Stardust Crusaders: One Woman Army

— Знаешь ... когда он сказал "пляжный день", я не об этом подумал ... — Я даже не хочу думать, какой извращенный сценарий ты придумал, Польнарефф. — Это ты в маске, мадемуазель. Громкий шлепок, за которым следует визг, который значительно поднимает настроение Джотаро. Он не винит Польнареффа в том, что он так подумал, поскольку ни разу его дедушка не упомянул, что они будут проводить день под солнцем, пытаясь ходить по воде, используя магию дыхания солнечного света. Хотя, учитывая, что его дедушка — Джозеф Джостар из всех, Джотаро, вероятно, должен был заподозрить намерения старика, когда он попросил обоих подростков надеть удобную одежду, которую они не возражали бы намочить, а затем отвести их в самую укромную часть пляжа. — Послушайте, есть несколько типов Хамонов, два основных из них: положительный и отрицательный. Один отталкивает, а другой атакует. — Говоря о старике, он невероятно серьёзен для человека, стоящего на берегу океана в ярко-красной рубашке с цветочным принтом и в шлепанцах. — На самом деле это просто: один будет притягивать что-то к вам или вас к вещам, а другой будет отталкивать что-то от вас или вас от вещей. Старик делает несколько шагов назад, не обращая внимания на лёгкие волны. Под его ногами создается рябь, неестественно движущаяся во все стороны и исчезающая в синей необъятности. Кажется, его не беспокоит даже то, что шлепанцы не мешают ему двигаться без труда. Глядя на его позу и то, как двигается его грудь, становится очевидно, что дыхание Хамона даётся ему легко, возможно, даже неосознанно. — Прямо сейчас я использую отталкивающий Хамон, чтобы удержаться на плаву. Вот почему рябь на воде идёт от меня. Это самое базовое упражнение по контролю. Хамон силен, несмотря ни на что, однако по-настоящему мощный пользователь знает, как управлять им, чтобы сделать его еще сильнее. — Итак ... Вместо простой силы Хамон требует осторожного обращения? — спрашивает Какёин, выражение ее глаз показывает, насколько глубоко она задумалась. Если Джотаро придется делать ставку, он готов поспорить, что она уже имеет представление о том, как это работает. — Да! Чтобы полностью раскрыть потенциал Хамона, грубой силы недостаточно. — Джозеф смотрит на Джотаро с предупреждением в глазах. Ранее сегодня, снова надев на них маски, его дедушка индивидуально проверил их Хамон. В конце концов, у Джотаро его много, но его контроль — полная чушь, до такой степени, что он заставил и воду, и чашку взорвать в своих руках. У Какёин не так много силы, как у него, но ее контроль намного лучше, поскольку она может удерживать воду внутри перевернутой чашки на полсекунды, прежде чем она упадет. Парень уже понимает, что освоить этот навык будет непросто. Он рад, что в итоге привез с собой мешковатые штаны и старую майку, потому что на протяжении следующий четырех часов он не сможет ходить по воде. Либо он использует слишком много, и каждый шаг подобен гейзеру, летящему прямо ему в лицо — если вы когда-нибудь задумывались, можно ли проделать «дыры» в океанской воде, ответ — да, — либо он использует слишком мало и становится ещё более соленым. Независимо от результата, все заканчивается смехом Джозефа и Польнареффа. Его утешает то, что Абдул сейчас с Энн, покупает билеты и припасы, так что на два человека меньше, чтобы увидеть, как он превратился в соленого лосося. — После этого я буду спать в ванне, чтобы снять всю эту соль. Он слышит, как Какёин хихикает оттуда, где она стоит рядом с ним, затаив дыхание благодаря маске и упражнению по раскачиванию, чтобы вернуться к песку, чтобы начать все сначала. Джозеф насмехается над ними с того места, где он стоит на берегу моря, что-то в духе, что у них нет времени купаться, если они не доберутся до него — проклятый старик, как долго он сможет держаться на воде? — но Джотаро не уделяет много внимания, занят, глядя на своего друга. Сегодня на ней простая жёлтая рубашка с короткими рукавами и джинсовые шорты, ее ноги босые, чтобы уберечь последние уцелевшие шлепанцы от голодных волн, а волосы собраны в хвост, а челка сдерживается простой тиарой. Вода стекает по ее лицу, несколько капель падают с ресниц на щеки и на уже исцеленную шею, одежда приклеивается к мокрой коже. Темная маска светится под солнцем. Словно чувствуя на себе его взгляд, она отворачивается от воды, чтобы встретиться с его взглядом. Лаванда отражает мерцание океана, делая девушку чем-то похожим на русалку. Однако ее лицо все ещё задумчивое, как будто она что-то вычисляет. Она немного наклоняет голову, и он приподнимает бровь. — ДжоДжо… я думаю… я знаю способ облегчить эту задачу. — Как? Девушка приседает, пока обе руки не касаются песка, и Джотаро немедленно следует за ней. Она объясняет, что вода нестабильна, поэтому отталкивать ее Хамоном чрезвычайно сложно, если вода не имеет реальной формы. Песок немного более устойчив, и при отражении Хамона вместо пустот будут образовываться настоящие дыры. Чтобы продемонстрировать это, она проделывает дыру в песке одним пальцем, Хамон блестит на её руке, Джотаро ощущает энергию, бегущую по земле. — Если мы сможем контролировать размер проделываемой ямы, то это может упростить работу на неустойчивой поверхности. Некоторое время они смотрят друг на друга. — Эй, вы двое! Меньше флирта и больше тренировок! — восклицает Джозеф, стоя на месте. — Yare yare daze… Какёин. — Да.

