В преддверии Ада

Кристина Маркелл пришла в себя уже поздней ночью, в своей постели. Девушка тут же почувствовала, что в номере она не одна и сначала подумала, что это опять вездесущий Волмер или кто-то из его соглядатаев. Но Кристи ошиблась. Сначала она увидела мужской силуэт, от которого исходило странное, голубовато-зеленое сияния, точно он весь был наэлектризован. Но по мере того, как мужчина приближался к её кровати, его очертания становились всё чётче, до боли знакомыми. мисс Маркелл едва не закричала, когда увидела лицо этого мужчины. Рядом с ней стоял… Энтони! Живой! Или нет? От его сияющего тела исходил поистине адский, едва не обжигающий жар. Одет он был в белоснежный, сверкающий в темноте спальни, хитон, переливающийся, точно украшенный бриллиантами. «Так, наверное, выглядят Ангелы, — подумала Кристи. — Мне всё это только снится, я в бреду после обморока…». — Нет, это не сон, и ты не бредишь, — ответила мужская фигура голосом Энтони. И глаза его точно так же сверкнули синими огоньками, как при жизни. И загадочная улыбка была такой же. Но что-то здесь было не так, Кристи чувствовала, но не могла объяснить словами. — Ты не Энтони, — с трудом выдавила она из себя. — Кто ты и зачем пришел ко мне этот поздний час? Жар сменился леденящим холодом, так что она съежилась под одеялом и плотнее укуталась. — Ты права, Кристина: я — Антон Фальке. И даже не человек. Но я принял образ, который был тебе когда-то близок, чтобы ты не испугалась меня. — Кто же ты? Ангел или Демон? — Дрожащим голосом спросила молодая женщина. Ребёнок в её утробе зашевелился и она едва снова не вскрикнула — от боли. Мужчина прикоснулся ладонью к животу Кристины, и малыш тут же утихомирился. Фальшивый «Энтони» снова улыбнулся. Как когда-то, в прошлой жизни. — Волмер жестоко поступил с тобой и с теми, кого ты любила, — продолжал мужчина, оставив ее вопрос без ответа. — Рождением этого ребенка ты отомстишь ему по полной программе. Он сам будет не рад, что затеял всё это, но теперь ему поздно отступать. Договор подписан и предначертанного уже не отменить. — Какой договор?! О чем вы говорите? — Кристи вновь занервничала, слегка приподнимаясь в постели. — Родившийся ребенок должен быть посвящён мне на служение, чтобы, когда он вырастет, я мог наделить его силой Вечной тьмы. — Мужской голос будто резал слух этой фразой. Кристина зло взглянула на него и прошипела, словно кошка: — Никогда! Слышите, никогда и никому я не позволю лишить моего малыша спокойной жизни! — Не глупи, Маркелл! Обладая данной силой, он будет сильнее Волмера. Неужели ты не понимаешь таких элементарно простых вещей? — Вы будто сговорились, назло мне! Что же он попросил взамен на собственное дитя? Мужчина рассмеялся, но это был не смех Энтони, а хохот дикой гиены, от которого девушке стало жутко. — Ты скоро сама об этом узнаешь, — загадочно произнёс мужчина, похожий на Ангела Света с лицом Энтони, но не Светлый. И не Хоук. Зато Ангел. Падший Ангел, изгнанный из Рая на заре вселенской истории… — Волмер очень рад тому, что получит от меня после рождения ребёнка. Но само появление на свет твоего малыша станет для него шоком, который затмит радость от полученного приобретения… — После этих слов сияющая фигура растаяла в воздухе, оставив после себя едкий запах серы. Кристина вновь осталась одна в давящей тишине, ей не спалось, она лежала и смотрела на падающие хлопья снега за окном. Ей было одиноко и тоскливо. Особенно теперь. Волмер продал душу и своего же ребенка, в обмен на что? Различные мысли посещали девушку, но ответ для нее оставался загадкой. Доктор Волмер с головой погрузился в атмосферу рождественской ночи. Он был, как никогда, весел, танцевал с медсёстрами и обитательницами санатория, остроумно шутил, чувствовал себя бодро. Но никто не знал истинной причины такого его веселья, что, после рождения ребенка, которого он должен посвятить Сатане, Князь Тьмы вернёт ему его мужскую силу. В этой суматохе не все заметили появление акушерки, которая, подбежав к Волмеру, который как раз закончил танец с дамой пожилого возраста, восторженно смотревшей на своего