Stardust Crusaders: One Woman Army

Поездка в Индию, первая ночь Джотаро смотрит на свой стенд, Star Platinum смотрит в ответ с таким же пристальным взглядом, двое молча пытаются что-то передать друг другу, сидя в тихом месте на лодке под шепчущимися звёздами. Парню хотелось бы спросить свой стенд о его новом необычном усилении, но он едва может понять свои собственные мысли. Он догадывается, что внезапно обрушившийся на него дерьмо является следствием того, что он вступил в его судьбоносную роль главного героя, приняв наследие звёзды, лежащей на его шее. Он этого не хочет. Он не хочет, чтобы ещё одна вещь теряла контроль, причиняла людям боль, отдалялась от него. Эта сила, эта проклятая сила, которая может дать ему такое нечеловеческое преимущество над всем ... Он уже ненавидит её. Он этого боится. Он боится того, что может и что будет делать с этим. Он боится того, что это приведет к его и без того странной жизни. — Ты — благословение, Джотаро. — Голос Какёин эхом разносится в его голове, и он вздыхает, глядя на свои руки. Его руки, грубые после долгих лет борьбы. — Они грубые и большие, но теплые и нежные. Его руки, которые без колебаний ломали челюсти и носы. — Это руки моего первого друга, которым я очень дорожу. Его руки, которые отталкивают людей. — Это руки того, кто так заботится, он боится их и самого себя… Его руки, которые он иногда считает неспособны к нежности. — ... но я знаю правду. Мы знаем правду. Его руки и Какёин, и его мать держали с любовью, как будто знали, что никогда не причинят им вреда, в это мнение сам Джотаро с трудом верит. — Мы знаем, что этот человек сильный, добрый и хороший. Его руки, которые теперь держат нежные пальцы с красивыми лазурными ногтями. Подняв глаза, Джотаро встречает глаза обладателя голоса, сражающегося со его внутренними демонами. Бледно-лиловая с крапинкой орешника возле зрачков. Красивая. Улыбается. — Ты снова корчишься, Джоджо. — Хн. — Мне жаль. Джотаро хотел бы просто прогнать все мучительные мысли в своей голове, но он не может. Это не так просто. Даже с добрыми словами Какёин, даже с нежными глазами Какёин, даже с нежной заботой Какёин. Он просто не может. И ему жаль. Словно читая его мысли, девушка становится на колени между его ног, качая головой и крепче сжимая его руки. Ее намного меньше, намного мягче, намного слаще. Ей идёт лазурный лак для ногтей, как будто сам океан раскрасил кончики ее пальцев своей неземной красотой. Он хочет, чтобы этот момент длился дольше. Только они двое, под сияющими звёздами и бдительной луной, его кожа рядом с ее, это постоянное и комфортное гудение между ними. Джотаро не уверен, когда он начал это замечать, и было ли это с самого начала, но в такие моменты, как эти, моменты, когда Какёин достаточно близко, чтобы он мог фантазировать о том, как поднести ее к своей груди, воздух очень заряжен вокруг них. Между ними. Это опьяняет. Он так сильно хочет, чтобы это продолжалось. — Star Platinum… — шепчет он фиолетовому Стенду, парящему позади девушки, молча наблюдающему за дуэтом. Глубоко вздохнув, он моргает. Когда его глаза снова открываются, мир вокруг него застывает. Яркие волосы Какёин потеряли весь цвет, так же как и ее расширившиеся глаза и раскрытые розовые губы. Она не двигается, не моргает, может, даже не дышит. А может, он тот, кто не дышит. Даже в монохромном режиме Какёин — самый красивый человек, которого он когда-либо видел. Он подносит руку к ее щеке. Его рука грубая, результат долгих лет борьбы, и большая, результат генетики, о которой он не просил, чтобы нести проклятие, от которого он отчаянно хочет избавиться. И все ещё. И все же в том, как его пальцы ласкают кожу Какёин, есть нежность. Есть нежность в том, как его ладонь обнимает ее лицо. В местах соприкосновения с кожей ощущается покалывание. Есть всепоглощающая потребность защищать и лелеять. Чтобы ценить. Есть надежда, что он может быть не только разрушительным. Время возвращается. — Что?! — Девушка моргает несколько раз, ее рука поднимается, чтобы коснуться руки на ее щеке. Ее взгляд переводится с Джотаро на большой стенд, плавающий рядом с ним. — Ты ... ты только что остановил время? — Какёин. — Он тихо кричит, прежде чем она успевает задать вопрос, и ее рот немедленно закрывается, глаза наблюдают за ним с видимым любопытством. Одна из его рук держит ее руку, переплетая их пальцы, а другая все ещё обнимает ее щеку. Джотаро наклоняется. Время не останавливается, но кажется, что прошла вечность, когда его губы наконец встречаются с её лбом. Резкий вдох, который он слышит от нее, почти заставляет его расслабиться, но отсутствие напряженных мускулов или протестов уверяет его, что реакция была шока, а не отвращения. Ее волосы пахнут фруктовым запахом. Он мягкий и щекочет нос. — Позволь мне… этот момент эгоизма… Какёин. — Это больше похоже на мольбу, приглушенную из-за близости к ее коже, но ему не до заботы. Ее свободная рука достигает его плеча, и он чувствует, как воздух, выходящий из ее лёгких, ударяет по его торсу, когда она хихикает. — Это не эгоистично, когда я тоже хочу этого, Джотаро.