__________

Производить Хамон не так сложно, как сначала подумала Нориаки. Можно сказать, это просто дыхание. Другое дело — контролировать это. Она понимает теорию, но на самом деле сделать это очень сложно. Несмотря на то, что благодаря способностям Hierophant она уже привыкла сосредотачиваться на чем-то одном, это все равно сложно, когда она действительно выполняет работу, а не просто получает информацию. … Но разве Hierophant Green тоже не она? Можно ли перевести Хамон в стенд? — Какёин. — Джотаро обращает ее внимание на яму, которую она выкапывает, показывая, насколько она становится большой. Хорошо, ей нужно сконцентрироваться. Быстро заполняя яму песком, она закрывает глаза и позволяет энергии течь через нее к земле. Она чувствует, как она бежит под ее кожей, как и Hierophant Green, но также и вокруг нее, как жужжание. Нориаки сохраняет ритм своего дыхания ровным, пытаясь распределить произведенный Хамон вместо того, чтобы ограничивать его. Даже если она не получает нужную сумму, это не значит, что она не может отправить нужную сумму. Излишки держи при себе, восполняя недостаток. Открыв глаза, первое, что она увидела, — это великолепные глаза Джотаро, смотрящие прямо на нее. Она внимательно смотрит на своего друга: мокрые мешковатые штаны, потрепанная майка, приклеенная к его мускулам, с растрепанных волос — его фуражка в безопасности с ее шлепанцами — капельки стекают по его красивому лицу. Они молча смотрят друг на друга в течение секунды, прежде чем взглянуть на свои руки. Вокруг каждого пальца есть небольшое отверстие, идеально круглой формы, все одинаковой ширины. Нориаки смотрит на друга широко раскрытыми глазами, видя, как его выражение отражается на ее лице, прежде чем они улыбаются. — Что ты думаешь, Джотаро? — Давай надерем этому старому пердуну задницу. — Она не может не смеяться над его словами, когда они встают. — Я не думаю, что это цель этого упражнения, Джоджо. — И что? Ты собираешься меня остановить? — Несмотря на то, что она не видит его рта, она может сказать, что Джотаро ухмыляется ей — мальчишеское маленькое существо, наполняющее ее сердце нежностью, и она ухмыляется в ответ. — На самом деле, нет. Знаешь, будет неприятно чувствовать запах океана из моих волос? Джотаро фыркает, немного потянувшись, поворачивается к нетерпеливому деду. Нориаки следует его примеру, сердце бьется как сумасшедшее. Она не знает, что именно вернуло ей энергию, потерянную за четыре часа тренировок, но, тем не менее, она рада. Она чувствует, что может это сделать. Она знает, что может это сделать. — На счёт три? — Она слышит, как спрашивает Джотаро. — Один, — отвечает она. Синхронно они делают глубокий вдох, готовясь к прыжку. — Два. — Джотаро говорит. Джостар-сан скрещивает руки на груди и вопросительно смотрит на них. — Три! — Они, одновременно крича, бегут к старику.

