Мальборо и блюз

      Жан медленно выходила из состояния неглубокого сна, чувствуя себя, мягко говоря, ужасно. Очень хотелось пить, головокружение ощущалось даже в лежачем положении с закрытыми глазами, и все кости ломило, будто бы вчера вечером её переехала машина. Она дерьмово спала, часто просыпаясь, в основном из-за состояния «вертолётов» и адовой потребности в воде, но вновь проваливалась в дремоту раньше, чем находила в себе силы открыть глаза и встать с кровати.       События прошедшей ночи всплывали очень мутными урывками, полную картинку из которых сложить вряд ли представлялось возможным. По крайней мере, без чужой помощи.       Жан чётко помнила лишь свой приезд в этот сомнительный клуб на отшибе Сиэтла, где они договорились встретиться с подругами по интернату. Она не очень хотела идти, но троица уговорила, надавив на то, что они впервые провели так много времени вдали друг от друга, и Ришар не могла просто так взять и кинуть их из-за своих глупых предубеждений.       Несмотря на то, что девушки выпустились около двух месяцев назад, дела у всех четверых, включая Жан, шли довольно неплохо. Настолько неплохо, что они даже могли позволить себе напиться в этом грёбанном баре.       — Девочки, за встречу! — с трудом преодолевая басы громкой музыки прокричала Стеф, вынуждая остальных поддержать её тост и выпить первый шот, — Мы, чёрт возьми, должны круто отдохнуть!       С таких фраз обычно и начиналось то, о чём потом было стыдно вспоминать…       Шот шёл за шотом, и уже через каких-то полчаса квартет из восемнадцатилетних девчонок отплясывал на высокой барной стойке под довольное улюлюканье толпы обступивших их мужчин и злобные взгляды проходивших мимо женщин.       Даже Жан приняла участие в этой безумной затее с танцем, хотя прекрасно понимала, что если Пол узнает, он будет долго и нудно отчитывать её. И, скорее всего, будет прав.       Как раз перед выходом Ришар в клуб они слегка повздорили из-за какой-то глупой бытовой фигни, он хмуро оглядел её платье, бросил презрительный комментарий и хлопнул дверью в спальню, ясно дав понять своё отношение к подобному наряду.       Так было всегда. Он не говорил вслух почти ничего, что ему не нравилось, и это чертовски бесило, потому что лишь усложняло их и без того странно натянувшиеся в последнее время отношения.       Однако, стоило признать, что чёрное платье действительно было довольно сексуальным, балансируя где-то на грани между «в самый раз» и «слишком», из-за того, что вплотную обтягивало тело Жан, открывая всевозможные округлости для похотливых взглядов. И всё же, несмотря на молчаливые «протесты» Пола, оно, выглядело в разы лучше, чем тряпка Кэт, полностью состоявшая из ярко красных пайеток, длиной едва доходивших до середины её бедра.       Стефани и Эшли были одеты более скромно, но это потеряло весь свой смысл, когда четвёрка забралась на стойку, продолжая распивать лонг-айленды и перехватывать на себе восхищённые взгляды мужской половины клуба.       Всё, что происходило дальше, путалось в голове, составляя чёртов лабиринт.       Жан стало плохо, и она вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и слегка отойти. Она уже жалела о том, что так разошлась, и о том, что залезла на барную стойку. Это было неправильно. Пол жутко взбесится.       Ришар достала телефон и начала писать ему какое-то глупое сообщение, полное сожалений по поводу своего поведения. Пальцы не слушались и попадали не по тем буквам, тлевшая между зубов сигарета мешала обзору, а едкий дым неприятно жёг лёгкие после каждого вдоха.       Следующее воспоминание — огромный синий джип и раздражающий чувствительные перепонки звон битого стекла. Ясности прибавилось ничуть не больше.       Дальше какая-то суматоха, шум, приглушённые вскрики, заднее сидение неизвестной машины, до ужаса знакомый злобный голос, татуировка дракона на шее.       Стоп, что?       