__________

Поездка в Индию, четвертая ночь — Все ещё не спишь, Какёин? — Абдул-сан. — Нориаки устало улыбается мужчине, сидящему рядом с ней. Они находятся в том же месте, что и она с Джотаро, когда он поцеловал ее в лоб, и они провели в этом положении время, необходимое ей, чтобы заснуть. Затем он отнес ее в кровать, и на следующий день они вернулись в нормальное состояние, как будто ничего не произошло. Это ее расстраивает. Джотаро продолжает делать это выражение, полное вины и отвращения, и она хочет, чтобы она могла помочь ему так же, как он помогает ей с ее одиночеством. Но она не может. Потому что, хотя она может частично понять это, она новичок в мире Джотаро ... или Джотаро новичок в ее мире. Самое первое ее воспоминание было зелёным. Hierophant Green был с ней с самого начала. Они вместе прошли через все трудности, и Нориаки знает, что, если бы она потеряла все, Hierophant все еще был бы с ней. Стенд — это часть ее жизни, они были с рождения, и никакая дополнительная информация о них не может этого изменить. Но Джотаро получил Star Platinum всего несколько недель назад. Джотаро, который явно находится в противоречии с его властью, и теперь в его грязную, причудливую жизнь добавлен еще один момент. Ситуации, которые меняют жизнь, он не создавал и не может избежать. От Абдул-сан требуется очень мало подсказок, чтобы заставить ее высказать свои чувства и заботы, простое «вы хотите поговорить?» и приветливые карие глаза делают свое дело. Слова за словами покидают ее уста, начиная с самого начала, с миром Hierophant и Нориаки. Затем она говорит о Дио. Потом о Джотаро. Потом о родителях. Затем о других подростках, с которыми она хотела подружиться. Потом снова о Джотаро. Фактически, она заканчивает с Джотаро, и все ее мучительные мысли связаны с ним. Когда она заканчивает, она едва дышит, и на ее глазах выступают слезы. Абдул-сан мычит, с закрытыми глазами и задумчивым выражением лица. — Никогда не бывает легко сидеть в стороне, когда люди, которых вы любите, переживают испытания и невзгоды. — говорит он через несколько секунд, и она чувствует, как ее щеки горят. — Любите…? — Есть много способов полюбить кого-то, Какёин. Разве ты не любишь своих родителей? Нориаки думает о своих родителях, веселой матери и чрезмерно усердном отце. Она так по ним скучает, ей нужно как-нибудь им позвонить. — Да, конечно. — Разве ты не любишь Hierophant Green? Появляется Hierophant Green , его щупальца лениво обвиваются вокруг своего пользователя, и он прижимается носом к Нориаки, издавая счастливый шипящий звук, которому девушка не может не хихикать. — Да, я очень люблю Green. — Разве ты не любишь Джотаро? — Джотаро… — Ее спаситель, ее первый друг. Того, кто дал ей шанс измениться и расти, кто дорожит тем, что у них есть, кто ей глубоко доверяет. Тот, кому она доверяет больше всего. — Да. — Иногда у близких случаются ссоры, в которых мы не можем им помочь. Сражения, которые им предстоит вести в одиночку. И что остаётся, Какёин, — это быть готовым помочь залатать их, когда они в этом нуждаются, подготовить их к следующему раунду, чтобы они были уверены, что им нужно продолжать борьбу. Рыжая тихо обдумывает его слова в своей голове, находя их, чем больше она думает, тем правдивее и правдивее. Если она не может помочь Джотаро драться, она позаботится о том, чтобы он смог встать и продолжить борьбу. Нориаки оглядывается на пожилого мужчину, который уже смотрит на нее добрыми глазами. Он напоминает ей о ее родителях, и ее накрывает ещё одна волна грусти. — Абдул-сан, вы не возражаете, если я…? — Прежде чем она успевает закончить, мужчина приглашает его похлопать по плечу. Нориаки опирается на него, чувствуя тепло от того, что он может найти утешения для неё.

