В преддверии Ада

Лунный свет проникал в комнату Кристи, ложась на кровать. Девушка мирно спала в постели, повернувшись к окну. Волосы разметались по подушке, грудь медленно вздымалась и опускалась. Джеймс тихо вошёл в комнату и бесшумно закрыв дверь за собой на замок, прошествовал к кровати. Аккуратно присев, мужчина вглядывался в очертания девушки, касаясь ее волос, едва ощутимо проводя вниз к шее, груди, задержавшись на завязках. Касаясь женского тела, Волмер снова, как в молодости, ощутил сексуальное возбуждение, что его очень порадовало. Мужские пальцы коснулись завязок и слегка потянули за шлейку. Они распустились совсем легко, раскрывая мужчине взор на впадинку и родинку на ее груди. Амулет сверкнул в свете луны. Джеймс уже потянулся к заветной родинке, когда наткнулся на амулет, словно на пограничный знак, отделяющий «можно» и «нельзя». Кристина во сне едва слышно застонала и слегка повернула голову к нему. Джеймс буквально залюбовался, как тень длинных ресниц, слегка подрагивающих во сне, падает на щеки. Волмер кончиками пальцев коснулся ее шеи, проводя едва ощутимо. Кристи вздрогнула и сонно потянулась в постели. «К чёрту все запреты!» — мысленно сказал себе мужчина и потянулся губами туда, где только что были его пальцы. Волмер оставил лёгкий поцелуй на ее шеи, но дальнейшему пока было не сбыться. Девушка рукой во сне явно пыталась избавиться от того, что не давало ей спать. Кристи ощутила как коснулась мужской груди тыльной стороной ладони. Сон как рукой сняло. Она моментально проснулась и тихо едва слышно вскрикнула, отталкивая мужчину. — Что ты здесь сделаешь, Джеймс? Какого черта? Он взял ее руку в свою, прижал к груди, туда где билось сейчас его сердце. — Ты же чувствуешь… — прошептал он. — Оно — живое и хочет любви. А не механическое, как было у Хоука. — Услышав фамилию Энтони, Кристи вздрогнула, а Волмер продолжал: — Я ведь тоже — человек, мужчина. И ничто человеческое мне не чуждо. Включая простые мужские желания… Он снова потянулся к женщине, но Кристи его резко оттолкнула: — Ты — не человек, а исчадие Ада! Ты продал собственного ребёнка Сатане, чтобы вернуть себе мужскую силу! — «Откуда она знает?», удивился Волмер. — И не смей, слышишь: не смей при мне упоминать Энтони в подобном тоне. А иначе я… — Кристи запнулась. — А иначе — что? — Ухмыльнулся Волмер. — Напугаешь меня этой цацкой? — Он глазами указал на амулет чернокнижника Гаспара Кольбергера. — Я пожалуюсь на тебя Хозяину, — холодно ответила Кристи. — И он лишит тебя всего. Включая твою мужскую силу, полученную такой ценой! Хочешь этого? — Ее голос сорвался на истерику, слёзы потекли из глаз. Реакция Джеймса была странной. Вначале он отпрянул от Кристи, но когда она заплакала, мужчина пододвинулся к ней ещё ближе, стал поглаживать её по волосам, как ребёнка, и целовать её покрасневшие от слёз щечки. — Джеймс, — Кристи взглянула на него, сжимая пальцами его рубашку, голос девушки дрогнул, — зачем ты пришел ко мне? — А разве не понятно? — вопросом на вопрос ответил Джеймс. Глаза его сверкнули, но не льдом, как обычно, а голубым пламенем. Такой блеск в глазах Кристи видела только у Энтони, когда он находился рядом с ней. Девушка уткнулась носиком ему в грудь, промолчав. Да, она прекрасно поняла, что ему нужно! Ну каков же наглец? Причинить столько боли, а после вот так прижимать к себе, сметь целовать ее. Будь он не ладен! Его поцелуи возбуждали, тело вздрагивало невольно от каждого прикосновения, голоса. Это отталкивало, неимоверно раздражало, но чертовски было приятно. Волмер понял состояние Кристи. Ему не впервой было ублажать женщин. чьих мужей или возлюбленных он погубил… Лишь немногие