3
23 октября 2020 г., 23:40
Жан издала тихий стон, выгнувшись в спине, когда почувствовала его внутри себя.
Он сжал в ладони её грудь, покрывая шею мягкими укусами, входя в неё медленно и глубоко, заставляя девушку дрожать от удовольствия и нетерпения. Она впилась пальцами в его спину, оставляя на ней тонкие кошачьи царапины, и откинула голову к заднику кровати, глубоко дыша.
Это был лучший секс в её жизни.
В сознании не было ни одной связной мысли, только короткие, путающиеся между собой, сливающиеся в единую волну наслаждения восклицания. Они прокатывались по всему телу от дрожащих кончиков пальцев ног, запрокинутых на его поясницу, до губ, в которые настойчиво впивался его сладкий и требовательный рот, обводя их языком, прикусывая, обжигая сбившимся дыханием.
Это длилось секунду и долгие часы. Жан почти потерялась, заблудилась где-то в этом липком наслаждении, не в силах вспомнить собственного имени. Биение её сердца совпадало с жадными и ускоренными толчками его бёдер навстречу к ней. Толчками, отдающимися так глубоко, как это только было возможно, может быть даже чуть глубже, с каждым мгновением принося ей всё больше наслаждения. Она готова была поспорить, что сошла с ума, застряла в этом всепоглощающем экстазе, мечась от одной мысли к другой, двигаясь с ним в одном темпе, не в силах сдерживать полустоны, упрямо выходящие на выдохе.
Вдруг он напрягся, склонившись над ней, впился в её губы очередным приказывающим, почти болезненно хищным поцелуем. Крупно дрожа всем телом, издал животный рык в её раскрытые губы и кончил, шепча что-то неразборчивое, чего Ришар не смогла услышать из-за гудящего шума в ушах, продолжая слегка подёргиваться в кольце его крепко сжатых вокруг неё рук.
Он, наконец, отстранил своё лицо от её, взглянув на Жан сверху вниз. Короткая улыбка еле заметно прошлась по мягким губам, чудесным образом затронув даже вечно холодные карие глаза.
Ной Кроссман навис над ней, замерев в нескольких дюймах от лица. С правой стороны его шеи виднелась татуировка вьющегося чёрного дракона, хвост которого уходил на лопатку.
— Ты довольна, Ришар? — спросил он своим низким гортанным голосом, и Жан болезненно захотелось повторить всё ещё раз.
Она резко открыла глаза. Села в постели, оглядываясь вокруг, не понимая, где находится. Рука мирно сопевшего Пола соскользнула с её талии на матрас, и он недовольно вздохнул во сне, слегка поелозив на подушке.
Что это, блять, было вообще? Какого хера Жан снится… это?.. Присвоить случившемуся название отчаянно не получалось, несмотря на усердные старания.
Ришар сглотнула, роясь в памяти в поисках подробностей. Долго вспоминать не пришлось — каждая деталь сна будто бы врезалась в подкорку её сознания. Что за бред, чёрт возьми? Она медленно подвинулась к краю кровати, обернувшись через плечо, стараясь не разбудить Пола. Он пробормотал что-то неразборчивое и отвернулся к стене.
Жан встала с кровати и двинулась в сторону ванной, стремясь смыть с себя этот едкий ужас. Осознание того, что в её сне только что мелькали грязные фантазии с Ноем Кроссманом в главной роли стремительно окатило её с головой, и ей почти удалось почувствовать смрад превосходства, исходивший от ненавистного однокурсника.
Им можно было лечить от гайморита.
Неужели стоило ей мельком, один единственный раз, случайно… увидеть его голым… в компании двух «очаровательных» подружек… как вдруг ей начало сниться… такое…? А ведь её даже не впечатлила его фигура. Почти.
Из головы никак не выходила картина, увиденная ей вчера: полностью обнажённый Кроссман, готовый вставить свой… Блять.
