В преддверии Ада

— Божечки, что же это делается… ? Кристина взглянула вновь на Хоука и отправилась после в свой номер, а Энтони по дороге встретил Волмера. Док исподлобья взглянул на своего ассистента. — Как там наша подопечная? — спросил Джеймс. — Она ни о чём не догадывается, — ответил Хоук. — А подозрительность, скорее всего, вызвана скрытым психическим расстройством, параноидальным синдромом, который нередко случается у людей ее профессии. Ночью, Кристи, находясь в одной ночной рубашке, шла по коридору, оборачиваясь и нервничая, боясь быть замеченной. — Да где же его номер? Где он располагается? Но тут же остановилась, как знакомый голос доктора Волмера окликнул ее: — Мисс Маркелл, почему Вы не в номере? Кристина медленно обернулась, взглянув на мужчину. Сердце тут же пропустило удар, потом ещё один. Она стояла будто вкопанная, не говоря ни слова, а только лишь смотрела как Джеймс походкой пантеры на охоте, крадётся к ней, пока и вовсе не оказывается совсем совсем рядом. Волмер окинул девушку оценивающим взглядом, так что у нее щеки полыхнули жаром, а всё тело пронзила дрожь. От волнения, она скомкала свою ночнушку пальцами на уровне бёдер, из-за чего рубашка задралась чуть ниже колен, оголяя ее ножки, и плотнее обтянула ее тело, делая более заметными девичьи формы. Маркелл даже показалось, что голубые глаза доктора сверкают, как у хищника, встретившего свою добычу на лесной тропе. Однако мужчине удалось совладать с внезапным порывом страсти, глаза его снова стали холодными и непроницаемыми. — Возвращайтесь к себе, мисс Маркелл, — хрипловато произнес он. — Поверьте, ничего интересного Вы здесь и в такое время не найдете и не увидите. Нервно сглотнув и шумно дыша, девушка с облегчением выдохнула. — Я просто люблю гулять ночью.- Тихо ответила Кристи. — Особенно под полной луной. Она манит и завораживает. Здесь так тихо…и спокойно… — Кристина обвела взглядом коридор. — Мне не спится в одиночку. — Встретившись взглядом с мужчиной, она нервно закусила губу, все так же часто и шумно дыша. Лицо мужчины стало ещё более суровым, даже почти каменным. — И это мне говорит жертва изнасилования, на которую напали трое неизвестных в темном парке? Вы, по идее, должны были бы бояться темноты, а тем более — одиночных прогулок ночью. Кристина вспомнила, что именно эту историю, как причину уединиться в санатории доктора Волмера, она описала в анкете, полученной по электронной почте. Она усмехнулась, слегка склонив голову. — Но здесь есть Вы, доктор. Тот кто меня защитит, ведь так? — Последние слова Кристи прошептала ему на ухо, обжигая горячим дыханием и касаясь кончиками пальчиков его торса сквозь тонкую ткань рубашки. Доктор Волмер перехватил ее руку и отвёл от себя. — Я, кажется, начинаю Вас понимать. Пытаетесь клин клином выбить? Посмотреть в глаза своему страху? Что ж, это неплохой психологический метод избавиться от страха. Хорошо, можете гулять себе по территории санатория, сколько Вам будет угодно, и в любое время суток, я Вам разрешаю. Но не в одиночку. Джеймс достал из кармана смартфон и кому-то позвонил. Когда ему ответили, он резким тоном приказал: — Вставай, одевайся, для тебя есть работа, — и отключил связь. Кристина отдернула руку от его и слегка отшатнулась. — Зачем Вы ко мне кого то приставляете?! Я вполне могу сама за себя постоять! — Так будет надёжнее, — сухо парировал Джеймс. Вдали отчётливо послышались чьи-то шаги. Кристи замерла. Через пару минут появился Хоук. Он вовсе не выглядел заспанным, как человек, которого подняли с постели. Бодрый, подтянутый, в спортивном костюме. Казалось, что он собирается в спортивный зал на тренировку. Плотно облегающая футболка едва скрывала его мускулы. Взглянув сначала на Джеймса, потом на Кристи, он спросил: — Это и есть моя работа? И что в этот раз натворила маленькая проказница? — Пока ещё ничего, — холодно ответил Волмер. — И твоя задача — следовать за ней по пятам, как тень, если она вдруг снова вздумает гулять ночью. Девушка сжала губки, скрестив руки на груди, взглянув то на дока, то на Хоука, презрительно кинув фразу: — Спасибо, но мисс Паппарации в ваших услугах не нуждается! — Она развернулась и пошла куда-то по коридору. Волмер молча кивнул в ее сторону. Энтони, бесшумно, как рысь, последовал за ней. Когда же они остались наедине, девушка схватила того за руку, когда тот неожиданно потерял ее из поля зрения. Кристина притянула мужчину к дереву, тихо произнеся: — Только не ругайтесь, прошу Вас… — Не буду, — пообещал Энтони Хоук, — хотя и следовало бы! — Добавил он нравоучительным тоном. