Розы На Льду

***

Со льда было слышно монолог Якова по телефону и звуки коньков. Голова Юрия до сих пор была забита вчерашним днём. Поэтому, он не мог сосредоточиться нормально. И как он будет после этого в глаза Никифорову смотреть? Вчера он тихо ушёл утром, пока Виктор спал. Неожиданно из раздевалки послышался звонкий смех Никифорова и голос Кацуки. Решили наконец прийти на тренировку. И что он скажет Виктору, когда увидит его?  — Прикинь, мы вчера набухались и я тебе дрочил. Или что они остались друзьями? Ну да, это же крепкая мужская дружба нахуй. А были ли они вообще друзьями? Кто они друг другу? Враги? Друзья? Соперники? Или просто знакомые? А может… Нечто большее? А он вообще гей? Чёрт знает, что в голове у пьяного фигуриста. Но… Вчерашний Виктор был не таким, как в обычной жизни или на льду. Он был более… Открытым? А кто ещё знает такого Никифорова? Кацуки знает? Жан Знает? Яков знает? Но… Юрио не хочет, чтобы его кто-то знал или видел таким. Он не хочет этого! Пусть, такого Виктора знает только Юра. А откуда Никифоров знает, что у него ханахаки, и эта болезнь именно от него? Интуиция? Лучше бы мозгов было столько же, как и этой сраной интуиции! Хотя… Много, кто об этом догадывался, и Плисецкий об этом знал. Довольно сложно скрывать убитое состояние и внезапные приступы. Резко. Резко горло Юрио обожгло, как пламя огня. Шипы, как когти зверя мигом оцарапали горло изнутри. От внезапности Юрий приоткрыл рот, из-за чего изо рта посыпались алые лепестки роз, перемешанные с такого-же цвета, густой кровью. Вкус металла мигом наполнили его рот. Почему так резко? БАМ… POV: Юрий Я услышал хлопок. Лёгкий холодок прошёлся по моё телу, задержавшись в голове. В глазах всё поплыло. Раздражающий звон разнёсся в ушах. Резкая боль моментально пронзила тело. Как же сука, больно. Слышу только голоса. Так внезапно не было никогда. — Плисецкий! Яков? Да, это он. — Юрио! … Виктор? Это его голос? Чёрт, как же хуёво.

***

Я очнулся где-то, где тихо и пахло чем-то, что напоминает лекарства. Но этот, не очень приятный запах перебивало что-то, до жути знакомое… Розы? Я что, блять умер? Я в раю? Э, куда? А можно назад, на землю? Я ещё перед смертью не назвал Юри одноклеточным. Ёб вашу мать, у меня ж на кухне уже давно дошик приготовился! Верните меня обратно! Я решил открыть свои тяжёлые веки. Всё перед глазами плыло. Лампа неприятно светит прямо в глаза. Вобрав в себя все силы, я сел на белоснежную постель. Тело окутала боль, от чего я поморщился. Я оказался в больнице. У моей небольшой кровати стояла тумбочка с букетом золотистых роз. Они пахли приятно и успокаивающе, но напоминали мне о моей болезни. За белой дверью, через полупрозрачное стекло виднелись очертания людей и их голоса. Я прикоснулся к своей голове, потому что почувствовал, как она жутко болела. Но на своих волосах я ощутил бинты. Лоб был полностью в них. Ой, я только сейчас заметил, что у моей кровати спит Виктор. Положив голову на руки, он опирался на край кровати и тихо сопел. Милое зрелище, если забыть, что было вчера. Он слегка поморщил нос, сонно приоткрыв глаза. Но тут же вся его сонливость прошла, когда он увидел меня. С добрым утром, блять. — Юра! -он подорвался с места, чуть не подавившись воздухом. — Да ну нахуй, я ещё помню, как меня зовут. — Ты как? — спросил Никифоров. — Действительно, блять, как?.. Что случилось на катке? — Ааа… в момент, когда ты хотел сделать аксель, у тебя, как я могу догадаться, ханахаки случилось… Ну или типа того. И ты уж очень неудачно упал на лёд. — Это приступом называется… Ох, бля. — Тяжело выдохнул я, откинувшись назад, на подушку. — Эм. Юрио… А насчёт твоего ханахаки… Ты… Блять, только не это! Не смей ничего спрашивать о ханахаки! Виктор, мать его, Никифоров! Даже не думай! — Мужчина, время посещения закончено. — сказала девушка в белом халате. Видимо, это медсестра. Боже, спасибо! — Да, конечно.- ответил Никифоров и вышел из моей палаты. — Юноша, вы приняли обезболивающее? Кого? — Эээ… Нет? Мне не давали. — О Господи… Ну у нас и врачи. Я одна тут пашу, как лошадь. Лучше бы зарплату подняли.- тихо выдохнула девушка, бурча сама себе под нос. Она была довольно молода.– Сейчас я вам дам несколько, вы из сразу выпейте и отдыхайте. Вам силы нужны. Она подошла ко мне и дала пару белых и несколько зелёных таблеток. Я сразу выпил их не думая, с каких нужно начать. Она поднесла мне кружку воды. Хах, прямо как я Виктору в ту ночь. Бля, почему я всё свожу к тому дню? Залпом осушив кружку, я отдал её медсестре. В горле за это время ужасно пересохло, а привкус засохшей крови добивал.

***

Виктор очень часто навещал меня в больнице. Я не любил такое количество внимания и излишней опеки. Поэтому, я так же часто орал на него, снова и снова встречая в больнице. Иногда приходил и Отабек, но реже, чем Никифоров. И оставался не больше, чем на минуту. Возможно вы посчитаете его плохим человеком, мол, не заботится о лучшем друге. Но я не обижался. Бека рассказывал мне, что планирует съездить к родителям на неделю. Поэтому, он активно готовился к этому. Ему было просто некогда. А ещё, он приносил немного фруктов. Не то, что этот Никифоров. Да я бля, за год не съем столько, сколько приносит он каждый раз. Один раз даже он удосужился принести букет роз. Я ему что, бля школьница?! Я даже не девушка! Но… Розы были белоснежны, чисты и невинны, как первый снег. Нежные лепестки пахли приятно. Ещё, этот букет был перевязан аккуратной, нежно-голубой ленточкой. Хах, цвет такой же, как и его ориентация. –Ха-ха… — Я прикрыл глаза. Хм… А если серьёзно, он гей? Не помню, чтобы он флиртовал с мужиками. Только девушки. Почему меня так волнует его ориентация? Конец POV: Юрий. Неделя в больнице прошла незаметно. Раны быстро зажили, плюс обезболивающие препараты помогали. Когда Юрия выписали, его, как ни странно, приехал забрать Виктор. Кто бы сомневался. Он ждал у входа в чёрном пальто, рядом с таким же, чёрным Ferrari. Ох, как же они подходят друг другу. — Серьёзно Виктор, Серьёзно? — Юра! Тебя выписали! — тот не обращал внимание на вопрос. — То есть ты приехал за в мной больницу — он сделал на этом слове акцент. — на Ферре? Ладно, в любом случае, ты тупой и я наконец не буду видеть твою рожу так часто. И хватит так эмоционально на всё реагировать.