Попытка остановить поток воспоминаний завершилась оглушительным провалом, и Жан пришлось прожить те неловкие несколько секунд ещё около пятисот миллионов раз, нехотя восстанавливая в голове каждый сантиметр тела Ноя — волосы цвета жареного каштана, взъерошенные в лёгком беспорядке, словно бы намекая на то, чтобы их коснуться; холодные карие глаза, сливающиеся с оттенком шевелюры, смотрящие с вызовом, дерзко; грязная усмешка на полных губах; лёгкая, сексуальная щетина. Широкие плечи; уходящий за спину дракон; мускулистые руки; накаченная грудь; жесткий, напряжённый живот, на котором еле-еле проступали следы кубиков и… Блять! Он будто бы был дьяволом, выбравшимся из преисподней.
Странно, но ванная не помогла.
Жан со всей силы растирала по телу гранатовый гель для душа, будто бы пытаясь содрать старую кожу — ту, к которой во сне так горячо прикасался Ной Кроссман. Ощущение чистоты не приходило даже после получаса упорных стараний.
Видимо, чистота и Кроссман — это полярно противоположные вещи.
***
Ной с трудом протиснулся через толпу возле барной стойки, подбираясь ближе к бармену. Кивком головы указал на бутылку виски, и через пару секунд получил свой «коктейль». Клубы раздражали его чуть меньше вечеринок, но, вообще-то, всё равно раздражали. Ной представлял собой того самого «социального интроверта», который в принципе не любил никаких собраний, умещавших в себе больше одного человека (не считая, само собой, секса), а в клубе люди вокруг исчислялись, кажется, тысячами. Впрочем, проблема была не только в толкотне возле барной стойки и пьяных идиотах по всему периметру танцпола. В клубах Кроссман не любил громыхавшую музыку, басы которой громом отдавались во всём теле, заставляя желудок неприятно вздрагивать; не любил мигавший, режущий глаза свет от диско-шара под потолком; агрессивно шипящие дым-машины, вызывавшие необъяснимый восторг у толпы; идиотский диджейский микс с главными хитами Kiss fm, и ещё с десяток перечислений, каждое из которых заставляло кустистые брови сдвигаться всё ближе к переносице, а порции виски расти в геометрической прогрессии. Однако, несмотря на все минусы, именно чёртовы клубы были лучшим местом для того, чтобы заработать денег. Ной залпом осушил стакан и попросил повторить. Сегодня его вечер удался. Первая причина заключалась в том, что он без труда продал почти месячный запас экстази. Вторая — место оказалось чистым, и ему больше не придётся наведываться сюда самому. По крайней мере, по работе. Впрочем, вряд ли в нём вдруг резко проснётся любовь к танцам под драм-н-бэйс. Удивительно, но, видимо, благодаря поразительному успеху вечера, всё, что обычно до трясучки раздражало Кроссмана, сегодня лишь слегка напрягало. Скажите ещё, что деньги не приносят счастья. Третья порция виски достаточно удовлетворила потребность Ноя в выпивке, и он повернулся в противоположную от барной стойки сторону, намереваясь завершить сегодняшний «рабочий день» в компании какой-нибудь миленькой стриптизёрши, готовой к смене сверхурочно. Долго выбирать не пришлось — на сцене рядом с баром как раз танцевала наиболее симпатичная из всех здешних девушек — длинноволосая брюнетка в образе женщины-кошки. Он понял это лишь по ободку в виде кошачьих ушек на голове и кнуту в руке. Остальные элементы костюма, за исключением крохотной полоски стрингов, уже переходили по рукам озабоченных жиртрестов прямо перед сценой. Брюнетка игриво повела округлым бедром и издала кроткое «мяу», обозначив конец номера. Разочарованные возгласы следивших за танцем посетителей чуть не заглушили долбившую на весь клуб музыку. О да, она действительно была хороша. Идеальная фигура, струившаяся за спиной копна тёмных волос, обрамлявших аккуратное, чертовски порочное личико, приковали к себе взгляд Ноя, вынуждая смотреть, не отрываясь, сполна наслаждаясь