В преддверии Ада

Поздним вечером, когда Джеймс сидел у камина с бокалом виски, смотря на пламя, его идиллию как раз нарушила Кристина. Девушка зашла очень тихо, словно кошка прокралась в кабинет. Волмер сидел к ней спиной в кресле с высокой спинкой. Но как ни пыталась Кристи пройти незамеченной, мужчина учуял её присутствие и тут же оглянулся. В первый момент девушке показалось, что перед ней не хозяин санатория, пусть и злодей, но всё же — человек, а Демон из Преисподней. Не хватало только рогов и козлиной бородки для довершения мистической картинки. Своей хищной улыбкой Волмер, действительно, напоминал героя фильма ужасов. Но, к удивлению Кристи, тональность голоса Джеймса была вполне миролюбивой, даже дружелюбной. Словно не было событий той страшной ночи, когда Волмер, выстрелами из своего пистолета оборвал жизни сразу двух близких ей людей — Энтони и Макса… — Проходи, не стесняйся, чувствуй себя, как дома. Теперь мой санаторий — и вправду, твой дом. По крайней мере, пока не родишь мне моего клона, мою маленькую генетическую копию. Даже в этой, мягкой, с бархатными интонациями в голосе, фразе ощущался цинизм Волмера: он не считал будущего ребёнка Кристи своим сыном или наследником, но всего лишь — клоном. Кристина несмело подошла к мужчине и опустилась на соседнее кресло. От предложенного бокала виски, она не отказалась и выпила его залпом, тут же закашлявшись и пытаясь вдохнуть. Напиток обжог горло, при этом моментально тепло разлилось по телу. — Я не собиралась пить это. Хотя после всего пережитого только и хочется напиться. — Тихо произнесла девушка, откидываясь на спинку кресла, и на мгновение закрыв глаза, вздохнула. — Сейчас не стоит злоупотреблять алкоголем, моя дорогая. — Его голос напоминал мурлыканье кота, который вот вот прикончит несмышлёную мышку, которая сама попалась в его лапы. Кристина усмехнулась, переведя взгляд на пламя в мраморном камине. На улице начало холодать и камины в здании замка стали топить чаще. Встав с кресла, она подошла к огню, произнеся фразу: — Сгореть бы в этом огне. Волмер рассмеялся. — Ну это ты всегда успеешь, — ответил он. — Ты просто так пришла или по делу? Если вариант ответа номер один, я тебе не поверю. Так что выкладывай начистоту: что привело тебя в это холодное и тёмное время суток в мой кабинет? Сказки о простом любопытстве оставь для своего малыша, когда он сможет воспринимать информацию. Кристина Маркелл обернулась к Джеймсу Волмеру. Ее взгляд был пустым, казалось бы безжизненным. Но! Вот именно но! Девушка закусила губу, сверля взглядом мужчину. — Неужели ты настолько беспощаден что убиваешь своих же приближенных, которым доверял как себе? — Волмер приподнял бровь, его губы искривила ухмылка, глаза сверкнули в свете огня. Но Кристи продолжила, хоть голос немного и дрогнул: — Джеймс, ведь можно было и другое наказание придумать или же простить. Он же пытался спасти меня от твоих бредовых идей! Ты же лишил жизни неповинных ни в чем людей? Зачем? Ты же сам убиваешь меня…- Слезы неприятно защипали глаза, не в силах более смотреть на мужчину, девушка вновь отвернулась к огню. — Антон предал меня, — сухо парировал Джеймс, — а я измены не прощаю. Никому. И никогда. Хорошенько запомни это. Ну, а мальчишка-инвалид… Ненужный биологический материал. Он и так отправился бы в наш маленький Ад, — даже Волмер употреблял это слово, применительно к крематорию, где сжигали тела его жертв. — Мне нужны счастливые люди, а его ничего не радовало, хоть я и врал ему, что вот-вот к нам приедет некий целитель с Тибета