Legends never die

      — Этот тренировочный зал — мое детище, поэтому я могу менять его для тренировки учеников по собственному желанию, — показывает помещение Цементос. — Тут вы должны будете придумать собственные приемы и отточить их.       — Вопрос, а почему спецприемы так важны? — спрашивает Иида, обращаясь к Айзаве.       Ребята, стоящие рядом в геройских костюмах, согласно кивают: хочется узнать, зачем для данного этапа была выделена тренировочная площадка.       — На экзамене по временной геройской лицензии будет оцениваться не только ваша боевая подготовка, но и умение работать по ситуации, потому что будь то нападение или же стихийное бедствие, задача героев — спасать людей, — поясняет Сотриголова.       — Однако в этой парадигме, — дополняет Полночь, — все-таки главной является боевая подготовка. Если вы имеете достаточно сил и умений, то сможете выйти победителем из любой ситуации. А в наше время герою уж точно нужно иметь парочку спецприемов, чтобы запомниться, и еще несколько — чтобы застать врасплох злодеев.       — Несомненно, — подтверждает слова Шота. — Включите на экзамене голову и не кидайтесь в самую гущу событий. Вам важно не только победить злодея, но и разрешить ситуацию. Вас будут оценивать по лидерским качествам, коммуникации, ловкости, рассудительности и взаимодействии с людьми. Здраво оценивайте обстановку и не пытайтесь выделываться.       Айзава выразительно посмотрел на Бакуго и Изуку. Те же как ни в чем не бывало проигнорировали взгляд учителя.       — Если вы способны сохранять в бою хладнокровие и ясность ума, то, считайте, вы уже готовы к любому бою, — вставляет ненавязчиво Цементос.       — К тому же ваш спецприем не обязан быть атакующим. Например, обратное ускорении Ииды идеально подходит на звание спецприема, — хвалит ученика Эктоплазм.       Тенья от похвалы даже тушуется: ерзает плечами, чувствуя себя неловко.       — Летний лагерь должен был помочь вам развить причуды, однако все сложилось не совсем гладко. Именно поэтому за оставшиеся десять дней каникул вы пройдете усиленную тренировку «два в одном»: будете развивать причуды и отрабатывать собственные спецприемы.       — Каждый из учителей потренируется с вами, чтобы указать на проблемы в защите или атаке, а пока мы заняты, остальные могут встать в пары или же сразиться с клонами Эктоплазма, — указывает рукой на стоящие в отдалении копии про-героя Полночь.       — Ну, тогда погнали! — дает отмашку Киришима и сразу же поворачивается, приступая к действиям: — Мидория, пойдем потренируемся, если не против?        — А, Киришима, прости, я не совсем пока лажу с причудой, — неловко улыбается Изуку, маша руками, затянутыми в перчатки. — Думаю, тебе лучше найти другого оппонента.       — Ой, да, извини, не подумал! — тут же отступает Эйджиро. — У тебя же все хорошо, помощь не нужна там, может, с причудой или чем-то еще? А то я как-то даже больше не навещал тебя, неловко немного… Закрутилось все с этим переездом, да и разборками с документами.       — Ничего страшного, и так спасибо, что получилось навестить меня, — улыбается Изуку. — Вас, по идее, и пускать не должны были, но вы все-таки добились своего.       — Да, мы тогда порядком достали учителей! — смеется Киришима. — Но вообще, основная заслуга лежит на плечах Очако и Ииды. И вообще, мне кажется, нас провели только из-за того, что учителю Айзаве надоело выслушивать Ииду, — в конце шепотом добавляет парень.       — Киришима! — обвинительно тыкает того под ребра Очако, которая стояла рядом и прекрасно слышала весь их разговор. — Совесть имей!       — Хорошо-хорошо, прости! — отступает парень.       — Но в любом случае вопрос актуален. Изуку, все хорошо? — беспокоится девушка.       — Ну-у, скажем так, причуда пока что барахлит немного из-за перенапряжения, — выкручивается Мидория. — Поэтому я временно избегаю ею пользоваться. Она, так скажем, стала непослушной чуток. Не хочу устроить какие-то неприятности, так что надо подождать.       — Ничего, юные герои, с вашим другом будет все хорошо! — звучит голос Всемогущего, который заходит в тренировочный зал с улыбкой.       Он кивает учителям в приветствии, подходит к группке студентов и кладет руки на плечи Мидории, оказывая поддержку. Улыбается широко-широко, полностью закрывая Изуку от остальных глаз грудью, давая ощущение, что ему не нужно отвечать за все одному.       — Всемогущий, добрый день! Вы тоже будете нас тренировать? — уточняет весело Эйджиро.       — Не в первый день, но да, — подтверждает профи. — Сначала я посмотрю и оценю ваши навыки, а уже потом перейдем к чему-то более весомому.       — Ну да, боюсь, мы явно Вам не ровня в боевых навыках, — смеется Урарака, поправляя волосы.       Киришима подтверждает кивками головы: все они прекрасно помнят силу героя номер один и то, что продемонстрировал профи на финальном экзамене, когда в пару против него встали Бакуго и Мидория.       — Ничего, юные герои, у вас еще все впереди! — ободряет студентов Тошинори. Кладет руку на макушку Изуку и треплет по-нежному. — А мы с Мидорией пока что поболтаем и посмотрим на ваши навыки. Может быть, получится придумать что-то интересное, так?       — Да, конечно, — соглашается Изуку. — Раз не могу участвовать в тренировках, то хоть помогу вам со стороны.       — Класс, значит, будем ждать советов! — радуется Очако. — К тому же ты пока что сильнее всех нас в боевой подготовке, поэтому небольшой отдых будет только на пользу.       — Верно подмечено, юная Очако! Не забывайте, что во время тренировок вы также должны достаточно отдыхать, чтобы достичь хорошего результата! А теперь бегите и начинайте разрабатывать свои спецприемы.       Яги прослеживает взглядом, как студенты отходят на приличное расстояние, и наклоняется к Мидории, аккуратно спрашивая:       — Причуда спокойна? Помощь не нужна?       — Нет, пока что нет, — качает головой Мидория, поворачиваясь лицом к преподавателю.       — Если хочешь, я могу позвать юного Хитоши, чтобы он немного проконтролировал все, как было в прошлый раз.       — Думаю, позже. Не хочу, чтобы ребята знали и могли подвергнуться опасности. Без подстраховки от Хитоши я пока что боюсь пользоваться силой.       — Понял, — кивает профи. — Значит, тогда после основных тренировок останешься, а я обеспечу нам территорию. Скоро экзамен на лицензию, не хотелось бы из-за подобного провалить его, — сетует профи. Говорит еще тише: — И да, я хотел бы потом поговорить с тобой, Мидория, — как бы невзначай обозначает Яги, смотря прямо в глаза парню.       — Конечно, без проблем, — соглашается Изуку. — Пока я свободен, так?       — Да, если хочешь — можешь пойти в общежитие.       — Как-то не очень это будет, — хмурится Изуку. — Лучше пойду посмотрю и постараюсь что-то подметить. Может, даже что-то для себя подчерпну.       — Только не перестарайся, Мидория, — беспокоится Всемогущий. — У тебя достаточно забот, и ты не должен справляться с ними один. Я твой наставник и буду рядом, чтобы помочь, мой мальчик. Хватит тащить все в одиночку. Отныне твои проблемы — мои проблемы, — улыбается Тошинори, поселяя уверенность в ученике.       — Спасибо, — искренне благодарит Изуку.       Профи еще раз легко треплет его по волосам — большая рука мужчины кажется нежной и по-отечески заботливой, на сердце становится одновременно неловко и до одурения хорошо. По жилам растекается ощущение, что внутри вырастает еще одна огромная опора, такая, что не сломается и всегда подстрахует, любовно обрастая мясом, из-за чего желание потянуться за прикосновением практически губит.       Изуку честно наслаждается этим ощущением и хрупко охраняет, лелеет в сознании: оно расползается теплым покрывалом по внутренностям, окрыляет и вселяет уверенность. Протекция Все За Одного ощущалась монолитным холодным камнем, что размажет по асфальту при малейшем слове, но и была такой, что Мидория понимал: с проблемой он будет бороться в одиночку. Несомненно, учитель бы помог, направил, даже решил за него, но для преемника все действия главы организации казались досадным одолжением — будто бы Изуку не должен был в приницпе обращаться к нему. Организация воспитала в нем презрение к слабости, взрастила самостоятельность порой даже излишнюю, и груз ответственности гордо тащился на одних его плечах. Если же кто-то вмешивался, то внутри вставал шквал злобы: он не слабый, ему не нужна помощь. Отойдите и не позорьте его перед самим собой.       Напряжение тянуло нервы, натягивало до предела терпение и терпимость — загоняло в рамки, где даже если и не стыдно попросить помощи, где она действительно по-настоящему нужна, он душил в себе порыв, проклинал слабость и незнание, боясь дать трещину в на самом деле тонком и хрупком панцире уверенности в себе. Это было глупо — думать о том, что если в чем-то оступиться, быть не самым лучшим и идеальным, то это разрушит всякий покой, пошатнет фундамент, на котором он до этого рос и жил, будто бы только от одного факта просьбы о помощи он падет настолько низко, что и не выбраться.       И сейчас, тут, Изуку методично расслаблял веревки, что тяжелыми тросами тянулись в сознании.       У него мир привычный ветхим домом обломался прямо у основания: поднялась пыль прошлого, рухнули стены из лжи, царапающей теперь сердце и душу. Монолитная поддержка Все За Одного обернулась искусной клеткой, знаки на ключицах перестали обжигать ненавистью, протянулись красными ниточками к двум другим душам. Связь из обжигающей боли превратилась в нежно охраняемое незримое присутствие.       Шигараки и Тодороки — столь же разные, сколь и силы, что разделили у него в детстве. Если бы причуда была полноценна, то выбрала бы хоть кого-то из них? Изуку не знает, да и думать не хочет. Что было, то было, он уже точно ничего не сделает. Он принял своих соулмейтов, прожил и пережил все стадии от корки до корки, от тленного отрицания до размазывающего тонким слоем гнева, от торга, проходившего в голове, до депрессии, низвергнувшей в пучины собственной души и безумия, и, наконец, пришел к принятию.       У него вокруг — стены из шипов, и балансировать приходится на тонкой грани игры на два фронта. Преемник Все За Одного, преемник Одного За Всех… Маски сливаются и толкаются внутри, а выбрать обе невозможно, как и соединить одинаковые полюса у магнита — оттолкнет с неимоверной силой, разрушив все. Ему хорошо среди героев, но не место в их рядах, самое то — среди злодеев, но там даже воздух душит, сковывает по рукам и ногам жесткими рамками и иерархией.       Вот бы все было чуточку проще…       Но сейчас впереди лишь туманное будущее, пока кристально ясное прошлое укладывается в основании дальнейших действий: кирпич за кирпичиком, тщательно смазав смесью из мыслей и эмоций.       Изуку идет по тренировочному залу, наблюдая за остальными ребятами, витая в собственных мыслях. На самом деле, прекрасная привычка, когда есть возможность смотреть и откладывать увиденное на подкорку, анализировать больше рефлекторно, не задумываясь о том, где он и что делает.       — Шото, помощь не нужна? — окликает он соулмейта, видя, что тот стоит и задумчиво, не иначе, пялится в пол.       — А? — отмирает парень, когда Мидория подходит и кладет руку тому на плечо.       — Я спрашиваю, все хорошо? Ты стоял и просто смотрел в пол.       — А, я… — Тодороки теряется, ведет неопределенно плечом, отчего-то замирая под взглядом изумрудных глаз. — Я просто думал.       — Это я уже понял, — улыбается легко Мидория. — И о чем же?       Изуку настойчиво игнорирует жующее беспокойство: Тодороки старательно избегал его последние дни, и это совсем уж не нравится Мидории. Кололись неприятные иголочки настороженности от того, когда именно Шото решил отдалиться. Было ли то просто совпадением, что его ссора с отцом выпала ровно после того, как Изуку практически полностью поведал о себе и разобрался с Шигараки?       Ох, боже. В мозги стрелой ворвалась мысль о том, что его соулмейтам придется когда-то встретиться.       — О том, в каком направлении двигаться, — медленно проговаривает Тодороки, напрягаясь всем телом.       — Ты имеешь в виду спецприемы? — уточняет Изуку, убирая руку с плеча.       Тодороки цепко провожает соскользнувшую руку, стараясь скрыть собственное состояние.       — Да, — совсем уж коротко и вымученно изрекает он. И замолкает.       Мидория приподнимает бровь, не понимая реакции Тодороки. Осматривает того с ног до головы, догадывается, наконец, что именно изменилось: Шото постоянно убегает глазами куда-то в сторону, стоит рядом с ним будто бы неуверенно. И это странно.       Изуку сначала открывает рот, чтобы узнать насчет ссоры с отцом, но останавливается и обрубает неначавшийся разговор. Не хочет поднимать подобную тему тут. Поэтому заходит с другой стороны, чтобы не загонять Тодороки в рамки:       — Как насчет сочетаний льда и пламени? Помнишь, на спортивном фестивале ты уже играл с температурами, из-за чего выделялась энергия. Попробуй исполнить что-то похожее, но более контролируемое и маленькое. Или же можешь попробовать формировать изо льда нужные конструкции. Не только глыбы, но и, например, шпили или стрелы. Думаю, это может пригодиться.       Тодороки, несмотря на кипящие в котле страх и непонимание, внимательно слушает Изуку: будто бы ищет в отражении Мидории Слепого Бога, пытается зацепиться за слова, чтобы привязать ниточками то, что маячило на поверхности.       — Да, спасибо. Я попробую, — благодарит Тодороки.       Изуку довольно улыбается и уходит в сторону, чтобы направиться уже к Каминари, который что-то с энтузиазмом говорит Яойрозу.       Мидория давить не будет. Но после точно попросит ответов на вопросы.

