Stardust Crusaders: One Woman Army

Сингапур — красивое место. Нориаки была бы признательна, если бы не охранник, настойчиво свистящий. Она не так устала, как вчера, проведя большую часть времени в лодке, спала, а затем ела столько, сколько могла, когда они наконец достигли берега, но ее голова всё ещё болит, горло всё ещё болит, и она не чувствует себя достаточно уверенно, чтобы стоять самостоятельно и не упасть. К счастью, Джотаро предложил свою руку, и она счастлива опереться на своего друга, пока он нёс их оба чемодана. Hierophant довольно разносторонняя, но ей не хватает той силы, которой обладает Star Platinum. — Эй, ты! — Охранник зовёт Польнареффа, который отвечает сбитым с толку «ага», как только он, наконец, подходит достаточно близко, чтобы перестать дуть в проклятый свисток. — Вы выбросили этот мусор, не так ли?! Это штраф в пятьсот сингапурских долларов! Понял?! Пятьсот! Это около сорока тысяч иен. Но почему охранник говорит это Польнареффу? На них почти ничего нет, кроме багажа. По чемодану на каждого, меньший чемодан для Джостара-сана и… потрёпанный мешок Польнареффа. Ох. Охранник указывает на мешок, подтверждая подозрения девушки. Абдул-сан первым пытается сдержать смех, но безуспешно. Вскоре все они следуют его примеру, хихикая себе под нос, чтобы не мешать Польнареффу его «дружеское» исправление — Джотаро молчит, но она чувствует, как его тело дрожит. Бедный офицер выглядит должным образом отчитанным, когда пятится от раздражённого француза, и рыжеволосой становится его немного жаль. Затем смех Энн присоединяется к их смеху, и вся группа останавливается, чтобы бросить взгляд на девочку. Она немедленно останавливается, садясь на тротуар с надутыми губами. Хорошо, она все ещё с ними. — Какого этот ребенок все ещё преследует нас? Она запечатлела в тебе отпечаток, Какёин? — Польнарефф, из всех нас, я буквально лучший выбор, чтобы оставаться рядом. — Что ты имеешь в виду? — Я не доверяю никому из вас с детьми. — Пауза. — Кроме, может быть, Абдула. Прежде чем Польнарефф снова успевает открыть рот, Джостар-сан бросает на него предупреждающий взгляд, что побуждает девушку показать французу язык. Что? Ей всего семнадцать, ей можно время от времени вести себя глупо. В качестве удовольствия. — Энн, разве ты не собиралась увидеть своего отца? — спрашивает пожилой мужчина. — Я слишком рано, он будет здесь через пять дней. Я планирую делать все, что угодно, пока мы не встретимся... и я не подчиняюсь вашим приказам! Нориаки задаётся вопросом, действительно ли Энн лжет о встрече с отцом. Теперь это была бы сказка: молодая девушка убегает из дома, вероятно, чтобы посмотреть на мир, и ей просто не повезло встретить их группу. Если это правда, то ее решимость достойна восхищения. И Нориаки не может сказать многого, она думала о том, чтобы сбежать из дома и поискать в мире таких, как она, когда одиночество стало слишком сильным. Но это также чрезвычайно опасно, и рыжая предпочла бы, чтобы девочка вернулась домой и была в безопасности. — Какёин, займись своим ребенком! — Польнарефф, я брошу тебя обратно в море. Нориаки смотрит на другую девушку и обнаруживает, что она уже смотрит на подростка. Фактически, оба подростки. Ее глаза умоляющие и немного нерешительные, как ребенок, спрашивающий родителей, могут ли они сделать что-нибудь. И здесь Нориаки признается, что испытывает слабость к девочке. Их группа образует круг, чтобы обсудить ситуацию, Абдул-сан указывает, что для нее было бы опасно сопровождать их, и рыжая быстро напоминает им, что у Энн нет денег, и они не могут просто оставить ребенка одного в доме. В центре Сингапура. В конце концов, они решают, что сначала отдохнут в отеле, а потом предоставят ребенку достаточно еды, чтобы она могла позаботиться о себе. — Привет! — Польнарефф обращается к Энн раньше Нориаки. — Ты ведь разорена? Пойдем с нами, и мы заплатим за тебя. Младшая девушка недоверчиво смотрит на него, Абдул-сан громко вздыхает, Джостар-сан стонет ещё громче, а Джотаро хватает свою фуражку с видимым разочарованием. Нориаки разрывается между смехом и ударами мужчины, поэтому она делает и то, и другое, используя щупальца Hierophant, чтобы ударить его прямо по пояснице. После его визга ее смех становится слаще.