__________

Поездка в Индию, седьмая ночь — Зачем тебе стенд, если все, что ты делаешь, это стоишь там и выглядишь так, будто кто-то всунул тебе кислый лимон в глотку? — Зачем тебе задница, когда твой рот уже извергает столько дерьма? Смех Джозефа такой громовой, что он чуть не упал со стула. Его дерьмовый кофе не такой удачный, он почти полностью разлился по полу. Джотаро хмыкает, пытаясь заглушить недовольное тявканье француза и громкий кашель старика. — Черт, Джотаро! Откуда у тебя этот острый язык? — спрашивает Джозеф между неконтролируемым хихиканьем. Джотаро пожимает плечами, играя с фуражкой. — Yare yare daze. — Но приятно видеть, что ты нарушил обычное молчание. — Дедушка продолжает, наконец, успокаиваясь до довольной улыбки. — Раньше ты просто хмыкал и смотрел. Приятно видеть, что у тебя есть мужество. — Да неужели? Джотаро был таким панком? — спрашивает Польнарефф с озорным взглядом. — О, да! — Джозеф оживляется. — Но я не знаю почему, ведь раньше он был таким милым ребенком. Он даже называл меня «папа»! — Чтооооооооо?! Ни за что! Это Джотаро?! — Польнарефф делает преувеличенный жест, прежде чем повернуться к подростку с самым глупым выражением лица, которое Джотаро когда-либо видел на его лице, что на самом деле является рекордом. — Что с тобой случилось? — Жизнь. — Ой, ты говоришь, как 39-летний служащий, который в своей жизни ничего не делал, кроме работы. — Ты говоришь, как ребенок, который попал в цирк, которому нужен был клоун. Джозеф снова смеётся, слезы текут по его лицу. Польнарефф хватает Джотаро за голову, чтобы произнести хорошей трёпки. Парень ценит, что мужчина не снимает шляпу, а трется костяшками пальцев о черную кожу. На его лице и на лицах Star Platinum появляется слабая улыбка, когда они бросают француза в океан, зная, что всегда настороженный Hierophant Green поймает его, прежде чем он упадет в воду.

