Каждому есть место

Пока Артур Уизли с неожиданным интересом слушал идеи лорда Малфоя, Гарри и Драко упрямо караулили дверь. После ухода Люциуса Драко резко спал с лица и осунулся, а Гарри не выдержал и сел прямо у стены. Пикировка, проявление наследия и собственные переживания его изрядно вымотали. Чуть склонив голову, Поттер исподлобья наблюдал за мельтешением Драко, и в голове вертелся только один вопрос. — Малфой, — всё-таки позвал Гарри. — Почему? — Почему что? — резко переспросил тот и чертыхнулся, сбившись с шага. — Почему ты так… — Гарри хотел спросить о многом и разом, и с языка сам собой слетел вопрос. — Почему тебе так больно? Если бы Драко был в Мэноре, он бы неопределенно хмыкнул и покинул гостя. Сейчас же он задержал дыхание и спешно отвернулся.  — Драко, — снова позвал Поттер и похлопал около себя по выцветшему ковролину. — Садись. Меня лично ноги не держат… Малфой с секунду молча разглядывал его руку, а потом стремительно приземлился рядом. Правда, тут же обнял колени и принялся мелко раскачиваться из стороны в сторону.  Поттер своим вопросом попал в самое яблочко. Только вот ответ застывал в груди ледяной глыбой и сковывал легкие. Малфой сглотнул, зажмурился — не помогло. Всё стояло перед глазами… — Драко? — он вздрогнул от чужого прикосновения и понял, что вцепился зубами в собственную ладонь. На Гарри Малфой смотреть боялся. — И почему ты вечно застаешь меня в такие моменты, а, Поттер? — невесело усмехнулся Драко, и на этот вопрос из легких ушел последний воздух. — Я вообще мастер оказываться не в том месте не в то время, — в тон ему ответил Гарри. — Ничего не могу поделать, это сильнее меня. Драко на миг прикрыл глаза, вспоминая школу. Если бы он только знал, что это были ещё цветочки… — Малфой? Драко заставил себя поднять взгляд. — Извини… — слова давались с трудом, и он отрицательно помотал головой. Воздух ворвался в легкие с громким звуком. Черт. Драко вновь почувствовал прикосновение, но теперь к своему плечу, и что-то внутри оборвалось. — Проклятье, Поттер… — губы прыгали, и Малфой поспешно уткнулся в колени, пытаясь скрыть дрожь и стать как можно незаметнее. — А ты снова прав. Оно сильнее меня. Поттер не убирал руки с плеча — и от этого было и больнее, и легче одновременно.  — Только попробуй рассказать… — первым делом зашипел Драко, когда его спина перестала, наконец, вздрагивать.  Боль не утихла, но хотя бы стало возможным дышать. — Малфой, — вздохнул в ответ Поттер и больше ничего не сказал.  Раздались тихие шаги — из комнаты вышла миссис Уизли. Драко поднялся и, не сводя с неё внимательного взгляда, подал руку Поттеру. С минуту миссис Уизли разглядывала их ботинки, но не уходила.  Тишина трещала по швам и едва не сыпала искрами. У Малфоя закружилась голова. — Рон… и гости будут с минуты на минуту, — миссис Уизли все ещё прятала глаза. — Во дворе всё готово, но… Гарри сделал неуверенный шаг. — Миссис Уизли, если позволите… — он осторожно обнял женщину, столько лет заменявшую ему мать.  