и поставит его на ноги… Но этот Лэндер, как я подозреваю, мне не верил. Следовательно, мне он был не нужен, а просто так кормить его — довольно затратно. От каждого человека должна быть польза. Кристи закусила нижнюю губку, чтобы не взболтнуть лишнего: уж она-то знала, что Макс чувствовал себя по-настоящему счастливым тогда, когда они оставались наедине и долго-долго общались, обо всём на свете, делились самыми сокровенными тайнами. Девушка никогда не забудет тот блеск в его глазах, когда она смеялась на его шутки или просто улыбалась… Но Волмеру этого знать не нужно. Макса больше нет. Осталась только память о нём и Энтони. А Джеймс продолжал: — Что же касается тебя, то не надейся: я не дам тебе умереть. По крайней мере, биологически. Ты выносишь и родишь мне этого ребёнка, а потом я подумаю, что с тобой делать дальше. — Вот как.? Хоук не предавал тебя, а служил верно! Возможно он позволил себе лишнего, но не настолько чтобы ты его лишал жизни. — Тихо говорила она, хоть и язвительно. — Ты даже после этого убьешь меня. Только поэтому ты меня тогда стащил с обрыва? Про ребенка можешь не говорить. Я хочу услышать другое. — Кристина и вовсе подошла совсем близко, смотря на мужчину сверху вниз. — Тогда в палате, хоть вы меня и напичкали чем- то что лишало меня воли, но я чувствовала твои руки на своем теле. Как ты это объяснишь? Опять солжешь в очередной раз? Джеймс снисходительно улыбнулся: — Ты сама еще — ребенок, хоть и большой, но наивный. Разумеется, я прикоснулся к твоему животу: ведь внутри него формируется моя генетическая копия, мой клон, который продолжит мою жизнь в новом, молодом и сильном теле. А когда придёт время, я открою ему тайну «Элизиума». Достигнув определённого возраста, Джеймс Волмер — дубль 2 найдёт себе такую же девушку, как ты, которая станет суррогатной матерью для Волмера — дубль 3. И так далее. Я буду жить не только вечно, но останусь здоровым и молодым бесконечное количество раз. Что же касается чувств к тебе, как к женщине, то должен тебя разочаровать: в молодые годы я знал стольких представительниц твоего пола, что ничего нового ты бы мне уже не открыла. Кристина засмеялась с его слов, а после тяжело вздохнула и отошла к окну. Коснувшись кончиками пальцев холодного красивого стекла с резным рисунком, она вдруг вновь улыбнулась и тоже подумала о вечности. — Почему бы и меня не сделать такой, Волмер? Вечно красивой, вечно молодой… и вечно твоей. — Хм. А ты не так глупа, как кажешься, — констатировал Волмер. — Право на вечную жизнь нужно заслужить. А главный вопрос: нужна ли ты мне в будущем? И если нужна, то в каком качестве? Быть вечной суррогатной матерью, из поколения в поколение, выполнять одну и ту же миссию? — А ты видишь во мне лишь только это? — Изумилась она, презрительно фыркнув. — А как же чувство любви? Хотя да! — Кристина усмехнулась, вновь сев в кресло. — О какой любви может идти речь? Ты же не умеешь чувствовать! Ты будто робот. Вечный и бесчувственный. — Взгляд серо-зеленых глаз девушки стал колючим, холодным. — Механизм человека и только. Что ты можешь дать тогда взамен кроме этих детей?! Глаза Волмера зловеще сверкнули голубым льдом, точно он пытался своим взглядом заморозить девушку, превратить её в холодную статую, лишить жизненной энергии, которая била у неё через край. Джеймс резко встал и сделал решительный шаг в сторону Кристины. Девушка невольно вжалась еще сильнее в кресло, но было уже поздно. Левой рукой Волмер схватил ее за собранные в пучок на затылке волосы, поднял с кресла и слегка оттянул