Longue virage

***

      Драко Малфой сидел за обеденным столом своего факультета и сверлил взглядом картофельное пюре и баранью отбивную. С момента как он наорал на своего крёстного, настроение Драко сильно ухудшилось, и даже друзья не смогли его растормошить. К несчастью Драко, свободное место за столом было только лицом к столу Гриффиндора, которое он и занял. По очереди парень прожигал взглядом либо стол преподавателей, либо стол Гриффиндора. Злился он то на Снейпа, то на поникших друзей Поттера. Поникших? А это и понятно, потеряли своего избранного «Золотого мальчика».       «Нужно извиниться перед крёстным».       «Я же Малфой! С чего это мне перед ним унижаться?».       «Он мой крёстный, он знает меня как облупленного!».       «Вот именно. Нужно тебе ещё больше позориться?».       «Но я виноват, я должен извиниться!».       «Пусть сам извиняется!».       «Он гордый!».       «Я тоже!».       «Но он необходим мне, без него плохо…».        «Это факт». — Что? — Драко слишком увлёкся своими мыслями, что не заметил, как его несколько раз позвали по имени.  — Что с тобой? — обеспокоенная Пэнси пыталась просканировать Драко взглядом. — Всё нормально, просто задумался. Ты что-то хотела?  — Да. Ты сделал эссе по ЗОТИ? — Нет, Пэнс.       «А должен, ведь это предмет крёстного».        «У меня ещё есть воскресенье, я успею».       Драко повернул голову в сторону входа в большой зал. Чистый, приглаженный Поттер уверенно зашёл в Большой зал, держа в руках три алых розы.       «Никак для своих подружек: Полоумной, Грязнокровки и Предательницы крови Уизли. Вот это коктейльчик!».       «Эй, Поттер, а мне розу не хочешь подарить? Позёр!».       «Но не поспоришь: выглядит эффектно, на них весь зал таращится, а он невозмутимо преподносит розы от Святого Поттера!».       «И всё равно позёр!».

***

      Гарри уверенным шагом спешил в Выручай-комнату. Она стала его личным убежищем и личной комнатой, слишком не хотелось постоянно находиться в толпе. Поттер несколько раз в день заходил в башню Гриффиндора, чтобы не выделяться и не привлекать к себе излишнее внимание. Сейчас Гарри был слишком зол. Он не знал на кого — на себя, друзей или декана. Всё равно! Просто всё бесило, нужно было отдохнуть. Из-за своей личной тренировки Гарри пропустил завтрак, но он решил дождаться обеда, а не вызывать к себе Кричера. Постепенно, пока Гарри отдыхал в душе, на него опускалось чувство вины.       «Они же волнуются за меня. Особенно девочки, а я… Как всегда!»       Гарри немного задержался в Выручай-комнате и опаздывал на обед. Пропускать его совсем не хотелось. Прихватив подготовленные розы для своих юных и прекрасных, брюнет ускорился. Когда Гарри толкнул двери в Большой зал, все замолчали и уставились на него. Поттер, привыкший к глупому вниманию посторонних, невозмутимо продолжил свой путь. Остановившись у стола Рейвенкло, Гарри взял одну розу в руку, остальные два цветка убрал за спину. Преподнёс розу, обнял свою Лавгуд, шепнув на ухо: — Полумна, прелесть моя, прости меня!       За столом Гриффиндора всё повторилось. Сначала преподнёс розу Гермионе, обнимая и шепча:  — Солнце моё, прости меня, пожалуйста, я не хотел.       Потом, обнимая Джинни. После слов Гарри «Лапочка моя, прости меня, пожалуйста», Джинни приняла розу, и весело засмеявшись, ответила: — Только тебя, Гарри.       Брюнету было тошно находиться в Зале, где все на него пялятся, перешёптываются и обсуждают его подарки. Перекинувшись парочкой фраз с Невиллом и Роном, Гарри уже собрался уходить.  — Гарри, откуда ты взял розы?  — Не волнуйся, Герм, точно не обокрал теплицу Стебель. — Да я не об этом, мне просто интересно. — Трансфигурация, Гермиона. Я пошёл, хотите — приходите, буду у себя.