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, мужчина прошептал: — Я не верю в такие совпадения. Мне кажется, что Джеймс начал меня подозревать. Не случайно он назначил именно меня в твои телохранители. Точнее — в соглядатаи. Меня, а не кого-то из санитаров или медсестёр. Возможно, у меня тоже началась паранойя, но я подозреваю, что за нами тоже будет кто-то следить. Док просто так ничего не делает. — Я не думаю. Вы единственный кому он верит, — на миг девушка смолкла, а после продолжила, — или же тогда мистер Джошуа тоже не спроста якобы собирал грибы, мистер Хоук? — Кристи тоже оглянулась по сторонам. — Мы же ничего подозрительного не делаем, ведь так? — Она с надеждой в глазах, взглянула на него. Мужчина лишь пожал плечами. — Возможно, ты и права. Ладно, пойдем отсюда… куда-нибудь, раз уж док разрешил нам гулять вместе. Они вышли из особняка. Полная Луна заливала окрестности своим бледным светом. Энтони шёл рядом с Кристиной, молча, углубившись в свои мысли. Наконец мисс Папарацци решила нарушить молчание: — Я вышла искать Вас и встретила его. Это было неожиданно. Вот и пришлось соврать о том, что я вышла прогуляться. Не могла же я выдать Вас, Энтони! Хоук улыбнулся. И в этот раз — искренне. Кристине даже показалось, что она смогла немного оживить его зачерствевшее от боли сердце. — Благодарю, — ответил мужчина, — но не стоило ради меня рисковать своей жизнью. Что может мне сделать Джеймс? В лучшем случае — убить. — При этих словах девушка вздрогнула. — В худшем — превратить в зомби, биоробота, с помощью своих снадобий. Их у него — огромное количество. Та книга, которую он Вам показывал, не просто сочинение средневекового колдуна о народной медицине. Это — учебник по зельеварению, в котором описаны свойства множества растений, минералов, животных и даже человеческих компонентов, которые, в определенной пропорции дают потрясающие эффекты. Чудодейственный «Элизиум», изобретение доктора Крамера, это соединение древних знаний и достижений современной науки. Джеймс может сделать с человеком очень много разных вещей, не всегда приятных. Не только продлить жизнь на определенный срок, после которого нужна новая инъекция «Элизиума», но и сделать из человека ходячий труп, без воли, разума и чувств… А это — страшнее самой Смерти! — Так вот почему он убивает людей. Только почему определенный контингент — люди, чья жизнь пошла наперекосяк, Энтони? — Кристина смотрела на мужчину, наблюдая как тень от ветки при лунном свете падает на его лицо, глаза при этом становятся ещё зловещее. — Он же едва ли занимается внушением, а точнее гипнозом, чтобы лишить человека жизни… Хоук как-то странно улыбнулся. — Основа «Элизиума» — это эндорфины, «гормоны радости» или «гормоны счастья», которые вырабатываются в организме человека, когда в его жизни происходят положительные изменения. А кто, как не человек, утративший всё, способен испытывать радость или чувство счастья, когда его жизнь меняется к лучшему, когда он находит новых друзей, положительную, доброжелательную атмосферу, а, быть может, и любовь… Как та старушка, жена мистера Джошуа, и сам мистер Джошуа. Вот только есть одна особенность: эндорфины нужно извлечь из тела человека, пока он ещё жив. А бедная старушка умерла, когда познала любовь, радость и счастье. — Но почему… — Не унималась девушка: — Почему ты сам принимаешь участие в этих мерзостях твоего дока, Волмера, Крамера или как там его по-настоящему зовут? Ты же сам сказал, что после гибели Гретхен жизнь потеряла для тебя смысл и что смерть была бы наименее худшим из того, что Волмер может с тобой сделать… С лица Энтони не сходила кривая, снисходительная улыбка и от этого Кристине стало не по себе. — «Элизиум» действует на человека, как наркотик: чтобы избежать болезненной «ломки», выворачивающей наизнанку и тело, и разум, человек должен регулярно принимать его инъекции. Если не принять вовремя — испытаешь жуткую боль, которая способна свести с ума, но не