приятным зрелищем. Танцовщица перехватила его взгляд и улыбнулась, приподняв аккуратные брови. Это был зелёный свет. Сквозь толпу готовых обкончаться дрочеров Кроссман пробился к кулисам, облокотившись о стену напротив помещения, на двери которого значилось «Только для сотрудников». Он знал, что она придёт. Спустя пару минут ожидания алые атласные шторы чуть сдвинулись вправо, пропуская через себя «женщину-кошку». Она оделась, но выглядела ничуть не более скромно — короткая чёрная юбка, байкерская кожанка и латексный топик, еле-еле натянувшийся на её внушительную грудь, добавили Ною несколько новых грязных фантазий. Довершали образ шпильки на тонком высоком каблуке и колготки в сеточку. Девушка оглянулась, не сразу заметив притаившегося в темноте Кроссмана, и сделала шаг по направлению к нему, миновав полоску света, за которой пристально следила толпа наблюдателей у сцены. — Ну привет, красавчик, — брюнетка одарила Ноя недвусмысленным томным взглядом, пройдясь им по всему его телу. Ей понравилось то, что она видела, это было очевидно, потому что спустя мгновение на её губах разыгралась довольная усмешка, и она смело шагнула ещё ближе, — Вообще-то, сегодня у меня повышенные тарифы, но для тебя я готова сделать хорошенькую скидку, — девушка подмигнула, накручивая на палец локон густых тёмных волос, и щёлкнула пузырём жвачки со вкусом Бабл-гам. — Очень благородно с твоей стороны. И чем же я заслужил? — спросил Ной, не отрывая взгляда от обрамлённых густыми ресницами серых глаз. Обычно он не любил чересчур долгий зрительный контакт, но в ней было что-то такое, что не позволяло оторваться. Будто во взгляде отражалось то, что он хотел сделать с ней, стоило им переступить порог его дома, а за этим можно было следить вечно. — Мордашка мне твоя нравится, — с улыбкой ответила брюнетка, протянула руку вперёд и коснулась оголённого участка шеи Ноя тонким пальчиком с ярко-красными ногтями, — Это у тебя змея? — Твоя мордашка тоже ничего. Готова? — Кроссман выдал подобие короткой усмешки и кивнул головой в сторону выхода, игнорируя вопрос о татуировке. — Какой шустрый. У меня предоплата сорок процентов, дорогой, — танцовщица облизала мягкие губы и с недоверием прищурилась, когда из внутреннего кармана куртки Кроссман достал заготовленную купюру номиналом в штуку долларов, и протянул её брюнетке, повернувшись в сторону выхода. — Этого хватит? Согласия дожидаться не пришлось. Прохладный осенний ветер ударил в лицо Ноя, когда они вышли на парковку и направились прямиком к машине. Тишину позднего вечера нарушали лишь отдалённый шум магистрали напротив и голоса нескольких мужчин, столпившихся недалеко от Камаро Кроссмана. Приглядевшись, он заметил, что они поджимали какую-то девушку ближе к джипу, видимо, принадлежавшему им. Тихие и слабые протесты незнакомки тонули в громком смехе троих мужчин, однако, было совершено очевидно, что ей разворачивавшаяся сцена совсем не нравилась. Она попыталась оттолкнуть одного из здоровяков, подошедшего слишком близко, однако, кажется, была настолько пьяна, что скорее сама оттолкнулась от его груди и упала на асфальт. — Подожди здесь. — бросил Ной сопровождавшей его брюнетке и спокойным шагом двинулся в их сторону. Она попыталась возразить, но Кроссман решительно отмахнулся и переключил всё внимание на троицу. Каждый из них, пожалуй, был примерно в полтора раза больше Ноя, однако, как известно, размер — не главное. Кроссман не был благородным парнем. Совсем нет. Спасение одинокой девушки, которая, по видимому, просто оказалась не в том месте и не в то время, вообще не входило в его планы. И всё же, вот он бесстрашно подходит ближе к незнакомцам, поразительно напоминавшим шифанеры из Икеи на скидках. Они продолжали ржать, пресекая попытки блондинки встать, очевидно, всё ещё получая искреннее удовольствие