Зимние игры

Дин утверждает (и будет утверждать еще долгие годы), что всё начал Кас. По крайней мере, где-то год назад Касу четко сказали, что использовать ангельские супер-силы, чтобы выиграть битву в снежки, как минимум неправильно. Так что никаких сомнений: вчера Кас прекрасно знал, что нарушает правила, когда делал то, что Сэм всё еще упорно называет трансгрессией (потому что он всё еще чертов ботаник) буквально за секунду до того, как снежки Дина достигали цели… И нет, это не эвфемизм. Настоящие снежные снежки, а не то, что вы там могли себе подумать. В общем, Дин раз пятнадцать просто идеально прицелился и бросил снежок, и всё, что он получил в ответ — дьявольски хихикающего Каса, исчезающего с траектории полёта снежка и появляющегося вообще не в том месте, где был секунду назад. Жульничество. Кас просто жульничал. В какой-то момент Дина завалило снегом настолько, что он стал напоминать снежного человека, так что пришлось признать поражение… Или просто сделать вид, что согласен с проигрышем. После горячего душа, куда ангел настойчиво отправил Дина после прогулки, у Винчестера в голове уже созрел план мести. Пришлось попросить Сэма о помощи — у младшего Винчестера с математикой всегда было лучше, чем у старшего — но в итоге они собрали нечто куда более впечатляющее, чем было задумано. Пристраивая последние детали, Сэм (по меньшей мере в четвертый раз!) попытался убедиться, что Дин знает, на что идёт: — Ты же понимаешь, что он тебе… задницу вместе с головой оторвет, да? — Оно того стоит. К тому же, Кас своим жульничеством заслужил… — С каких пор такая незначительная штучка, как паритет, не даёт Касу надрать тебе зад? — …ладно, туше, — признал Дин, — И да, я в курсе, что он выйдет на тропу войны, но я вообще-то умею бегать. — Чувак, Кас может перемещаться быстрее скорости звука. Ты себя переоцениваешь. — Ага, — радостно согласился Дин, — Но когда меня это останавливало... Парни сделали шаг назад, чтобы оценить результаты своей работы — механизм, который вывалит метра три снега на того, кто первым выйдет из бункера после активации ловушки. — Думаю, всё готово, — с удовлетворением кивнул Сэм. Дин потёр руки, как безумный гениальный ученый: — Будет очень эпично. — У Каса секунд тридцать уйдет, чтобы выкопаться или просто растопить снег, — отметил Сэм. — Тридцать секунд — нормальная фора, — пожал плечами Дин, — И вообще, суть же не в том, чтобы задержать Каса, а в том, чтобы выиграть соревнование, кто в кого бросил больше снега. — Ну, тут-то ты выиграешь, — фыркнул Сэм, — Но я почему-то уверен, что потом в тебя бросят что-то потяжелее, чем снежок… — Я же уже сказал: оно того стоит. Но просто на всякий случай… Тебе, наверное, лучше… — Куда-нибудь уйти и дождаться вечера. Поверь мне, я уже всё продумал. У меня нет никакого желания видеть последствия, — Сэм вздрогнул, явно вспоминая всё то, чему стал свидетелем за те несчастные недели в бункере. — Рад слышать, — огрызнулся Дин, — А то ты прошлой зимой достаточно на галёрке маячил, спасибочки, нам хватило. — Вообще-то ты сказал, что через год перестанешь это вспоми… — Я наврал. Никогда, Сэм. Я никогда этого не забуду и никогда не перестану тебе это припоминать. — Придурок. — Сучка. *** Возможно, у Дина было бы куда меньше проблем, если бы он на этом и остановился… Но к такому эпохальному розыгрышу необходимо было подготовиться, так что всё утро Дин следовал за Касом по пятам и бросал ему кусочки снега за воротник. И под ремень штанов. И один раз даже прямо в ухо. Этот раз стал решающим. Закончив не очень-то мужественно верещать и хвататься за ухо, Кас взял Дина за плечо, десять или пятнадцать раз с силой шлёпнул мужчину прямо по джинсам и очень четко объяснил следующее: если на ангела неожиданно упадёт еще хоть одна снежинка, то Дина ждут куда более серьезные