__________

Первый шаг не так стабилен, как он надеялся, но он смог удержаться от падения. Сосредоточившись на том, чтобы сделать свое дыхание как можно более ровным и на постоянном потоке Хамона, распространяющемся по его телу, он продолжает двигаться. Его туфли громко плещутся о воду, он чувствует, как энергия Какёин смешивается с его собственной в рябь на воде под его подошвами. Вместе они бегут. — БОЖЕ МОЙ! — дедушка кричит, когда видит, что они приближаются, разворачивается и бежит. Этот старый пердун…! — Нет, не хочешь! Сосредоточив как можно больше Хамона под ногами, Джотаро позволяет взрыву энергии катапультировать его в воздух. Ветер свистит вокруг него, когда он летит к деду, капли воды падают ему на лицо. Он протягивает руки, готовый схватить старика, но Джозеф улыбается ему через плечо, определенно придумав интригу. Черт. Джотаро был так близок! Если бы только он мог остановить старика, даже на секунду ... — Какая жалость… Джотаро, ты не можешь менять направление в воздухе! — Его дедушка кричит, поворачиваясь, чтобы бежать в другую сторону, без сомнения недооценивая меньшие запасы Хамона Какёин. Потом замирает. Джотаро не успевает осмыслить происходящее, но какая-то его часть регистрирует, как океан замерзает и теряет цвет, как будто Джозеф запечатлен на черно-белой фотографии, и как весь шум внезапно перестает существовать, как будто Джотаро вошёл в безмолвный пузырь, за исключением крика Star Platinum. Следующее, что происходит это он и его дедушка тонут в океане, оба смотрят друг на друга широко раскрытыми глазами, когда вода и пузыри носятся вокруг них. Блестящие зелёные ленты хватают их, и вскоре Hierophant Green вытаскивает их обоих из воды, очень обеспокоенная Какёин смотрит на них с удивлением, переводя взгляд с одного Джостара на другого. Польнарефф что-то кричит с песка. — Джотаро! Ой, Джотаро! Что это было?! — спрашивает Джозеф, извиваясь в объятиях Hierophant. — Черт, если б я знал, старик. — Джотаро смотрит на свою подругу, которая смотрит на него задумчивым взглядом. — Мы можем поговорить после того, как ты снимешь с меня эту дурацкую штуку, я голоден и ты расплачиваешься. — А?! — Имеет смысл. — Какёин наконец говорит, хотя ее мысли явно не в разговоре. — Джотаро поймал тебя, и мы выиграли... Значит, платит проигравший. — Я не помню, чтобы соглашался на это!