кумира-доктора, как на Бога, сошедшего с небес в наш грешный мир, и что-то зашептала ему на ухо. Выражение его лица тут же изменилось, стало каменным и холодным, как обычно. Выйдя на сцену, Джеймс коротко извинился перед всеми, что вынужден их ненадолго покинуть, а потом быстро отправился вслед за акушеркой в родильное отделение. Кристину доставили в родильную палату, уложив на кушетку. Девушка сжимала пальцами пеленку, закусывая губу, чувствуя схватки, которые постепенно усиливались и доходили до такой степени, что бедняжка едва ли не теряла сознание. Медсестра находившаяся рядом с врачом, которая контролировала ее роды. Джемс Волмер вошёл в палату, окидывая взглядом женщин. — Доктор Волмер, я боюсь, она не выдержит, — мадам Вильсон подошла к нему, снимая с шеи фонендоскоп. Выражение лица Джеймса оставалось всё таким же непроницаемым, каким оно осталось после разговора с акушеркой о том, что у Кристи возможны осложнения. — Для меня главное, — сухо произнёс Волмер, — чтобы ребёнок родился живым и здоровым. Если нужно — делайте «кесарево», но сохраните жизнь младенцу. Что будет с его матерью… — Доктор сделал паузу: -… на всё воля Божья. Приступайте к своей работе, я буду в соседнем кабинете, если что — сразу же зовите меня. Врач кивнула, вновь возвращаясь к Кристи, заметив ее тревожный взгляд. Девушка вновь с криком откинула голову на подушку. — Что он сказал? — Тяжело спросила Кристина, хватая врача за руку. — Кристина успокойтесь, ничего плохого. Доктор Волмер очень переживает за Вас, ваша жизнь в наших руках. — Мадам Вильсон склонилась над девушкой, успокаивая ту. — Он хотел убить! Убить… Не могу! — Вскрикнула девушка, терпя боль. Ее крики и стоны раздавались в коридоре. Волмер расхаживал в соседнем кабинете, заложив руки за спину, в то время как Кристина уже рожала в интенсивных схватках и ребенок уже был на подходе. В итоге у нее родилась девочка. Мадам Вильсон буквально влетела в кабинет Волмера спустя долгое время. — Доктор Волмер, доктор Волмер… — женщина смотрела на мужчину, все ещё находясь в проёме дверей. — Кто? — Только и смог выговорить он, наконец остановившись у камина. — Девочка… Джеймс почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Казалось, что он вот-вот рухнет в обморок, и, чтобы удержаться на ногах, обеими руками, до боли в побледневших пальцах, схватился за спинку старинного стула — того немногого, что осталось в наследство от Гогенцоллернов и чудом уцелело во время пожара. Мадам Вильсон подбежала к доктору со стаканом воды, но тот небрежно оттолкнул её, так что стакан упал на ковер, а его содержимое растеклось, и переспросил осипшим голосом: — Что… Вы сказали… ? — Доктор Волмер, родилась девочка. Вы бы видели это создание! — Женщина не смело улыбнулась, смотря на Джеймса. — Малышка прелестна! — Но… Этого… Не может быть! — Джеймс еле выговаривал слова онемевшим языком. То, что произошло сегодня, противоречило всем законам генетики: после искусственного оплодотворения, Кристи не могла родить никого другого, кроме мальчика. — Только. — Врач положила руку на его кисть. — Девочка родилась слабенькой. Ее передали в палату интенсивной терапии. Мисс Маркелл… — Женщина закусила губу, но затем продолжила, — она находится в тяжёлом состоянии. Уловив злой, пронзительный взгляд мужчины, мадам Вильсон убрала руку и ушла, оставив Джеймса одного. Когда акушер-гинеколог ушла из кабинета, мужчина вернулся в свой кабинет, уселся в роскошное кожаное кресло возле камина и закурил гаванскую сигару. Волмер курил очень редко, но сейчас был особый случай, можно и нарушить собственные неписанные законами. Рождение девочки, вместо мальчика, к тому же — очень слабенькой, не укладывалось в его сознании. В полночь часы пробили 12 нежной мелодией в апартаментах Кристины. Она лежала в своей постели, слезинки скатывались по щекам, но не единого звука не сорвалось с ее губ. Все тело болело и жуткая слабость накатывала каждый раз, когда она пыталась лечь по удобнее. Спустя несколько дней, она тихо и почти неслышно вошла без стука в кабинет Волмера. — Джеймс… — тихий женский голос раздался в тишине