__________

— Приношу свои извинения, но в это время года мы, как правило, полны ... Комнаты не будут находиться рядом друг с другом, хорошо? — Ничего страшного, мы возьмём их. Джотаро чувствует, как его рука дёргается в кармане, отчаянно желая закурить. Последний раз он выкурил до того, как они нашли орангутанга и его Стенд, парень отказывался курить, держа в руках своего лучшего друга. В тот раз было легко отвлечься от этого, потому что на Какёин была куртка, от которой пахло сигаретами, а сама девушка хорошо пахла благодаря душу, который она только что приняла до того, как дерьмо ударило в вентилятор. Он не удивится, если узнает, что она носит с собой маленькую бутылочку собственного шампуня. Однако теперь потребность курить приходит с лихвой. Особенно после того, как они увидели, насколько забит отель. Он чувствует, как что-то комфортно сжимает его руку, и понимающе наклоняет голову. Какёин, вероятно, чувствует, насколько он напряжён из-за того, как сильно она на него опирается. — Итак, как мы разделяем комнаты? Мы с Абдулом будем жить в одной комнате. — Джозеф указывает на себя, а затем на другого мужчину. — Какёин по-прежнему не очень хорошо себя чувствует, поэтому, вероятно, ей будет лучше остаться с Джотаро. Джотаро чувствует, как девушка кивает. — Что-! Нечестно, я хотела остаться с Нориаки! — Маленькая девочка протестует, вызывающе глядя на Джотаро, прежде чем указать на Польнареффа. — Не смей заставлять меня делить с ним комнату! — Ха?! — Ну, она же девушка… — Старик игнорирует возмущенный крик Польнареффа и почесывает бородатый подбородок. — Может, нам нужна другая комната? — Джостар-сан, если вы позволите, я бы хотела, чтобы Энн осталась со мной и Джотаро. Мы можем разделить одну кровать, а Джотаро — другую. Джозеф смотрит на Джотаро в поисках подтверждения, и подросток отвечает, уклончиво пожав плечами. Они оба знают, что если Джотаро просто захочет пойти с Энн и Какёин, его ничто не остановит. Секретарша быстро выполняет свою работу и вскоре передает им три ключа. Польнарефф хватает одну, говоря что-то о своем предпочтении иметь одну комнату для себя, а Энн хватает другую, оставляя последнюю в руке Джозефа. — Идём тогда! — восклицает Польнарефф, беря на себя инициативу. — За последние несколько дней мы прошли через ад, пора принять душ и расслабиться там, где это безопасно! — Он очень... беззаботный. — Какёин комментирует. — Возможно, но приятно иметь его энергию рядом. — говорит Абдул с ещё одним глубоким смешком, пока все они наблюдают за французом.

