Убийство на Шайн-стрит

      Агата беспомощно озиралась по сторонам своей комнаты, схватившись за горло, чувствуя, как крупные капли холодного пота стекали по её лицу. Вокруг было темно, а часы бесстрастно показывали позднее время, видимо, она сильно вымоталась, что уснула так надолго. Внезапно лампа на тумбочке зажглась и в секунду перед ней предстало озадаченное и беспокойное лицо Александра. Мужчина оглядел её с головы до ног и без лишних слов сгрёб в свои объятия, даже не получив ни одного слова в свой адрес. Она будто онемела, не могла произнести не звука, только хваталась за горло, будто боялась, что некто придушит её.       — Котёнок, пожалуйста, поговори со мной, — ласково выпрашивал он, гладя её рыжие локоны, пока её щека прижималась к его обнажённой груди. — Что плохого тебе приснилось, что ты вся дрожишь?       Но она молчала. Не издала ни единого звука, даже когда с её ресниц капали слёзы. Но он сам всё понял. Ей приснился некто, кто напугал её до чёртиков ещё вечером.       — Я с тобой, я рядом, — шептал он ей на ухо, как бы немного убаюкивая. — Пока я здесь, тебя никто не обидит.       Паника постепенно проходила, но ощущение пустоты в душе всё равно осталось, как бы сильно не хотелось от него избавиться. Сильные руки, обвивающие её талию, и мягкие губы, оставляющие трепетный поцелуй на каждом сантиметре её плеча, сводили с ума и не раз. Особенно с тех самых пор, когда он, глядя ей в глаза, признался в пылкой любви. Наверное, в таком положении, как сейчас, они выглядели похожими на двух нежных влюблённых, возможно, даже молодожёнов, но… Она не знала, стоит ли воспринимать эту симпатию в качестве чего-то серьёзного. Она в принципе не рассматривала для себя отношения, не хотела обременять себя этими оковами планов на слишком размытое будущее, но что-то в её душе начало меняться, когда в её жизнь ворвался Алекс.       Когда он собирался подняться, чтобы принести ей стакан прохладной воды, она внезапно схватила его руку, беспомощно глянув на него. Её взгляд молил: Не уходи, останься! И он послушался. Снова лёг под тёплое одеяло, а она устроилась на его плече, ощущая себя в безопасности. Агата верила, что рядом с ним не случится ничего страшного. Конечно, про доверие жизни говорить было рано, но… Ей было с ним спокойно. Без фанатизма, без высокопарных слов.       Она наслаждалась запахом его одеколона, наслаждалась теплом его кожи, которое согревало её. Подумать только, многие бы уже давным давно оставили её одну с такими проблемами и психологической давкой, но не он. Без лишних слов он снял свой привычный костюм и лёг с ней под одно одеяло, не забыв хорошо укрыть её, чтобы она не замёрзла, а утром, она не сомневалась, сделал бы завтрак из несладкого чёрного кофе и сэндвича с рыбой, а затем разбудил мягким поцелуем в лоб. От этих мыслей стало так светло на душе, что она невольно улыбнулась и покраснела, понимая, что слышать его размеренное дыхание она хочет каждый день. Она широко зевнула и прижалась ближе к нему, понимая, что не хочет никуда его отпускать. Он только её.       Ночь укутала их в свои тёплые объятия, обещая запомниться, как самая лучшая в жизни молодой полицейской. Лампа была потушена, но темнота больше не пугала, а казалась лишь фоном для их спокойного сна. Положив свою руку на его грудь, сквозь дрёму она почувствовала, как мягко ложится сверху его горячая ладонь. Только тогда она смогла уснуть, и где-то в глубине души боялась, что без ласковых прикосновений мужчины не сможет спать больше никогда.