кабинета. Мужчина поставив бокал с виски на журнальный столик, взглянул на нее. Он выглядел совершенно опустошенным и деморализованным. Такого поворота мужчина никак не мог ожидать. Даже глаза его, похожие на голубой, сверкающий лёд, стали какими-то бесцветными. — А тебе ещё не рано вставать? — Спросил он тоном лечащего врача. — Впрочем, теперь это уже не важно… — И с этими словами доктор Волмер встал и подошёл вплотную к девушке. Она взглянула на него, все ещё тяжело дыша. — Что неважно? Почему? — Тихо переспросила Кристина Маркелл. — Всё неважно… — тяжело выдохнул Джеймс. — Где моя дочь? — Кристи положила руки ему на грудь, чувствуя сквозь ткань рубашки рельеф его мышц. — Ты не рад ее появлению? — Закусив губу, неуверенно спросила она. Волмер попытался улыбнуться, чувствуя прикосновение женских рук к своему телу. Давно забытые ощущения прилива энергии к его половым органам, возбуждение, которое вот-вот должно было наступить, немного отвлекло Джеймса от недобрых мыслей. Он погладил ладонями руки Кристины и её тепло передалось ему. — Должен был родиться мальчик, по-другому не могло быть! — Произнёс Волмер. — Я ничего не понимаю… И тут он ощутил едкий запах серы и жар Адского пламени в его кабинете. Кристи тоже это почувствовала и прижалась к мужчине. — Ну вот и получилось то что получилось, не так ли? — Раздался смех. Девушка узнала его, узнала этот голос и по телу пробежала дрожь. Джеймс обернулся на голос и увидел своего Хозяина. Мужская фигура у окна напоминала монаха в чёрном одеянии, капюшон которого скрывал половину его лица, так что не было видно глаз. Только звериный оскал загнутых клыков в его ухмылке. И перевёрнутое распятие на золотой цепочке, свисающее с шеи на грудь. Кристи инстинктивно осенила себя крестным знамением, но Дьявол не исчез, наоборот, рассмеялся знакомым ей хохотом гиены. — На меня это не действует, — злорадно сказал Повелитель Демонов. — Меньше смотри голливудских фильмов, девочка, они всё врут. Кристи молча опустила глаза и уткнулась носиком в мужское плечо. Доктор Волмер тоже стоял, как вкопанный. — Ты ни о чём не хочешь меня спросить, Джеймс? — Обратился он к нему. — По…чему? — Только и выдавил из себя док. И снова в ответ — хохот гиены. — Ты думал меня перехитрить, Джеймс? Вернуть себе молодость, создав клона? Мол, старое тело забирай себе, в Преисподнюю, а я буду жить в новом, молодом и сильном? Как видишь, со мной такие штуки не проходят. У меня есть власть над силами Природы, особенно, если люди пытаются что-то сделать в противовес этим законам, противоестественным способом! Клонирование человека — это вызов Богу, как Творцу. Естественно, что твоя будущая копия, появись она на свет, не имела бы главного атрибута живого существа — души, ибо только Бог наделяет всех душами. А я эти души переманиваю к себе, по возможности, — снова ухмыльнулся Сатана. — Вот я и решил внести в твои планы небольшие коррективы. Вместо бездушного мальчика, Волмера №2, на свет появилась девочка, у которой есть душа. Да ещё какая душа! — В голосе Повелителя прозвучали нотки гордости. — И какая же душа у моей… дочери? — Нарушила молчание Кристи. — Прекрасная душа, — щёлкнул языком Дьявол. — Великой и мудрой ведьмы, жившей 500 лет назад. Она осталась верна мне даже на костре. И я пообещал ей, что однажды она родится вновь, вернётся в этот бренный мир, чтобы стать мой Избранницей. В помещении повисла гнетущая тишина. Кристина и Волмер думали, каждый о своем. Князь Преисподней откинул капюшон монашеского одеяния. Теперь у него было волевое лицо немолодого мужчины с ниспадающими на плечи темными, с проседью, волосами и серо-голубыми глазами, в которых застыла какая-то вселенская печаль. Это было лицо человека, уставшего от жизни, но продолжающего жить ради памяти о ком-то… — Подойди ко мне, Кристина, — подозвал её к себе Дьявол. Его голос был совершенно лишён эмоциональных интонаций, словно это говорил не человек, даже не Ангел, пусть и падший, а какой-то человекоподобный механизм, робот-андроид из фантастических фильмов. Молодая женщина не сдвинулась с места, её ноги словно приросли к полу. — Не