ее голову назад, а указательный и большой пальцы правой руки, точно стальные клешни ухватили девушку за подбородок, так что её ротик слегка приоткрылся. Кристи показалось, что леденящее дыхание самой Смерти сейчас обжигает её лицо мертвящим холодом. Такое ощущение у нее бывало лишь при посещении морга во время журналистских расследований. Губы Волмера искривились в той дьявольской ухмылке, которая вызывала у Кристины, одновременно, и страх, и какое-то бессознательное восхищение. — Твой друг Антон Фальке тоже поддался чувствам… — По-змеиному прошипел Волмер, не отводя взгляда от ее глаз. — Уж не знаю, чем ты его так прельстила, он ведь столько лет хранил траур по своей Гретхен. Но ты сама знаешь, каков был его финал. Вряд ли я похож на этого влюбленного романтика, который пожертвовал ради тебя своей жизнью. Думаю, следует тебе преподать урок… чувственности. И с этими словами Волмер, продолжая держать Кристину за волосы, своими тонкими губами буквально впился в её уста, полностью завладев ее ртом, так что девушке стало тяжело дышать. «Наверное, так целуют дементоры узников Азкабана, приговоренных к лишению души…» — мелькнула в ее голове нелепая мысль, навеянная книгами и фильмами о Гарри Поттере. И, в то же время, поцелуй убийцы ее друзей почему-то не вызывал у девушки отвращения. Наоборот, ей хотелось, чтобы эта пытка страстью продолжалась и дальше… Кристи даже не заметила, когда мужчина отпустил ее. Она всё ещё находилась в плену этого невероятного поцелуя. Никто и никогда ее так не целовал! Придя в себя и открыв глаза, она увидела перед собой ухмыляющегося, самодовольного Волмера. — Вот видишь, девочка, — мужские пальцы пробежались по ее щеке, задевая слегка припухшие от поцелуя губы, властно касаясь, — страсть делает нас слабыми и беспомощными, — тон его голоса стал бархатно-мурлыкающим, словно у сказочного Чеширского Кота. Джеймс уже не казался ей таким зловещим негодяем, как раньше. — Я мог бы запросто убить тебя, даже без пистолета, а просто задушить или свернуть твою милую шейку. — Словно в подтверждении своих слов, его рука опустилась и слегка сжалась вокруг девичьей шеи, нежно поглаживая большим пальцем, выступающую сонную артерию. — Но я не буду делать этого. Ты мне нужна живая… — Но только надолго ли, Джеймс? — Тяжело дыша, Кристи облизнула губы и вновь потянулась за поцелуем, при этом коснувшись пальчиками его щеки едва ощутимо. Сердце девушки забилось чуть быстрее от волнения. Джеймс слегка отпрянул, но ее руку не убрал. Они смотрели друг на друга молча, лишь поленья потрескивали в камине, нарушая тишину. Глаза Кристи заслезились, а тихий шепот сорвался с ее губ: — Я боюсь умереть... я боюсь. — Это будет зависеть от тебя, — повторил Джеймс знакомую фразу. — Если боишься умереть, значит, сделаешь всё, как положено. Твоя жизнь напрямую зависит от жизни и здоровья ребёнка. Если что-то пойдет не так, я, не колеблясь, отправлю тебя в крематорий. Запомни это! — Последние слова он произнес, как приказ или приговор. Закрыв глаза, чувствуя как слезы стекли по щекам, Кристина сглотнула вставший в горле ком, все же взглянула на мужчину. — Не смею больше Вас отвлекать. — Девушка отстранилась и быстро зашагала к дверям, но после недолгих колебаний, обернулась, взявшись за изогнутую ручку дубовой двери. — Спокойной ночи, доктор Волмер. — Кристина скрылась за дверьми и направилась в свои апартаменты. Но Волмер даже не ответил ей, снова повернувшись к камину и всматриваясь в его пламя, очертания которого, время от времени, навевали странные образы.