***

      Утро началось с того, что Агата всё-таки проснулась первой, ощутив на своём лице ласковые лучи осеннего солнца. За окном стояла прекрасная погода, хоть и было немного прохладно, а антенны на самом верху покрылись инеем из-за влажности. Девушка сладко зажмурилась, уже не вспоминая о кошмаре, огляделась и приподнялась. Рядом с ней по-прежнему лежал Александр, крепко обнимая её тело, словно бы она могла куда-то исчезнуть. Нежная улыбка тронула её губы, стоило только ей увидеть, как всё-таки мило он сопит во сне, когда его чёлка, чуть выбивающаяся из причёски, свисает на прикрытые глаза. По пальцам словно бы прошлись заряженные искорки, выдавая желание девушки дотронуться до непослушных волос, пригладить, почувствовать, какие же они мягкие. Чуть поддев несколько прядок, она отодвинула их, но случайно пощекотала нос, отчего мужчина зажмурился, а затем направил на неё свой взгляд ясных голубых глаз. На его губах появилась хитрая улыбка и одним бескомпромиссным движением он притянул девушку в свои объятия, вдыхая невероятный аромат её кожи.       — Доброе утро, Александр, — прошептала она, нависая над ним, и невесомо коснулась его губ мягким поцелуем.       — Слишком доброе, — ответил он и захватил в плен губы девушки, страстно и нежно целуя, как будто бы в последний раз. — Мне слишком хорошо просыпаться с тобой в одной кровати.       Настойчивые поцелуи и нежный шёпот пускали по всему телу дрожь и стаи крупных мурашек, а ощущение его горячих ладоней на талии и бёдрах подстёгивали опуститься в этот сладкий омут разврата, к которому он так уверенно подводил их пару. Губы мужчины пустились дальше, касаясь шеи, ключиц, создавая что-то невообразимо приятное, а она податливо выгибалась навстречу.       — Ах… Алекс… — постанывала она, но швед ни за что не останавшивался, продолжая покрывать всё пространство груди поцелуями. — Ты уверен, что именно так хочешь провести наш выходной? Может, нам стоит сначала позавтракать?       — Учёными доказано, что утренний секс на голодный желудок повышает тонус, Харрис, — ответил он, но Агата в секунду отстранилась от него и уже надевала шёлковый халатик, стыдливо прикрываясь. — Зануда.       — Какая есть, — самодовольно констатировала факт она, отправляясь на кухню, чтобы приготовить для них завтрак.       Даже непривычно было осознавать, что в этот раз она накроет стол не для одной себя, а для двоих, благо, она однажды догадалась докупить запасную кружку. Девушка скрылась за поворотом, слегка виляя бёдрами от хорошего настроения, на что Александр душераздирающе застонал, наигрывая обиду вселенского масштаба.       Но встать всё же пришлось. Он откинул подальше пушистое одеяло и окинул взглядом комнату, в которой проснулся уже второй раз в своей жизни. Швед развёл руки в стороны, разминая натруженные от неудобного матраса мышцы спины и рук, а также несколько поворотов корпусом в стороны, как бы придумав небольшую зарядку. Очень хотелось пойти в душ, но он решил, что непременно сначала заглянет на кухню, чтобы посмотреть, что же там делает его Агата.       Она была слишком красивой и уютной в утреннем свете и с небольшой лопаткой в руках. Мурлыкая какую-то песенку и пританцовывая, девушка тут же переместилась на столешницу рядом и уже вовсю орудовала ножом, нарезая пикули на мелкие кубики, чтобы потом смешать их с майонезом и получить импровизированный соус. На плите стояла сковородка, в которой румянились тосты мягкого хлеба, а рядом лежала упаковка с нарезанными слайсами лосося. Это всё выглядело слишком аппетитно, в том числе сама госпожа-повар, покачивающая под мелодию в голове своими бёдрами. Не сдержавшись, он резко подошёл к ней и обнял со спины, носом зарываясь в рыжие волнистые волосы, которые она ещё не успела собрать. Отложив опасный прибор, девушка обернулась к нему и сомкнула руки на его шее, притягивая ближе, преданно заглядывая в глаза.       — Чай? Кофе? — спросила она, коснувшись губами кончика его носа.       — А есть третий вариант, где мы танцуем? — усмехнулся Александр, но эта усмешка потонула в лёгком стоне, который он ненароком издал, когда Харрис дразняще потёрлась пока только бедром о его напряжённый пах.       — Нет уж, Нильсен, — жарко выдохнула она ему в губы, — Сегодня мы только завтракаем. А вообще, мы ещё даже на свидании не были, а приличным девушкам не положено спать с незнакомцами.       Александр глухо рассмеялся, целуя её шею, чувствуя, как её тело буквально растекается в его сладких ласках.       — Что ж, мисс Харрис, не откажете ли вы отужинать со мной в одном прекрасном итальянском ресторане, где подают лучшую «карбонару» во всём Нью-Йорке?       — Если это опять твои дружки из кругов Коза-Ностры, то я сваливаю, — прищурилась она. — А то вдруг опять прибежит твоя очередная давняя подружка, на которой ты должен был жениться…       — Ох, неужели я слышу в твоём голосе ревность, каттен? — прошептал он, приблизившись к её ушку. — Боишься, что я не буду твоим?       Полицейская вспыхнула, словно спичка, оставив у себя на щеках яркое пламя, которое обжигало кожу. Она чаще задышала и попыталась состроить раздражённую гримасу, но в итоге только обиженно надула щёки, яростно сопя носом. Александр рассмеялся.       — Да ты!.. Ты!.. — пыталась она выдавить из себя хоть какое-то ругательство, но в итоге только мялась, боясь, что если она скажет хоть что-то, то он развернётся и уйдёт восвояси.       — Обещаю, котёнок, — игриво засверкал глазами он, заглядывая внутрь её зелёных зеркал, которые отображали каждую нотку мелодии её души. — У меня есть только ты. А ресторан принадлежит моему хорошему знакомому, поэтому в этот раз никаких мафиози, честное шведское.       — Тогда я не против, — ответила она и впилась в его мягкие губы головокружительным поцелуем, пока мужские руки подняли её на столешницу, попеременно освобождая от лёгкого халата.       Огонь их страсти был так силён, что стёр весь мир вокруг, а несостоявшиеся тосты так и остались и дальше томиться на раскалённой сковороде, превращаясь в маленькие угольки.