от её беспомощности. Блондинка. Это почти всё, что сумел разглядеть Ной. Блондинка в чёрном платье чуть выше колена, не таком вульгарном, чтобы согласиться поехать куда-то с тремя мужиками, и не таком закрытом, чтобы выбиваться из представления Кроссмана о типичных посетительницах ночных клубов в пятницу вечером. — Эй, парни. — лениво позвал он, остановившись в нескольких шагах от разворачивающейся сцены, — Кажется, она не хочет с вами ехать. Все трое, как по команде, развернулись, с мерзкими усмешками глядя на Ноя. Очевидно, его комичная попытка защитить невинную тусовщицу в одиночку выглядела для них забавной. О, это действительно будет забавно… — Ты шутишь? — спросил один из них, тот, который наиболее активно приставал к блондинке, — Тебе какое дело? Ты, типа, её папочка? К этому моменту несчастная с трудом поднялась на ноги, что позволило Кроссману увидеть её лицо, и… Бляяять, да вы шутите. — К…Кро-о-с-с-сман! Иди ты нахуй, папочка! Это была ёбанная Ришар. Злобная кудрявая, в усмерть пьяная фурия, стояла прямо перед ним. Удивительно, как она вообще узнала его, шатаясь на каблуках, чаще пребывая в системе координат Пизанской башни. О твёрдом взгляде, само собой, и речи не шло. — Уберите от ме…ня-я свои гря-я-язные ру-уки! — фокус внимания блондинки вновь сместился на трио шкафов, когда она, наконец, как можно более быстро и угрожающе выдавила очередную порцию проклятий, толкнув того, кто первым ответил Ною, при этом с трудом удержав равновесие и оставшись на ногах, — А ты, грё-ё-ёбан…н-ный извращенец, иди-и-и трахай-йся в чужие сны! Троица рассмеялась в ответ. Ной нахмурился, заранее отказавшись от идеи найти в странном обвинении Ришар хоть крупицу смысла. Учитывая нынешнее состояние блондинки, это вполне могло сойти за классический пьяный бред. Ной воспользовался секундной заминкой и перенёс вес с одной ноги на другую, поправив сунутый за пазуху пистолет. Над целесообразностью его применения поразмыслить всё же пришлось. Кадры событий, грозивших развиться в ближайшие четверть часа, пронеслись перед глазами под воображаемый звук допотопного видео проигрывателя, забытого в гараже Барри с дюжину лет назад. Кто-нибудь из посетителей клуба услышит выстрелы и вызовет копов — по пути сюда Кроссман видел участок (в чрезмерной наблюдательности виновата профдеформация), — в полночь да ещё и в пятницу вечером патруль приедет не один, а сразу в составе нескольких машин минут через шесть после первого звонка. Этого вряд ли хватит на то, чтобы: 1. Завалить оставшихся двоих (при условии, что первый угрозы представлять уже не будет); 2. Прихватить главного свидетеля в лице Ришар, которая, несомненно, будет вести себя в привычной ей манере полнейшей идиотки и намеренно замедлять процесс; 3. Покинуть, наконец, место преступления, не оставив при этом никаких улик и/или других свидетелей, навроде брюнетки-стриптизёрши, предположительно всё ещё ждавшей его у машины. Таким образом, получается, что в случае стрельбы, его попадание в участок неизбежно. Далее начнётся всё самое интересное. Во время обыска в левом внутреннем кармане куртки у него найдут ещё двенадцать косяков с маркировкой картеля на фильтре (Калийцы делали это специально, чтобы отличать свой товар от чужого и формировать бренд, как сказал Кокс, закончивший полугодичные курсы по введению в маркетинг в надежде, что это позволит вывести бизнес на новые рельсы. Кто-ж знал, что для этого нужны мозги). Копы сразу привлекут УБН, и дальше события будут развиваться со стремительной скоростью, предугадать точную их последовательность сейчас казалось нереальным, но главный итог будет таковым: Ной на всю жизнь сядет в тюрьму, и даже если не проронит о подельниках ни слова, его семья будет убита в наказание за неосторожность. Вывод из всего вышеобдуманного такой — сегодня пистолет Кроссман