__________

Поездка в Индию, прибытие — Сейчас мы собираемся пересечь Индию… Я немного волнуюсь… — Почему это так, Джостар-сан? Представьте себе, что они остановятся на борту другого корабля, но, по крайней мере, на этот раз они не подверглись нападению во время путешествия. Чтобы добраться из Сингапура в Индию, нужно около восьми-одиннадцати дней. Большую часть дня уходит на то, чтобы не привлекать слишком много внимания со стороны других людей на корабле, тренируясь до тех пор, пока подростки не могут поддерживать себя, не опираясь друг на друга, а затем засыпая после того, как набили желудок любой пищей, которую могли. Ее мать, вероятно, заплакала бы, если бы увидела, сколько Нориаки съела за последние дни, но в качестве компенсации она сожгла большую часть этой еды во время тренировок. Узнав о способностях Star Platinum останавливать время, Джостар-сан обратил внимание на отсутствие у них надлежащих боевых навыков: Джотаро знал только искусство удара, а Нориаки в значительной степени полагалась на Hierophant Green, и взял на себя ответственность научить их драться. без их стендов. Это удручающе замедляет их прогресс, но они все равно прогрессируют. — Вы знаете, как я воспринимаю Индию, это место, где люди едят только карри, и вы легко можете заразиться. — Старик отвечает застенчивой улыбкой. — Это не может быть правдой, Джостар-сан. — Она права, мистер Джостар, это довольно искаженная точка зрения. — Хотя голос Абдула-сан далеко не обвиняющий, Джостар-сан почесывает бородатую щеку, что девушка считает позором. — Не волнуйтесь, Индия — восхитительное место, где живут простые люди. Ну вот, мы наконец добрались до Калькутты! С этими словами он открывает дверь и покидает корабль, группа безмолвно следует за ним. Нориаки все еще обвивает Hierophant вокруг себя, ее щупальца невидимы, и крепче держат ручку чемодана. Джотаро идет рядом с ней, его уверенное присутствие успокаивает ее нервы. Она была бы рада, что он здесь с ней, тем более, когда их группа окружена людьми. От стариков до маленьких детей их окружают самые разные люди, говорящие одновременно. Некоторые из более умелых детей оттягивают пальто Джотаро, когда он приближает рыжую к себе после того, как особенно улыбчивый парень просит ее выйти замуж, прежде чем мужчина в очках оттолкнул ее, спрашивая, не хочет ли она татуировку. Hierophant Green неловко корчится, и девушка не может сказать, кто чувствует себя более неудобно, ее или ее Стенд. — Ну разве это не великая страна? — восклицает Абдул-сан с радостной улыбкой. По крайней мере, один из них наслаждается энергией страны.

__________

— Это чай. — Абдул указывает на дымящуюся чашку перед ним. — О, я слышала об этом! — восклицает Какёин, взволнованно поднимая свою чашку. — Это напиток, приготовленный из сахара, черного чая и имбиря с молоком! Я слышала, это очень вкусно. — С твоим пристрастием к сладкому, я не сомневаюсь. Девушка бросает на него дразнящий взгляд, который вскоре растворяется в непримиримой улыбке, когда она подносит чашку к своим розовым губам, делая большой глоток. Она мычит довольным звуком, соответствующим ее хорошему настроению, и Джотаро не мог не спрятать улыбку под фуражкой. В последние недели он слишком много улыбался. — Что ж, приятно иметь немного покоя. — Дело только в том, чтобы привыкнуть к этому, мистер Джостар. Как только вы это сделаете, вы увидите, насколько прекрасна эта страна. Джозеф только устало хмыкает, что, честно говоря, удивительно, поскольку его дедушка, как известно, социальное существо, любящее внимание. — Мне нравится это место. — Подросток пожимает плечами, делая глоток чая. Слишком сладко на его вкус, теперь он понимает, почему это нравится Какёин. — Это довольно здорово. — Подожди, правда?! Ты что, Джотаро?! Джотаро не обвиняет Джозефа в его удивлении. Не новость, что подросток не любит, когда большие группы людей вторгаются в его личное пространство, и на самом деле он действительно не ценит их «комитет приветствия», но в городе постоянно кипит жизнь, и ему это нравится. Конечно, он тоже наслаждается тишиной и покоем, но наблюдение за бегом мира, даже когда он останавливается, заставляет его чувствовать себя комфортно в своей шкуре. Он часть всего, что будет работать даже без него. Это успокаивающая мысль для подростка. — Какой культурный шок… — вздыхает Польнарефф, ставя чашку обратно на блюдце и вставая. — Мне понравится, когда я к этому привыкну, а? Ну, говорят, людей все равно заставляли приспосабливаться. — Куда ты идёшь? — спрашивает дедушка уходящего француза. — Куда зовёт природа ~ — припевает он, прежде чем повернуться к официанту. — Где уборная? — Вон там, сэр. — Официант указывает. — Я оставлю свой заказ вам, ребята. Лучше быть чем-нибудь удивительным, достойным такого великолепного француза, как я! На этом Польнарефф уходит. Рот Джозефа открывается, как будто он что-то хотел сказать, но слова при этом терялись. Абдул только улыбается, как будто ничто не может его побеспокоить или удивить. Джотаро невозмутимо покончил с махинациями француза. — Что ж, это означает, что мы можем выбрать что угодно. — заявляет Какёин, беря меню.