От неожиданности Жан резко распахнула глаза и оборвала тяжёлое дыхание. Прямо перед её лицом мирно спал ёбанный Ной Кроссман. Их ноги сплелись вместе, лоб упирался в край его подушки, практически касаясь кожи голого предплечья.       Она пришла в ужас.       Танцевать на барной стойке — ничто по сравнению с этим. Проснуться в чужой постели с Ноем Кроссманом?! Жан даже не знала, как это охарактеризовать. Все слова остались во вчерашнем дне. Сегодня Ришар могла лишь прерывисто дышать, широко раскрытыми глазами изучая лицо Кроссмана, в попытке связать между собой короткие обрывки чего-то, похожего на мысли, и раз за разом одними губами бормотать, что это — просто идиотский сон. Очередной сон, главную роль в котором играл этот надоедливый придурок Ной Кроссман.       Беспокойное, вечно хмурое лицо Ноя разгладилось -во сне-, и стало выглядеть так, будто он был нормальным человеком, не стремившимся ради забавы разрушить жизни всех людей, случайным образом оказавшихся слишком близко.       Густые чёрные брови сливались в тон с длинными, выразительными, чуть загнутыми вверх ресницами, мягко обрамлявшими глубоко посаженные глаза. Закрытыми они выглядели в тысячу раз менее пугающе, потому что сдерживали жёсткий и до мурашек холодный взгляд под упавшими веками.       Рот, вечно искривлённый в презрительной мине, сейчас был слегка приоткрыт, полные губы выделялись на фоне обросших двухдневной щетиной подбородка и скул. На левой части лица багровел огромный, жуткий, наверное ужасно болючий синяк. Нижняя губа с той же стороны треснула. Запёкшаяся кровь резко контрастировала с бледной кожей.       Осознание ударило резко, словно под воздействием приливной силы — это вовсе не сон. Гнетущая, мерзкая реальность с кислым привкусом похмелья на губах заключалась в том, что Жан спала в одной кровати с Ноем Кроссманом. Она спала с Ноем Кроссманом?       Оглядев себя, Ришар с облегчением обнаружила, что была полностью одета. Пришлось слегка приспустить платье вниз, так как во сне оно задралось почти до вершины бедра, практически полностью обнажив обтянутый чёрными кружевными трусиками зад. От такой активной деятельности голова закружилась с новой силой.       Кроссман глубоко вздохнул, вновь привлекая к себе внимание блондинки. Она непроизвольно уставилась на его губы, и в голову проник микс непрошенных воспоминаний — полностью голый Ной с двумя девушками; его сексуальное, сильное тело; хамоватая усмешка; глубокий тембр низкого голоса, приглашавшего присоединиться. Фраза прокрутилась в воспалённом сознании раз двадцать, расщепилась до молекул, прежде, чем сменилась вдруг жутким сном, когда Кроссман был прямо над Жан.       Его холодные глаза смотрели так тепло, почти горячо, обжигающе, словно подтверждая закон преломления света, скапливавшегося в линзе. Его горячая кожа, прижатая вплотную, оставляла после себя ожоги, мазала пеплом, заставляя задыхаться от тяжёлого запаха тлевшей плоти. Его близость ощущалась, как бесконечное наслаждение, непрерывное, до боли острое, изнуряющее, доводящее до крайней точки невозврата, где ещё шаг, и Ришар одолевало липкое безумие, разливавшееся вокруг вязкой смесью мёда и дёгтя.       Забыв о головокружении, Жан дёрнула головой в попытке вырвать из черепной коробки отвратительные воспоминания, когда Кроссман неожиданно открыл глаза и уставился прямо на зардевшуюся Ришар.       Первые пару секунд взгляд был отсутствующим, отрешённым, но в следующее же мгновение, словно под действием кнопки включения, вновь сделался жёстким и безразличным, заставив Жан поёжиться, словно от холода, резко охватившего всё тело.       Кроссман молча оглядел их переплетённые ноги и руки и слегка запоздало отдёрнул себя от Ришар, стремясь максимально увеличить расстояние между ними.       — Какого чёрта ты ко мне полезла? — прошипел он, злобно прищурившись.       Жан фыркнула, приподняв светлые брови, глядя на Кроссмана в упор.       — Я полезла? О чём ты вообще, озабоченный? — оскорблённо ответила она, пытаясь скрыть смущение под ликом привычной грубости. Просто не верится, как по-идиотски с её стороны было фантазировать о Ное.       Кроссман закатил глаза и сел на постели, полностью обнажив мускулистую грудь и упругий пресс. Он ничуть не был похож на Пола, который полжизни провёл в спортзале, и фигурой поразительно напоминал Скалу Джонсона; не вписывался, кажется, ни в один стандарт мужской красоты; во всём был «чересчур» или «недостаточно». Но…       В нём было что-то такое гипнотизирующее, притягивающее взгляд. Его фирменная, такая ужасная и холодная мужественность вперемешку с убийственной сексуальностью, природу которой Жан упрямо не удавалось постичь.       Наверное, именно в этом сочетании крылся ответ на вопрос, почему многие девушки с их курса буквально вешались на него в коридорах колледжа, игнорируя все рамки приличий. Жан же в этом ничего привлекательного не находила. Кроссман пугал, по-настоящему пугал, до чёртиков. Пугал и завораживал. Одновременно.       И всё испортил этот грёбанный сон. Если бы не он, Ришар никогда бы даже на секунду не задумалась о том, каким Ной бывал в моменты близости, когда кислород становился общим, и дыхание срывалось на обессиленные хрипы, складывавшиеся в купаж из мольбы и наслаждения.       — Ты всю ночь, блять, прижималась ко мне, ясно?! — злобно выдавил Ной, помогая Ришар разрушить остатки неловкости от осознания, что она всё ещё не могла перестать думать о нём в сочетании с (её) постелью, — Какого черта я не бросил тебя с теми парнями?.. — пробормотал он скорее самому себе, чем ей, и прошёлся рукой по подбородку, зашипев от боли, стоило ему коснуться «области поражения» с левой стороны челюсти.       Жан нахмурилась, сев вслед за Кроссманом. Всклокоченные за ночь волосы уже вряд ли возможно было чем-то уложить, поэтому она провела по ним рукой, стараясь «прилепить» их поближе к голове, одновременно прикладывая чуть ли не исполинские усилия в попытке осознать смысл сказанного Ноем.       Вышло, мягко говоря, хреново.       Решив отбросить последние безуспешные покушения дотянуться до воспоминаний, она откашлялась и приняла скучающий вид.       — Теми… парнями?.. — девушка дёрнула плечами, не сводя глаз с Ноя, — О чём ты, прости?..       Тот перевёл на Ришар насмешливый взгляд, видимо, с каждой секундой целенаправленно заставляя её ненавидеть его ещё больше (что, в целом, уже вряд ли было возможно), и отвернулся.       — Ты ничего не помнишь. — бесцветным голосом констатировал он, разрушая все доступные способы понять, задал он вопрос или выдал утверждение, — Грёбанное клише.       — М-м…-да… — неуверенно согласилась Жан, опустив взгляд, — Почти ничего не помню…       Ной встал с постели, удерживая на губах подобие усмешки. Чёрные боксёры держались на нём вполне свободно, но Ришар всё равно густо покраснела и поспешила прикрыть лицо волосами. Воспоминания о том сне всё ещё оставались болезненно свежими, а запал актёрской игры подходил к предсказуемому концу.       — Неудивительно. Что был за повод? Смертельно заебала своего парня? — Кроссман сложил руки на груди, вырвав Жан из неудобных мыслей лишь затем, чтобы вновь смутить её, не спеша одеваться и как-то прикрывать своё… тело.       — Закрой рот, ублюдок, — прошипела Жан, взметнув голову вверх, встретившись своим яростным взглядом с его, безразличным, слегка насмешливым, — Не смей говорить о Поле, ясно?! — злость помогла на короткое мгновение перестать усиленно, но безуспешно пытаться не смотреть ниже пупка. Вместо этого блондинка сосредоточила всё внимание на лице, вызвавшем резкий приступ отторжения.       Кроссман поднял руки в «извиняющемся» жесте и повернулся спиной к Ришар, открыв большой шкаф, крайне скудно заполненный одеждой, в поисках чего-то, что смогло бы устранить смущение Жан. Девушка выдохнула, только заметив, что от напряжения задержала дыхание, и провела рукой по словно бы кипевшим щекам. Ей срочно нужно было уходить.       — Считаешь, что мне это интересно? — бросил Кроссман, достав из недр шифоньера чёрную футболку и широкие спортивные шорты.       Жан фыркнула, раздражённо всплеснув руками. Удивительное умение выводить из себя.       — Ты ведь об этом заговорил, не я, — блондинка приподняла брови, чудом сдерживая поднявшуюся внутри желчь стихийного бешенства, — Сам себе противоречишь?       — Отличная логика. — парировал Ной, метнув гневный взгляд в ответ. — Браво.       Они походили на собаку и кошку, запертых в маленькой комнате без окон и дверей с одной единственной целью — поубивать нахрен друг друга. Если подумать, это выглядело довольно глупо.       Жан нахмурилась. Всё же он, видимо, как-то помог ей, если, конечно, то, что он говорил — правда, и к ней действительно приставали какие-то мужики.       — Так… что вчера произошло? — спросила Жан, заставив уже полностью одевшегося Кроссмана обернуться к ней и вновь уставиться своим этим… взглядом. Прожечь дыру где-то в районе правой щеки, так, что на всякий случай захотелось проверить, на месте ли кожа.       Наконец, он вздохнул, очевидно, подавив очередное желание огрызнуться где-то в районе гланд, и устало прикрыл глаза.       — К тебе приставали какие-то громилы на парковке у клуба. Я вежливо попросил их оставить тебя в покое, потом отвёз сюда, потому что не знал твоего адреса. Конец истории.       Девушка кивнула. Вежливо попросил. Так вот, как теперь выглядит вежливость — так, будто по лицу бульдозером проехались.       Ришар напряжённо рылась в памяти. Ну не могла она совсем не помнить прошлого вечера, будто, стоило ей выйти из клуба, как прямо на том же месте материзовались Агенты Джей и Кей, нацепили тёмные очки и щёлкнули своим прибором, стирая всё вплоть до сегодняшнего утра.       Ну, а если серьёзно, то эта странная амнезия скорее всего случилась потому, что она действительно никогда так сильно не напивалась. Это произошло так неожиданно и быстро, что Жан даже не успела осознать, каким образом стала вдруг настолько пьяной. Если бы рядом был Пол…       Пол!       Блять, Пол…       Ришар дёрнулась к тумбочке возле кровати, куда обычно всегда клала свой телефон, и, само собой, там его не обнаружила. Ной равнодушно наблюдал за тем, как она в панике выпуталась из одеяла и резко встала на ноги. Что, конечно, стало её ошибкой. Из-за словесных препираний с этим тупицей Кроссманом она почти забыла о давящем чувстве похмелья. Благо, вспомнила, стоило ей принять вертикальное положение.       Жан пошатнулась, чуть не упав от жуткого головокружения, наступившего, пожалуй, слишком резко, и схватилась за голову, закрыв глаза.       — Ты… Ты не видел мой телефон?.. — напряжённо спросила она, всё ещё чувствуя себя словно бы на чертовски дерьмовой детской карусели, — Мне надо срочно позвонить Полу.       Кроссман приглушённо фыркнул, видимо, стоя спиной к Ришар.       — Пришло время? Думаю, он жутко обрадуется твоему звонку.       Жан сжала зубы, старательно игнорируя нападки грёбанного придурка и мысленно досчитала до трёх, открыв, наконец, глаза.       — Не твоё дело. Знаешь ты, где мой телефон, или нет, чёрт побери?!       Спустя пару секунд молчания Ришар вновь открыла рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, и почти расстроилась, когда Ной опередил её своим удивительно беззлобным ответом.       — Если его нет здесь, то либо он выпал в машине, либо ты забыла его в клубе. — спокойно сказал он.       От удивления Жан нашла, что ответить, лишь парой секунд позже, с недоверием глядя на Кроссмана прямо в упор, ожидая какого-то уже ставшего привычным подвоха. В глаза вновь бросился огромный синяк на левой части лица и кровоподтёк на нижней губе. Пожалуй, это слишком для того, кто ненавидел её, наверное, так же сильно, как и она его, но почему-то всё равно рванулся на помощь, козыряя своим джентльменством.       — Э-э-э… — протянула Ришар, пытаясь замкнуть неловкую паузу, — Надеюсь, он в машине. Я могу сходить посмотреть?       