***

      Тренировки с Шинсо дают свои плоды: Творец хоть и со скрипом, но контролирует бурлящую силу, подчиняется воле хозяина. Всемогущий также дает советы и наблюдает за тем, как проходят попытки использовать Один За Всех — у Изуку чувствительность к окружающему миру и Формуле Мира повысилась в десятки раз, и это сравнимо с тем, как слепнут глаза на солнце после долгого нахождения в темноте.       Он проводит непозволительно много времени в подсознании, когда спит или же когда Хитоши услужливо перехватывает вожжи правления. Кто бы вообще думал, что то случайное столкновение на фестивале так сильно будет выручать его сейчас? Хитоши оказывается прекрасным парнем, хоть и не слишком разговорчивым — у него в глазах читается, что он до сих пор не верит в то, что тренируется со Всемогущим и Мидорией, и поэтому выполняет возложенную задачу со всей ответственностью, выкладывается на полную так, будто бы его могут прогнать или осудить за недостаточное старание.       Изуку наоборот неловко от того, как они по-свойски пользуются помощью Шинсо. Поэтому после тренировок они сидят вместе в учительской со Всемогущим, в кафе, просто в классе и болтают — Мидория разговаривает парня, столь, на самом деле, открытого, но забитого. Они не друзья, но товарищи, и каждый толкает другого в постигании собственной силы — Хитоши страхует, а Мидория направляет, подсказывает варианты.       — Спасибо большое за тренировку! — в конце говорит Шинсо, когда они встречаются в комнате отдыха. — Встретимся завтра, да?       — И тебе спасибо, юный герой! — благодарит Всемогущий. — В то же время, если у тебя правда нет никаких дел.       — Ох, нет-нет, господин Всемогущий! Мне только в радость будет испытать новые приспособления и помочь. Тем более, я тоже скоро буду сдавать экзамен на временную геройскую лицензию, — мягко улыбается Шинсо.       — Тогда прекрасно, до завтра! — прощается Изуку, маша рукой с дивана, на котором развалился после изнурительной работы — откинулся на подушки, буквально утопая в них и не собираясь двигаться еще минимум полчаса. Дверь в комнату отдыха закрывается, и Мидория кидает в воздух, уверенный в том, что Шинсо не услышит: — Думаю, Хитоши все-таки заслуживает быть в А классе. Вы не думали над тем, чтобы перевести его? Иначе такой талант загубится…       — Все вполне возможно, — вздыхая, садится напротив Тошинори. — Хотя нельзя не признать, что потенциал у мальчика есть, и очень большой. Но сейчас не об этом.       — М? — тянет со своего места Изуку.       — Думаю, ты уже успел поговорить с Айзавой насчет Цирка Причуд, — начинает издалека Тошинори, и Изуку напрягается — вытягивается струной, но старается не показывать сковавшего оцепенения. Черт, Всемогущий тоже знает? — И у меня к тебе практически такие же вопросы.       — Ну, допустим, — сглатывает Изуку, поднимаясь в вертикальное положение. — Что хотите узнать?       У Мидории в голове лихорадочно носятся мысли — боже, что, ему вновь врать, но теперь уже Всемогущему? Сколько героев узнали о его связи с Цирком, насколько это безопасно? Его же ни в чем не подозревают?       — Для начала, чтобы ты понимал серьезность вопроса — во время каникул Сотриголова и Сущий Мик были на задании в Америке, где столкнулись с Цирком Причуд. И Директор убил Сущего Мика.       — Что?       Изуку в неверии таращится на Всемогущего — хлопает глазами, вспоминает состояние Айзавы тогда, на крыше, и пазлы в голове с грохотом встают на места: отсутствие Сущего Мика якобы по заданию, ярость и жажда мести в глазах Сотриголовы, молчание со стороны Цирка. Затейливо переворачиваются факты, искажается картинка мира, и Мидория переваривает в себе этот факт.       Как, однако, просто и легко. Был человек — и больше нет.       — Да, — кивает Всемогущий. — Другие студенты не знают, и знать не должны. Сотриголова и Сущий Мик столкнулись с Цирком Причуд, и в ходе схватки Директор убил Ямаду. За ними сейчас ведет преследование героиня по имени Имаджинариум, но мне бы также хотелось услышать о том, что знаешь ты, раз знаком с ними так близко. Какие причуды у труппы, чего они добиваются, что делали, как перемещаются? Сможешь ответить на эти вопросы?       Тошинори смотрит на него открыто, но на глубине зрачков Изуку видит то самое, что сжимает сердце в тиски — недоверие. Если Мидория не ответит сейчас, то это разрушит хрупкий мост доверия. Он по сути уже раскачивается на нем, под ногами размягчаются гниющие палки, одно неверное движение, и его ждет падение. Ему вновь надо пройти по минному полю, чтобы не предать ни одну из сторон, пробалансировать на недосказанности и выдумке.       И сейчас, смотря в глаза Всемогущему, с непослушным за зубами языком, Изуку понимает, что вот теперь начинается самая настоящая игра на два фронта.       Его будут тянуть в обе стороны, рвать мышцы и спокойствие, у него в словах — бомба замедленного действия, и теперь нужно взвешивать каждую букву.       — Да, конечно, — медленно проговаривает Изуку. — Начнем с причуд, да?