последствия, чем легкая порка ладонью. Дину в голову закралась маленькая трусливая мыслишка отменить всё к чертям, признаться в (еще не) содеянном и попросить у Каса помощи в демонтаже ловушки. Однако в итоге миниатюрный Кроули, сидящий у Винчестера на одном плече, победил крохотного Каса, обитающего на другом — аргументы тёмной стороны, высказанные с идеальным британским акцентом, оказались куда более убедительными. Во-первых, Сэм наверняка спросит, как всё прошло с этим снежным розыгрышем. Если он узнает, что Дин просто струсил, то до скончания веков будет ему об этом напоминать. А во-вторых, даже немедленное чистосердечное признание не спасёт Дина от некоей части обещанных серьезных последствий. Кас в любом случае не позволит охотнику остаться безнаказанным, так что лучше всё же насладиться плодами своего коварства. И Дин насладился. Правда. Он думал, что ему придётся придумать какой-то убедительный предлог, чтобы выманить Каса из бункера, но иногда Вселенная идёт тебе навстречу. Дин вообще не имел в виду ничего такого, когда попросил Каса напомнить ему купить молоко, когда они поедут в город. Он честно не подозревал, что Кас решит сам сгонять за молоком прямо в тот же момент. — Не на… Э-э-э, это очень мило с твоей стороны, — Дин перебил сам себя, чтобы остатки вбитой в него в детстве вежливости не разрушили такую идеальную возможность. — Я допил остатки молока, так что всё честно, — признался Кас. — Подожди, что? На кой черт ты… А-а-а. Сэм наконец убедил тебя попробовать горячий шоколад? — Твой брат бывает крайне убедительным, когда хочет. — Это точно. Ну и как тебе? — Всё еще слишком… Молекулярно, чтобы было вкусно. Хотя стоит признать, что тёплые напитки успокаивают, и если уж приходится чувствовать вкус молекул, то шоколад — не самый плохой вариант. — У шоколада что, какая-то особенная молекулярная структура? — Ну… Он состоит из теобромина, который встречается в семенах дерева какао, и… — Понял, — у Дина не было желания слушать подробный отчет о каждой встреченной в шоколаде молекуле, когда он был на грани победы, — И когда-нибудь мы найдем какую-нибудь еду, где будет не так много соревнующихся друг с другом молекул, но мне теперь очень хочется горячего шоколада… А молока и правда нет. — Хорошо. Скоро буду, — сказал Кас и направился к лестнице. Когда-то давно (особенно в прошлом январе и феврале) всем казалось, что защита бункера от ангелов, не дающая Касу телепортироваться прямо отсюда, скорее мешает, чем помогает… Но сейчас она была как нельзя более кстати. Кас удивленно оглянулся, когда услышал за спиной шаги, и вопросительно поднял бровь, не понимая, почему Дин пошёл за ним. Винчестер только улыбнулся: — Что, мне своего парня на прощание и поцеловать нельзя? Кас словно бы засветился, притянул Дина к себе за штрипки ремня и быстро, но чувственно поцеловал: — Конечно, можно. Любые поцелуи всегда приветствуются. На секунду Дин даже почувствовал резкий укол вины: ангел с таким теплом отреагировал на то, что Дин хотел его поцеловать… Но это ощущение тут же сменилось нервным ожиданием, потому что Кас открыл дверь. — Кстати, Кас? — сказал Дин, не в силах сдержаться, и ангел снова оглянулся, делая шаг за порог, — Шах и мат. У Дина была лишь сотая доля секунды, чтобы увидеть, как недоумение на лице ангела перетекает в шок и осознание — потом и лицо, и всё остальное прикрепленное к нему существо скрылось под небольшой горкой снега. Дин не стал дожидаться дальнейшего развития событий: Сэм наверняка был прав по поводу тридцатисекундной форы, так что надо было торопиться. Дин буквально пролетел через библиотеку и рванул к лестнице, ведущей на нижние уровни, где его ждал настоящий лабиринт из коридоров. По бункеру так далеко разносился его хохот, что пришлось закрыть рот рукой, чтобы не выдать себя истеричным хихиканьем.