***

      Наступил вечер. Александр стремительно отъехал по своим делам, но обещал, что вернётся к назначенному часу, чтобы отвезти её на свидание в ресторан с красивым названием «Аркобалено». Он захлопнул дверь, оставив улыбающуюся девушку на кровати для того, чтобы она пришла в себя после того, что случилось между ними. А случилось там много чего. Воспоминания вновь и вновь окутывали в свои объятия, заставляли забыться в сладкой неге. За несколько часов они опробовали, кажется, все поверхности в этом доме от столешницы до кровати, от стен до пола и так далее. Она тяжело дышала, ощущая в теле приятную боль и усталость, а в ушах до сих пор стояли звуки громких стонов и звонких шлепков соприкасающейся влажной плоти. Агата перевернулась набок и встала, прикрывая нагое тело одеялом.       С принятием душа следовало поторопиться, ведь за ними стояли подбор одежды, причёска и макияж — девушка хотела выглядеть на все двести процентов этим вечером. Проходя мимо кухни, она заметила целый кавардак: опрокинутые приборы, продукты, рассыпанную по всему полу соль и разбитую вдребезги солонку. Усмехнувшись, она пробежала мимо осколков, чувствуя горящие от смущения щёки. Их страсть была явно запредельна. Даже слишком.       Холодный душ быстро привёл в чувство её тело, а приятный гель для душа растёкся мягкой пеной по каждому изгибу, где всё ещё были отчётливо видны следы от грубых мужских ладоней. Кожа, волосы. Сегодня всё должно быть идеально, кто знает, какие неожиданности могут случиться и как перевернётся жизнь? В любом случае, она должна быть готова к любому повороту. Всего лишь пара десятков минут понадобилась, чтобы Агата подготовила идеальное, как она считала, платье. Однажды она купила его, но оно так и осталось висеть в шкафу, ведь она не посещала практически никаких мероприятий, которое бы потребовало в дресс-коде такого наряда.       Лёгкое платье глубокого зелёного цвета, который отлично подчёркивал её глаза, тянулось вдоль фигуры, спускаясь у колен пышными шифоновыми волнами. Оно сидело, словно влитое, так, что девушка не могла оторвать от себя восхищённого взгляда. Она была уверена, что Александр тоже не сможет. На ногах — туфли, которые подчёркивали всю стройность ног. Мягкие рыжие волны струились по плечам, а глаза были слегка подкрашены, чтобы подчеркнуть их красоту.       Наступил назначенный час и как обычно пунктуальный Александр позвонил в дверь, чтобы встретить (свою)девушку. Конечно, наряд поверг его в самый настоящий шок — он смотрел на неё, не отрывая взгляда, полного неги и сладострастия, хотя они провели вместе весь день ещё несколько часов назад. Он галантно подал руку и девушка, хихикнув, вложила свою ладошку. Преодолев лестничный пролёт, они плюхнулись в машину и направились в тот самый ресторан, где и обещал забронировать столик Алекс.       Они смеялись и бурчали, разговаривали буквально обо всём на свете, а вперемешку с этим в разговор вмешивались нежные, ласковые прикосновения к её ладони. Он смотрел на неё так, словно бы она была для него всем миром, словно бы он не мог провести без неё ни минуты. И она ответно сжимала его руку, ощущая внутри миллионы маленьких бабочек, которые щекотали её желудок.       Влюбилась.       Сама того не ожидая, влюбилась в его голос, который шептал на ухо ласковые слова, в его заботливые руки, бережно держащие её талию. Влюбилась в его игривость и серьёзность, в его нежность и грубость, в каждую струнку его души, каждый сантиметр тела, каждую частичку невероятно голубых глаз… В него всего. Сначала он, конечно, бесил своим ужасным поведением, но вскоре всё начало меняться в лучшую сторону. Может она к нему привыкла, может, он стал рядом с нею более ласковым и внимательным, но ей определённо нравился «новый» Алекс, которого смогла увидеть только Харрис, которая получила неофициальный статус его возлюбленной.       