***

      Из комнаты отдыха Мидория выходит только спустя две выкуренные в окно сигареты: приходится максимально мягко сглаживать углы, наращивать на практически правду, что он поведал Айзаве, мясо из оговорок и условностей. Изуку в точности знает, как работает причуда каждого из труппы, но ограничивается общими понятиями и описанием — ничего, что нельзя было бы не узнать при одной-двух встречах непосредственно против каждого из циркачей.       Пепел стряхивается вниз и развеивается по ветру тончайшими соринками — Изуку впивается взглядом в один из тренировочных залов, где они недавно отрабатывали спецприемы. Пока что он отделался от вопросов, смог увильнуть, но положение до ужаса шаткое: Творец дурит по-черному, руна неконтролируема, псина тоже не то чтобы хочет показываться из тени, а спасительный вариант сбежать в самом ужасном развитии событий пересекается беспомощностью. Изуку костерит себя за то, что так сильно полагается на причуды, и только сейчас понимает, как много они значат для него. Если бы не было Творца, этого самого взращенного из зародыша сознания, не было Руны и нивелирующего разницу Монстра, то стал бы он таким, каким является сейчас?       Черт его знает, на самом деле. Рассуждать можно бесконечно долго и много, учитывая каждый из вариантов развития, но есть ли смысл от мысленного эксперимента, если он не имеет ничего общего с реальностью?       Причуды перестают назойливо вертеться в груди, беспокойство отступает в сторону, и Мидория выуживает телефон из кармана штанов, ища контакт Шигараки. Нужно все-таки выяснить, какого черта произошло в Америке, что искали там Сотриголова и Сущий Мик, а также понять, почему Директор так поступил.       Зная мужчину, Мидория сильно сомневается, что тот убил Сущего Мика просто так. За этим что-то стояло, значит, нужно было выяснить, что именно.       Сообщение с просьбой легко шлется Шигараки, ведь, по сути, он сейчас на месте Все За Одного и должен быть в курсе происходящего. Мидория не сомневается, что старший сделает все, чтобы узнать то, что нужно, даже несмотря на вражду, давно поселившуюся между Директором и Томурой.       Изуку хулиганит: бросает фильтр под окна вниз, наблюдая за тем, как начинает гореть закат за домами. У него в распоряжении девять дней, чтобы обуздать силу Творца и освоиться с причудой Одного За Всех, иначе геройской лицензии ему не видать.       Впрочем, какая ирония: герои совсем не подозревают, что дадут официальное разрешение на применение причуды самому Слепому Богу.

***

      — Итак, мы на месте! — громко проговаривает Шота, становясь перед студентами, только что вышедших из автобуса. — Помните, что это довольно ответственный день, и не посрамите честь ЮЭЙ — чтобы все вернулись с лицензиями!       — Знать бы что еще там делать надо… — нервно хохотнул Каминари.       — Вы все знаете, дорогие мои! — подбадривает Тошинори. — Помните, что с получением лицензии вы приблизитесь к званию настоящего героя, поэтому выложитесь на полную! Давайте, plus!..       — ULTRA!       Ребята аж вздрогнули, когда у них за спинами заорали продолжение легендарной фразы Всемогущего.       — Чего? Ты чего орешь?! — прикрикнул Киришима, что по несчастью стоял ближе всех.       — Не мешай другим людям, Инаса, — спокойно проговорил парень рядом.       — Примите мои глубочайшие извинения! — с такой же громкостью заорал студент, склоняясь в поклоне.       — Ненормальный какой-то, — скривила рот и шепнула Урараке Кьека, во все глаза смотря на странного парня.       — Погодите, это же форма академии Шикетсу! — шикнул Серо. — По сути наши главные противники.       — Я всегда хотел хотя бы разок крикнуть «Plus Ultra»! Обожаю академию ЮЭЙ, как же я счастлив, что смогу с ними побороться! — не обращая внимания на других, кричал Йоараса.       — Этого парня зовут Йоараса Инасе. В конце прошлого года он был одним из тех, кто получил рекомендацию. Несмотря на свои высочайшие показатели даже среди рекомендованных студентов, он по какой-то причине не стал поступать в ЮЭЙ, — услужливо пояснил Айзава, смотря за тем, как упомянутый разговаривает с сокурсниками.       — Получается, он тоже первогодка? Какой-то странный, — спросила Очако, хмуря брови.       — Может и так, но с ним стоит считаться, — кивнул Айзава. — Будьте осторожны.       — Ластик! — прервал разговор женский голос. — Ластик, ты, что ли?       Лицо Айзавы скривилось при виде героини, но убегать он не стал.       — Это героиня «Мисс шутка», — просветил ребят Изуку, стоящий рядом с Киришимой, пока девушка разговаривала с Шотой.       — О, давайте я познакомлю вас со своими учениками! Академия Кецубуцу, 2 год! — радостно предложила героиня и позвала ребят, стоящих в отдалении.       — Привет-привет, меня зовут Шиндо! — тут же представился парень, подлетая к Изуку и жмя тому руки. — Ты же тот самый знаменитый парень со Спортивного фестиваля и тот, кого Пятно спас, да? Мидория Изуку, правильно?       — Э, ну, да? — опешивает и поспешно вырывает руки из хватки Изуку.       — Ты прям кайфово и круто на фестивале выступил, силища у тебя что надо! Только не совсем понятно, как работает, но это не главное, — улыбается студент. — А с Пятном так вообще, вы столкнулись тогда, когда ты стажировку проходил, да? Он говорил с тобой, почему спас тебя? А какая у него причуда, как получилось справиться с теми Ному? Это благодаря твоей причуде?       — Эй, сбавь обороты, — вмешивается Иида, отпихивая Шиндо в сторону и закрывая Мидорию спиной. Голос его приобрел угрожающие нотки. — Ты не репортер, да и не друг Изуку. Отстань, пока просим по-хорошему.       — Именно, не доставай Изуку, — фыркнула со стороны Очако. — И подумай о том, насколько твои вопросы бестактны.       — Ой, простите-просите, — тут же пошел на попятную парень, улыбаясь и поднимая руки. — Просто захватил интерес, я не хотел обидеть вашего друга.       — Все хорошо, ничего страшного, — хлопает по плечам Ииду и Урараку Мидория, кивком головы выражая благодарность за неожиданную, но несомненно приятную поддержку.              — А ученики ЮЭЙ довольно известны, — смеется Киришима, толкая Тенью в бок и прогоняя напряжение.       Однако Мидории все равно не нравится, как на них смотрят другие студенты. Будто бы… Что-то зная.       