Та прерывисто вздохнула, принимая поддержку. — Я не понимаю, где мы упустили, не понимаю, Гарри, — причитала она в его плечо. — Рон всегда был… особенным, но он был добр, понимаешь, Гарри? Он был добр! Как же так вышло…  Малфой зажмурился и сжал зубы, чтобы не высказать всё, что он думает о доброте этого…. Они не видели его в школе, вдруг понял Драко. Они не видели, что этот мерзавец творил на переменах и как ругался с Грейнджер и с Поттером. Зато Малфой запомнил, как на четвертом курсе рыжее чучело при первой же возможности показало свою суть, и сделал выводы. —  Я должна там присутствовать, — миссис Уизли оглянулась на дверь, прерывисто вздохнула и отстранилась от Поттера. — Рон не простит, если… Гарри кивнул. Малфой покачал головой. Уизел не заслуживает такой матери, просто ни капельки! Драко покосился на дверь. — Миссис Уизли, — неожиданно даже для себя позвал он. — Как… что там происходит? И сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Там оставалась его мать, нацеленная сделать всё правильно. Грейнджер с её чудовищным невежеством. Полагаться на целителей Драко давно отвык. Миссис Уизли бросила на него настороженный взгляд. — Боюсь, мистер Малфой, — её голос слегка дрожал, и Драко приготовился к худшему, — Гермиона не оценит, если я буду каждому встречному раскрывать подробности её здоровья. Она посмотрела на замершего Гарри и печально вздохнула: — Простите. Её шаги стихли очень быстро. Малфой не шевелился. — Драко, — Гарри помахал рукой у него перед носом. — Дыши. Малфой моргнул и с трудом сфокусировал взгляд. — Всё будет в порядке, вот увидишь… Драко вздрогнул, как от удара. Ноги подкосились, и он оперся на стену. — Поттер, — Малфой обхватил себя за плечи, силясь унять дрожь. — Тебе говорили, что ты умеешь утешать? Против воли в голову снова полезли воспоминания и эти самые слова. — Тебе соврали, — с трудом закончил Драко. — Лучше… молчи. И Поттер — вот удивительно! — замолчал.  Жаль, что собственную память так просто не заткнуть. Малфой быстро понял свою ошибку. — Почему ты сейчас здесь? — снова завел разговор Драко. — Ты же лучший друг, шафер, свидетель клятвы и все в таком духе. Он невольно включил свой привычный тон, потому что иначе рисковал просто рассыпаться на глазах Поттера мелкими осколками и никогда больше не собраться вновь. — Я и её лучший друг, — негромко ответил Гарри, сверля глазами дверь. — У Гермионы никого больше не осталось. Полагаю, ты слышал… Малфой слышал. Он помнил, как трубили газеты о жестокой мести оставшихся Пожирателей, помнил и возобновившиеся обыски — его семью трясли обе стороны, и Пожиратели, и авроры. Драко ещё тогда удивлялся не тому, что Грейнджер сама оказалась столь недальновидной, а тому, что никто из её окружения не объяснил, что не стоит возвращать родителей сразу после гибели Темного Лорда. Послевоенные годы — самые опасные и самые жестокие, Малфой думал, что об этом-то знают все… — Да, я наслышан, — тряхнул он головой. — Сожалею. — Она мне как сестра, — продолжил Поттер, упрямо поджав губы. — Малфой, тебе, наверное, сложно понять, но моей семьей на протяжении многого времени были только Гермиона и Уизли. Все Уизли. Не тетка с кузеном, а они. — А сейчас? — вопреки сомнениям Гарри, Драко понимал, о чем он. — Кто твоя семья сейчас? Горечь до неузнаваемости преобразила Поттера. Он долго молчал. — Я… не знаю, — ответил он наконец. — Представляешь? Я просто не знаю. Драко Малфой представлял.