использовать не хотел. Значит, разбираться придётся исключительно своими силами. Здоровяк, особенно грубый с Ноем, перехватил руки белобрысой, с силой подтолкнув ту к себе. Девушка издала приглушённый вскрик, когда он сжал её зад в своей огромной ладони, ртом прильнув к её щеке. Кажется, это слегка отрезвило Ришар, потому что в следующую секунду она извернулась и плюнула ему в лицо. Это заставило рассмеяться уже Кроссмана. Несмотря на всю неприязнь к сумасбродной однокурснице, она достойно противостояла трём мужикам примерно на килограмм двести больше её. — Ах ты… Сука! — пострадавший от плевка занёс руку, чтобы ударить блондинку, когда Ной резко дёрнулся вперёд, схватил здоровяка за ближайшее к нему плечо и резко вывернул сустав в свою сторону, в дополнение с размаху впечатав в нос кулак. Чтоб наверняка. Шкаф даже не успел среагировать, только дико взревел от боли, непроизвольно отпустив Ришар, и принялся в агонии качать своё огромное туловище вперёд и назад, брызгая кровью из сломанного носа на асфальт вокруг себя. Кроссман слышал, что вывих плечевого сустава — это пиздец, как больно. Упс. Двое его дружков, которым всё казалось забавным ещё пару секунд назад, ринулись к Ною, попытавшись зажать его друг между другом. Кроссман молниеносно толкнул одного ногой в грудь, освобождая пространство для манёвра и, схватив второго за воротник куртки, с силой ударил лицом о своё колено. Неудачник издал булькающий звук и с шумом свалился на землю. Кажется, угрозы он больше не представлял. Раньше Кроссману довольно часто приходилось махать кулаками. Специфика профессии, ничего не поделаешь. Он даже успел соскучиться по ощущению кипения едких гормонов адреналина в крови, с долей извращённой радости думая о том, что происходящее приносило ему удовольствие. Хотя, то, что драка случилась из-за вездесущей Ришар, которая никак не хотела исчезнуть из его жизни и тянула за собой шквал из бесконечных проблем, удовольствие это, конечно, приглушало. Казалось, отброшенному назад последнему шкафу хватило доли секунды на то, чтобы успеть подойти достаточно близко, наброситься на Ноя и повалить его на землю, застав врасплох. От неожиданности Кроссман не успел среагировать, оказавшись крепко прижатым к асфальту, с руками, придавленными к земле коленями здоровяка. Он сжал волосы Ноя в кулаке, оттягивая его голову на себя, и жёстко впечатал её в асфальт. От мощного удара мир вокруг закружился, затылок пронзила резкая боль. Кроссман заторможенно выругался, когда сидевшая на нём туша подняла его голову ещё раз, с целью повторения манёвра. На его лице проявилась победная усмешка, когда послышался громкий звон битого стекла. Спустя пару секунд пришло осознание. Самоотверженная, идиотская и в крайней степени раздражающая Ришар, чудом успевшая сориентироваться, разбила о голову сидевшей на Ное свиньи валявшуюся неподалёку бутылку из-под дешёвого пива. Удар не вырубил его, однако заставил отвлечься на неожиданно нахлынувшую боль. Это подарило Кроссману несколько секунд, которых вполне хватило для того, чтобы резко дёрнувшись, вырвать голову из ослабевшей от удара руки кабана, отчего тот потерял равновесие и начал заваливаться вперёд. Кроссман использовал эту возможность, чтобы всё ещё кружившейся в результате принудительного столкновения с асфальтом головой ударить его в челюсть, и вырваться из-под трёхтонной туши. Выскочка со сломанным носом и вывихнутым плечом, казалось, пришёл в себя и кинулся на Ноя, как только тот вновь принял устойчивое положение. В его здровой руке блеснул нож. Ситуация мгновенно ухудшилась, примерно до такой степени, когда опция «использовать пистолет» перестала быть опцией, обратившись в необходимость. Кроссман пихнул руку за спину, намереваясь достать огнестрел из-за пояса джинс, и с трудом подавил полный разочарования стон, когда