жить, как раньше

новость о смерти отца застигает его врасплох. кажется, для матери это послужило еще одной причиной травить ребёнка: мол, мало того, что из-за его беспричудности ушел отец, а теперь и вовсе ушел из жизни. господи, он-то с этим как связан? он не видел отца, наверное, ни один раз за свою жизнь, однако мать продолжает давить на него. и у нее начинает получаться; ее слова начинают влиять на поведение подростка. да и, к слову, не только слова: все чаще расцветавшие на теле отвратительными узорами лилово-желтые синяки, царапины, ушибы и следы от рук и ударов попадавшимися под руку предметами тоже сделали свое дело. именно по этой причине на уроках физкультуры парень просто отсиживался, одиноко наблюдая за происходящим. оправдания были самые ожидаемые: навернулся, налетел на что-то, подвернул ногу (такое он говорил редко и в основном в случаях, когда инко особенно сильно била его по ногам; передвигаться в такие моменты получалось с трудом и он часто хромал), просто споткнулся или вроде того. хотя, конечно, бывали – пусть и недолгие, но все же – моменты, когда наступало затишье и казалось, словно все начинает налаживаться: на проступки мидории младшего инко снисходительно улыбается, не бьёт, помогает, не ругает и в принципе, как кажется, игнорирует негативные действия... а потом вновь начинается ад и все то, что, казалось, прошло мимо глаз матери, используется против подростка; все просчеты, оплошности, косые неодобрительные взгляды и то, что просто почему-то бесило мать в поведении сына. поэтому было невозможно предугадать, какой настрой инко увидит изуку, заходя в дом: может быть, она просто проигнорирует его; может быть, она снова затихнет и начнет вести себя добродушно; а может, она и вовсе начнет ждать, пока он сделает или скажет что-то не так, чтобы избить подростка. господи, как же он устал. а новость о смерти отца (все же было не до конца ясно, смерть это или самоубийство) непосильным грузом легла на его спину, практически добив подростка. он стал еще более тихим, практически все свободное время уходя в себя. в конце концов, он прекратил вести тетрадь с анализом героев, что поддержала инко, принизив его за "прежнюю ребячливость". она считала ведение этих тетрадей чистым идиотизмом. в конце концов, так стал думать и изуку под ее давлением. на выпады друга детства он практически перестал обращать внимание, а йокина-сан, увидев, что зеленоволосому плохо, в итоге просто сдалась и прекратила попытки сдружиться: как-никак, парню сейчас совсем не до нее – он словно ведет борьбу с самим собой. после очередного дня в школе на него снова давят; оказывается, мицуки-сан заходила к инко в гости и сказала, что кацуки, кажется, напрягает поведение подростка; мицуки также случайно проговорилась, сказав, что парень зовет его "деку", бесполезным. услышав о том, что его друг что-то подозревает, мать инко удивленно охнула, сказав, что не замечала, что с парнем что-то не так; добавила, что как только тот вернется со школы, поговорит с ним. поговорила. в итоге, чтобы не вызвать еще больших подозрений, изуку было запрещено задерживаться где-либо больше, чем на 20 минут; гулять ему также запретили, вдобавок избили. мидория вдохнул, пытаясь посчитать до десяти, сидя на кровати. в горле встал ком, на глаза начали наворачиваться слёзы. он уткнулся в подушку, пытаясь плакать беззвучно, чтоб его не избили за то, что он такой нытик. предложение помощи от кацуки казалось все более... нужным? актуальным?