__________

Жан-Пьер Польнарефф ожидал многого, когда присоединился к странной группе пользователей стенда. Но он не ожидал свиного туалета. Никто и никогда не ждёт свиного туалета. Это будет травмой на всю оставшуюся жизнь, он может чувствовать, как это нарастает, когда моет руки, бормоча себе под нос про проклятые туалеты и обещая себе дождаться, пока они не окажутся в отеле. По крайней мере, там он не найдет свиного туалета. Вероятно. С надеждой. Боже милостивый, пожалуйста. Он так погружен в свои размышления, что почти не замечает зловещую руку на окне. Почти. Жан не успевает обернуться, сжимая кулаки наготове. Он понятия не имеет, враг это или кто-то просто лезет в окно, но лучше перестраховаться, чем сожалеть. Но когда француз поворачивается, в окне ничего нет. Ни тени, ни стенда, ни призраков, ничего. Сбитый с толку, Жан осторожно подходит к окну, ища какие-либо следы того, что он видел ранее, но на улице ничего не видно, кроме солнца. — Странно… Я уже настолько параноик после свиного туалета, что все вижу? — Он хихикает, возвращается к крану и закрывает его. — Я не думаю, что культурный шок должен пройти таким образом ... Когда он смотрит вверх, его сердце на мгновение останавливается. В зеркале то, что он определенно может назвать только стендом. Он вылезает из окна, демонстрируя обертку вокруг лица и его кожу, похожую на треснувший камень. Он с лёгкостью открывает окно, медленно заползая внутрь. Сначала одна рука, потом другая, затем одна нога поднимается, конечности лениво крутятся, как будто у этого существа нет костей. Один быстрый взгляд позади него показывает закрытое окно и яркое солнце. Оглядываясь назад в зеркало, существо все ещё ползает внутри. — Я вижу это только в зеркале… Это, должно быть, The Hanged Man! Существо спрыгивает на пол, бесшумно приближаясь к человеку с ножом, который, казалось, появился на его запястье. Не дожидаясь ни секунды, чтобы проверить, что сделает этот нож, Жан вызывает Silver Chariot, чей меч быстро разбивает проклятое зеркало на куски с достаточной силой, чтобы сломать даже плитку за ним. Стенд исчезает вместе с ним. Нельзя терять времени.