осознал, что там его не оказалось. Наверное, он выпал, когда Ноя швырнули на асфальт, и сейчас находился в зоне недосягаемости. Именно тогда, когда был чертовски нужен, и когда шести прогнозируемых минут до приезда копов хватило бы с лихвой на то, чтобы закончить разборки и убраться восвояси. Подчиняясь необходимости, адреналин в крови способствовал бешеной выработке энергии и затмевал инстинкт самосохранения, заставляя мозг лихорадочно работать. Дело первой важности — лишить «финального босса» преимущества в виде ножа. Кроссман совершил ложный выпад, заходя за спину противника, перехватил его ведущую руку в попытке выбить из той оружие, и пнул отчаянно сопротивлявшегося здоровяка в заднюю часть колена, отчего тот потерял равновесие и упал, выронив нож из руки. Вдруг сзади на Ноя накинулся тот, который прежде ударил его голову об асфальт. Чудо, как только он все ещё удерживал себя на ногах. Впрочем, как и сам Ной, которого начинало мутить. Он перехватил обе руки Кроссмана, удерживая его на месте, чтобы открыть грудь для удара медленно поднимавшегося с колен здоровяка, уже успевшего подобрать потерянный нож. Тот стремительно подлетел к Ною, с силой ударив его в челюсть, видимо, смакуя удовольствие перед тем, как пырнуть его и бросить истекать кровью на отшибе парковки возле зашоренного клуба на окраине Сиэтла. Кроссман издал приглушённый стон от боли, пронзившей всю правую сторону лица, когда получил очередной удар чуть левее. Кулак здоровяка задел его губу, незамедлительно треснувшую от сильного толчка. Металлический привкус во рту вернул Ноя в чувство. Он резко дёрнул головой назад, ударив державшего его урода в лицо. От удивления и боли он отпустил Кроссмана, и тот налетел на занёсшего руку для очередного удара броненосца с ножом, толкнув его на капот ближайшей машины, несколько раз с силой вбив свой кулак в заплывшее от крови лицо, придавливая повреждённое плечо к холодному металлу чужой Камри. За спиной послышались громкие крики, Ной обернулся и увидел бежавших к ним охранников клуба. Они-то из расчёта и выпали. Видимо, проактивность была на стороне оставшейся возле машины брюнетки, с которой он должен был бы уже давно веселиться у себя в постели. Подбежавшие вышибалы схватили всех троих, за исключением шкафа, выбывшего почти в самом начале, и удерживали их на своих местах. Кроссман не предпринимал попыток сопротивляться, понимая, что теперь сила уж точно не на его стороне. Ярость тугой дымкой затмевала взгляд. Она всё еще владела им, подкидывая навязчивые идеи о том, чтобы метнуться к блеснувшему под ближайшей к Кроссману машиной пистолету и без разбору прострелить все эти мерзкие рожи, несмотря на абсолютный идиотизм пришедшей в голову затеи. Лихорадочно продумывая план побега, Ной внимательно изучал каждого охранника, а также возможные пути отступления. Пока что найти таковые не представлялось возможным. А копы уже близко. — Парень, ты как? — спросил ближайший к нему вышибала, вырывая Ноя из размышлений в стиле лучшего боевика, — Блейк сказала, ты кинулся защищать какую-то девчонку от этих уродов. Давай вали, пока фараоны не приехали, за этими присмотрим. Скажем, что ты ушёл ещё до нашего прихода. Ты-ж… Никого не убил?.. Кроссман отрицательно покачал головой. Ему вообще-то не нужны были поощрения в стиле «герой, спасший бедную девочку», однако он выдавил подобие благодарности и медленно заковылял в сторону Камаро, по пути подобрав огнестрел. Ни к чему было делиться с полицией своими пальчиками. Прижав руку к саднившему от боли затылку, Ной с толикой удивления обнаружил отпечатавшуюся на ладони кровь. На слегка дрожавших ногах он подошёл к Ришар, которая пыталась пинать ближайшего к ней развалившегося на земле шкафа носком туфли. Получалось у неё скверно, когда Кроссман схватил её за локоть, потащив к