__________

— Ух ты, по сравнению с каютами корабля это похоже на рай! — Какёин. — Я ничего здесь не чувствую, Джоджо. Мы в безопасности. Нориаки снисходительно улыбается энергичной девочке, которая быстро выходит на балкон. Hierophant возвращается к своему пользователю, удобно устроившись под ее кожей. Джотаро проводит ее к кровати возле балкона, и она садится, зевая. Их чемоданы шумят, когда парень бросает их на комод. — Нориаки, мы можем пойти посмотреть город? — Нет — говорит Джотаро, прежде чем она успевает ответить, глядя на Энн с постели. Было бы лучше, если бы она не выглядела как тряпичная кукла, которую бросили на кровать. — Почему бы и нет? — надувая губы, спрашивает Энн, закрывая за собой дверь на балкон. — Какёин нужно отдохнуть, сопляк, дай ей отдохнуть. Словно по команде, Нориаки снова зевает, ее широкий рот скрыт за одной из рук. Она тоже очень хочет исследовать, и от мысли о том, чтобы сделать это с настоящими друзьями, у нее кружится голова, но прежде всего ей действительно нужно вздремнуть. И душ. Хороший душ без каких-либо извращенных орангутангов, пытающихся напасть на нее. Она так потерялась в своих мечтах о душе, что даже не заметила, как ее кровать опускается, но она действительно чувствует, как маленькое тело прижимается к ней и мягкие руки сжимают ее собственную руку. Когда она смотрит вниз, она встречает умоляющие глаза Энн. — Тогда, может, мы поедем позже? Рыжая не может устоять перед этим, она обнимает девочку. Энн напоминает ей своих маленьких кузенов, близнецов-демонов семьи Какёин. Они неотразимо милы, когда им кто-то нравится или они чего-то хотят, и Нориаки достаточно удачлива, чтобы нравиться им. Жаль, что она редко их видит, поскольку их родители живут в Бразилии и редко бывают в гостях. — Сначала душ, потом сон. После этого посмотрим. — Хорошо. — Хочешь принять со мной душ? Я могу вымыть тебе волосы. Энн кивает ей, пристально глядя на Джотаро. Следуя ее примеру, Нориаки также смотрит на Джотаро, который, кажется, нашел хорошее положение и заснул, все ещё в фуражке и туфлях. Star Platinum материализуется над ним, глядя на своего пользователя с молчаливым неодобрением. Зная Стенд, он будет суетиться из-за своего пользователя, пока Джотаро не заснет комфортно или не ворчит из-за Стенда «наседки». — Пойдем, мы разбудим его, когда закончим. — Она говорит, тыкая Энн, чтобы они могли встать. По дороге в ванную она хватает свой чемодан. Сказать, что она чувствует себя как на Небесах, было бы преуменьшением. Раннее заявление Энн сейчас более справедливо, чем когда-либо, по сравнению с кораблем, это рай. Сама ванная не очень большая, но ванна и душ выглядят как находка. Она вылаживает свежую одежду для них обоих, делая мысленную пометку о том, чтобы купить Энн хотя бы ещё одну одежду, пока текущие стираются, пока вода наполняет ванну. Они вытираются влажными полотенцами, чтобы попасть в ванну, благодаря настойчивости Нориаки в соблюдении хотя бы некоторых из ее очень японских рутин — к тому же ей не нравится идея оказаться в окружении собственной грязи — когда Энн снова заговорит. — Нориаки? — Да? — Вы встречаетесь с Джотаро? Девушка замирает, полотенце ускользает из ее пальцев. Ее рот открывается, глаза расширяются, и она чувствует, как румянец обжигает ее щеки. Приходит тишина. Ещё дольше. А потом еще дольше. — Что?! — Трудно сказать, больше ли ее голос похож на писк или крик, но она действительно не может думать об этом прямо сейчас, потому что что? Кроме того, что за черт? Что с ее реакцией? Это не первый раз, когда кто-то думает, что ее отношения с Джоджо совсем не платонические. Много раз люди думали, что она его девушка, или что они были слишком застенчивой парой, чтобы поставить официальный штамп на своих отношениях. Черт, Джостар-сан и Польнарефф обожают шутить по этому поводу, и ее это никогда не беспокоило. Тогда почему вдруг услышав, что Энн спросила об этом с такой искренней невинностью, она так отреагировала? — Нет, нет! Мы просто друзья, хорошо? Не слушай Джостара-сана и Польнареффа, они просто болтливые старики, у которых слишком много свободного времени. Неловко посмеиваясь, она закрывает кран и жестом показывает Энн, чтобы она подошла ближе, чтобы та могла поднять девочку в ванну. Оказавшись внутри, Нориаки следует ее примеру, спокойно опускаясь внутрь и позволяя теплой воде бороться с напряжением ее мускулов. Она могла прямо сейчас превратиться в лужу и растаять от счастья. — Но вы двое очень нравитесь друг другу. — Энн снова шутит, в ее голосе столько уверенности, что Нориаки не может возражать против этого, хотя ее рот открыт. — Джотаро относится к тебе не так, как к остальным, и рядом с ним ты выглядишь счастливее. — Мы сейчас? — Энн одобрительно мычит, а рыжая вздохнет. — Джотаро… мой первый друг. Думаю, я еще и его первый друг. Так что я думаю, мы много значим друг для друга. Конец их одиночества. Энн, кажется, удовлетворена ответом, поскольку она меняет тему на то, что они будут делать после столь необходимого сна. Остальная часть их ванны умиротворяет, они разговаривают и смеются, и у них есть глупые водные бои и состязания по бородам. На мгновение Нориаки позволяет себе ослабить бдительность и просто позволить себе просто пережить момент. — Но почему он называет тебя Какёин? Эта девочка...