__________

Нориаки чуть не подавилась своим чаем, когда Польнарефф внезапно выбегает из ванной. Она бросает благодарный взгляд на Абдул-сана, когда он обнимает ее за спину теплой рукой. — Что с ним случилось? — недоумевает Джостар-сан, вставая, чтобы последовать за этим человеком из ресторана. Двое других следуют их примеру, но Нориаки немного задерживается на десерте. Просто ложка на случай, если они не вернутся. Джотаро ждет ее, засунув руки в карман, все ещё пережевывая еду. В его глазах весёлый блеск, на который девушка отвечает дерзкой ухмылкой. Они уходят из-за стола, их щеки все ещё полны еды, и между ними ощущается игривое чувство товарищества. Счастливый момент заканчивается, когда они наконец достигают своей группы. Польнарефф напряжён, почти отчаянно оглядываясь, бормоча себе под нос. — Что случилось, Польнарефф? — Гх. Джостар, я только что видел The Hanged Man. — Голос мужчины звучит грубо от гнева. — Стенд с зеркалами, это, должно быть, The Hanged Man! Он пытался напасть на меня! Это означает ... Значит, ублюдок, убивший мою сестру, здесь! — Тот, кому ты стремишься отомстить, здесь… — говорит Джостар-сан, оглядываясь вокруг, прежде чем снова сосредоточиться на французе. — Что ты собираешься делать, Польнарефф? — Здесь наши пути расходятся, мистер Джостар. — Польнарефф поворачивается, чтобы посмотреть на группу. — Я не собираюсь ждать, пока он снова попытается напасть на меня, я пойду за ним и убью его первым! — Даже если ты не знаешь, как он выглядит и на что способен его стенд? — Нориаки вмешивается, голова его почти раскалывается, в нем накапливается столько же беспокойства и раздражения. — Он уже знает, что ты здесь, ты действительно думаешь, что сможешь просто достать его первым? — Хех, у него две правые руки, как часто такие встречаются? И если он знает, что я иду, тогда хорошо, ему лучше намочить штаны, потому что я не пощажу! Слышит ли этот идиот себя, или идиотизм лишает человека способности слушать? Поистине загадка, на которую рыжеволосой действительно не хватает терпения. То, что собирается сделать Польнарефф, — это самоубийственная миссия. Скорее всего, противник побьет его, чтобы сделать человека более лёгкой мишенью, поэтому элемент неожиданности уже потерян. Кроме того, никто не знает, на что способен его стенд, кроме использования зеркал, но Дио хотя бы немного информирует своих мошенников о своих врагах, а это означает, что Польнарефф начнет битву с огромным проигрышем. Существует также тот факт, что Дж. Гейл — сын правой руки Дио, а это означает, что у него определенно больше доступа к информации, чем у людей, подобных этой отвратительной резиновой душе. Рецепт ужасного исхода. — Увидимся. С этими словами он поворачивается, чтобы уйти. Он не сделал двух шагов, когда Абдул-сан наконец заговорил. — Ты пойдешь за шерстью, чтобы прийти домой подстриженным. Это заставляет Польнареффа остановиться и взглянуть на Абдул-сана резким взглядом. — Ты хочешь сказать, что я проиграю? — Да. — Гадалка хмурится, вероятно, придя к тем же выводам, что и Нориаки, и указывает на Польнареффа: — Разве ты не видишь как вокруг вас устраивают ловушку? Мишень нарисована у тебя на спине? Я не позволю тебе путешествовать одному, Польнарефф! — Послушай! — Француз полностью поворачивается, хлопая Абдул-сана по руке с достаточной силой, чтобы издать громкий звук. — Просто чтобы тебе было ясно: меня не волнует Дио. Я сказал тебе ещё в Гонконге, я путешествовал с тобой, чтобы отомстить. — Это не проблема! — восклицает девушка, разделяя двух мужчин твёрдыми руками и садясь перед Абдул-сан, одной рукой удерживая Польнареффа от них обоих. — Проблема в том, что ты собираешься отправиться в самоубийственную миссию! Подумай об этом, Польнарефф. Идти в одиночку тебе не поможет. — Заткнись, любопытная негодяйка! — Польнарефф повышает голос, хватая её руку на груди. Его хватка достаточно сильна, чтобы она боялась того, что он может сделать. — Я все это время был один, с самого начала! Я боролся один и сделаю это один! — Какой эгоист! Разве ты не видишь, что все ведёт к Дио?! Абдул-сан, ваши благородные взгляды никому не помогают! — Ты не знаешь, как я себя чувствую! Вы не знаете, что значит потерять кого-то! И Дио это, Дио то, Дио, Дио, Дио! Все, что ты говоришь, это Дио, разве ты не сбежал, когда встретил его? Я могу быть эгоистом, но я не трус! — Что ты сказал? — Ой, ты злишься? Ну, знаешь что, злюка, я тоже злой! — Довольно! Голос Нориаки резко прерывает спор. Она чувствует, как ее глаза горят от желания плакать, ее чувства слишком подавляющие. Со всей возможной силой она толкает Польнареффа достаточно, чтобы вырвать ее руку из его хватки. Он открывает рот, готовый закричать на нее за то, что она его толкнула, но она опережает его. — Ты умрёшь, идиот, и умрёшь один! Бросив на него последний взгляд, она быстро уходит от группы и толпы, которая образовалась вокруг них, и возвращается в ресторан. После этого ей нужно немного сладкого.