***

      Северус не спеша пил кофе, принесённый домовыми эльфами, до сих пор пытаясь успокоиться и выкинуть Поттера из своей головы. Снейп уже успел пожалеть, что решил посетить отборочные соревнования. Вот ведь пришло ему в голову, за шестнадцать лет работы ни разу так не поступал. И этот наглый взгляд Поттера, хотя в чём-то тот был и прав. Ему было нечего предъявить лидеру Гриффиндора, он не нарушил правила. К тому же Северус не приказал ему остановиться, сделав голос громче, а просто стоял и смотрел. К тому же Поттер мог сказать, что не заметил своего декана, вышагивающего под ним. Он бы, разумеется, не поверил этому наглому щенку Поттеру. Как только профессор закончил размышления о своём студенте и перешёл к крестнику, Зал окутала мёртвая тишина. Повернув голову, он увидел Поттера. Поттера! С букетом из трёх роз!       «Ну, разумеется, кто ещё способен заставить весь Большой Зал молча наблюдать за ним и восхищаться!, — думал профессор. — Нужно проверить, не обокрал ли он школьные теплицы».       Наблюдая, как Поттер переходит от стола к столу, даря розу и обнимая поочерёдно то Лавгуд, то Грейнджер, то Уизли.       «Нарцисс и фигляр!»       Спустя десять минут Поттер ушёл. Просто развернулся и ушёл, не пообедав.       «Поразительная наглость!»       Закончив свои рассуждения о щенке Поттере, Северус поспешил в свой кабинет. Ему ещё предстояло проверить эссе идиотов, которые смеют считать себя студентами.

***

      Драко долго ходил по подземельям, пытался решиться и набраться смелости, он пропустил ужин и был очень голоден, но не мог вернуться в гостиную Слизерина. Он обещал себе, что извинится перед крёстным, но не мог. Боялся быть высмеянным и непонятым. Именно в этот момент Северус Снейп больше ассоциируется с профессором ЗОТИ и деканом Гриффиндора, чем крёстный, которого знаешь с рождения. Особенно после этой дурацкой фразы: «Минус пять баллов со Слизерина, мистер Малфой». Было обидно.       До отбоя оставалось буквально минут двадцать, когда Драко поднялся из подземелий и решился постучать в новые личные комнаты Северуса. Раздалось негромкое «Войдите», и Драко вошёл в гостиную профессора. — Мистер Малфой, чем обязан в столь поздний час? До отбоя пятнадцать минут!       Безразличное «мистер Малфой» било сильнее, чем самые злые измывательства. Ещё никогда Северус не обращался к нему так холодно.       «Теперь я понимаю Поттера». — Профессор, я хотел… — Драко замолчал, он никогда ещё не был вынужден перед кем-то извиняться, особенно перед Снейпом. — Я не должен был грубить тебе и обвинять тебя, извини меня, пожалуйста…       Малфой чуть прикрыл глаза, его трясло. Что будет, если его сейчас выгонят и больше не захотят слушать. Время тянулось медленно, Драко вспоминал моменты из жизни, связанные с крёстным, и отчаянно боялся, что его не простят. — Не думал, что ты меня так сильно любишь. — Что? — Малфой непонимающее смотрел на Северуса.       «Он, правда, считает, что мне не нужен любимый крёстный или издевается?» — Издеваюсь, Драко, но мысль о любимом крёстном мне польстила. Не забывай закрывать свой разум ото всех, даже если рядом только я. — А потому что не надо ко мне в голову лезть, — Драко удивлённо и обиженно уставился на крёстного. — Так ты прощаешь меня? — А тебе это нужно? — насмехался Северус.       «Может, хватит издеваться? Если было бы не нужно, не приходил бы». — Ладно, прощаю! Садись, я заметил, что тебя не было на ужине. — Ага, поешь тут спокойно! — еле слышно пробубнил Драко. Когда Малфой закончил свой поздний ужин и выпил с крёстным чай, Снейп поднялся с дивана: — Идём, провожу тебя до гостиной. — Я не маленький! — Отбой уже был, хочешь нарваться на Филча? — Снейп поднял бровь в своём фирменном жесте. — Нет, идём. Знаешь, Северус, сегодня я понял Поттера. Если бы ты со мной всю жизнь говорил, как сегодня, я бы не выжил.       Северус на это только хмыкнул. Спустя пятнадцать минут Северус прощался со своим крестником у входа в гостиную Слизерина: — На отработку следующую неделю можешь не приходить. Спокойной ночи.       Профессор ЗОТИ развернулся и пошёл по направлению к башне Гриффиндора, а Драко ещё несколько минут стоял у входа и не мог поверить в своё счастье.       «Я извинился, меня простили, накормили, да ещё и разрешили не приходить на оставшуюся неделю отработок. Мерлин, я лучший!»