Убийство на Шайн-стрит

      Это утро с самого начала обещало быть худшим за последние несколько лет, что Агата просыпалась. Всё тело невольно мёрзло и дрожало под тёплым одеялом из-за открытой форточки, что находилась прямо над её кроватью. Телефон противно оповещал о сигнале входящего звонка, ударяя по перепонкам и отдаваясь где-то внутри черепной коробки колокольным звоном. Она посмотрела на время — белые цифры на экране бесстрастно показывали четыре часа утра. Противный ливень на улице не предвещал ничего хорошего. Девушка лишь зябко поёжилась.       — Детектив, — сказала она, подняв трубку, — вы вообще видели, который час?       — Мисс Харрис, вы просто обязаны немедленно прибыть на место преступления, — возбуждённо и одновременно задумчиво говорил Гудман.       — Новый труп? — спросила она, в душе надеясь, что ошибается.       — В яблочко, — удовлетворённо отозвался мужчина. — Собирайтесь и приезжайте на Шайн-стрит. Тут есть ещё кое-что интересное, явно достойное вашего внимания.       В телефоне послышались короткие гудки, оповещающие, что собеседник завершил разговор. Агата вздохнула и поднялась с постели, намереваясь пойти в душ, но её стремление наконец-то согреться снова прервал до отвращения жизнерадостный звонок телефона, означающий новое сообщение. На экране высветился совершенно незнакомый номер, а высветившийся текст на экране заставил на секунду расслабиться.

+44******4592: Доброе утро, каттен

      На секунду девушка задумалась о том, что ему ответить и стоит ли вообще отвечать. Мало ли, как он может воспринять её простой жест вежливости, — черты, присущей аристократическому воспитанию. Недолго думая, она переименовала контакт, как «Александр Н.». Подумав ещё секунду, она дважды нажала на кнопку «стереть», и теперь на дисплее красовалось «Александр», но, ещё призадумавшись, она вбила лаконичное «Алекс» и нажала на галочку, означающую, что настройка контакта была завершена. Вы: Доброе утро, Александр.

Алекс: Как ты поняла, что это я?

Алекс: Впрочем, можешь не отвечать, это был глупый вопрос

Алекс: Раз уж нас так рано вызвали на работу, я подумал заскочить в круглосуточную кофейню на углу. Тебе взять что-нибудь?

      Внутри что-то очень приятно затрепетало, но всего лишь на секунду перед тем, как снова скрыться, словно бы ничего не было. Наверное, ей нравилось, когда Александр, пусть и незаметно, но заботился о ней в каких-то мелочах. Например, в сегодняшнем сообщении. Или пару дней назад он приоткрыл дверцу в её кабинет, когда она заходила. Это бы можно списать всё на простую вежливость, как подобало его имиджу настоящего джентльмена, однако было сложно скрывать невербальные знаки внимания в её сторону, как, например, долгий мечтательный взгляд в её сторону или даже невесомая нежность в каждом, пусть даже нечаянном прикосновении.       Улыбнувшись уголками губ, Харрис застучала ноготками по экрану, набирая ответ. Вы: Было бы неплохо. Горячий шоколад и сэндвич, если можно.

Алекс: Для тебя всё, что угодно, каттен ;)