__________

— Этот идиот! Он погибнет! Джотаро молчит, наблюдая, как Какёин шагает и разглагольствует по их комнате со своей кровати. Никто не хочет снимать комнату Польнареффа на случай, если мужчина вернётся, поэтому двое подростков снова делят комнату. Не то чтобы Джотаро оставил Какёин одну после всего этого. Он не уверен, почему девушка так сильно реагирует, ведь она не близка к Польнареффу, но он полагает, что лояльность девушки настолько сильна. Польнарефф по-прежнему друг, тот, с кем они поделились хорошими временами, и смотреть, как он идёт к своей смерти, так безрассудно, определенно не нравится. Сам Джотаро чувствует потребность пойти за французом, барабанящим у него под кожей. — Yare yare daze. Одним быстрым движением Star Platinum поднимает девушку только для того, чтобы бросить ее на колени своему пользователю. Джотаро подносит голову девушки к своей груди, запутывая одну руку ее красными прядями, в то время как его другая рука обвивается вокруг ее тела. Через месяц он, самое большее, погладил ее по голове, но теперь позволяет себе обнять ее, проверить свою новообретенную мягкость. Ее волосы пахнут фруктовым запахом, ее пижама на ощупь мягкая, а тело теплое. Он уткнулся носом в ее макушку, и она отвечает, уткнувшись носом в его шею. — ... Я не могу понять его потерю, но я могу понять одиночество в его глазах. — Она шепчет, обнимая его туловище. Он чувствует объятия сквозь майку. — Я не хочу, чтобы хороший человек умер в одиночестве из-за собственной глупости… И я не могу представить, чтобы его сестра умерла. — ... Хочешь пойти за ним? — ... Ты бы пошел со мной? Если бы ты только знала, — думает Джотаро, — как я готов следовать за тобой в ад и обратно. — Ты хочешь? — ... Да. Удовлетвореный ее ответом, парень закрывает глаза и позволяет себе расслабиться, наслаждаясь близостью, пока она длится, поскольку он знает, что девушка достаточно скоро захочет пойти в свою кровать, чтобы немного отдохнуть.

