Зимние игры

Дин очень тихо выдыхает и постукивает пальцем по надетым на запястье часам. Надо следить за ходом времени. Сейчас девятнадцать минут четвертого. Если продержаться до пятнадцати часов пятидесяти шести минут, то впереди будет ждать лишь свобода. Тридцать семь минут. Когда смотришь фильм, готовишь или, черт возьми, даже сексом занимаешься, такой срок пролетает в мгновение ока. Но сейчас каждая секунда тянется вечностью, и минутная стрелка даже не ползёт, а с большим трудом тащится по циферблату. Дин почему-то был уверен, что Кас замолкнет, когда выйдет на охоту, поэтому хриплый голос пугает его почти так же сильно, как и в первый раз: — Уже начал сомневаться в себе? Начал ругать себя за выбранную тактику? Надо было дальше убежать, получше спрятаться или просто сдаться сразу в надежде на милосердие? — Кас говорит спокойно, словно бы обсуждая прогноз погоды, — В такие моменты так сложно заставить мозг замолчать и не донимать тебя выпрошенными сожалениями и сомнениями… Дин рукой затыкает себе рот, чтобы не рассмеяться. Кас правда пытается освоить все премудрости фразеологии, но слово «непрошенные» всё еще не ложится ему на язык. Ну хоть корень слова правильный выбрал, и на том спасибо. Конечно, могут ли непрошенными быть не советы, а сожаления — тоже вопрос… В любом случае, Дин почти хихикает, а потом вдруг резко думает о том, что в этот раз Кас мог ошибиться намеренно. Ангел ведь знает, как сильно Дина смешат такие вот неправильные идиомы. Неужели Кас пытался заставить Дина рассмеяться в голос? Неужели Дин только что чуть не выдал себя? — И, — продолжает Кас будничным тоном, — Конечно, сейчас ты наверняка не можешь решить, а хочешь ли, чтобы я тебя поймал. Конечно, чем дольше ты прячешься, тем меньше времени проведешь в прямом контакте со щеткой для волос… Но чем дольше я тебя ищу, тем больше у меня времени на то, чтобы придумать, как возместить шлепки, которые ты отыграешь в свою пользу… Дин вздрагивает и судорожно выдыхает, убирая ладонь ото рта. Это просто нечестно! Он должен был как можно дольше прятаться от Каса — таковы правила игры. Приз за победу — спасение, а не ещё более креативное и мучительное наказание! Дин недовольно поджимает губы и сверлит взглядом металлическую стену напротив, словно бы та может передать Касу всю гамму его эмоций. Возможно, это даже каким-то образом срабатывает, потому что Кас продолжает говорить, уже даже не пытаясь скрыть сквозящее в голосе удовольствие: — Две минуты прошло, Дин. Количество ударов снизилось до ста четырёх. Ты рад? Или я дал тебе новую почву для размышлений, новый повод на меня обидеться? Возможно, ты прав. Возможно, я поступаю жестоко. Тебе всегда было сложно справиться с неопределенностью. Как думаешь? Тебе станет лучше, если я расскажу, какое наказание, какое унижение тебя ждёт? Или мне всё же оставить эту информацию при себе? Хм-м-м… Пожалуй, всё же сделаю тебе поблажку. Если хочешь ответить, помолись вслух. Клянусь, что не буду пользоваться твоей молитвой, чтобы узнать, где ты сейчас. Дин тупо моргает. Это… неожиданно. А еще это просто идеальная возможность ответить Касу. Дин уже должен был научиться держать язык за зубами, но слова срываются с губ прежде, чем охотник осознаёт, что говорит: — Я буду и дальше прятаться. В надежде от порки избавиться. Слова все — ложь, но нету страху. Так что иди-ка, Кас, ты нахуй. Дин никогда не строил из себя умника — это к Сэму, он тут образованный интеллигент — но стишок получился что надо. Есть в нём определенная поэтика. С другой стороны… Вот ведь черт! Дин только что послал Кастиэля, ангела Господня, нахуй. Упс. Очевидно, Кас ожидает такого ответа еще меньше, чем Дин. Повисает… Не совсем тихая тишина. Как будто ты висишь на телефоне, когда на другом конце линии ничего не происходит. Кас всё еще там, связь всё ещё не разорвана, но ангел ошеломленно молчит. Хоть Дин и уверен, что нахуй тут пойдёт именно он, причем куда быстрее обычного (а это о чем-то и говорит, потому что данный маршрут Винчестеру знаком до боли), шокированная тишина всё равно приносит удовольствие. Она тянется секунд пятнадцать или даже двадцать. — Боже мой, — Кас говорит ровно, но Дина таким напускным спокойствием не обмануть, — Я не ожидал настолько красочного и яркого ответа. Должен отдать тебе должное, это было креативно… К тому же, ты успешно меня задержал. Можешь этим гордиться: меня сложно удивить. Кас замолкает. Дин ждёт продолжения. — Но… Мальчик мой, — говорит ангел, и спокойствие сменяется властностью с ледяными острыми нотками жестокости, — Насладись своей победой, пока можешь, потому что когда я тебя поймаю, ты будешь слишком занят слезами и мольбами о прощении и пощаде. Через кляп. Тёплый металл вентиляционной шахты