Поедая множество различных блюд, девушка уже чувствовала себя на вершине полного блаженства. Желудок удовлетворённо молчал, поняв, что ему наконец-то дали то, что он просил целый день. Среди их меню была, конечно же, в том числе пресловутая «карбонара», а также паста с сыром и морепродуктами, а на десерт они взяли по простому пломбиру с топпингами на выбор: с шоколадной крошкой у Александра и веточкой мяты у Агаты.       Оплату счёта Нильсен взял на себя, ведь был джентльменом и свято чтил правила этикета. Взявшись за руки, они вышли из ресторана. Ночь пахнула приятным холодом, от которого по спине бежали мурашки, небо потемнело, давая разглядеть яркие звёздочки, весело перемигивающиеся далеко за пределами Солнечной Системы. Заметив, что девушка слегка подрагивала, без лишних слов он накинул ей на плечи свой пиджак и ласково поцеловал в лоб, а затем опустил глаза на её лицо. А Выражение говорило только одно: она сияла от счастья, словно та же звезда.       — Алекс, я хотела…       — Агата, я хотел…       Вышло хором, отчего они непроизвольно глупо заулыбались.       — Давай ты первая, котёнок, — мягко сказал швед, поглаживая свободной рукой её щеку, на которой от улыбки образовалась небольшая ямочка.       — Я всё хотела тебе сказать, но… — она прервалась на секунду, перевела дыхание, которое сбилось от нахлынувших разом эмоций. — Я хочу сказать, что я…       — Подожди, — неожиданно прервал её он, словно бы сообразив что-то, — я сейчас. Закрой глазки.       Он ринулся к машине и впопыхах открыл багажник, судорожно что-то выискивая. Наконец, спустя минуту он вернулся и она неловко улыбнулась, как бы намекая, что она ещё не закончила.       — Алекс, я хотела тебя сказать, что я л… — начала было она, но по характерному шепотку открыла глаза, увидев перед собой несколько белых роз, лепестки которых наполовину были покрыты бордовым, словно кровь, цветом.       Маленькая Агата просто тихо сидела в своей комнате и рисовала каких-то незамысловатых зверюшек, пока за окном нещадно лил дождь, превращая всё вокруг в грязное месиво. Прислуга теперь не сидела рядом с ней, ведь эта комната была совсем близко к тётиной спальне.       Вдруг из-за стены послышался какой-то шум, возня. Пышные волны рыжих волос девочки колыхнулись, стоило ей повернуть голову на источник звука. Но теперь всё было слишком тихо, будто бы в мире исчезли все возможные звуки. С колотящимся сердцем она подошла к двери, дёрнула за ручку и вышла в коридор, рассматривая окружающую территорию. Подумав, что ей показалось, она взяла с комода неподалёку книжку с названием «Сказки матушки Гусыни» и кивнула сама себе, что неплохо было бы попросить тётушку Аннет почитать эти сказки ей на ночь для крепкого сна.       Открыв дверь в комнату опекунши, рыжая поняла, что она могла спать, ведь свет был потушен, впрочем, может она просто задремала. Почувствовав какой-то странный запах, девочка зажала себе носик, громко пробурчала брезгливое «Фу!» и потянулась на выключатель.       Когда свет включился, она увидела родственницу в неестественном положении, в глазах застыл звериный ужас, а на горле красовался глубокий порез. Огромная лужа крови осталась на дорогом ковре, а в ней были выпачканы десятки белых розовых лепестков.       Она закричала, как тогда, когда впервые увидела труп любимой тёти прямо перед глазами. Увидев его перед собой, она не смогла сдержаться и выбила злосчастные цветы из рук.       Александр опешил, подумал сначала, что можно было бы ей просто сказать, что цветы ей не понравились, но было что-то в её взгляде, отчего он понял, что дело здесь вовсе не в цветах, а в воспоминаниях, которые они вызвали. Он хотел было обнять её и успокоить, но Агата видела теперь в нём чужого, отшатываясь назад при первой же попытке выйти на контакт.       — Не подходи ко мне, — всхлипнула она и в секунду развернулась и убежала восвояси, скрываясь в самых отдалённых уголках переулков.