__________

— Время остановилось, вы говорите…? Не думаю, что когда-либо слышал о стенде с такими возможностями. — говорит Абдул-сан, прослушав пересказ Джотаро того, что произошло ранее. Они застали остальную часть своей группы в отеле. Энн с удовольствием ела угощения, пока Абдул-сан играл со своей колодой карт Таро — привычка, оставленная для тех, кто мирно погружается в свои мысли. После того, как подростки успели убраться и переодеться, а Джостар-сан снял маски и очистил их, группа направилась в ближайший ресторан. Еда вкусная, и место очень хорошее. Нориаки делает пометку, чтобы приехать сюда в будущем, когда она не будет пытаться спасти мир от жаждущего власти вампира. — Это звучит действительно невероятно, но на данный момент я не думаю, что для стендов это что-то невозможное… — продолжает гадалка, скрещивая руки на груди. — И вы не знаете, как вам это удалось? — Нет, — отвечает Джотаро, играя со шляпой. Он снова в своей униформе, как и сама девушка: — Все, что я сделал, это подумал, что хочу, чтобы старик на секунду замер, и вдруг Star Platinum заорал позади меня. Следующее, что я помню, время остановилось. Хотя я не думаю, что это было даже на целую секунду. — В руках злого человека это было бы ужасающей способностью, но если это ты, Джотаро, я говорю, ты должен уделить этому немного внимания. Каким бы опасным это ни было, это также может быть большим преимуществом. Джотаро только хмыкает в ответ, плечи напрягаются. Он снова делает это лицо. Каким бы непоколебимым он ни выглядел, Джотаро не бесчувственный камень. Нориаки начинает замечать, как сильно он винит себя, как сильно боится причинить вред и страдания тем, о ком он беспокоится. Парень действительно слишком заботится, и наличие ещё одной силы, которую можно использовать для разрушения, не делает ему никаких одолжений. Если бы только он мог видеть, как его разрушительная сила была использована для защиты почти с серьезными последствиями. Если бы только он мог понять, что его нельзя винить за то, что выходит из-под его контроля. Если бы он только знал, что ему не нужно нести свою ношу одному. — Я устала. — девушка встаёт со стула, и если зевок у нее немного принужденный, то это её дело. — У нас ещё есть два часа или около того до того, как нам нужно ехать на вокзал, да? — Да. Ты собираешься вернуться в отель отдохнуть? — спрашивает Абдул-сан, глядя на неё своим обычным понимающим взглядом. — Да. Ты бы со мной пошел, Джоджо? Я чувствую, что могу упасть в любой момент, и мне было бы легче, если бы ты пошел со мной. Сказанный парень долго смотрит на нее, глаза из морской пены все ещё затемнены его беспокойными мыслями, прежде чем тихо встать. Они уходят бок о бок, Нориаки поддразнивает, говоря Джостару-сану, чтобы он не забыл оплатить счёт, на что старик ответил своей обычной театральностью, а Польнарефф громко велел им использовать защиту, явно забыв, насколько велик радиус действия Hierophant. Вопль Польнареффа — последнее, что они слышат, когда выходят на улицу. Обратный путь тихий. Рыжая почти все время чувствует на себе взгляд друга, но ей все равно, когда его рука теплая и большая. Люди поворачиваются, чтобы посмотреть на них, либо из-за их взгляда, либо из-за связанных рук, но они всё игнорируют. Нориаки ведет их до самой комнаты, отказываясь отпустить руку, когда они, наконец, добираются туда. Не произнося ни слова, она тянет Джотаро к одной из кроватей, нежными руками направляя его сесть на нее. Когда он это делает, она становится на колени между его ног и хватает его за руки. — Какёин? — Эти руки… спасли меня от Дио. Они грубые и большие, но теплые и нежные. Это руки моего первого друга, которым я очень дорожу. Это руки человека, которому так небезразлично, он боится их и самого себя... но я знаю правду. Мы знаем правду. Мы знаем, что этот мужчина сильный и добрый. И что он сам нес бы мир, чтобы пощадить нас, если бы мог, не переставая думать, что, возможно, мы хотим помочь ему нести его. Нориаки мимолетно целует каждый сустав Джотаро, сначала правую руку, а затем левую, чувствуя грубую кожу под ее мягкими губами и то, как его пальцы дрожат в ее объятиях. — Ты сражался, чтобы защитить, Джотаро, и мы благодарны за это, но мы хотим защитить тебя тоже. Я тоже хочу защитить тебя. Я же говорила тебе, не так ли? Я забочусь о тебе, я хочу быть здесь ради тебя... даже если мне больно. — ... Ты бы не пострадала, если бы не я. — Я бы не пострадала, если бы не Дио. Не ты. Во всяком случае, ты вылечил мою очень старую рану, понимаешь? — Она отпускает одну из его рук и обнимает его за щеку, чтобы убедиться, что он смотрит на нее. — Я всю жизнь была наедине с Hierophant Green. Даже мои родители, самые близкие мне люди с рождения, далеки от меня. Никто не мог видеть Hierophant, никто не мог понять меня и мой мир, поэтому я поставил пропасть между собой и остальными. Семнадцать лет мы и они. Но потом пришел ты и принес с собой возможность измениться. Ты пришел и спас меня, исцелил и дал мне силы покинуть этот одинокий мир… так что, пожалуйста, не считай себя проклятием. Джотаро смотрит на нее несколько секунд, прежде чем потянуть ее за руки, чтобы она встала. Она испуганно вскрикивает, вскоре за ней следует испуганный визг, когда сильные руки прижимают ее к твердому телу. Джотаро, все еще сидящий, прячет лицо у нее в груди, его шляпа забыта на белых простынях, его дыхание тяжелое, плечи почти незаметно трясутся. Нориаки улыбается, несмотря на то, что ее сердце бьется быстрее, одна рука нежно скользит по его спине, в то время как другая опутывается его густыми локонами, беспрепятственно давая ему утешение. — Ты — благословение, Джотаро.

