Writober 2020

Серая лодка тихо отчалила от причала. Весла лениво опускались в воду, раскалывая отражения луны на множество бликов, испуганно разбегавшихся в стороны. Девушка задумчиво гребла, порой не замечая, что лодку относило вновь к берегу. Шаловливый ветерок играл с ее длинными распущенными волосами. Простая футболка, крепкие старые джинсы, туфли еще со школьной скамьи… Серые глаза, чуть обветренные губы и россыпь веснушек, поцелуев солнца, на носу и тонко очерченных скулах. Большие ладони с мозолями от сельской работы… Вдруг она очнулась, тряхнула головой и скоро заработала веслами. Налегая всем телом и ритмично гребя, она смотрела вперед. По краям озерца бирюзово мерцал лес. Над озером порой пролетела запоздавшая птица, спешившая на ночлег в свое гнездо или же тихо и быстро мчалась ночная хищная птица. Строгие ряды ряби порой прерывались тихим всплеском и серебряной трепетной вспышкой рыбьей чешуи. Но девушка не замечала всей той прелести, которая была вокруг. Ни малиновых облачков на сером покрывале уставшего неба, ни тихого стрекотания насекомых, ни колыбели воды. Она плыла, будто бы на пожар спешила, неотрывно смотря в едва виднеющуюся перед ней маленькую точку — пятачок земли, чудом стоявший в середине озера. Ровно семь футов. Ровно столько, сколько надо человеку после смерти. Пятачок этот порос травой и пару раз пытался взрастить деревце, но ни один произвольный саженец не смог укрепиться на нем. Едва девушка ступила на землю, она тотчас вытащила из лодки крепкую длинную палку и воткнула в глубокую ямку. Она часто сюда ездила и именно она проделала это отверстие. Лодка дернулась было прочь, но веревка крепко ее держала, и она, словно бы устало вздохнув, устремилась носом к тому берегу, где стояла полчаса назад. Девушка же села на землю, задумчиво сжимая в руке пучок травы, а второй рукой, прижимая к себе коробку. Она вновь задумалась о чем-то. Хоровод образов мелькал перед ее внутренним взором. Радость, счастье, горе, щемящая печаль, преследующая ее минорным рефреном… Ах, если бы все это можно было изменить! Или лучше не надо?.. Она вновь встряхнула головой, словно бы пылко возражая кому-то и открыла жестяную красную коробку. Внутри нее были конфеты. Они были завернуты в разные фантики: в прозрачные, в прозрачные с цветной каймой по краям, с разными рисунками, в кусочки тетрадных листов, в белые листы, в газеты, одна конфета была завернуто в хитро переплетенные травинки. Эту коробку дал ей пожилой человек, продавец магазинчика сладостей, который находился очень далеко от ее дома, в другой стране. Однажды, Когда девушка отчаялась, она пришла в этот магазинчик и попросила дать ей немного каких-нибудь очень необычных конфет. Продавец бросил на нее молчаливый проницательный взгляд и ушел. Когда же он вернулся, то в руках у него была алая жестяная коробка. Когда она спросила, сколько она должна, он только покачал головой. — Считайте, что это — подарок магазина. — Но как же это возможно? Обычно Магазины делают подарки только постоянным покупателям, — недоуменно возразила девушка. — Да, это обычные магазины так делают, а мы нет. Поэтому нас так мало нынче, — добавил продавец после неловкой паузы. Когда девушка вышла из магазинчика, она вдруг словно бы очнулась. Она увидела яркое солнце в зените, она увидела множество ярких цветов в подвесных горшочках, она увидела веселых детей и их счастливых родителей, она увидела своих друзей, спешащих ей навстречу… И коробка была забыта на долгое время. Она лежала на самом дне чемодана. И теперь настал час, когда серая волна вновь обрушилась на девушку, накрыв ее с головой. Тогда она, рассеянно перерывая свой чемоданчик наткнулась на жестяную коробку. «Может быть, стоит попробовать? Хотя, черт знает, что сейчас суют в эти конфеты… Но мне уже все равно терять нечего» Первая конфетка была в бумажной обертке с нарисованным васильком. Девушке она показалась самой привлекательной из всех. Когда она развернула фантик, янтарный шарик словно бы нехотя выкатился ей на ладонь. Немного липкий и очень вкусно пахнущий, кажется медом и каким-то разнотравьем. Девушка положила конфетину в рот и немного придавила ее тягучее тельце зубами. Солнце повисло над верхушками сосен. Она скачет верхом с сельскими друзьями. Пегая еще живая и здоровая лихо мчит ее. «Давай, давай, давай, давай!», кричат зрители, и имена наездников теряются в гуле детских голосов. Пегашка вытягивается стрелой, закладывая уши и мчась быстрее ветра. «Урааааа!» раскатисто несется по долине, а счастливая девчушка постепенно переводит лошадь на шаг. Она выиграла. Победила. Пегая переходит на шаг и трясет головой. Наездница склоняется к гриве лошади и добродушно похлопывает по шее, а потом обнимает ее, теплую, горячую, немного колкую. Сердце трепетно екает в груди. Кажется, что она сейчас достигла своего счастья, вершины всей своей жизни, хотя она всего лишь обогнала четырех участников, которые сидели на лошадях постарше… Потом долину, кричащую оябятню, высокие сосны и песчаную почву охватила дымка. Сначала она была тонкой, едва видной. Нужно было только сморгнуть, чтобы прогнать ее с глаз долой, и девушка так часто-часто моргала, чтобы как можно дольше продлить ту радость, которую она напрочь позабыла. Но дымка оказалась упрямее ее, и вскоре все заволокла вокруг. Девушка недоуменно затопталась на месте, пытаясь понять, что происходит. Вскинула руку, та прошла сквозь ничто. Шагнула вперед, посмотрела под ноги — там тоже была дымка. Только когда девушка нечаянно выронила фантик, рассеянно зажатый у нее в ладони, дымка рассеялась. Она стояла на островке и нервно дышала.