убить, а превратить в безвольный «овощ». Вот этого, как и зомбирования, я боюсь больше самой Смерти. Кристи все ещё пыталась вникнуть в суть его слов. Во все это верилось с большим трудом. — И как долго он собирается использовать невинных людей, тебя? — Девушка вдруг остановилась, коснувшись рукой ствола старого дуба. — Меня ждёт такая же участь? Энтони отрицательно покачал головой. — Нет. Ты — особый экземпляр. — Последнее слово он произнес с нескрываемым цинизмом. — Ты ему нужна живая и здоровая. По крайней мере, в ближайшие девять месяцев. — Что? — Она резко обернулась, да так, что аж голова пошла кругом и перед глазами вдруг потемнело. Девушка схватилась вновь за ствол дерева, дабы не упасть тут же на месте. — Ты уже беременна его ребёнком, — так же сухо и цинично констатировал Хоук. — Появление на свет Крамера-младшего, — он умышленно назвал настоящую фамилию доктора Волмера, — это всего лишь вопрос времени. — Нет!.. Нет, нет Энтони! Скажи что это ложь, что это просто дурацкая шутка, скажи… — Девушка не могла найти слов, все это происходило словно в тумане. — Не верю! Нет.  Внезапно Маркелл ринулась бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого злосчастного места. Слезы катились по щекам и неприятно щипали глаза. Ночь, сад и замок теперь казались устрашающими. Скрывшись за деревьями, Кристина буквально упала на землю, едва ли не рыдая. До того было тоскливо и пусто на душе. — Этого не может быть… — Гортанный всхлип вырвался из ее груди. Девушка почувствовала на себе прикосновение мужских рук и лёгкое проглаживание по волосам. — Нравится ли тебе это или нет, но это так. Пока ты была в беспамятстве после снотворного, которым я тебя угостил, доктор Волмер велел искусственно оплодотворить тебя. Он лично присутствовал на этой процедуре. Судя по данным последнего медосмотра, твоя беременность протекает без осложнений. Кристи взглянула на мужчину и медленно поднялась на ноги. — Никогда! Слышишь никогда я не рожу этого ребенка от него! Почему же он сам не захотел лично это сделать? А воспользовался ЭКО? — Девушка презрительно смотрела на Энтони, упираясь руками и прижимаясь спиной к стволу дерева. Хоук рассмеялся в ответ и было в этом смехе что-то зловещее. — «Элизиум» продлевает жизнь, но не каждому возвращает мужскую силу. Все эти годы Волмер тщетно пытается усовершенствовать препарат, чтобы он восстанавливал сексуальную функцию его организма, но безуспешно. Природа даже для него не делает исключений. А вот мне повезло больше... - Глаза Энтони лукаво сверкнули. - Но повезло ли? Это ещё одна причина, почему док продлевает мою жизнь: он пытается разгадать загадку: почему я - до сих пор мужчина, а он - уже нет? И, мне кажется, он тайно завидует мне... — Если это так, то как же произошло то оплодотворение, если по твоим словам, он не имеет возможности сам это сделать? — Находясь в замешательстве она все же пыталась что — то выяснить. — Я не слишком силён в генной инженерии и современных биотехнологиях, — честно признался Хоук, — но доктор Волмер приглашал сюда нескольких видных учёных из Европы и Америки, чьи эксперименты с геномом человека у них на родине были признаны преступными. Он предоставил этим непризнанным гениям свою лабораторию, настоящую, а не ту, которую ты видела, и… человеческий материал в необходимом количестве, из числа пациентов санатория. Все эти люди потом бесследно исчезли в печах подземного крематория. Как бы там ни было, док остался доволен результатом. Нужна была суррогатная мать. Выбор почему-то пал именно на тебя. Поэтому ты, после всех твоих чудачеств, до сих пор жива… Меньше всего сейчас ей хотелось слышать данную весть от Энтони, а потому поставив точку в данном разговоре, девушка поспешила скрыться в своем номере. По прошествии следующих дней, она от туда не выходила, объявила бойкот и никого не хотела видеть. Лёжа на своей кровати днём и ночью, Кристина подумывала как бы избавиться от нежданного ребенка, хоть и грех этим заниматься. Встреч с Энтони она всячески избегала, а если тот предпринимал попытку заговорить, то девушка сразу начинала плакать. Однажды прогуливаясь внутри сада и около озера, Кристина забралась на невысокую со стороны сада, и уходящую в пропасть, вниз с горы, стену замка. Ветер раздувал ее