Их провожают в общий зал, где толпятся участники экзамена, и они ждут около пяти минут, пока за трибуну перед ними не заходит какой-то мужчина.       — Эм… Ну тогда давайте начнем эту штуку с лицензией. Меня зовут Мера, я герой из комиссии общественной безопасности. Моя любимая форма сна — сон без сновидений. Приятно со всеми познакомиться. Я так занят на работе, что почти не сплю… Не хватает совсем рабочей силы. А я хочу спать! — жалуется мужчина за стойкой перед более чем тысячей студентов. — Ладно, отставим в сторону. Давайте я все объясню по порядку. В этом экзамене принимают участие 1540 человек. Мы проведем упражнение, чтобы снизить число участников. В данный момент считается, что мы живем в мире, наполненном героями. С того момента, как был пойман Пятно, и появился Слепой Бог, многие задаются вопросом о текущем состоянии геройского общества. В независимости от мотивов, герои рискуют своими жизнями, чтобы спасать других, но «ничего не ждут взамен». Это беспощадное мнение общества на данный момент… Многие герои посвятили себя, может ради выгоды, а может от чистого героизма, спасению других и борьбе со злодеями. Каждый из вас, кто получит лицензию, будет выброшен в это безумие, и для тех, кто не смогут справиться с этой скоростью… Я скажу прямо: пощады не ждите.       Мужчина замолчал, давая экзаменуемым переварить информацию.       — Таким образом, мы будем проверять вашу скорость! Пройдет первая сотня, которая выполнит условия.       — Погодите, погодите, это, получается, только пять процентов пройдет?! — сразу же донесся гомон из толпы.       — Да, это нечестно!       — Ну, в мире происходит много всего нечестного, да и время тяжелое. Считайте, что вам просто надо смириться с правилами игры.       Мидория, стоящий рядом с ребятами, едва сдержал смешное фырканье, позабаленный реакцией юных героев на правду мира.       — Кхм-кхм, ну так вот, испытание…       Экзаменатор рассказывает им о трех мишенях, которые они должны нацепить на себя, и мячиках, что им выдадут: если поразят все три твои мишени — провалил, подсветил три последние — выиграл. Потом им выдают эти самые мишени и мячи, а также выводят на поле боя, состоящее из множества зон и локаций.       — Ребята, — зовет всех Мидория, цепляя свои мишени на предплечья. — Мне кажется, нам лучше держаться вместе. Мы вполне-таки можем помочь друг другу и пройти все вместе дальше, главное — успеть войти в первую сотню.       — Поддерживаю, — кивает Иида. — Мы можем прикрывать друг друга.       — Идите сюда, — зовет друзей Изуку и шепчет аккуратно: — Видите, как они смотрят на нас? У меня ощущение, что они собираются напасть.       — Но почему? — хмурится Тодороки, серьезно смотря в глаза Мидории.       Изуку наконец интерпретирует выражение его глаз: недоверие, сомнение, словно бы он хочет удостовериться, что все в порядке, впивается взглядом и вниманием в каждое слово.       Неужели из-за родства со Все За Одного? Из-за связи с Лигой? Тодороки думает, что Изуку предаст его?       — Потому что посудите сами, мы довольно известны из-за спортивного фестиваля. И они все, — Изуку дергает головой в сторону остальных участников экзамена, — знают про наши причуды. Вы не поняли, почему тот парень спрашивал про механизм действия моей? Все очень просто — он хотел узнать, как она работает, чтобы найти слабые места. Именно по этой же причине учителя собрали нас и помогли разработать спецприемы.       — Понял! — активно кивает головой Киришима. — Это чтобы у нас было оружие против них.       — Да, — соглашается Мидория. — Поэтому вот моя тактика — хоть моя причуда еще нестабильна, я смогу сделать пространство, в которое атаки не смогут проникнуть и другие ребята заходить не смогут, и постараюсь точечно выбить с каждого по две мишени. Действуем сообща и помогаем друг другу.       — Так точно, капитан! — шутливо отдает честь Урарака.       Мидория, как только звучит сигнал к началу, быстро вытаскивает трость из подпространства и создает знакомый многим ребятам куб — алые символы ползут по земле, светятся гранями, прозрачные и податливые для сокурсников, но непроницаемые для других.       Бакуго, цыкнув, тут же покидает пространство. Мидория смотрит за тем, как Киришима въедливо провожает того взглядом и поджимает губы, и сострадание, понимание вцепляется в душу. Он скидывает его дерганым движением плеч, сосредотачивая внимание на пространстве Творца.       — Ох е, это что еще такое? — раздаются крики с разных сторон. Сторонние студенты шарахаются от неизвестного объекта и с подозрением смотрят на него.       — Вау! — тем временем присвистывает Каминари, находящийся внутри.       — Мидория, точно все хорошо? Не перестараешься? — беспокоится Яойрозу, наблюдая за тем, как символы кружат по земле и периметру.       — Нет, все в порядке, — улыбается парень. — У меня больше всего сил уходит на то, чтобы скрыть их от чужих глаз, а, раз это не главное, то можно не заботиться об этом.       — Блин, а это круто! — Киришима подходит совсем близко к стене, что похожа на окрашенное алым стекло — всматривается в то, как некоторые студенты опасливо осматривают ее. — Ей!       Эйджиро инстинктивно отпрыгивает назад, когда кто-то совсем рядом с ним пытается атаковать куб. По глади идет дрожь, символы загораются чуток больше, но атака не проходит дальше.       — И сколько атак сможет выдержать куб? — интересуется Иида.       — Думаю, достаточно. Всемогущий или Все За Одного, конечно, за пару минут могут разбить его, но для обычных студентов, даже если нападут разом, это будет довольно проблематично, — поясняет с гордостью Изуку. Это — результат тренировок, и он чрезвычайно рад росту.       — Ну все, Мидория, значит, мы надерем им зад на экзамене! — весело заключает Серо.       Все именно так и происходит: ребята выпрыгивают из куба на несколько секунд, чтобы быстро атаковать и пробить мишени, и скрываются обратно за алой гранью. Каминари пользуется проводящими электричество палочками, Токоями легко атакует с тенью, и у остальных тоже не возникает сложностей.       Все они без проблем в первых же рядах проходят отбор. Изуку треплют по волосам, наперебой благодарят сокурсники, а выбывшие ребята — смотрят волком и кривятся в гневе.       Изуку улыбается про себя: правильно подобранные союзники — это тоже залог успеха.

