою жизнь позором, но только мой предок сделала то, за что все мы до сих пор платим! Если бы у неё было больше силы воли, больше безжалостности — всё было бы иначе! — руки Ци Цинци, сжатые в кулаки, дрожали, а из глаз так и сыпали искры.       — Когда умерла её сестра, когда и ты тоже отправился в мир иной, как она думала, она должна была сразу же отправиться домой. Не оглядываясь и ни о чём не сожалея. Но нет! Вместо этого она осталась там и нашла то, чего там быть не должно было!       Что-то подозрительно закололо в сердце демона. И он вдруг почувствовал, что ему становится трудно дышать. А услышать, что же было дальше, было так же страшно, как и невероятно желанно, и это-то ему, грозному и великому древнему ледяному демону! Он знал отчего-то, что это важно, и он должен это услышать. Должен был очень давно.       — Ребёнок, — тяжело обронила она, выдыхая. И у демона-таки сбилось дыхание. — Уж не знаю, как думал ты, но она была уверена, что он погиб, но ошиблась. И вместо того, чтобы добить слабого и маленького полудемона, она, как настоящая идиотка, забрала его с собой! В земли людей! Она скорбела о своей сестре и даже в чертах новорождённого и опасного существа находила сходство с ней. Но даже она не была полной идиоткой и понимала, что за подобное от неё и её собственных детей отречётся весь клан, несмотря на все её заслуги и достижения. Поэтому она отправилась с ним в уединённые медитации, подальше от семьи, никому не сказав истинной причины. Она воспитывала мальчика, почти что как собственного сына. Но с каждым годом он всё меньше походил на человека и силой, и своей магией. Когда его метка пробудилась, ей пришлось отправить его назад в земли демонов. Он уже не был беззащитным младенцем, но ей всё равно было нелегко его отпускать. Но ни оставить его, ни остаться с ним самой она не могла. И напоследок она взяла с него лишь одно обещание. «Всегда заботься о своей семье».       Последняя фраза неожиданно прозвучала в голове у самого демона. Видимо, слова этой женщины не на шутку взволновали и его тоже. А может, и не только слова. Но это было не важно.       — Вернувшись она вышла замуж и воспитала детей. И учила их и многих других всю свою жизнь сражаться и защищать людей от тех демонов, что приходят на эти земли. Но каждый раз надеялась, что среди них не будет её племянника. Она не хотела сражаться с ним, как и не хотела, чтобы кто-то из её детей и потомков сражался. Ведь меньше всего ей хотелось, чтобы трагедия прошлого, о которой она сожалела всю жизнь, повторилась.       Рассказ наконец подошёл к концу, но никто не спешил снова начинать говорить или даже громко дышать. У всех на душе было слишком нелегко. Особенно у двоих.       Шан Цинхуа корил себя, что опять забыл такой важный момент. И теперь из-за него Мобэй-цзюнь опять находится в таком состоянии, а сам он снова бесполезен!       Сам же древний демон…       — Нет! Этого не может быть! — яростно вопил он, сопротивляясь тискам другого демона, но едва ли при этом что-то чувствуя.       — Сам проверь, если не веришь! — зло и устало выпалила в ответ Ци Цинци. Она и так потратила слишком много сил на то, чтобы раскрыть эту чёртову тайну, которую должна была хранить и похоронить, как и сотни сотен до неё.       Но, конечно, хоть она так и сказала, но демон неожиданно прислушался к её словам.       «Не может быть. Этого просто не может быть. Моя Мэй… Наш малыш, он… Он не мог выжить ведь!» — с этими мыслями он повернулся к бессознательному ледяному демону рядом и, не замечая, что собственная плоть рвётся под напором Ло Бинхэ, а Мобэй-цзюня уже прикрывают сразу несколько заклинателей, упрямо направлялся к нему. Почти так же настойчиво, как тогда, когда всего несколько часов назад хотел убить Ци Цинци.       — Оставь его! — судорожно выпалил Шан Цинхуа, не выдержав этого зрелища. Ведь такими темпами тот всё же доберётся до его Мобэй-цзюня!       — Дайте мне его коснуться! Он всё равно умрёт, если ничего не исправить! — так же фанатично ответил древний.       — Что это значит? — тут же обратился лорд Аньдин к лорду пика врачевателей. Но Му Цинфан лишь напряжённо молчал, глядя только на своего бледного пациента, что говорило красноречивее всяких слов. — Неужели нельзя ничего сделать?! — лишь сильнее запаниковал Шан Цинхуа, вырываясь из рук Шэнь Цинцю.       — Цинхуа, ты…       Воспользовавшись заминкой, демон наконец добрался до Мобэй-цзюня, в неверии коснулся его и закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Но раньше, чем кто-либо что-то успел предпринять, между двумя ледяными демонами возникло ослепляющее серо-синее сияние. И снова угасло. Затем лишь, чтобы оставить после себя абсолютно обескураженного древнего демона, который, упав на пятую точку, даже не пытался подняться, а только мотал головой, не отводя взгляд от распластанного перед ним Мобэй-цзюня.       — Это не может быть… Этот мальчишка, он… В нём… Он её потомок. Нашего сына… — только и бормотал он, вытаращив глаза. Видимо, он пытался уложить в голове то, что раньше там было лишь догадкой. Неправдоподобной и от того далёкой, не стоящей доверия. Но теперь он понимал, что лишь убегал от истины. Он сам, лично, чуть было не уничтожил своё будущее с Мэй Лин. Он сам.       — Если… — всё ещё потерянно обратился он снова к самому себе. — Если этот мальчишка и есть мой потомок, то и в этом теле течёт моя кровь, — коснулся он своей груди, точнее груди Лингуан-цзюня. — Что я наделал? — схватился он за голову.       — Ты сказал, что он умрёт, если ничего не исправить, что ты имел в виду? — всё ещё в волнении, но уже напористо начал Шан Цинхуа, напряжённо рассматривая демона. Даже страх за свою жизнь уходил на второй план, когда под вопросом находилась жизнь возлюбленного.       — Я… Всё так и обстоит.       — Но что это, твою мать, значит?!       — Я могу помочь. По моей вине это началось, утерянный и треснувший Синбин лишь завершил дело.       — Погоди, так из-за того, что ты приблизился, Мобэй-цзюнь и очнулся? — вставил Шэнь Цинцю.       — Скорее всего, что так. Иначе под моим воздействием он бы вряд ли сумел очнуться даже на короткий промежуток времени.       — Тогда чего ты расселся! Сделай же что-нибудь! — подлетел к нему Шан Цинхуа и вцепился в плечи.       — Тебе не нужно мне говорить это, — обречённо вздохнул тот и аккуратно отодвинул руки заклинателя, вновь подбираясь к Мобэй-цзюню.       — Я — первый и древнейший ледяной демон, и способности, которыми я обладаю…       — Имеют специфические свойства. Наслышан, — вмешался спокойный и незнакомый голос.       — Да… Ты?       — Да, я, — ухмыльнулся, скрестив руки на груди и продолжая невозмутимо взирать на ледяного демона, отец Ло Бинхэ.       — Ты где был вообще? — прошипел тем временем напустившийся на него Шэнь Цинцю, забыв про правила приличия.       — Были кое-какие неотложные дела. Но вы тут, судя по всему, и без меня неплохо справились. Я вижу, ты наконец признал своих потомков? — последняя фраза адресовалась уже старому демону.       — Как видишь, — пробурчал он в ответ, спокойно положив руки на голову и грудь Мобэй-цзюня. Он знал этого старого южного демона, точнее видел когда-то очень давно, когда тот приходил в его замок. Но надолго тот там не задержался. Именно после того визита замок стал немного меньше походить на крепость и немного больше на руины. Но сейчас это было неважно.       — Ты ему действительно можешь помочь?       — Да, могу. Я сломал его каналы энергии и запустил в них свою кровь, что повела его собственную энергию в обратном направлении, понемногу воруя его жизнь, если он бездействовал. Если же действовал и использовал магию — то быстрее. Даже крохотного осколка моего льда достаточно для этого.       По мере речи демона Му Цинфан бледнел и лишь качал головой, начиная догадываться, почему энергия была всё же при Мобэй-цзюне, но совершенно не работала. Он умел проверять её, запускать и очищать, но даже представить не мог, что с ней можно было сотворить и подобное, и корил себя, что не догадался о таком простом решении, хотя и не имел ни малейшей возможности знать о том, как это проверять.       — Сейчас я просто заберу у него ту кровь, что отравляет его, и запущу энергию своим руслом, — продолжал демон в напряжённой тишине, под неусыпным и беспрестанным контролем Ло Бинхэ и Лю Цингэ.       Шан Цинхуа кусал губы и заламывал пальцы, но сдерживался и не хватал больше демона за плечи. Вместо этого он не сводил взгляда с Мобэй-цзюня. С его бледного лица, тяжёлых век, длинных чёрных ресниц, широких плеч, обнажённой, как всегда, груди, длинных иссиня-чёрных волос. И не мог не думать. Не думать о том, что в таком состоянии виноват не демон, не энергия, не прошлое и даже не Лингуан-цзюнь, а он сам.       Он сам довёл Мобэй-цзюня до подобного. Он сам его полюбил и с радостью и без задней мысли принял его любовь, сам отдал Синбин его врагу и дал себя похитить, и сам же позволил ранить возлюбленного в том замке. И сейчас Шан Цинхуа мог просто смотреть, как Мобэй-цзюня пытаются спасти. Бледного и разбитого по его вине.       А ведь всё было бы иначе, если бы Шан Цинхуа не было.       — Цинхуа, — и синие глаза, снова открывшись, безошибочно нашли своего человека и снова трепетали. Он не видел больше никого. Да и не нужен был ему хоть кто-то ещё, кроме его Шан Цинхуа.       Мобэй-цзюнь снова слабо сжал его руку и целовал родные пальцы, продолжая шептать любимое имя. Шан Цинхуа плакал, не в силах сдержаться. Он любил, он так сильно любил его, хотя уже несколько раз чуть не умер из-за его беспечности, но всё равно любил. А Шан Цинхуа снова подверг Мобэй-цзюня опасности и не смог защитить ни себя, ни его. А ведь он тоже любил! Так сильно, но… Разве нужна Мобэй-цзюню эта любовь?       Экстренный совет лордов, осмотр и попытка спасти хоть что-то, что осталось от цветов, на удивление, даже всё ещё живых, если можно так сказать. Всё это проходило фоном. Мобэй-цзюнь то терял сознание, то снова просыпался, но так и не отпускал руку Шан Цинхуа. А тому было и хорошо, и горько от всего. И самое страшное — вновь от самого себя.       Лорда Аньдин не станут беспокоить, поэтому он не узнает, что древний демон отдаст последние силы, чтобы выжил Лингуан-цзюнь. Что с ним случится дальше, никому не будет известно. Но и Лингуан-цзюня так просто не отпустят и будут судить на совете лордов, учитывая, что тот натворил. Да дядя Мобэй-цзюня и сам уже не захочет уходить. Но всё это уже совсем другая история.       Синбин Мобэй-цзюня пропал, его так и не нашли, но это было даже к лучшему. Без этого артефакта, навредить демону было практически невозможно, а учитывая то, что у него теперь есть и сила древнейшего демона рода, так теперь ему и без того не грозила смерть.       Демонам не нужен крепкий и долгий сон, как людям, но, похоже, последние события сильно подорвали выносливость Мобэй-цзюня. И неизвестно, сколько ему нужно будет времени до полного восстановления. Возможно, поэтому посреди ночи тот наконец отключился.       