__________

— Итак, что вы двое делали в отеле? — спрашивает Польнарефф, шевеля несуществующими бровями, отчего он выглядит ещё более смешным, чем обычно. — Не знаю, знакомы ли вы с этим понятием… оно называется «сон», и люди иногда так делают, когда устают, это что-то вроде звонка? — ... Неужели Джотаро только что меня одолел?! Вот и всё, ты проводишь слишком много времени с Какёин, она тебя развращает! — О нет. Как я смею? — Какёин говорит ровным тоном, не отрывая глаз от происходящего. — Вы вдвоем представляете угрозу, вы меня слышите? Угроза! Дед и Абдул смеются над рассерженным французом. Джотаро смотрит на девушку, сидящую перед ним, пока она смотрит на улицу через окно поезда. Польнарефф спрашивает об Энн, Абдул уверяет его, что маленькая девочка, вероятно, уже со своим отцом, как будто гадалка не знает, что эта девочка определенно солгала им в лицо о визите к ее отцу и, скорее всего, садится в какой-то другой поезд. прямо сейчас. — Думаю, я буду скучать по ней, она была хорошей девочкой… — Она была милой только с тобой, Какёин. — Это потому, что ты странно выглядишь. — Эй! — Ах, Джоджо, можно мне вишенку? — Эй, не игнорируй меня! Джотаро молча даёт ей вишни, оставшиеся от его давно исчезнувшего десерта. Благодаря пристрастию Какёин к сладкому, он ел больше сладостей, чем обычно… хотя, благодаря сладкому пристрастию Какёин, он не может есть сладости целиком, потому что девушка постоянно крадет кусочки. Это началось как игра, чтобы увидеть, сколько она может украсть без его внимания, пока она не обнаружила, что он всегда замечает, и начала просто беззаботно красть кусочки. Не то чтобы он ее остановил. — Спасибо ~! — поет она, кладя её на язык и вращая, издавая звук «леролеролеро». Джотаро вспоминает Yellow Temperance, но отвращение, которого он ожидал, не приходит. Yellow Temperance выглядел при этом мерзко, Какёин выглядит почти мило. Конечно, это странно, как ни крути, но когда она делает это с румяными щеками и весельем в глазах, она выглядит мило. На самом деле нет никого похожего на нее.