умели противостоять его мужскому шарму, но их участь была незавидной. А вот эта девочка явно поддалась, уступив его напору. Назавтра она будет жалеть о том, что произошло ночью, но Джеймсу на это будет уже наплевать! Главное — окончательно сломить ее волю к сопротивлению. Вот и сейчас Волмер занимался именно таким «взломом сознания», как он сам это называл. Чувствуя его поцелуи сначала на щеках, после губах и постепенный переход на ее шею, ключицы и плечи, Кристина сжала пальчиками его рубашку, закусила губу, сдерживая стон удовольствия. Но вдруг внезапно стало больно, лишь на секунду, а именно от того, что Джеймс сорвал с ее шеи этот кулон и отшвырнул куда то в сторону. Это слегка отрезвило Маркелл. — Нет… Перестань… Я не могу! Слышишь не могу! — Кристи кулачками несколько раз ударила его в грудь. Мужчина уложил ее на подушки и прижав девичьи руки к постели, по обе стороны от головы, тихо произнес сквозь зубы: — Ты не представляешь, что мне пришлось вынести… Он не примет меня… — А ты просил? — Зло произнесла она. — О чем? — Джеймс оскалился, словно зверь. — Ему начхать! Ты стала главнее и сильнее… — Волмер перехватив ее руки в одну свою, пальцами другой коснулся ее щеки, а после большим пальцем обвел контур девичьих губ. — Но ты всё равно будешь моей! — Прорычал Джеймс и, не дав Кристине возможности ответить, жадно овладел её устами своими губами, его язык властно проник в её ротик и начал так хозяйничать, как у себя дома. А мужские руки уже проникли Кристине под ночную рубашку, пальцами начали творить такое, прикасаясь и будоража её тело в самых интимных местах, что Кристи не оставалось ничего другого, как поддаваться этой сладостной пытке и стонать от удовольствия. Когда Волмер большим и указательным пальцами сжал сосок левой рукой, а указательный палец его правой руки проник в её женское сокровище, умело нащупывая там легко возбудимый бугорочек, молодая женщина не выдержала и сжала зубы, чтобы не закричать, но лёгкий стон всё же вырвался. Все ее тело покрылось мурашками, приятная тяжесть разлилась внизу живота. Кристина, кусая губу, потянулась к мужчине за поцелуем, обвивая руками его шею. Джеймс ответил вновь страстно, властно, слизав капельку крови, выступившей на ее губе. Невольный стон сорвался в поцелуе. Девушка постепенно расслабилась и позволила ему ласкать уже в полной мере, но вскоре напряглась вновь, почувствовав как Волмер запустил свои пальцы в самую суть ее, проникая немного грубо. Джеймс, не смотря на возраст, не забыл, что нужно делать с женщиной, чтобы довести ее до сексуального исступления. Он, как заправский любовник, хорошо знал своё дело, лаская Кристину в самых интимных и возбудимых местах, то будоража, то дразня её. Его член, которому Сатана вернул силу и вторую молодость, уже вовсю налился кровью и напрягся. Мужчина играл с Кристиной, как кошка с мышкой. Но более всего, он желал, чтобы свидетелем его сексуального триумфа стал призрак Энтони… Девушка так же не оставалась безучастной к мужчине. Кристи дрожащими руками расстегивала рубашку, проникая пальчиками под тонкую ткань и гладя крепкое тело мужчины, постепенно спускаясь ими к пряжке ремня, которая звякнула раскрывшись Кристина смотрела в его глаза, которые сверкали в лунном свете. Джеймс стащив с девушки ночнушку, припал губами к ее шее, постепенно спускаясь к груди. Она выгнулась ему на встречу, прижимая его голову к себе и тяжело дыша. А Волмер продолжал свои настойчивые ласки, доставляя Маргрет удовольствие, и, одновременно, овладевая ее телом, демонстрируя свою власть над ней. Он целовал губами и слегка покусывал, по очереди, каждый набухший сосочек ее груди, проводил