__________

По сравнению с девичьими махинациями с купанием, Джотаро принимает душ намного быстрее. В любом случае он всегда предпочитал душ. Быстро и практично. Он также быстро одевается — странно носить простую футболку и мешковатые штаны после нескольких дней с его униформой, но также довольно раскрепощает — и вытирает волосы полотенцем ровно настолько, чтобы их считали не мокрыми, оставляя полотенце вокруг своей шеи. Он выходит из ванной к спящему лицу очень надоедливого ребенка. Энн случайно брошена на кровать, она храпит так громко, как только могут ее маленькие лёгкие, с широко открытым ртом. Футболка, которую Какёин одолжила ей, ужасно розовая, с желтыми звёздами повсюду, и он почти может представить в ней Какёин, с брюками с высокой талией и ее волосами в двух пучках, улыбкой, подслащенной ее вишневым блеском для губ. Он фыркает, подходя, чтобы накинуть одеяло на временного члена их группы. Джотаро замечает Какёин, стоящей на балконе и наслаждающуюся солнцем. Ее длинные волосы курчавее, чем когда-либо, красные водопады, еще более красные под солнцем, плывущие на легком ветру. Ее сарафан спускается до колен, а длинные рукава скрывают ее руки и плечи, но когда он подходит ближе, он может увидеть некоторые из ее веснушек, которые находятся ближе к ее шее. Какёин смотрит на него, когда он останавливается рядом с ней, ее бледно-лиловые глаза сияют, как драгоценности, благодаря солнечному свету. Даже атмосфера усталости вокруг нее не может лишить ее красоты. Какёин действительно потрясающая. — Для человека, который был таким энергичным, она наверняка легко заснула, не так ли? Джотаро бросает на нее взгляд, который, как он знает, она поймет как, ты должна последовать ее примеру, и у девушки, по крайней мере, есть приличия, чтобы выглядеть застенчивой, когда ее рот открывается, чтобы ответить, только для того, чтобы смог вылезти долгий зевок. Какёин немного наклоняет свою голову, и его глаза ловят синяк на ее шее. Сейчас слабый, но все ещё есть. Прежде чем он успевает остановиться, его рука поднимается, чтобы коснуться ее, целится в ее шею, однако его движения останавливаются, как только она вздрагивает. Едва ли реакция, но он чувствует, как будто что-то пронзило его спину на всем протяжении его горла. Его рука сжимается в кулак, опускаясь, Джотаро делает глубокий вдох, чтобы рассеять боль. Как будто он имеет право чувствовать боль, когда она по его вине пострадала. Когда ей было больно, потому что он был слишком слаб. — Ты снова корчишься. Джотаро несколько раз моргнул, чувствуя, как холодная рука держит его гораздо большую. Ему требуется секунда, чтобы понять, что и рука, и голос принадлежат Какёин. Девушка смотрит на него, нахмурив брови, прежде чем тихо вздохнуть, глаза смягчаются, когда ее рука кладет его руку ей на шею. Она наклоняет голову в знак явного приглашения, и он может чувствовать тепло ее тела, даже не касаясь ее, держа руку всего в дюйме или двух от ее кожи. Он медленно разжимает руку, пальцы так слабо дрожат, что он замечает это только потому, что пристально смотрит на них. Медленно они касаются шеи девушки. Какёин не переставала смотреть на него. — Я в порядке, Джотаро. Немного в синяках, но все в порядке. Мы оба знали, что повлечет за собой это путешествие, и я не жалею о своем решении. Я готова ко всему. — ... по-прежнему хочу, чтобы этого не произошло. При этом она криво улыбается ему. Ее рука нежно лежит на его открытой руке, холодные пальцы нежно пробегают по его коже, оставляя за собой мурашки по коже. Он не может сопротивляться, он обнимает ее лицо обеими руками, наклоняясь, чтобы убедиться, что ее глаза будут смотреть на его и только его. Ее руки слабо держатся за его запястья. — Ты