бойся меня, я не причиню тебе вреда. — Я и не боюсь, — с показной смелостью, ответила Кристи. — Просто не хочу с Вами… С тобой разговаривать. Кривая усмешка исказила лицо, чей облик принял Владыка Тьмы. — Не ври мне. Я же чувствую твой страх. И читаю твои мысли. Ты хочешь знать, в чём облике я сегодня явился? Отвечу. Но сначала хочу сделать тебе один маленький подарок. — Не нужны мне твои подарки, — сердито буркнула Кристина, глядя исподлобья на Дьявола. — Один ты мне уже сделал! — Зря отказываешься. Этот подарок навсегда освободит тебя от власти Волмера. Но если ты всё же отказываешься его принять… — Я передумала, — не дала ему договорить Кристи и, с трудом передвигая ноги, направилась к Хозяину. В бледной руке Дьявола оказался серебряный амулет на цепочке из того же металла: перевёрнутая пятиконечная звезда — пентаграмма, с кроваво-красным рубином посредине. — Возьми его, — сказал Сатана. — Это защитный талисман великого мага и алхимика Гаспара Кольбергера. Ему довелось пережить тяжёлую утрату — он не спас любимую женщину от толпы религиозных фанатиков, а потом очень много лет потратил на изобретение того, что через много веков назовут машиной времени. — Он изобрёл эту машину? — Поинтересовалась Кристи. — Нет, — коротко ответил Дьявол. А потом сказал: — Надень его, Кристина. Теперь твоё новое имя — Маргрет, составное от двух женских имён: Маргарита, так звали мою Избранную Королеву много лет тому назад, и Гретхен, в честь жены Антона Фалька, который был дорог и близок тебе… Девушка несмело взяла в руки амулет. Непонятно и отреагировало ее тело. Тепло разлилось по всему телу, будто сам амулет был продолжением ее самой. Наконец одев его на шею и поправив длинные волосы, Кристи взглянула на самого Дьявола и после перевела взгляд на Волмера. Тот смотрел на это все исподлобья, плотно сжав губы и костяшки пальцев на витой спинке одного из стульев. — Благодарю, Мессир. — Едва смогла выговорить она, поспешно отойдя от нечисти. Хозяин молча кивнул и улыбнулся, но в этот раз его улыбка не выглядела такой хищной, как звериный оскал. — Ты правильно сделала, что приняла мой дар, — таким же, лишенным эмоций, тоном произнёс Сатана. — Гаспар Кольбергер, немецкий маг и алхимик, был одной из реинкарнаций Антона Фалька, или Энтони Хоука, если тебе больше нравится это его имя. Такова уж карма у этого человека: либо самому погибнуть, спасая любимую женщину, либо стать свидетелем ее гибели, не успев ее спасти. Такая вот судьба-перевертыш. Так было на протяжении тысячелетий. А в последнем своём воплошющении он сумел исполнить и то, и другое: пережить гибель Гретхен и умереть, спасая тебя. Таким образом, круговорот судьбы несчастного Кольбергера или Фалька, или Хоука, или как там его ещё звали в прошлых жизнях, разорван и его душа наконец-то нашла покой. Он исполнил свою миссию. И этот талисман, оберегающий тебя от происков врагов, не только мой, но и его — через века — дар тебе. Вопрос готов был слететь с языка Кристины, но Дьявол, умеющий читать мысли людей, опередил её: — Ты хочешь знать, встретишься ли с Энтони в какой-нибудь будущей жизни? Как знать… Вполне возможно. Волмер был мрачнее грозовой тучи. Прямо сейчас, перед его глазами, разыгрывалась драма, участником которой стал он сам. Хозяин обратил свою благосклонность к новой пассии — Кристине, или Маргрет, как он сам её назвал. А что же теперь будет с ним самим? — Джеймс, — обратился Дьявол к своему верному слуге, — ты уже получил от меня всё, о чём просил. Если в третий раз осмелишься побеспокоить меня, мои Демоны утащат тебя прямиком в Ад, не дожидаясь твоей физической смерти. Ты и так давно уже должен был покинуть этот грешный мир и воплотиться в новом человеческом теле. Но ты решил переиграть саму Смерть, продлевая себе жизнь с помощью «Элизиума», отнимая жизни у других людей. Великая Богиня Марена не прощает такого пренебрежительного к себе отношения и рано или поздно отомстит. Запомни это. И месть её бывает страшнее самой телесной смерти. Помнишь миф о Сизифе? Он тоже пленил Смерть, люди перестали умирать, даже те, кто ждал смерти, как избавления от мук. И