языком влажную дорожку от ложбинки между грудями до пупка и обратно, а его руки массировали ее спину вдоль хребта, вплоть до самых ягодиц, за которые Джеймс резко ухватился пальцами, сжав чуть ли не до боли. Кристи снова еле сдержала крик, готовый вырваться из её уст. Мужчина провел языком дорожку от кромки стрингов до пупка, затем снова спустился вниз и, придерживая зубами край стрингов, разорвал тесемку, а потом и вторую. На секунду Джеймс прервался, чтобы взглянуть на неё, но девичьи ладони легли на его затылок, и он подчинился этому немому призыву. Он впился в её бедра, лаская, облизывая, посасывая и кусая, пока она вовсе не расслабилась. Обхватив округлые ягодицы, приподняв их, словно чашу, и погрузился в терпкую влагу её желания, с наслаждением вслушиваясь в сладкие стоны и всхлипы. Потом Волмер почувствовал, что Кристи готова к большему и осторожно коснулся языком маленького отверстия, продолжая эту игру, только известную ему одному. Но до конца мужчина ее не довел. Когда же он отстранился, дабы избавиться от остатков одежды, услышал разочарованный девичий стон. Кристи коснулась руками, своими пальчиками, его уже твердой плоти, услышав, как Джеймс жадно втянул воздух сквозь зубы. Взглянув на девушку, Волмер вновь прильнул губами к ее губам, прошептав: — Не спеши, сладкая моя… Ты еще вдоволь насладишься… Кристина тихонько вскрикнула, почувствовав как Крамер нежно укусил ее за шею, оставляя там след своих зубов. Аккуратно раздвинув ее ножки, мужчина наконец прильнул к ней всем телом. Глаза в глаза, жаркий шепот и объятия. Девушка ластилась к нему, словно кошка, тихо мурлыкая, в нетерпении поддаваясь к нему на встречу. Но он не давал ей желаемого… Вновь сладкий стон слетел с ее губ. А после резкое моментальное проникновение. Кристи вскрикнула, а после закусив губу, взглянула на Джеймса затуманенным похотью взглядом. Затем еще раз и еще раз. «О Боже. Да.» — Обрывки мыслей пронеслись в голове. Откинув голову на подушки, она зажмурилась в удовольствии, почувствовав вновь горячие губы мужчины на ее шее. Джеймс наслаждался своей властью над Кристиной, даже больше, чем то удовольствие, которое дарило ему прекрасное женское тело. В какой-то момент его правая рука приблизилась к затылку Кристины, его цепкие пальцы ухватили девушку за волосы, левой рукой он привлёк её к себе, обняв за талию, и резко вошёл своей горячей, твердой плотью в её лоно. И снова Маркелл едва не закричала, но, закусила нижнюю губу и обеими руками обняла мужчину. Жаркие объятия, стон переходящий едва ли не в крик наслаждения обоих любовников, требовательные поцелуи Джеймса, лишающие сопротивления… и его то резкие, то нежные и медленные движения. Все это заполняло комнату Кристины. Девушка, царапая едва ли не до крови крепкую мужскую спину, оставляя следы своих зубок на его плече, страстно отвечала на его ласки и поцелуи. Сознание буквально отключилось, не собираясь работать адекватно, а природа желания брала свое. В конце-концов, эта сладостная пытка закончилась. В последний раз пронзив Кристину своим мужским «мечом», Джеймс обильно излился в неё и сквозь зубы застонал от полученного оргазма. Молодая женщина выгнулась ему навстречу, после чего тело её обмякло, словно тряпичная кукла. Волмер некоторое время смотрел на неё с нескрываемым торжеством, после чего, даже не поцеловав, встал с кровати и начал собирать свою одежду, разбросанную по полу комнаты. Привычными движениями, не спеша, он натягивал на себя рубашку и брюки, застёгивал на них пуговицы. Посмотревшись на себя в зеркало и оправившись, Джеймс остался вполне доволен собой. Он снова взглянул на Кристину. Женщина лежала на постели, даже не