__________

— Пистолет сильнее меча. Довольно запоминающаяся цитата, не правда ли? Жан смотрит на мужчину перед ним на грязной и полной улице с головы до ног. Блондин с дурацкой длинной кефалью, одетый в кожаную одежду цвета рвоты и плесени, с большой ковбойской шляпой поверх своей глупой длинной кефали. У него одна правая рука, так что он определенно не тот человек, которого ищет Жан. Наверное, ещё один засранец, посланный Дио. — Кто ты, черт возьми? — Хол Хорс — это имя. — Он действительно похож на деформированную лошадь. — Мой стенд — The Emperor. Лорд Дио заплатил мне много, чтобы я избавился от вас, ребята. — Хорошо, как бы то ни было, я не забочусь о тебе. Ты знаешь человека с двумя правыми руками? — Грубый, грубый! Так грубо! — Хол Хорс смеётся, поднося к губам сигарету. — Конечно, я его знаю ... Он здесь со мной. — Что?! Где?! Куда бы он ни посмотрел, француз никого поблизости не найдет. Он смутно помнит, как видел Хол Хорса, идущего с кем-то, но он подумал, что это просто галлюцинация из-за жары. Что-то внутри него говорит ему уйти и искать группу Джостара, искать спасения в количестве, так как ему предстоит столкнуться с двумя людьми, о которых он ничего не знает. Но он отталкивает этот голосок. Это ему ни в коем случае не нужно, он все может сам, как уже много лет делает. — Я, конечно, не отвечу. — Блондин продолжает говорить, глядя на Жана, как на забавное зрелище. — В любом случае я позабочусь о тебе достаточно скоро. — Хех, как будто это произойдет. Ты, мусор, любишь это говорить, но у тебя нет доказательств, подтверждающих это. — Лорд Дио упомянул, что Польнарефф очень недооценивает людей, и у меня не было бы проблем победить с ним… — Хол Хорс смеётся с явным презрением. — Я не могу не смеяться. Если он прав насчёт первого, я полагаю, он прав и по второму. — Тч, как будто мне насрать на Дио и его змеиный язык. Если человек, которого я ищу, появится только после того, как я одолею тебя, я просто покончу с этим как можно быстрее. — Пистолет сильнее меча. — Ты все время повторяешь это! Прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, Хол Хорс, который был пуст в течение всего их конвоя, внезапно держит пистолет. Пистолет, который, казалось бы, образовался из света. Несомненно, стенд, хотя Жан впервые видел такой стенд. Тем не менее, это не имеет значения, поскольку Silver Chariot может легко соответствовать скорости пули, если его броня снята. Его стенд делает именно это, готовясь разрезать пулю пополам, как только броня снимется. Пуля уворачивается от лезвия сама, не меняя курса. И теперь она летит к голове Жана, который все ещё не может выйти из шока. Он зашёл так далеко, так многим пожертвовал, только чтобы умереть здесь? На грязной улице, вдали от дома, совсем один? Не получить Шерри покоя, которого она заслуживает? — Польнарефф! — Мужчина моргает, и следующее, что он понимает, это то, что он оказывается на полу, ошеломленно глядя ни на кого другого, как на Мухаммеда Абдула. — Я искал тебя, и, похоже, мои опасения подтвердились! Ты слишком многого мнения о себе, Польнарефф! Все облегчение и даже счастье, которое он испытал, когда гадалка появилась и спас ему жизнь, уходит именно так. Жан вскакивает, чувствуя, как ярость закипает в его артериях, того же возраста, что и накануне. Люди продолжают говорить ему, что он проиграет и что ему мало, но он проиграл! Поскольку в прошлый раз его не было, это стоило ему жизни самого драгоценного человека в его жизни. — Ты серьезно собираешься снова читать мне лекцию?! — Враг знает всё, что ему нужно знать, чтобы сражаться с тобой, но ты бежишь вперёд, не задумываясь! Возможно, раньше ты мог жить один, но теперь ситуация изменилась! Эти слова ударили Жана прямо в лицо, и он, шатаясь, отошёл от Абдула. Однако, прежде чем он успевает собраться с силами, Абдул отталкивает его в сторону, и Magician’s Red появляется позади своего пользователя, когда пуля Хол Хорса делает поворот и летит прямо к нему. Потом кровь.

__________

Нориаки чувствует, как Hierophant Green разматывается. Количество информации, которую ее ленты постоянно передают пользователю, почти достаточно, чтобы вызвать у нее головокружение, не помогает то, что она фактически заставляет Green посылать ей звуки и изображения вместо того, что видит стенд, и она знает, что у нее ужасная головная боль, как только у нее падает адреналин, но сейчас она ни о чем не думает. Прямо сейчас ей нужно найти Абдул-сана и Польнареффа, пока не стало слишком поздно. Ей жаль, что она не была с Джотаро, но они расстались раньше, чтобы охватить больше территории, как только узнали, что Абдул-сан сам пошел за Польнареффом. У нее болят ноги, а лёгкие работают с перегрузкой, она не удивится, если произведёт Хамон. Щупальца Hierophant светятся своим успокаивающим зелёным светом, рассыпаясь вокруг, ища все, что могло бы приблизить ее к двум мужчинам. — Ты слышал? На улице поблизости двое парней дерутся! — Это то, что Hierophant позволяет ей услышать, и через секунду она направляет свои щупальца в сторону указанной улицы. Последнее, что видит Нориаки, когда она наконец отзывает Hierophant, — это Абдул-сан и Польнарефф, стоящие вместе перед врагом. Первое, что она видит, завернув за угол, — это Абдул-сан, который падает на землю. В луже собственной крови.