волосы, которые вымокли от дождя и лёгкое платье. Холода она не чувствовала, лишь оставалось сделать шаг вперёд… Когда до этого рокового шага в вечность оставалось последнее мгновение, чьи-то сильные руки резко схватили девушку за талию, обхватив ее, словно обручем, и потащили назад, прочь от злополучной пропасти. Она не сопротивлялась, у неё просто не было больше сил. — Ты что надумала, мерзавка? — Прозвучал у неё прямо над ухом хрипловатый голос Волмера. В последнее время Кристи чаще общалась с Хоуком и Волмер, понемногу, стал превращаться в ее воображении в некое демоническое, почти мифическое существо. Но нет, вот он, человек из плоти и крови, чьего ребёнка она сейчас вынашивает… — Отпустите меня! Не трогайте меня! — Девушка все же попыталась вырваться из мужских крепких рук. — Пожалуйста. — Кристина вновь захныкала, теряя всякую надежду и после того как ее ноги оказались на земле, Джеймс развернул к себе девушку, крепко, будто железной хваткой, держа ее чуть ниже плеча. Кристи вздрогнула от пронзительного взгляда мужчины, его серые глаза метали молнии, на лбу залегли морщины, губы были сжаты в тонкую полоску. — Я не хочу чтобы Вы… Нет. Прошу Вас. — Ее слезы скатывались по щекам, так же как и капли дождя. — Я ненавижу тебя. — Кристина начала пытаться колотить своими руками по его груди. Волмер только хищно ухмыльнулся, глядя на ее бесполезные усилия освободиться от его мёртвой хватки. — Подозреваю, — прохрипел он, пронзая девушку своим холодным, но обжигающим, как металл в сильный мороз, взглядом, — что старина Хоук разболтал тебе о твоей миссии… Он в последнее время стал очень сентиментальным. Видимо, пора ему на покой. Слишком долго он оскорбляет Природу своим существованием, которое должно было завершиться ещё 75 лет назад. — Что Вы имеете в виду? — Непроизвольно спросила Кристи, имея в виду Энтони. — Как? Он тебе ничего не рассказал? — Почти искренне изумился Волмер. Его брови вздернулись вверх, а глаза сверкнули голубым льдом. — Вот хитрец! Обо мне, значит, всё. Или почти всё. А о себе — ни слова? Ну это не справедливо, согласись. Мисс Маркелл закусила губу, смотря на мужчину снизу вверх, будто кролик на удава. Она не хотела выдавать Хоука, но теперь и боялась, что он мог погибнуть из-за нее. — Ладно, так уж быть, раскрою тебе его маленькую тайну… — Тон голоса мужчины стал почти дружелюбным, словно они мирно беседовали на скамеечке в парке. — Твой друг Хоук — почти здоров, как для своего возраста. Реального, я имею в виду. Но ему не хватает одного жизненно необходимого органа… — При этих словах у Кристи непроизвольно покраснели щёчки. Волмер это заметил и рассмеялся. — Нет, не того, о котором ты подумала. — Его правый глаз сощурился. — У мистера Хоука нет сердца. В прямом смысле этого слова. Видишь ли, когда я был намного моложе и работал в закрытой клинике, — «В концлагере», сразу же подумала Кристи, — я был одержим многими безумными, с точки зрения тогдашней медицины, идеями. В частности, я мечтал создать механизм, заменяющий человеку сердце. Этим, как я считал тогда, можно было спасти множество людей с врождёнными пороками, а здоровым продлить жизнь на несколько десятков, а то и сотен лет, пока будет биться их механическое сердце. Среди моих подопечных, — «Узников лагеря смерти», снова подумала Кристи, — был один талантливый инженер-еврей. Я пообещал сохранить ему жизнь, если он создаст такое вот искусственное сердце. И, представь себе, он его создал! — Воскликнул Волмер. — Но, в одном-единственном экземпляре. Англичане и американцы слишком быстро наступали, и бедного еврея пришлось ликвидировать, как нежелательного свидетеля. А его изобретение, которое я испробовал на других евреях, мне удалось сохранить. Когда Антон Фальке узнал о гибели своей беременной жены в Штеттине, он совершил попытку самоубийства. Но стрелял себе не в висок, а в грудь. Благо, я оказался в соседней каюте… — Тогда кто же он на самом деле? Кто Вы? — Ее голос дрогнул, холод пробирал тело до мурашек, хоть и ее горячее сердце в бешенном ритме билось в груди. Внезапно Кристина почувствовала как перед глазами начинает темнеть, в ушах стоял гул, хотя и не от машин, которые так не совсем далеко ездили в небольшом городке у подножия горы. Ее дыхание сбилось и стало