***

      — Боже, аахахах, а твои хорошо придумали! Молодцы! — смеется мисс шутка, наблюдая за экзаменом.       — Ну не совсем это, конечно, справедливо… Но тут вина экзаменаторов. В настоящем бою тоже использовать тактику надо. И не показатель — лезть в самую гущу.       — Вот-вот, тот паренек, Мидория, далеко пойдет! Его не заметили никакие агентства еще? Не предлагали к ним заочно вступить?       — Да вот узнаем… — задумчиво жует губы Айзава, склоняя голову.       Он посвящен в тайну Всемогущего, и теперь, зная про связь подростка, с особым вниманием относится к тому. Мидории нужна помощь, и раз Всемогущий не может быть рядом всегда, то Шота сам постарается направить паренька.       Грудь все еще стискивает грусть, в памяти свежи шрамы, как и тот, что стягивает живот и спину. У него стабильно крутит и спазмирует остатки кишечника, и Айзава практически наслаждается этой болью, видя в ней небольшое искупление. Так, словно он тоже должен продолжать страдать за смерть друга.       Он не совсем верит Мидории — слишком жива его реакция, так, что Сотриголова явно видел страх в его изумрудных глазах. Пойманный на запретном парнишка, то, что вспоминать не хотелось — или было страшно вспоминать, живая открытая рана, доселе скрытая от их глаз. За фасадом Изуку сидит что-то более глубокое, чем то, что отражает его улыбка или иногда темнеющий взгляд.       Он просто, в одиночестве, никому не сказав, курил на крыше, и мыслями был далеко-далеко — то ли свалившаяся ответственность, то ли судьба, то ли усталость привалила к полу, размазала до состояния, когда хочется, чтобы в голове гулял только ветер, и это не то состояние, в котором в принципе должен находиться подросток. Парень с завидной частотой лез на рожон, не жалел себя и попадал в больницу. И если это о чем-то и говорило, то только о том, как сильно он выматывал себя и размазывал в тонкий слой от одного «надо» или «я должен». Мидория всегда был с ними, но звучал, жил в другой реальности — более сложной, более страшной, там, где его слепого отправили к циркачам, где он разбивал себя в кровь и вновь собирал. Он проделывал это тысячи раз, но возрождался с каждым днем, гнал по венам адреналин и травился им же.       Мидория кажется потерянным несмотря на свою силу. А, может, из-за нее как раз-таки и потерян в этом мире. С большой силой приходит большая ответственность, как говорится — Айзава видел за светом Всемогущего огромную тень, что накладывалась на человека по имени Тошинори Яги, и все та же тень с каждым днем все больше и больше вырастала за Изуку. К его тайнам, что он не поведает никому, кроме себя самого, прибавился груз героя номер один — преемника Один За Всех, символа мира.       Шота знал про тренировки Всемогущего, знал и о разговоре, что произошел между ними — потому что сам Тошинори передал выуженную у подростка информацию, раз Айзава уже нарушил хрупкий покой тайны миссии в Америке. Изуку словно открывался им и тут же ставил ширмы, за которыми прятался. Они видели его опекуна всего несколько раз, и стоит ли говорить, что парень в принципе жил без родителей, и это должно было повлиять на него?       — Айзава, ну что тут? — звучит сбоку, и Шота моргает, приводя себя в чувство.       Слишком погрузился в мысли, и совсем перестал замечать все вокруг.       — Всемогущий? — удивляется мисс Шутка рядом.       — Добрый день, героиня! — здоровается Яги. — Не позволите украсть у Вас внимание Сотриголовы?       — А, да, да, конечно! — тут же вскакивает с места та. — Я как раз хотела подойти еще к знакомым!       Всемогущий пропускает героиню и садится рядом с Шотой, что впился в экран и внимательно смотрит за тем, как другие ребята допроходят испытание.       — Следующим этапом будет спасение, да? — тихо интересуется Айзава.       — Да, в этот раз изменили структуру.       — Как думаешь, зачем они это сделали? Из-за Слепого Бога, Все За Одного, твоей ситуации?       Тошинори задумывается на несколько секунд, горько усмехается и качает головой.       — Все вместе, Айзава, все вместе, — выставляет собственные руки, упирается в них взглядом. Сжимает и разжимает пальцы. — Они и так всегда были недовольны тем, какую общественную власть держит в руках фигура героя номер один. В начале они не хотели признавать меня, но потом поняли, что так гораздо проще — скинуть ответственность на меня, обложить обстоятельствами. Несомненно, другие герои очень важны, но я стал символом мира, тем, на кого полагаются, кого зовут на помощь. Вообще любой известный герой в силах повлиять на общественное мнение, на ситуацию, и они позволили мне владеть этой силой, потому что понимали, что против людей я не пойду. Но ты посмотри, Айзава, — особенно горько усмехается Тошинори. — Моя сила утекает из рук, я уже совсем не тот. Я не смогу физически поддерживать тот уровень надежности, который возложили на меня.       — То есть… — наклоняет голову Айзава.       — Скажи, надежнее и спокойнее сделать одну большую опору для фундамента или множество маленьких, которые легко заменить?       Шота моргает, ощущая в словах Всемогущего скользящие обиду и отчаяние. Его уже практически списали со счетов — и падать с вершины, которую занимал Тошинори, чертовски больно. Тут не надо дополнительных слов, и Айзава понимает все без них.       — Задача этого экзамена — создать пласт новых сильных героев, а не ждать следующего «меня». Так быстрее и надежнее. Одной фигурой, что может сместить и волновать мнения, неудобно управлять. Со мной надо считаться, а каким власть имущим понравится, когда вступают на их территорию и попирают силу? Тем более это нестабильно — я могу пропасть, умереть, потерять силы, и что они будут делать?       — Несмотря на все, это звучит логично, — замечает Айзава. — Хотя и больно для тебя, Всемогущий.       Тошинори сгорбливается и прячет лицо в ладонях. Его огромная мощная фигура кажется до ужаса беспомощной, открытой сейчас, и Шота не осуждает, наоборот — сидит тихо, чтобы не спугнуть минуту открытости. Всемогущий был рядом с ним, когда хоронили Мика, и теперь, видя сокрушение Яги — не Всемогущего — Айзава не имеет права отказать в поддержке. У него у самого раздавленное и перемешанное нечто вместо чувств и морального состояния, но только из-за этого игнорировать чужое горе он не в праве.       Они со Всемогущим не друзья, но коллеги и товарищи — те, что были рядом в трудные моменты, те, которые поддерживают молча, которые не вспоминают, а просто понятливо вздыхают или общаются взглядами.       Это что-то странное, но родное и правильное.