каков был итог? Целую вечность бедняга Сизиф обречён тащить на гору тяжеленный камень, который срывается вниз, лишь только он приближается к вершине горы. И так до бесконечности… Кристи вздрогнула, тоже вспомнив этот миф, поразивший её ещё в детстве, когда мама читала ей книжку «Мифы Древней Греции». Сатана так же внезапно исчез как и появился. Тяжело вздохнув, она пожелала Волмеру спокойной ночи и удалилась в свои покои. *** 4 года спустя. Кристина души не чаяла в своей девочке, опекая ее любовью, вниманием. Джеймс не раз становился свидетелем того, как она радостно общалась с ребенком, как обнимала и целовала свою малышку. Одним прекрасным весенним утром, Антонина, так решила назвать ее Кристи, бегала по саду, играясь с мамой в прятки и весело хихикая. Завидев кошек санатория, девочка села около них и начала лепетать что-то свое детское. Волмер пристально следил за молодой мамой, или как её теперь звали — Маргрет, и её дочерью. Ему не терпелось узнать: какой такой силой наделил Сатана эту маленькую девочку? До сего дня она росла и вела себя, как вполне обычный ребёнок. И вот сейчас, прячась за деревом, Джеймс наблюдал, как Антонина общается с кошками. Складывалось впечатление, что животные понимают девочку, а она их. Кошки, как породистые, так и беспородные, самых разных расцветок, полукругом расселись вокруг Антонины, некоторые мяукали в ответ на её лепетание, казавшееся взрослому человеку бессвязным. Кристина на некоторое время потеряла ее из виду, но увидев ее среди кошек, неслышно подошла к ребенку и присев на корточки, обняла ребенка со спины, улыбаясь. — Радость моя, что это ты тут делаешь? — Мамочка, я разговариваю с кисями. Мамочка, правда они очень красивые?! — Антонина обернулась к матери и улыбаясь, обняла ее своими маленькими ручками, но данную картину так же наблюдал и ассистент Волмера. Ллоид с ухмылкой на лице, подошел к ним, язвительно откидывая фразу: — Как трогательно и глупо! Мать и дочь разговаривают с кошаками. Кристина резко обернулась и встала, заслоняя собой ребенка. — Шли бы Вы своей дорогой, Ллоид по добру по здоровому! Но Ллойд и не собирался никуда уходить. От него сильно несло перегаром. Сегодня доктор Волмер дал ему выходной, вот бывший санитар и решил это дело отметить — по-своему. — Сколько лет мы уже знакомы? — Заплетающимся языком спросил Ллойд и сам же ответил: — Наверное, пять. И все эти годы ты меня… ик… игнорируешь. А мужика у тебя до сих пор нет… ик… — Язык у него заплетался, к горлу подкатывался неприятный комок, да ещё эта икота — ни с того, ни с сего. Ллойд не хотел отступать без боя. Он всерьёз решил завоевать Кристину, тем более, что доктор Волмер, похоже, утратил к ней интерес после рождения Антонины. — Сначала идите проспитесь, а затем можете подходить и говорить! — Мисс Маркелл взяла ребенка за ручку и сделав несколько шагов, почувствовала как мужчина схватил ее за предплечье и развернул к себе. — Не так быстро, Кристина. Мы еще не закончили. — Мужчина чуть ближе прижал девушку к себе. — Убери руку, пьяный дурак! — Девушка зло зыркнула на него, прошипев последние слова: — Ты и понятия не имеешь, что я из себя представляю и кто стоит за нами! А теперь прочь с глаз долой! — Кристи попыталась вырвать руку. Малышка видя это все, приподняла руку и крикнула: — А ну отойди от моей мамы! — Ребенок не менее зло смотрел на мужчину и того внезапно, словно удар шекером, пробило по телу электрическим зарядом. Мужчина издав стон, отшатнулся от них. Волмер издали смог увидеть, как из маленькой руки Антонины, словно молния, вырвался фиолетово-голубой разряд, поразивший Ллойда. Кристина обернулась, смотря на свою дочь. — Антонина, малыш… — девушка вновь присела около ребенка, смотря в голубые, как небо, глаза, пытаясь понять что сейчас произошло. — Мамочка, ты сильно испугалась? — Нет, котенок, что ты! — Кристи улыбнулась и обняв ребенка, удалилась прочь из сада. Джеймс проследил за ними глазами, потом перевёл взгляд на Ллойда, мысленно обозвав того идиотом. Лишь когда Кристи с дочерью вошли в свой корпус, он покинул своё убежище. Ллойд тоже куда-то ретировался.