сильная. Наверное, самая сильная, которую я когда-либо встречал, и я боюсь за Дио, когда мы доберемся до него. И мне нравится видеть, как ты сражаешься, мне нравится, что тебе не нужно, чтобы я сражался за тебя или беспокоился о тебе. — и это абсолютная правда. Джотаро безмерно наслаждается независимостью Какёин. — Но я все равно знаю. Я бы хотел. На ее щеках краснеет красивый румянец, и он, не в силах сдержаться, нежно гладит ее щеки большими пальцами. Он уверен, что румянец обжигает его щеки до ушей, но пока смахивает его. Слова — не его сильная сторона, никогда им не было, но есть вещи, которые он не может держать в себе надолго. — Это странно, это почти жалко, как быстро я привязался к тебе, Какёин. Это было сколько? Две недели? — Какая-то часть его регистрирует, насколько они близки, как их лбы касаются друг друга, как ее дыхание обдувает его губы, как он чувствует запах мятной зубной пасты на ее губах. — И видеть, что тебе больно, уже… больно… И я не могу не винить себя за то, что позволил этому случиться. — Это не твоя вина, Джотаро. Вещи случаются, даже когда мы стараемся изо всех сил. — Какёин закрывает глаза. — Мне тоже не нравится, когда тебе больно. Ты ... тоже очень важен для меня, Джотаро. Ты спас меня от большего, чем контроль Дио. Я пошла в это приключение, потому что хотела остаться с тобой, положить конец людям, которые причинили мне боль, и защитить невинных, на которых он, без сомнения, нападет, чтобы добраться до меня. Я полностью осознаю, насколько все это опасно. Она глубоко вздыхает, и искренняя улыбка появляется на ее губах, когда она открывает глаза — бледно-лиловые с вкраплениями орехового дерева возле зрачков, красивые. Они смотрят ему в глаза, когда ее руки прижимают его руки к ее лицу. Ветер шелестит ее челкой, и она весело хихикает, когда Джотаро смахивает ее носом, прежде чем, наконец, позволить их лбам соприкоснуться. Ее волосы пахнут фруктовым запахом. Она такая красивая. — Я тоже очень к тебе привязан, понимаешь? Обычно я не люблю, когда люди беспокоятся обо мне, но слышать это… делает меня по-настоящему счастливым. Кто позволил ей быть такой захватывающей? Конечно, тот самый человек, который позволил телефону зазвонить именно в этот момент, разрушив заклятие, в котором они оказались. Несомненно, какая-то засранная сущность, которая любит связываться с Джотаро. Он тяжело вздыхает, они нерешительно расходятся. Он так сильно хочет проигнорировать телефон, взять девушку на руки и держать ее там, где это безопасно, но он знает, что это, вероятно, старик, и, зная Джозефа Джостара, игнорирование звонка только вызовет еще большую головную боль. Парень следует за девушкой внутри, жестом указывая ей лечь в постель, прежде чем взять трубку. Энн все еще храпит, когда Какёин проскальзывает рядом с ней, поправляя одеяла, чтобы удержать их обоих. Он наблюдает, как его друг откидывает волосы маленькой девочки, а его дедушка рассказывает о нападении на Польнареффа. Когда старик предлагает встречу, Джотаро немедленно отключает эту идею, сурово глядя на рыжую, когда она пытается возразить, но когда она громко зевает, она становится самодовольной. Легко сказать Джозефу, что они разберутся со всем, что встретится им на пути, и что Джотаро позвонит позже, чтобы спросить, какой план придумали старик и Абдул, и еще проще повесить трубку, когда Джозеф начнет ныть. — Грубый. — Иди спать, Какёин. Девушка улыбается, закрывая глаза. Ей не нужно много времени, чтобы заснуть, тело расслабилось, а дыхание замедлилось. Только после этого Джотаро позволяет себе лечь в свою кровать, решив также вздремнуть. На всякий случай он оставляет Star Platinum в стороне, а стенд парит в краях их кроватей с настороженным взглядом.