***

      Рон с ленивым любопытством осматривал сад. Он знал, что дизайн составляла Гермиона, и со скрытым облегчением отметил, что мать постаралась изменить всё в последний момент. Так, скатерти оказались зелеными, на столе стояли причудливые кубки — Рон не помнил таких в семье, не иначе транфигурировали! Заменили часть цветов и некоторые букеты, убрали воздушные шарики и перекрасили шатры. Не то, чтобы Рону сильно не нравилось то, что придумала Гермиона, но чувствовать вкус бывшей (оказалось очень странно называть её так даже в мыслях) невесты в этот день было бы горько.       Гарри нигде не было видно, и это и смущало, и раздражало одновременно. Рон предполагал, что друг встретит его здесь, вместе с матерью и отцом, но в итоге роль главного помощника после официальной части легла на Джорджа.        Когда отец вышел из дома в обнимку с Люциусом Малфоем, Рон оторопел. Полумна с важным видом что-то прошептала Джинни, и сестра прыснула. Кажется, там было про «нарглов» и «галлюциногенный эффект». Джордж вытянулся в струну, но отец сделал какой-то непонятный жест, и братец слегка расслабился. Рон потряс головой.  Запоздало вспомнились первые занятия в аврорате — он незаметно достал палочку и вызвал ряд чар. Чисто. Отец, как и Малфой, были слегка подшофе, но и только. К странной парочке подошли Гринграссы, и гости слегка расслабились. Дафна была слизеринкой, и теперь об этом вспомнили все. Картина мира снова сложилась воедино.  Когда же Люциус кивнул Артуру и вместе с четой Гринграсс отошел поодаль, то все окончательно уверились: Малфой был приглашен семьей невесты. Что ж….  Рон тихо хмыкнул решил, что ещё обсудит с женой круг общения. Уж кому-кому, а этим павлинам в нем точно нет места. Появилась мать. Молли улыбалась и плакала, и Рону стало жарко. Улыбка Дафны стала несколько напряженной, но всё это было не важно — шестого сына Уизли наконец-то переполняла гордость. Он смог. Лорд Малфой говорил с четой Гринграсс недолго. Никому и в голову не пришло, что за учтивыми наклонами головы, игрой слов и полуулыбками таятся далеко не поздравления. — Лорд, леди, — Люциус неуловимым движением набросил на них полог тишины. — Скорблю до сих пор. Слова не в силах передать мои сожаления. Гринграссы синхронно кивнули, давая понять, что приняли его слова. — Буквально час назад я получил информацию, — продолжил лорд Малфой, пристально глядя на супругов. — Молодожены ещё не знают… Гринграссы сохраняли молчание и маску вежливой радости. Лишь раз леди не сумела удержаться от возгласа, но тут же мастерски изобразила восхищение. — Я заменил напиток, — закончил Люциус, чем заслужил благодарный взгляд супругов. — Но в целом, признаю, я недооценил кровь Уизли.  — Вы полагаете, Люциус, её будет достаточно для очищения? — впервые подал голос лорд Гринграсс. Лорд Малфой серьезно кивнул: — Звучит абсурдно, согласен. Думаю, что вы должны заранее предупредить дочь. — Благодарю, Люциус, — склонила голову леди, и, нацепив вежливые улыбки, они разошлись.       Время вина подошло очень быстро. Прозвучали ритуальные фразы, отзвенели бокалы и теперь оставалось только новобрачным испить из своей чаши. Рон знал, что это всего лишь обычай, вроде бы даже у магглов было что-то похожее. Что-то, что символизировало сплоченность супругов в горе и радости и всё в таком духе. И также он знал, что на самом деле это вино призвано взбудоражить кровь молодых супругов для зачатия наследника. Гости оставались праздновать до утра, но никто не смел тревожить молодоженов. Рон ухмыльнулся и залпом выпил половину чаши. Вот теперь-то он точно докажет.       