Шан Цинхуа этого как раз и ждал. Он ещё какое-то время оглаживал знакомые изгибы и любовался самым прекрасным демоном, которого только знал. Любовался и не мог насытиться. Возможно, как раз потому, что уже всё решил.       Шумно сейчас было только на совете, где были все лорды, демоны и почти все, кто ещё бодрствовал. Так что лунная тихая ночь была его единственным спутником, когда он тихонько выбрался из спальни с Мобэй-цзюнем и вышел наружу. Ветра тоже почти не было. Адепты уже давно спали. Раньше бы Шиянджи кое-как да увязались за ним, но сейчас это было уже невозможно.       Тяжёлые мысли, которыми он давно уже мучил себя, полностью заполнили его сердце. И он, как никто другой, ясно понимал, через что заставил пройти Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа не собирался это так оставлять. Он смотрел на тёмный и тихий мир, в котором провёл столько долгих, счастливых и не очень лет. Смотрел на всё вокруг и с горечью понимал, что ему будет этого всего невыносимо, до крика не хватать. Но всё равно не так сильно, как Мобэя.       «Ха. Я появился здесь и только и делал, что пытался выжить. Но всё было так хорошо, что я стал жадным. Я захотел любви, захотел взаимности, захотел нежности. А получив всё это, захотел и вовсе остаться. И быть счастливым. Что скажешь на это, Система?» — вновь, впервые за долгое время, обратился он к ней. Но та привычно молчала, не соизволив ответить. Впрочем, она и раньше отвечала только на прямые вопросы, связанные с заданием. Это не мешало Шан Цинхуа продолжать, выливая мысли наружу. Сейчас ему это было просто необходимо. Ведь потом больше никто так и не узнает, что произошло, а даже если он когда-то расскажет, то его не поймут.       «Я так полюбил этот мир. Я даже смог полюбить себя и найти своё место. Хех, я даже смог полюбить свою работу и учеников. Понимаешь ты, Система?»       «И я… Я полюбил. Полюбил своего ледяного демона, Мобэй-цзюня».       «Как бы я не хотел, сейчас лучшее, что я могу ради него сделать, — это уйти. Насовсем уйти из его жизни, чтобы ему больше ничего не угрожало».       «Пусть без меня. Но, пожалуйста, Система, пусть он будет счастлив», — со слезами думал Шан Цинхуа, прощаясь со всем, что любил, со всем, ради чего так отчаянно хотелось жить, и с тем, за что хотелось бороться. Пусть Шэнь Цинцю его не простит, Мобэй-цзюнь тоже, но… По крайней мере, так они будут в безопасности.       — Я уйду, — вот на этот тихий и обречённый, но решительный голос Система наконец соизволила отреагировать.       [Система предупреждает! Данное действие имеет необратимый характер. Пользователь №1 не имеет права повторного выбора. Как только будет принят окончательный вариант, пользователь будет отправлен назад. Без возврата.]       [Подтвердить выбор?]       [Да\Нет.]       «Я помню это. Всё это я помню. И если бы я только мог найти другой способ защитить его, мне бы не пришлось… Не пришлось так! Чёрт возьми! Как же я не хочу назад! В ту проклятую пустую и холодную квартиру, где я снова буду никому не нужен! К чёрту лапшу, компьютер и интернет, к чёрту кофе и цивилизацию, я не хочу снова быть один!» — лорда Аньдин трясло, и он едва мог совладать с собой. Больше всего на свете он хотел бы вернуться, крепко обнять своего демона и остаться с ним, ни о чём не думая. Но Шан Цинхуа так не поступит. Для него обратного пути нет.       — Я люблю тебя. Мобэй, будь счастлив, — с трудом выдавил Шан Цинхуа, нажимая на кнопку выбора. Внезапно появился яркий свет, который тут же потух, оставив лишь луну наблюдать за пустым местом, на котором всего мгновение назад стоял человек.