      Она мотнула головой, избавляясь от навязчивых мыслей и приятного щекочущего чувства в желудке от подобных приятных мелочей. Агата отложила телефон и ушла в ванную, чтобы совершить все необходимые утренние процедуры, чтобы не выглядеть, как пожухлый кусок мяса.       Скрыть синяки под глазами не очень удалось — теперь это придавало её виду чуть усталости, что не укрылось от глаз окружающих её людей. Девушка вновь стояла в стороне и издалека наблюдала за происходящим на месте преступления. Некоторые девушки-новички хихикали рядом с машиной, смотря на неё свысока, с высоты невероятно длинных каблуков.       — Ты видела её форму? — прошептала одна блондинка, бросая на Агату мимолётный взгляды.       — Просто тихий ужас, — хихикнула вторая в ответ.       С каждым разом рыжая убеждалась, что жизнь вокруг неё похожа на сплошной дешёвый сериал со сплошными клишированными ролями, предсказуемым сюжетом и бездарными актёрами. Суровые детективы, типичные сплетники, ничего особо не умеющие, но смотрящие на всех с высоты своего чувства собственного величия. Она среди всей этой вакханалии была главной героиней, единственной адекватной и способной решить любые проблемы, а ещё… Рядом с ней вертелся герой-любовник, который обязательно должен был когда-нибудь её спасти и в миг, когда она чуть не умрёт, он будет держать её за плечи и просить не закрывать глаза…       Какие странные мысли иногда посещают голову, верно?       — Стойте, девочки, неужели я слышу в голосе зависть? — послышался сзади чей-то до чёртиков уверенный в себе голос.       — Что-о-о?! — послышался недовольный визг.       Агата опешила, в своем привычном духе вообще не собираясь реагировать на сплетниц, но, видимо, Александр решил всё за неё. Мужчина с небольшим бумажным пакетиком с фирменным знаком любимой кофейни девушки вальяжно прошёлся до новобранцев и лукаво улыбнулся. Девушки захихикали и раскраснелись, однако он всего лишь повертел пальцем у виска и обернулся к Харрис, попутно подмигивая ей. Нильсен протянул пакет, на что девушка благодарно кивнула и улыбнулась уголками губ.       — На этот раз жертва какая-то странная. Не рыжая, даже без пореза на шее. Бедная девочка, ей всего семь лет, — рассказывал мужчина, открывая девушке пластиковую коробку с сэндвичем, разделённым на две половины по диагонали.       — Что-то было на ней? — вспомнила об уликах Агата.       — Разве что жёлтая роза и эти часы от CHANEL, бешено дорогие, — хмыкнул Александр. — У меня есть такие.       Она навострила уши. Сейчас, во время таких странных и одновременно страшных событий, нужно было подозревать всех и каждого. Александр положил часы и розу в зип-пакеты, а затем передал их проходящему мимо криминалисту. Агата отхлебнула немного горячего шоколада, прокручивая в голове последующие слова для диалога, который бы прервал их неловкое молчание.       Вообще-то, они работали вот уже несколько дней вместе, но никакими простыми фразами, кроме деловых, не обменивались. Простая вежливость в словах, вещах, действиях. И от этого на душе тоже стало как-то пасмурно. Всё-таки они работают вместе, неизвестно, сколько ещё продлится это дело, неизвестно, что будет между ними, хорошо бы было наладить контакт, стать хотя бы близкими знакомыми, количество которых у Харрис можно было пересчитать по пальцам одной руки, может, иногда делиться наболевшим, знать друг друга чуть ближе, чем просто обременять их напряжённым формальным общением, которое оглушало даже на фоне посторонних звуков разговоров и машинной мигалки.       Но не хотелось слишком сильно к нему привязываться, не хотелось иметь ещё одну трещину на душе, как однажды.       А это «однажды» стало буквально худшим временем во всей её жизни. Юная первая любовь, искромётные чувства и желание скорее попробовать все запретные развлечения, время юношеского максимализма. Директор сиротского приюта всегда говорила Агате, что это всё мимолётно, что любовь, возникшая так рано, потухнет, словно свечка, оставив после себя только расплавленные чувства, боль и разочарование. Но она не слушала, вопреки всему верила в сказки и мечтала, что её принц увезёт её в далёкое королевство, где не будет никаких забот, где все самые близкие люди будут рядом, место, где всегда светит солнце. Конечно, подобные фантазии у семнадцатилетней Агаты были чем-то сродни нонсенса, но они были. А затем рухнули, как карточный домик, стоило ей вступить за шаткую черту взрослой жизни и отдать ему свою невинность в порыве мимолётной страсти. Как это обычно бывает, он, не сообщив ничего, бросил девушку одним коротким СМС, как последний трус и подонок. Шоколадные замки рухнули, солнце на душе спряталось за чёрными грозовыми тучами, а сама Агата закрылась от людей и с тех самых пор сильно ограничивала себя в кругу знакомых.       Возможно, эта история могла бы показаться абсолютно простейшей банальщиной, которых на свете миллионы, но каждый подросток так или иначе проходил через это — доверял совершенно чужому, ненадёжному человеку, а затем подвергался бессердечному предательству с его стороны. Но что ещё делать девушке, которая однажды в детстве потеряла любимую семью и с тех пор из-за пережитого стресса, сама того не желая, закрыла все двери к своим воспоминаниям на тяжёлые амбарные замки, а ключ выбросила, боясь, что снова переживёт самые страшные моменты своей жизни.       Александр тоже не знал, что лучше всего сказать и как вообще общаться с этой девушкой. Харрис для него была из тех, кто знает себе себе цену, кто волен жить так, как захочет — без опеки, без обязанностей. А вот ему было уже почти двадцать пять лет, но он до сих пор находился под пристальным контролем матери, которая настаивала на мнении, что работа полицейского, к которой Алекс рвался с самого детства, явно не одна из самых простых. И он всегда обижался на неё за это. Ульрик, его отец, был начальником одного из отделов в родном Стокгольме, столице Швеции, а любое его слово в доме было негласным законом. Мужчина уже получил тяжёлую травму, долго боролся за жизнь, но в итоге скончался от пули, которая прошила его насквозь. А Оливии Нильсен не хотелось, чтобы их сыну досталась та же участь.       К сожалению, он знал слишком много о боевых искусствах, облавах, спасениюизаложников, но в общении с девушками, несмотря на свою внешность, был абсолютным профаном. Особенно с такими, как мисс Харрис. И если однажды он подкупил свою несостоявшуюся невесту огромным особняком и кучей денег, то он сомневался, что с Агатой такое прокатит. Но она манила его к себе своей загадочностью, совершенным отличием от других, манила запахом своих духов, цветом волос, взглядом из-под пышных ресниц. И он жаждал узнать о ней больше, так и не решившись задать ни единого вопроса.       Они стояли совсем рядом друг к другу, даже как-то совсем неприлично близко, что почти упирались в эту невидимую стену между ними. Агата откусила кусочек от сэндвича и мужчина заметил, как на её розовых губах с холодным оттенком синевы, осталась капелька от соуса, что теперь блестела и манила попробовать её на вкус, стереть, чтобы ей не пришлось предстать в неприглядном для остальных свете. Голубые глаза сосредоточенно изучали мягкую кожу с микроскопическими трещинками, а рука сама по себе потянулась к её подбородку, совершенно не давая хозяину уследить за ней. Мужские пальцы слегка поддели линию челюсти и теперь девушка устремила на него полный удивления взгляд зелёных глаз. Он находился к ней так близко, что внутри буквально спирало дыхание, а мир вокруг на секунду стыдливо исчез, оставляя их наедине…       И стоило только ему опалить её губы жарким выдохом, как появилась другая рука, держащая салфеточку. Он стёр соус с её рта и отстранился, а затем, слегка покраснев от своего же напора и нежного желания, точно что-то вспомнив, отошёл, оставляя Агату переваривать сложившуюся ситуацию. Кусочку недоеденного сэндвича было не жить — его владелица от удивления разжала руку и он шлёпнулся о каменную поверхность асфальтированной дороги.