машине, открыл заднюю дверь и швырнул безвольное тело на сиденье. Вышибалам придётся также сказать, что главный свидетель покинул место преступления вслед за тёмным рыцарем, испарившись прямо в воздухе. — Попробуй только заблевать салон, поняла?! — злобно пригрозил Кроссман и захлопнул дверь. — Иди ты, ублюдок! — незамедлительно прилетел ему приглушённый металлом ответ. Удивительно ускорившаяся речь. — Что ж, полагаю, сегодняшняя встреча отменяется… — услышал он голос очаровательной брюнетки за спиной. — Прости, но давай в другой раз. — бесцеремонно бросил Ной спустя пару секунд неловкого молчания, тяжёлым грузом повисшего между ними. Пробудившееся в нем буквально пятнадцать минут назад желание «провести вечер с пользой для мужского здоровья», угасло, и он хмуро посмотрел на танцовщицу. Голова всё ещё кипела от ноющей боли, как и чудом оставшаяся в целости челюсть, на которой, уже к завтрашнему утру, проступит багровый синяк. — Блейк, — она протянула ему руку с так и не заработанной тысячей долларов и слегка улыбнулась. — Да, я знаю. Спасибо, что позвала охрану. А это — на чаевые. — бросил Ной и сел в машину, незамедлительно заведя мотор. Выехав с парковки он обернулся на заднее сиденье, готовясь столкнуться со стеклянными глазами расположившейся там Ришар и выслушать очередную мерзкую, обвиняющую-в-какой-то-хуйне тираду, однако обнаружил лишь безвольно скорчившееся, мирно спящее тело. — Ришар! — раздраженно бросил он, надеясь разбудить блондинку. Ему ни капли не улыбалась затея оставить её в машине или, того хуже, везти к себе. Она пробормотала что-то неразборчивое и икнула. Очевидно, узнать её адрес сегодня не представлялось возможным. Может бросить сучку на дороге? Ной с трудом удержался от воплощения этой идеи. Он почти видел, как выкидывает её на обочину и эффектно выруливает на шоссе, ведущее прямиком к его съёмной квартире. Нехуй посылать его, когда он вот так вот по доброте душевной лезет спасать её из рук каких-то мудаков. Вымученно вздохнув, он прибавил газу и выехал на дорогу к дому. Бросив её здесь, он не решит своих проблем. И не перестанет её ненавидеть. Через двадцать минут Кроссман уже парковался возле типичного Сиэтловского скучного и слегка обветшалого многоквартирного дома. Бросив ещё один едкий взгляд на растянувшуюся на сиденьях блондинку, поразительно напоминавшую грязного пуделя, он пробормотал ругательства и вышел из машины. Зажав в зубах сигарету, торопливо закурил, стремясь успокоить нервы, и уставился в начинавшее светлеть небо. В сентябре восходы всё ещё были привержены летнему времени, а значит, случались довольно рано. Или он просто не хотел признавать, что угробил всю грёбанную ночь на спасение этой тощей задницы. Это ж надо было додуматься — проебать такой многообещающий секс из-за резко пробудившейся совести. С другой стороны, представлять, что случилось бы с блондинкой, если бы он не вмешался, совсем не хотелось. Уж точно ничего хорошего. Как бы она не раздражала, подобное наказание казалось слишком жестоким. Выкинув истлевшую сигарету, Ной открыл заднюю дверь и наклонился вперёд, пытаясь ухватить тело Ришар за талию и вытащить её из машины. Спустя несколько ужасно долгих секунд ему удалось достать её наружу, закрыть машину и успешно двинуться к дому. — Тебе стоило взять ту брюнетку с собой… — пробормотала Ришар и пьяно усмехнулась, — Я уже второй раз обломала твой секс, Кроссман. Тебе стоит меня ненавидеть. Ной против воли усмехнулся, поднимаясь по лестнице ко входу. В полуживом состоянии она раздражала чуть меньше. Жаль, что она не может всё время быть в говно. Подъем по лестнице вверх занял пару минут. Свою маленькую однушку на последнем этаже Кроссман считал почти пентхаусом. Открыв дверь, он двинулся прямиком к спальне. Проблема его квартирки состояла в ограниченном пространстве. Не