***

      — Ура, ура, весь 1-А класс в полном составе! — кричат ребята, попеременно давая друг другу пять.       Они разбредаются по комнатке ожидания, переговариваясь с другими студентами, что успели пройти, и отдыхают. Мидория разговаривает с Иидой, Токоями, Очако и Киришимой, и иногда стреляет глазами в Тодороки и Бакуго, что отошли к противоположным стенам и подпирают их, так ни с кем диалог и не заводя. Изуку встречается взглядом с Эйджиро, спрашивает без слов, и тот только качает головой, то ли обещая поговорить позже, то ли указывая на то, что трогать их сейчас не надо.       Довольно быстро завершается первый этап, и из громкоговорителей доносится:       — Итак, дорогие студенты, взгляните!       Экраны по кругу комнаты загораются, и слышится взрыв: постройки легко падают обломками на землю, придавая площадке вид разрушенного города.       — Это будет ваш следующий и последний этап экзамена. На появившемся месте катастрофы вы должны будете провести спасительные работы. Мы будем играть роль свидетелей. Но мы — не простые граждане, и также когда-то получили свои лицензии. Мы проверим вашу компетентность в проведении спасательных операций. Те, кого вы должны будете спасать — это члены ОНП, компании «окажите нам помощь». Члены ОНП разбросаны по полю под видом обычных пострадавших. Более того, все ваши маневры и решения будут оцениваться. Поэтому предельно внимательно подойдите к данному заданию. Пройдут те, кто перешагнет порог в пятьдесят процентов. У вас есть пять минут на подготовку!       Мидория усмехнулся, собирая в памяти тот факт, что, похоже, этапы экзамена изменили из-за инцидента в Камино и ситуации в геройском обществе. Как он знал по прошлым годам, было два тура: соответственно отборочный и спарринги, по типу полосы препятствий на Спортивном фестивале. Сейчас же остро встал вопрос о том, что героев не хватает несмотря на популярность профессии, а атака Ному на Камино обострила ситуацию.       На самом деле, Изуку знал, как примерно предстоит действовать — откройте любой учебник или видеоинструкцию к чрезвычайным происшествиям, и вам все доходчиво объяснят. Главное — поиск, сортировка и оказание помощи, а еще важнее — руководство процессом, зонирование территории и четкое понятие, кто что делает.       — Не филоньте, господа, смотрите на экраны и подмечайте, кто где, — тыкает в бок отвлекшуюся Урараку Мидория.       — А, что?       Но объяснить Изуку не успевает, так как динамики вновь взрываются звуком:       — Злодеи совершили террористический акт! Поврежден весь город. Разрушение множества зданий привело к большому количеству жертв. Дороги повреждены. Службы быстрого реагирования прибудут со значительным опозданием! До их прибытия все операции по спасению возлагаются на героев! Спасите каждого, герои!       Студенты ринулись вперед, но Мидория успел схватить Яойрозу за руку останавливая.       — Изуку, отпусти, нам надо бежать! — не поняла девушка.       — Момо, мне нужно, чтобы ты сделала громкоговоритель. Тем, что мы врассыпную бросимся, никому не помочь. Слишком хаотично. Нужно, чтобы кто-то руководил процессом. Вспомни, должен быть информационный пункт и те, кто будет направлять!       — Ты прав, нам надо действовать четко! — сразу же поняла девушка. — Сейчас, секундочку.       — Очако, ты пойдешь спасать от обломков, твоя причуда как раз поможет очистить дороги и разобрать завалы. Иида, собери, пожалуйста, всех ребят, а также транспортируй пострадавших в безопасное место, — дает инструкции Изуку.       — Громкоговоритель!       — Спасибо, — быстро благодарит девушку Мидория. Подносит рупор ко рту: — Внимательно слушаем меня! Не действуйте самостоятельно, ходите группами, моя причуда поможет обнаружить людей на территории, я буду координировать вас. Не забывайте, что сначала нужно помочь особо пострадавшим, успокоить их и направить в безопасное место! Подходите ближе и не пугайтесь, сейчас я использую причуду. Пострадавшие, не двигайтесь и находитесь на местах, герои прибудут и помогут вам!       — Ты хочешь открыть свое пространство? Как тот куб? — уточняет Каминари, принимая рупор из рук преемника ВЗО.       — Нет, это другое. Я лишь буду видеть всех и их местоположение, а не возводить стены. Кто-то должен будет говорить в рупор, когда я буду находить людей. Помните, тут надо действовать быстро, слаженно и не мешкать, — объясняет Изуку.       — Тогда давайте я останусь рядом с Изуку и буду говорить, — предлагает Каминари. — От моего электричества сейчас мало толку.       — Хорошо, — соглашается Мидория.       Изуку вздыхает и прикрывает глаза, легко выхватывая трость из подпространства: она легко крутится в руках, чтобы ручкой удариться об асфальт, посылая по земле расходящиеся во все стороны символы. Творец распахивает свои врата, заключает пространство в тиски, контролируя каждый камушек. Изуку мог бы с учетом появившихся сил попробовать самостоятельно достать всех «пострадавших», но сейчас не это главная задача, ровно как и то, что он не до конца уверен, что сможет сдержать Творца в узде. Поэтому он берет на себя роль координатора, имея в распоряжении информацию о каждом, кто находится внутри подконтрольного пространства.       — На 12 часов, около бассейна, четверо пострадавших! — с закрытыми глазами говорит Мидория, обращенный в поглощение информации.       Каминари подхватывает и говорит в рупор, постепенно продвигаясь вперед. Процесс налаживается: несомненно, есть те, кто захотел действовать самостоятельно, но основная масса студентов следуют инструкциям и не производят стычки.       Изуку хмурится, когда «видит» приближение множества формул. А после раздается взрыв: он оглушает, поднимает пыль, и Мидория понимает, что это было «вторжение злодеев».       — С появлением злодеев начинается преследование! — перебивают мысли динамики. — Юные герои, вы должны пресечь действия злодеев и продолжить спасательные работы!       — Продолжаем спасательные работы, необходимо создать дистанцию между пострадавшими и злодеями! — подхватывает тут же Каминари. — Быстро переместите пострадавших назад, остальные герои, которые не имеют задач, стягивайтесь к злодеям, чтобы задержать и остановить их!       — Мидория, пойдешь? — отходя назад, уточняет Яойрозу, что разгребала завалы вместе с Очако совсем рядом с ними.       — Нет, пока нет, — качает головой Изуку, помогая силой Творца поднять обломки здания. — Сначала нужно всех эвакуировать, тем более Инасе и Тодороки уже пошли к злодею. Думаю, остальные тоже должны показать себя.       — Тодороки? — удивляется Момо. — Ты дал ему такую команду? Они не пересобачатся с тем парнем из Шикетсу?       — Он сам пошел туда, — кривит губы преемник ВЗО. Он же не обязан везде и всюду опекать Тодороки, раз тот столь настойчиво игнорирует Изуку.       Мидория и вправду не планирует вмешиваться в бой и выходить против Косатки, а это был как раз-таки он в роли «злодея» со своей бандой. Не хотелось проверять себя на прочность в таких условиях, тем более, он уже занят спасательными работами. Героя строить ему тут не за чем и не для кого, да и не настоящие жизни стоят на кону, что облегчает задачу.       Со стороны «злодея» поднимается ветер и слышатся взрывы, Изуку хмурится, когда до него долетает морозный ветер. Беспокойство неприятно мажет ребра.       — Мидория, куда дальше? — кричит сквозь ветер Иида, вернувшийся из безопасного убежища, куда отводил «пострадавших».       — Осталось пятнадцать человек, пятеро на девять часов, под завалами, трое рядом с ними там же, остальные на четыре, пять и семь часов. На этом все! — быстро перечисляет Изуку, указывая направление широкими жестами.       — Изуку! — кричит со стороны Киришима. — Там Тодороки дерется с парнем ветряным из Шикетсу! И Косатка прессует нас. Нужна помощь!       Преемник Все За Одного скрипит зубами, костеря Инасе и соулмейта на чем свет стоит. Тодороки даже больше — потому что у него уж явно должно было хватить мозгов на то, чтобы не заниматься такой фигней на экзамене. Что вообще, черт возьми, происходит с Шото?       — Сейчас приду! — несдержанно шикает ученик Всемогущего. — Иида, справитесь сами?       — Да, да, тут совсем немного осталось, — заверяет староста. — Иди и помоги ребятам со «злодеем».       