***

      На этот раз девушка в кабинете сидела уже одна и перебирала сразу несколько улик и досье одновременно. Она пыталась найти хотя бы единое сходство в жертвах, но всё оставалось неизменным — рыжие волосы и зелёные глаза, а этой было всего лишь семь лет, у неё были чёрные, словно сажа, волосы и глубокие лазурные глаза. Девочка была достаточно симпатичной, ей бы ещё жить да жить, но, видимо, так распорядилась судьба.       Она вертела в руках упаковку с часами, пытаясь найти там хоть что-то выдающееся, но безуспешно — тут точно нужна была экспертиза, поэтому улика незамедлительно оказалась запечатана и передана в нужные руки, а Харрис устроилась поудобнее в кресле и слегка оперлась щекой на руки, собираясь поспать хотя бы пару минут, восстановить силы после изнеможения и раннего подъёма. Но, стоило ей приблизиться к желанному сну, как её тело внезапно вздрагивает, глаза открываются, а взгляд падает на всё ещё лежащий в зип-пакете телефон Лилианы. Она ведь так его и не осмотрела.       Предварительно надев перчатки, как бы всегда подобало при работе с уликами, Агата снова включила его и вышла на главный экран, где, почти не задумываясь, нашла мессенджер. Список всевозможных контактов, журнал звонков, скриншоты с переводами. Но заметила девушка интересную особенность — все номера были переименованы в наборы букв и точек. Закатив глаза, девушка нажала на более-менее свежие сообщения и обратила внимание на одно-единственное, пришедшее в день смерти. Нехорошее предчувствие зажглось в душе Харрис, когда она открыла диалог и пролистала его к самому началу. Короткие сообщения о датах и времени встречи, оплате, видимо, это был какой-то клиент, а после пошёл какой-то цирк. Лилиана сыграла в грязную игру и методом шантажа попыталась выудить у загадочного «N. A.» миллион долларов, ссылаясь на то, что знает его окружение, и если деньги не будут уплачены в срок, то все узнают о том, что он последний неудачник, ведь пользуется услугами проститутки в номерах мотелей, боясь даже показать собственную квартиру.       «Я убью тебя, лилия», — гласило последнее сообщение перед роковым часом смерти.       Агату обдало жаром от осознания того, что за этой незамысловатой аббревиатурой может скрываться настоящий убийца, который явно поехал крышей от шантажа и начал убивать всех подряд, неизменно останавливаясь на рыжих девочках, которые напоминали ему Лилиану…       Но при чём здесь черноволосая семилетняя девочка? Как она с этим связана?