До двери их провожали степенно и с достоинством. На пути супругов расцветали магические цветы и огни, которые оседали на волосах Дафны. Рон неожиданно залюбовался ею. Его Дафна. Его. В груди поднималось тепло, плавно переходящее в жар. Стоило больших усилий, чтобы не схватить жену, такую нежную, такую красивую, такую хрупкую, и не плюнуть на все обычаи, трансгрессировав прямо в спальню.        Вот, наконец, и дверь в «Нору». Неожиданно охватило волнение, и Рон глубоко вдохнул, заметив, что Дафна делает все то же самое. Сама собой на губах нарисовалась улыбка. Он ободряюще сжал руку супруги и сделал шаг.       Рон никогда не отличался смекалкой и быстротой соображения, однако работа аврора наложила свой отпечаток: переступив порог дома, он медленно прекратил улыбаться. Продолжая обнимать свою теперь уже жену и отпускать на ухо ей всяческие двусмысленные шутки, Рон глазами обшаривал гостиную и медленно приближался к лестнице.        Родители никак не украсили дом внутри. Рон предполагал, что мисс Облом пользуется расположением у его матери, но никогда не думал, что всё настолько запущено. Подавив вздох, он потянул супругу наверх.  Возбуждение спало, уступив место злости и горечи. Рон почти не удивился, наткнувшись в знакомом коридоре печальный взгляд Гарри. Друг, судя по всему, тоже выбрал сторону Гермионы. Дафна вздрогнула. Рон нахмурился и проследил за её взглядом. У дальней стены, скрестив руки, стоял до отвращения знакомый человек. Драко Малфой. Рон посмотрел на побледневшую жену и впился глазами в Гарри. Сердце распухло и застучало в ушах.  — Значит, теперь это твой лучший друг? — Рон брезгливо скривил губы. Гарри очень по-грейнджеровски закатил глаза, и Рону нестерпимо захотелось врезать ему. Малфой перенес вес с ноги на ногу — Рон узнал стойку.  — Вау, — издевательски протянул он. — Да ты становишься настоящим аристократом, Гарри. Домовой эльф у тебя уже есть, так решил ещё и ручную собачку завести? Смотри, а то Кикимер заревнует ещё….  — Рон, — устало перебил его Гарри, поднимая ладонь. — Хватит. Иди, куда шел, пожалуйста. Рон всматривался в зеленые глаза лучшего друга, и вдруг в голове щёлкнуло.  — Я понял, — выдохнул он, резко выпрямляясь. — Я всё понял, Гарри. Всё понял… Поттер настороженно прищурился:  — Что…  — Вы заранее это придумали, — глаза Рона маниакально блестели, — чтобы быть вместе. Как я сразу не догадался, что это ты… Гарри не успел ничего сообразить, как его кто-то отшвырнул в сторону. Очки слетели, и Поттер видел только белое пятно напротив рыжего.  — Надо же, — Рон вскинул бровь, разглядывая Малфоя вблизи. — И правда — цепная собачка… Гарри с трудом нащупал оправу и восстановил стекло. Вернув очки, он заметил слабую голубоватую линию — Малфой выставил щит.  — Некоторые вещи в этом мире постоянны, — прокомментировал Драко. — Например, мозги Уизела. Рон резко взмахнул палочкой, и Гарри пришлось перехватывать защиту — Малфоя просто снесло. Ахнула Дафна.  — Что такое, хорек? — ухмыльнулся Рон. — Дядя аврор обижает, да? Что же ты не бежишь поскорее жаловаться своей маменьке?  — Драко, стой! — закричал Гарри, поскольку Малфой остервенело бросился к рыжему. Поттер почувствовал, как через тело прошла странная дрожь. Щит вспыхнул голубым светом. Малфой споткнулся на ровном месте.  — Драко? — удивленно переспросил Рон. — Ты ещё и имя своему псу дал?  — Хватит, — жестко оборвал Гарри, чувствуя, как от носа к подбородку стекает что-то липкое.  Он слышал, как за спиной тяжело поднялся на ноги Малфой, видел застывшую истуканом Дафну. Рон смотрел на щит с откровенной злобой. На лице его не было даже намека на беспокойство.  — Если бы между мной и Гермионой действительно что-то было, — прошипел Гарри, и  бывшая Гринграсс вздрогнула от звука, — то клянусь, Рон, Беллатриса показалась бы тебе сущим ангелом. Я всё знаю, Уизли. Рон нервно дернул щекой и наклонился вплотную к щиту:  — Прежде, чем разбрасываться такими словами, Поттер, — он ухмыльнулся, — помни, что ты сейчас в моем доме.  — Ты полагаешь, это тебя спасет? — усмехнулся Гарри. Рон явно хотел что-то сказать, но тут открылась дверь и показались леди Малфой вместе с целительницей. Драко неуверенно шагнул к матери. Целительница осмотрелась и осуждающе нахмурилась:  — Какая свадьба без драки, верно, молодые люди? — она покачала головой, взглянула на Гарри и всплеснула руками. — Мистер Поттер! Да что же вы творите-то… Она вынула палочку и профессиональным жестом очистила его лицо от крови.  — Вам не стоит так перенапрягаться, — наставительно проговорила она.  — Благодарю за заботу, — сухо отозвался Гарри и кивнул в сторону комнаты. — Как… они?  — Мы сделали всё, что могли, — поджала губы целительница. С сомнением посмотрела на замершего Драко, покосилась на Рона. Гарри прищурился.  — Сегодняшняя ночь всё решит, — сдалась она под молчаливым требованием Поттера. — На редкость жизнеспособный ребенок, даже жаль будет, если всё сработает.  — И вы уходите, оставляя её там одну? — поразился Гарри, и одновременно с ним Рон подал голос.  — Ребенок? — тупо переспросил он, и в глазах отразилась мучительная работа мысли. Дафна по-прежнему держалась в стороне, и Гарри с подозрением взглянул в её сторону. Могла ли она уже знать?  — Мистер Поттер, — мягко проговорила целительница, — природа уже всё предусмотрела. Мисс Грейнджер очень способная, и она в любом случае…  — Стерва! — лицо Рона исказила гримаса. — Я столько раз говорил, а она…  Он задохнулся, бросился в комнату и наткнулся на щит.  — Дрянь! — заорал Рон, выпучив глаза. — Да чтоб ты… Кулак Драко попал четко под подбородок.  — Следи за языком, Уизел, — посоветовал Малфой, и глаза его недобро сверкнули. — А то не отмоешься.  Дафна, сделай одолжение, проконтролируй своего супруга. Рон что-то булькал, но слов уже было не разобрать. Гарри вытер лоб.  — Иди куда шел, Рон, — повторил он и взглянул на целительницу. — Не могли бы вы проводить…  — Да уж, конечно, — проворчала та, рывком поднимая рыжего на ноги. — Вас же иначе не разнять.   — И ещё… — Гарри наклонился и что-то шепнул целительнице. Та нахмурилась, и Поттер снова коротко что-то сказал. Женщина вздохнула. — Идемте, подлечим вас, Рональд, — обратилась она к рыжему. — Чудесная ночь, не так ли, миссис Уизли? Гарри не сразу понял, что это она Дафне.  — Поттер, — заговорил Драко, едва стихли шаги, но Гарри жестом прервал его. Он напряженно вслушивался, даже ухо к двери приложил. Вдруг он отпрянул и поднял палочку. Из комнаты послышался сдавленный стон. Малфой дернулся.  — Эвернтостатум, — на ногах Гарри уже не держался.  — Мистер Поттер? — леди Малфой с удивлением наблюдала, как сын доводил Гарри Поттера до стены. — Что вы…  — Простите, леди, — Гарри поджал губы. — Не имею права раскрывать эту информацию. Нарцисса подняла, было, бровь, но тут вмешался Драко.  — Матушка, отец здесь, — сообщил он, — внизу… Леди Малфой взглянула на сына в немом вопросе.  — Какой, однако, любопытный вечер, — протянула она. — Не составишь ли ты мне компанию в поисках?  — С удовольствием, — Драко покосился на Поттера.  — Иди, — махнул тот рукой. — Всё, что мог, ты уже сделал. Малфой бросил оценивающий взгляд.  — А ты? — он неуверенно осмотрел коридор. — Собираешься всю ночь дежурить здесь?  — Ты же слышал, — Гарри неопределенно повел плечом. — Эта ночь — решающая. Малфой качнул головой и взял под руку мать.  В конце-концов, Поттер уже давно способен решать за себя. Взрослый человек, самостоятельный.  — Драко, — окликнул Гарри. Тот обернулся. Поттер снова вытирал кровь. — Передай лорду Малфою, что если я сегодня не сдохну, то завтра прибуду в полдень. Драко молча кивнул и отвернулся, сдерживая улыбку. Всё-таки этот раунд остался за отцом.