тяжёлым, ноги предательски начали подкашиваются, будто ватные. Девушка из всех сил пыталась держаться. Дьявольский хохот был ей ответом. — Я — тот, кто сумел преодолеть человеческую природу и подняться на высший, сверхчеловеческий, уровень! — Голос Волмера гремел, словно гром среди ясного неба. Или это Кристине только казалось? — Но для этого мне тоже пришлось заключить некий договор. Своего рода, контракт. Я обязался поставлять моему Хозяину свежие души и приносить жертвы всесожжения, а за это он открыл мне много тайных знаний, без которых я не смог бы расшифровать книгу средневекового колдуна и создать «Элизиум». Всё имеет свою цену, девочка. — Волмер хитро прищурился. — Мой эликсир продлевает жизнь, но не возвращает того, что отняла Природа. — Кристи тут же поняла, что Джеймс имеет в виду свою мужскую силу. — А я хочу снова быть молодым и красивым, наслаждаться любовью молодых женщин… Вот тогда я и решил, что мне, моему мятежному духу, нужна новая телесная оболочка. Новая плоть. Эксперименты по клонированию человека до сих пор запрещены во всём мире. Кроме моего санатория, разумеется. Так вот, ты носишь во чреве не просто моего сына, но мою точную генетическую копию. Когда он родится, это будет не Крамер-младший, но Крамер-2. Доктор Волмер ослабил хватку и девушка медленно сползла на землю. По ее щекам текли горькие, соленые слезы… Но вдруг ее слезы заменил смех, при чем не здравый, а больше похожий на истерический. — Боже! Ты же даже не человек! — Кристина смотрела на него со злостью, ненавистью в глазах. — Ты же диковинная тварь, убийца! Ты думаешь я соглашусь родить тебе этого… — девушка запнулась, даже не зная как назвать зародыш в ее теле, — этого... ребенка? Не мечтай, Волмер! Я скорее умру, чем произведу на свет такого выродка! — У тебя нет выбора, — холодно парировал Волмер. Он достал из внутреннего кармана пиджака смартфон, кому-то позвонил и через несколько мгновений появились двое санитаров — те самые, которых Кристи уже видела. Они действовали молча и решительно. Девушка была связана смирительной рубашкой, которую один из них принёс собой, а второй, тот, что покрепче, взвалил Кристину себе на плечи и куда-то отнес, не смотря на все её протесты. В больничном крыле раздавался ее плачь, визг и крики. Жильцы невольно повылазили со своих палат, наблюдая, как девушку вновь заталкивают в палату, как она сопротивляется. Но что было дальше никто не узнал. Ее крики стихли, после того как в палату вошла медсестра. А именно там ее привязали к кровати и нашпиговали сильнодействующими успокоительными. Кристина только и смогла услышать неразборчивые голоса санитаров и медсестры. С глаз стекали остатки слез. Тело больше не подчинялось своей хозяйке, а будто онемело. Она не чувствовала ничего… кроме боли где то внизу живота. Но и на этом ей было все равно. Сквозь пелену слез, она увидела как зашла врач. Это была женщина, явно гинеколог — акушер. Даже она тут? Но для чего бы? Девушка закрыла глаза и погрузилась в темноту не слыша и не видя ничего. Макс, издали видевший данное зрелище, не мог остаться равнодушным, он слышал голос врача — гинеколога, которая сообщала Волмеру о возможности выкидыша. Тот в разгневанном тоне приказал сохранить ребенка любым способом и зашёл в палату к Кристине. Лэндер сжав зубы, едва не скрежетая ими от злости, ревности, отправился в свою палату, постукивая об плиточный пол костылями. Парень намеревался спасти девушку. В тоже время Волмер стоял у койки, где лежала Кристина и всматривался в нее, будто питаясь всей ее энергией, которая осталась на мизерном уровне. Разметавшиеся по подушке волосы, слегка закрученные в кудряшки, бледное лицо с едва розовыми губами, тяжело вздымающаяся грудь. Она похудела за последние дни от такого стресса, от чего талия стала более красивее, невольно привлекая взор мужчины. Джеймс сел на постель около нее, касаясь кончиками пальцев девичьих волос, щек и шеи, медленно опускаясь к груди, чувствуя под своими пальцами биение ее сердца. Скользнув взглядом по ее бёдрам, мужчина слегка задрал подол лёгкого платья, обнажая ноги, бедра. Но вдруг остановился, проведя рукой по ее животу. Волмера как-будто ударило током, как он отдернул руку и накинув сверху легкое покрывало на бедра девушки, вышел из палаты.