Ной слабо усмехнулся. Эти попытки изогнуть губы в улыбке всё время выглядели до жути странно. Она как-то… совершенно не вязалась с ним. И именно поэтому выглядела так притягательно. Безразлично для Жан, само собой.       Кроссман молча, продолжая удерживать на губах это странное подобие усмешки, подошёл к тумбочке возле шкафа и взял ключи. Повернулся к Жан и протянул их ей.       Чёрт возьми, Пол никогда не доверял ей свою машину. У него был поддержанный, доставшийся от старого друга отца, Шевроле Тахо, подстать его огромной фигуре. Радд так его обожал, что стоило Жан заикнуться о том, чтобы попытать счастья за рулём или хотя бы самостоятельно открыть багажник, тут же кипятился и закрывал тему.       И вот, грёбанный Ной Кроссман, которого она возненавидела в первый же день знакомства, Кроссман, душевнобольной угрюмый грубиян и полный придурок, суёт ей ключи от своего Камаро, будто бы с безразличием.       — Ты… Ты сейчас даёшь мне ключи от машины? — тупо спросила Ришар, не в силах поверить в происходящее. А что, если она решит угнать его тачку? Обнесёт бардачок или выльет на сидения банку едкого очистителя, или... Совершит, в общем, какую-нибудь пакость ему назло, примерит на себя роль проказника-Пивза из "Гарри Поттера", лишь бы хоть как-нибудь поднасрать Кроссману.       Ной фыркнул и покачал головой.       — А на что это похоже, прости? — спросил он, стремительно теряя свою странную волну любезности, — Не думаю, что ты знаешь, куда вставляется ключ зажигания.       Ришар закатила глаза и вырвала ключи из ладони Кроссмана. Придурок. Может, и правда стоит сделать что-нибудь эдакое, чтобы не вздумал забываться. Впрочем, вряд ли порча его драгоценного автомобиля поможет Ною научиться любезности.       — Чёрный Камаро возле дома. NSJ 1106. Кнопка с изображением ключа. — монотонно проинструктировал он, двинувшись в сторону ванной.       Номер ей, в принципе, не понадобился. Стоило Жан спуститься на первый этаж, по дороге поражаясь тому, каким образом Ной вчера затащил её к себе по всем этим многочисленным лестницам, она тут же заметила блестящую иномарку, ожидавшую своего часа аккурат перед входом. Девушка нередко видела подобных красоток за окном их с Полом квартиры, всегда провожая автомобили долгим, полным восхищения взглядом. Камаро уже давно был популярен в Америке (особенно, после выхода первых «Трансформеров»), но именно по этой машине было видно, что она принадлежала никому иному, как Ною Кроссману. Вслед за хозяином уверенно выбивалась из общей массы и выглядела так, что сомнений не оставалось — мелькающие мимо прохожие оборачивались и следили за ней долгим, полным восхищения взглядом. Впрочем, конкретно в этом пункте владельца она превзошла.       Девушка аккуратно нажала на кнопку блокировки, словно ожидая, что она на самом деле произведёт взрыв, открыла заднюю дверь, почти полностью забравшись в салон, и принялась шарить по полу в поисках своего смартфона, как назло, молчавшего и не желавшего подавать никаких признаков жизни.       Почти полностью потеряв надежду не быть уничтоженной Раддом, который, наверное, звонил ей каждую секунду, начиная часов с двух ночи, она заглянула под водительское кресло и вздохнула с облегчением, обнаружив там свой телефон.       Проведя по экрану большим пальцем, Ришар поразилась отсутствию миллиона пропущенных. Зашла в сообщения, в которых висела парочка непрочитанных от Кэт, Стефани, и, наконец, Пола. В полчетвёртого утра он написал одно единственное сообщение, уведомившее Жан о том, что она — капризный ребёнок, не потрудившийся даже сообщить, что она была обижена настолько, что не собиралась возвращаться домой. Закончил он своё сообщение эффектным «Я всё равно люблю тебя, дура. Надеюсь, когда проснёшься у Стеф, твоя глупая бошка не будет болеть слишком сильно, и ты скорее вернёшься домой. Скучаю».       