Изуку кивает, после чего обращается к информационному полю Творца — всматривается в данные и причуды, что активированы и смешиваются в Формулу Мира, оценивая обстановку до того, как вмешаться в битву. Киришима не врет, и Мидория убеждается в этом, рассматривая переплетение воздействия холода и ветра. Видит рядом и другие формулы студентов, а что еще хуже — людей из ОНП. Цокает на столь глупое решение парней выяснить отношения не там и явно не в то время, предполагая, что прямо сейчас Тодороки с колоссальной скоростью теряет очки.       Перемещение с помощью Творца теперь не кажется столь трудоемким и сложным процессом: ткань реальности податлива как никогда, Изуку стирает свое существование и восстанавливает прямо рядом с Шото, практически минимизируя отдачу за счет до этого развернутого пространства. Изуку буквально хватает соулмейта за плечи, спасая от разрушительного порыва ветра с обломками, и швыряет вместе с собой в сторону, едва сохраняя вертикальное положение.       — Ты чем думаешь, черт возьми? У нас сейчас экзамен, лучше времени для выяснения отношений не нашел? — шипит зло преемник Все За Одного.       Тодороки осоловело хлопает глазами, открывает рот, чтобы пояснить, но Изуку перебивает:       — Ты, блин, голову включи, за схватки со своими по головке не погладят, так вы еще и опасности других подвергли! Прекращай творить дичь и помоги справиться с Косаткой. Или ты и на поле боя решишь как-то неожиданно прояснить обиды?       Щеки Тодороки пылают не хуже волос: слушать тирады от соулмейта в собственной вполне очевидной глупости кажется до жути стыдно. Ему в принципе неловко от поведения, которое допустил, от того, что момент и тяжелые мысли затуманили голову.       — Прости, — тяжело произносит Шото, признавая вину.       — Ладно, нормально, — кивает в знак примирения Мидория. — И ты, Инасе, где мозги растерял? — орет в сторону студента Шикетсу в другую же секунду. — Заткните оба свои амбиции и лучше помогите со злодеем, не забывайте, где находитесь!       В голове дорисовывается злое «малолетние дебилы», но Изуку держит язык за зубами.       — Сейчас же перенесите пострадавших, помогите студентам и задержите банду Косатки, пока я буду его сдерживать. Поняли? — быстро и четко раздает указания парень.       — Да, да, — поспешно соглашается Шото. — Я тогда займусь бандой, — оповещает он.       — Прошу прощения, был виноват! Спасибо за помощь! — слишком уж громко отвечает Инасе. — Я эвакуирую оставшихся!       Преемник Все За Одного хмыкает, когда встречается взглядом с Косаткой: вот что-что, а этот герой действительно похож на настоящего злодея, особенно глазами — безумные, страшные, как и весь вид героя. Изуку ни разу не был расистом и не попирал права людей, тела которых модифицировали врожденные причуды, но иногда они творили страшную шутку, слишком сильно сближая гены людей и животных. И сейчас, стоя напротив зубастого и страшного нечто, Мидория ловил ассоциации с совершенными Ному, обладающими интеллектом. Он почему-то даже не думает о том, чтобы воспринимать того как человека, отныне — он искусный и опасный Ному, которого надо обезвредить.       Прямо как в старые добрые во время тренировок на подземных испытательных площадках Лиги Злодеев. Главное только не забыться и не перегнуть палку.       — Ну что, злодей, поиграем? — с шальным азартом улыбается Изуку, вставая прямо напротив профи.       — Посмотрим, что ты сможешь сделать, — гогочет в той же манере Косатка.       Звуковая атака летит прямо на студента, и Изуку легкой рукой завихряет воздух и клиньями впивается в звуковые волны, дробя их и занося в стороны подобно пыли. Мидория усмехается, понимая, что Косатка ему по сути не противник — любой проиграл уже в тот момент, когда позволил загнать себя в пространство Творца. Интересно, можно ли размозжить огромное тело Косатки об асфальт и разорвать органы на кусочки только одной силой мысли?       Изуку чертыхается про себя, отрезвляя мысли: напротив него не Ному, не бездушная тварь, не кусок мяса, а настоящий живой человек. Нельзя думать о таком.       Серия повторных атак Косатки разбиваются с той же тактикой. «Злодей» недоволен, и Изуку успевает заметить, как тот дает едва слышимые для него вибрации в сторону собственной банды. Те стягиваются поближе, начинают стрелять в него из оружия, и Мидория взращивает и рушит вокруг себя стены, чтобы избежать повреждений, посылает точечно порывы ветра и руны в сторону соратников Косатки, то попадая по ним, то мешая атаковать вновь.       Косатка тем временем атакует с новой силой, извергая более плотные звуковые волны, и теперь Изуку нужно больше сосредотачиваться на том, чтобы нивелировать те в ноль. Приходится даже нехотя отпрыгнуть в сторону, когда «злодей» приближается, желая вмазать кулаком по нему. В Косатку тут же посылаются слабые руны, от которых тот просто прикрывается руками — Изуку хмыкает, понимая, что столь слабые атаки бесполезны против прочного тела профи.       В следующий момент в Косатку летят комбинации, от которых тому приходится уворачиваться, но массивное тело не настолько мобильно, и последняя прилетает в того, заставляя «злодея» прочертить ногами полосы в земле до тех пор, пока энергия столкновения не угаснет. Косатка скалится, осматривая нагретые утяжелители, надетые на руки. Цокает, легким щелчком отцепляя те и бросая прямо у стены.       — Босс! — торопливо зовет подчиненный со стороны. — Вам нельзя!       — Плевать, — рыкает Косатка. — Сейчас я — злодей.       Мидория довольно скалится, начиная разогревать ядро Творца, предвушая что-то интересное. У него такое же ощущение алеет в теле во время тренировок со Всемогущим, обещание того, что будет весело и невероятно интересно, что против тебя стоит противник, чьи атаки сильны, а защиту пробить не так просто.       Они в одну секунду кидаются друг к другу, Изуку поднимает с земли пыль, посылая мелкую крошку к профи и застилая тому обзор. Эффект неожиданности срабатывает. Косатка с рыком отступает назад, вслепую ударяя и посылая звуковые волны. Мидория, уходя из-под атаки, кувыркается в сторону, где едва не врезается в соратника «злодея». Одно движение пальцев — и тело бедного помощника отлетает в сторону.       Пыль немного укладывается, и теперь преемник Все За Одного может оценить оскал острых зубов косатки, когда тот щелкает зубами и направляется прямо к нему. Мидория напрягается телом, готовый отразить атаку.       — Спасательная операция завершена! — оглашают из динамиков. — Экзамен на временные геройские лицензии объявляется завершенным, прошу всех прекратить действия, «злодею» отступить, а студентам пройти в северную часть здания.       Мидория разделяет вместе с Косаткой недовольство от не свершившейся схватки: пересекаются взглядами, понимая друг друга, и профи кивает Изуку, разворачиваясь и направляясь в противоположную сторону.       

***

      Они все, кроме Бакуго и Минеты, перешагивают нужный минимум для геройской лицензии. У Тодороки в таблице стоят очень опасные к провалу 54 балла, и Шото благодарит губами Изуку, когда видит их.       С началом второго учебного года у Изуку на столе оказывается несколько предложений от геройских агентств, в числе которых и предложение от Старателя.       Но больше всего преемника Все За Одного поражает приглашение на стажировку в агентство сэра Ночноглаза.