то, чтобы у него не хватило бы денег на бóльшую жилплощадь, он просто чертовски привык к этой «холостяцкой обители» и вовсе не был склонен к переменам. Если он и приводил сюда девушек, ночевать они обычно не оставались. Да и чтобы потрахаться им вполне хватало одной комнаты. А больше гостей у него, как правило, не бывало. Но сейчас Кроссман единственный раз в жизни пожалел о том, что не снимает что-то типа замка королевской семьи в Великобритании. Перспектива спать в одной постели с бухущей, бесящей его белобрысой ведьмой не очень радовала. Однако, очевидно, другого выхода не было. Он, конечно, мог швырнуть её на пол… И даже задумался об этом. Но решил не самоутверждаться подобным образом. Снова. Опустив Ришар на кровать, Кроссман постоял возле неё пару секунд, ожидая, что она учудит ещё какую-нибудь хрень, но блондинка перевернулась на другой бок и мирно засопела. В его постели. Ной вымученно вздохнул и начал раздеваться. Сняв с себя всё до трусов, двинулся к ванной, намереваясь слегка затянуть с умыванием, чтобы подольше не ложиться в одну кровать с пуделем. Оказавшись внутри, Кроссман первым делом бросил взгляд в зеркало. Оттуда на него хмуро смотрело не очень приветливое, вдобавок избитое, лицо крайне усталого человека. Будто кого-то чужого, незнакомого. Разбитая губа кровоточила, синяк размером с кулак расплылся практически на всей правой половине скулы и челюсти. Слегка коснувшись кожи пальцем, он вздрогнул от боли. Завтра будет ещё хуже. Ной вновь приложил руку к саднившему затылку, поморщившись от болезненного зуда, нащупал разбитую кожу и зарождавшуюся шишку. Кровь уже подсохла, и, судя по тому, что голова кружилась лишь слегка, и в глазах не рябило, ему повезло, и сотрясения не было. Однако, на спине он спать, пожалуй, не сможет. Блядская Ришар, сука, всё из-за этой белобрысой. Он готов был выкинуть её в окно прямо сейчас. Немой вопрос, нахуя он притащил её к себе, завис в воздухе между напряженным Ноем и его, таким же, отражением. Чёрт, нужно было сделать всего три выстрела. А лучше четыре. Чтобы избавить себя от счастья делить постель с Ришар. За это можно было даже отсидеть. Если бы при этом картель не раскрыли. Завершив все банные процедуры, Кроссман вышел из ванной и засел на кухне, неторопливо скурив ещё две сигареты в попытке чуть-чуть расслабиться, и, дождавшись когда солнце встанет почти полностью, лёг в постель, растянувшись на относительно безопасном расстоянии от свернувшейся калачиком Ришар. Повернувшись к девушке спиной, он закрыл глаза, надеясь быстро отрубиться. Этого, впрочем, не случилось. У Ноя всегда были проблемы со сном. Он очень тяжело и долго засыпал, находился в отключке не дольше четырёх-пяти часов, обычно возвращаясь в состояние бодрствования слишком рано. Возможно его биологические ритмы были настроены на часовой пояс какого-нибудь Нью-Йорка, но пробуждение в пять утра в субботу по грёбанному Вашингтону обычно приносило мало удовольствия. Особенно, если часа в два он только возвращался с работы. Не то, чтобы ему этого катастрофически не хватало, но утром требовалось время, чтобы перестать чувствовать себя помятым. Даже в свои редкие выходные он долго снедал разум давящими мыслями, беспокойно дремал, просыпаясь от каждого шороха, и поднимался уже через пару часов, просто не в силах заставить себя заснуть нормально. Это было дерьмово. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и постарался абстрагироваться от того факта, что мерзкая Ришар нежилась рядом с ним. Фактически нарушая все его представления о личном пространстве. Поборол очередной порыв желания сбросить её на пол и сосредоточился на сердцебиении. Через некоторое время сон наконец пришёл, и Ной с облегчением позволил себе расслабиться и провалиться в него, мечтая о том, что просыпаться больше не придётся. Было бы славно.