Жан тяжело вздохнула, почувствовав резкий укол вины. Чёрт подери, Радд ждал её дома после очередной совершённой ей наиглупейшей выходки, а она проснулась в кровати с чужим парнем, которого терпеть не могла, искренне не понимая, как они оказались вместе в этот грёбанный вечер-с-подругами. Тупая идиотка, вот, кто она.       Девушка осторожно закрыла дверь машины, боясь хлопнуть слишком сильно. Камаро Кроссмана выглядела намного лучше неё. Особенно этим утром.       Медленным шагом Жан вернулась наверх. Шум воды в ванной напомнил о горячем утреннем душе, который смыл бы с неё всё дерьмо прошлой ночи. Всё, кроме того, что этот душ находился в квартире ёбанного Ноя Кроссмана. Как и она сама.       Словно по волшебству, стоило ей снять туфли и пройти по коридору, поравнявшись с ванной, шум внутри затих и спустя пару секунд Ной толкнул дверь вперёд, выпуская из душевой клубы тёплого пара и своё голое тело с единственным туго обмотанным вокруг бёдер махровым полотенцем глубокого синего цвета.       — Нашла телефон? — с еле заметной вопросительной ноткой пробурчал он, протянув руку за ключами.       Ришар слабо кивнула, вновь оказавшись под влиянием странной магии Кроссмана, не в силах игнорировать его голый торс, вцепившись в него взглядом с силой утопающего, хватавшегося за спасительный круг во время морского крушения.       Здравый смысл повелел сфокусировать своё внимание на чём-то другом, побороть это, отвлечься, и Ришар не придумала ничего лучше, кроме как поднять глаза выше, чтобы начать рассматривать капельки воды в торчавших в разные стороны волосах. Капельки, стекавшие вниз по шее и плечам Ноя, терялись на уровне полотенца, закреплённого непозволительно низко, так низко, что...       Резким движением Жан вложила ключи в раскрытую ладонь Кроссмана и отвернулась, зажмурив глаза. В голове крутилась последняя строчка из сообщение Пола, строчка, которая обязана была вернуть её в чувство, отрезвить, дать пощёчину, встряхнуть, но почему-то совсем не справлялась, с отчаянным криком погружаясь всё глубже в бездну неконтролируемого смущения, гнева и… возбуждения. Зачем вообще было одеваться, а потом идти в душ и снова маячить перед ней своим голым телом?!..       Молчание стоявшего за спиной Ноя лишь ещё больше ухудшало положение. Четверть часа назад он не хуже «Нью-Йорк Янкиз» выбивал из неё подобные чувства парочкой едких замечаний и оскорблений, соком стекавших с полных губ. Сейчас же его такое близкое присутствие ощущалось в ней разрядами тока, сердце бешено колотилось, не в силах сдерживать поглотившие Ришар эмоции внутри, угрожая выплеснуть их наружу и заставить её сделать что-то такое, о чём она потом будет жалеть до самого конца жизни.       — У тебя всё в порядке? — раздался за её спиной низкий баритон, оказавшийся ближе, чем Жан предполагала, лишь усиливая электричество, молниями бегающее по всему телу.       Она сбивчиво кивнула, на негнущихся ногах почти вбежав в спальню, разрывая поглотивший её вакуум безумия, полной грудью вдыхая свежий воздух, в котором отсутствовал этот терпкий запах геля для душа, сигарет и чего-то ещё, присущего только Ною. Чего-то, что стремительно, без капли жалости, сводило её с ума.       Вопрос, что с ней, набатом бился в голове, когда Ришар схватила свою сумку, дрожащими руками повесив её на плечо, и рванула обратно к выходу, мимо всё продолжавшего стоять на выходе из ванной Кроссмана, наблюдавшего за ней почти с интересом и… новым, доселе не знакомым чувством, которое она краем глаза успела увидеть на его лице.       — Даже завтракать не будешь? — ехидно поинтересовался он, когда Жан хлопнула входной дверью, стремясь сбежать от этого грёбанного Ноя как можно скорее, по пути пытаясь заказать такси до дома, где её ждал любящий и спокойный Пол, с которым было комфортно, совершенно понятно и так хорошо, что всё произошедшее этим утром обязательно сотрётся из памяти, стоит только ей окунуться в его медвежьи объятия, кажется, никогда раньше не нужные настолько же сильно, как сейчас.