не спасает Дина от холодного пота. Срань господня. Он точно пожалеет об этих необдуманных словах. Даже если Кас не найдёт его за отведенные тридцать семь минут, то точно придумает пару (или штук двенадцать) способов, как заставить Дина искренне раскаяться. По-хорошему, стоит начать просить прощения уже сейчас, но наверняка у обещания не отслеживать местоположение Дина уже закончился срок годности, да и вообще, сказанного назад не воротишь. Нельзя просто послать Кастиэля нахуй. Особенно если ты Дин Винчестер. Просто… Нельзя. Это самоубийственно безрассудно. К тому же, Дину и до этого было обещано очень существенное наказание… — Знаешь, — наконец говорит Кас, отвлекая Дина от паники, — Ты прячешься от меня уже целых шесть минут. Минус восемнадцать шлепков, Дин, остаётся девяносто два. Это правда впечатляет. Учитывая это, я хочу предложить тебе дополнительный приз. Продержишься тридцать семь минут — не встретишься со щёткой. Продержишься еще восемь, то есть всего сорок пять минут — и я забуду об этой крайне опрометчивой «молитве», если её вообще можно так назвать. А если ты сможешь протянуть целый час… Обещаю, что позволю тебе кончить любым способом. Хочешь, чтобы я тебе отсосал? Дин мысленно благодарит небеса, что Кас отказался от фразы «хочешь, я проведу тебе сеанс орального секса», которой пользовался до этого. — Хочешь трахнуть меня? Получишь всё, что пожелаешь… Если продержишься час. Осталось сорок пять минут, и тебе остаётся только надеяться, что это время пролетит как нельзя быстро. Вот теперь тишина просто абсолютная. Связь разорвана. Может, Кас вообще больше не выйдет в эфир? Господи боже, одна мысль о том, что можно не только избежать наказания, но еще и перегнуть Каса через стол и трахнуть его, особенно после того, как он так старательно пытался заставить Винчестера преждевременно поседеть… Ну, в общем, очень привлекательная мысль. Они с Касом нечасто меняются ролями. Дин только за, в общем-то; к тому же, возможность побыть сверху теперь воспринимается как награда. И получить эту награду именно сейчас? Зная, что Кас отчаянно хочет наказать Дина, разобрать его на маленькие кусочки? Черт подери, это стоит любых возможных последствий. Дин, конечно, не дурак — он прекрасно понимает, что его шансы продержаться ещё целых сорок пять минут ничтожно малы — но фантазия всё равно чудесная. Проходит ещё минута. Вернее, проползает. Дин уверен, что за эти шестьдесят секунд постарел как минимум на год. Потом протягиваются еще шестьдесят секунд тишины. Дин решает, что больше Каса не услышит… И, естественно, секунд через десять ангел снова начинает говорить. — Прошли ещё две минуты. Ты, наверное, начал думать, что я тебя недооценил? Где-то глубоко в душе ты верил, что я найду тебя меньше, чем за минуту. Ты постепенно набираешься смелости надеяться? Или, может быть, ты думаешь, что тишина означает, что я всё ближе и ближе, что я уже совсем рядом и просто не хочу спугнуть тебя, заговорив у тебя под ухом? — Кас замолкает, а потом добавляет, — Что же, если раньше такая мысль не приходила тебе в голову, то теперь у тебя как раз есть время её обдумать. Теперь ты не сможешь думать ни о чем другом… Правда, мой маленький беглец? Ну… Да. Теперь, черт подери, Дин будет думать только о том, не подобрался ли Кас опасно близко, не ходит ли он где-то совсем рядом, затягивая сеть. Сердце (которое вообще-то не особо замедлилось) начинает биться ещё быстрее. Дин старается дышать ритмично, но вдохи и выдохи получаются рваными и какими-то невыносимо громкими. Время идёт, проползают еще две минуты. Остаётся двадцать семь… Или тридцать пять, или пятьдесят — всё зависит от того, к какому из трёх возможных результатов Дин стремится. Каким-то образом он продержался целых десять минут, и вот теперь надежда и правда начинает теплиться. За десять минут Кас может обойти весь бункер. Дважды. Раз Дина еще не нашли, значит, Кас пока не догадался, где тот может прятаться, и Дин думает, что — возможно! — у него всё же есть малюсенький шанс. Возможно, Кас молчит не потому, что подобрался очень близко, а потому, что пытается заставить Дина перенервничать и как-то выдать себя. Проходят еще две минуты — и, получается, в общей сложности минус тридцать четыре удара, а это чертовски много, когда речь идёт о щётке — и Дин начинает чувствовать себя уверенно. Место для пряток он выбрал что надо. Использовать технику Сэма — это в каком-то смысле гениально. Даже если Кас спустится в котельную, то ему вряд ли придёт в голову заглянуть именно в эту вентиляционную шахту… Да и даже ангел божий не может обшарить всю вентиляцию в мгновение ока. Да, чем больше времени проходит, тем сильнее Дин становится уверен, что… Подождите. Какого черта это только что было?!