прикрывшись, на её искусанных губах застыла умилительная улыбка, грудь тяжело вздымалась. Если бы Джеймс был художником, он непременно отобразил бы счастливую молодую женщину на своей картине в свете каминного пламени. Или хотя бы сделал бы эскиз для будущего грандиозного полотна, которое принесло бы ему славу и популярность. Но Волмер, он же Крамер, не был ни художником, ни даже романтиком. Для него Кристи была всего лишь очередной победой в его любовных приключениях. Да, долгожданной победой, давшейся ему дорогой ценой. Но никаких искренних чувств он к молодой женщине не испытывал. Она была для него той добычей, которая попала в ловко расставленную ловушку, выслеживая которую опытный охотник потратил много сил и времени. Но, когда добыча оказалась в его власти и он получил от неё всё, что хотел, доктор почти моментально утратил к ней свой мужской интерес. Но Джеймс не был бы Джеймсом, если бы в порыве охватившей его страсти он забыл главное, ради чего закрутил любовную интригу с Кристиной. Он прекрасно понимал, что Маргрет (как назвал её Дьявол), вместе с дочерью Антониной, будущей Избранной Ведьмой, представляют для него угрозу. Ему казалось, что молодая мать и девочка-ребёнок способны разрушить то, чему он посвятил бОльшую часть своей жизни… Кристина в конце концов пришла уже окончательно в себя, осознавая что только что произошло. Сев в кровати, девушка прижала к себе покрывало и взглянув на мужчину, спросила: — И это то что ты хотел? На один раз? Волмер усмехнулся, вновь подходя к кровати, опираясь рукой о спинку. Девушка закусила губу. Даже сейчас голая, но слегка прикрытая покрывалом, она выглядела великолепно! Волосы девушки падали на оголённые плечи, искусанные едва ли не в кровь губы, которые так и манили вновь к себе, тяжело вздымающаяся грудь… Вся она была идеальна. Мужчина провел тыльной стороной ладони по ее щеке, переходя медленно к губам, обведя контур их большим пальцем и затем резко взял за подбородок, слегка запрокинув голову Кристи. Какая-то змеиная, иначе даже не скажешь, ухмылка исказила его красивое, волевое лицо. — Если ты будешь хорошей девочкой, я буду дарить тебе такое же наслаждение ещё не одну ночь. Но ты должна быть послушной мне, во всём! И тогда получишь от меня желаемое удовольствие. Как говорится: ты — мне, я — тебе. — Бархатный голос Волмера напоминал, одновременно, и звериное рычание, и шипение гада, от чего у Кристи мурашки пробежали по оголённой коже. Она чувствовала себя кроликом перед удавом, или жертвой василиска — голубые, с ледяной жестокостью глаза Джеймса буквально гипнотизировали её. — О. Джеймс, если ты этого ждёшь, то глубоко ошибаешься! — Глаза Кристины сверкнули, но все же по телу пробежали мурашки. Ей было приятно, что он так держал ее! Но в тоже время, его слова ранили вновь… Чтобы все было хорошо, она должна быть для него покладистой! Кристи не хотела такой быть! Особенно для него! — И если в следующий раз Вы захотите прийти ко мне ночью, я запру дверь на все возможные замки! — Кристи оттолкнула от себя его руку. Джеймс только рассмеялся в ответ: — В следующий раз, милочка, ты сама будешь искать встречи со мной, чтобы испытать то, что было этой ночью. А вот я хорошенько подумаю: заслужила ли ты это удовольствие, или нет? — С этими словами он развернулся, открыл дверь, снова повернулся к молодой женщине и пропел по-немецки слова старой песенки: — Auf wiedersehen meine kleine, auf wiedersehen… — Прощай, моя маленькая, прощай… После того как за ним закрылась дверь, Кристина легла обратно, смотря в потолок с лепниной. Ее тело все ещё остывало от жаркого секса и она закрыла глаза, чтобы крепко уснуть этой ночью.