__________

Нориаки просыпается от звонка телефона. Она потягивается, помня о девочке, спящей рядом с ней, глядя на часы на прикроватной тумбочке. Ха, прошло всего несколько часов, но она чувствует себя намного лучше, чем раньше. Нориаки быстро встает, не желая, чтобы ее соседи по комнате просыпались от громкого звука телефона. Голос Джостара-сана приветствует ее, веселый и взволнованный. Хорошая новость заключается в том, что Польнарефф смог победить врага, ожидавшего в его комнате. Плохая новость заключается в том, что в настоящее время его допрашивают по делу об убийстве, поскольку враг кого-то убил, а затем сам умер после того, как Польнарефф покончил с ним. Заверив его, что все трое в порядке, и пообещав позаботиться о них, она заканчивает разговор. Краем глаза она ловит фиолетовый силуэт Star Platinum, парящую у двери. — Привет, Star. Ты охраняешь? — Стенд кивает, его серьезное лицо превращается в улыбку. — Спасибо, что защитил нас. — Ора! — Star Platinum шепчет, и она не может не быть безнадежно ласковой. Кто бы мог подумать, что этот гигантский щенок-стенд принадлежит Джотаро? Улыбка Star ослепительно милая, и она дается ему свободно, а Джотаро даже спит, нахмурив брови. Нориаки хихикает про себя, подходя к спящему другу. Он на самом деле выглядит очень мило. Пухлые губы выпирали, брови нахмурились, его волосы собраны в густые кудри, контрастирующие с белыми простынями. Одна рука у него под подушкой, а другая прижимает одеяло к груди и с каждым вдохом делает учащение. У Джотаро густые, длинные и черные ресницы, такие как у некоторых девушек. Прежде чем она успела остановиться, Нориаки протягивает руку, нежно приглаживая складки между бровями. На секунду его веки дрожат, и она замирает, но вместо того, чтобы проснуться, он только вздыхает, лицо расслабляется. Боже, он красивый. Его кожа под ее кожей теплая, и ее внезапно охватили воспоминания о том, что было раньше. Как его большие руки держали ее лицо, как будто она была чем-то действительно драгоценным. Как его теплые большие пальцы нежно ласкали ее щеки. Его лоб касался ее лба. Его великолепные глаза морской пены смотрели на нее, погружая ее в океан тепла. Румянец раскрасил его щеки. Под его взглядом Нориаки чувствовала себя бесценной. Эфирной. И такой заветной. Его слова, сказанные его глубоким голосом, коснулись ее кожи и заставили ее сердце делать сальто. Ей нравится иметь возможность позаботиться о себе, она долгое время была независимой, и она знает, как легко некоторые могут отнять это у нее или почувствовать себя вправе, но не Джотаро. Никак не Джотаро. Ей нравится, когда Джотаро заботится о ней, когда он беспокоится и когда ругается. Она не думает, что он делает это, потому что она какая-то девица. Джотаро заботится о ней так, как это разрешено только ему. И Нориаки тоже заботится о нем. Она тоже хочет ему помочь. Чтобы защитить его и бороться с ним. Она тоже переживает за него. Внезапное тепло в ее руке вырывает ее из мыслей, и она смотрит в глаза морской пены, которые ей так нравятся. Ей требуется несколько мгновений, чтобы понять ситуацию, но когда она это делает, ее лицо пылает сильным румянцем, и она пытается отдернуть руку, придумывая какие-то оправдания своему странному поведению и когда она села на постель Джотаро? Вместо этого парень держит ее руку там, где она находится, ладонью прикрывая лоб, глаза не отрываются от нее, словно заверяя, что она настоящая. Несомненно, у неё громкое сердцебиение. Как и голос Энн. — Ребята? На этот раз рыженькая смогла отдернуть руку, вскочив с места. Она уверена, что ее лицо всегда краснее, чем волосы. Она выпаливает какое-то оправдание, что ей нужен еще один душ из-за ее волос, и бежит в ванную, крича им, чтобы они шли без нее. Она расскажет Джотаро о Польнареффе позже, когда снова сможет смотреть ему в глаза.

__________

Если бы Джотаро был кем-то другим, он бы думал о том, что только что произошло с Какёин. Но поскольку он на самом деле Куджо Джотаро, вместо этого он слишком много думает о том, что только что произошло с Какёин. Энн подпрыгивает на месте, нетерпеливо ожидая, когда другая девушка вернётся, чтобы они могли отправиться исследовать город. Маленькая девочка ничего не понимает в мыслях подростка, и этому он рад. Просыпаться от нежного прикосновения Какёин к нему было настоящим опытом. От одного только воспоминания об этом у него перехватывает дыхание. Она смотрела на него с таким изумлением и нежностью своими пронзительными бледно-лиловыми глазами, пальцы нежно поглаживали его кожу, волосы спускались по ее плечам, как лепестки паучьей лилии. И румянец, который у нее появился, когда он схватил ее за руку, чтобы она не отодвинулась, чтобы она продолжала прикасаться к нему, довела его сердце до безумия. Это было чудо, которого никто не мог услышать. Если бы она только знала, как сильно он сейчас жаждет ее прикосновений. — Yare yare daze. — Он бормочет, хватая шляпу. Черт возьми, он скучает по своему пальто, но ему не хочется возвращаться и хватать его. Или рискуете остаться наедине со своим другом. Его другом, который приближается к ним сейчас. Джотаро взглянул на нее и напрягся. На Какёин такой же сарафан, теперь сочетающийся с белыми сандалиями, ее волосы не заплетены в обычную косу. И у нее глаза неправильного оттенка лаванды.