Школьные дни

— Ребят, я хочу бахнуть пирог, — сказала Ваня, подскочив с места и повернувшись к парням, тихо смотрящим фильм. На часах семь часов вечера, чай допит, а за монополию они пока не садились. В глазах у Вани жгучее желание, а руки уже дрожат от нетерпения. — Пирог? Можно, я видел в шкафу ванилин и дрожжи, яиц у тебя всегда было в достатке, а молоко стоит на нижней полке холодильника, — отчеканил Пятый, так, будто только и ждал этой реплики от подруги. — Их можно сделать в форме жабки или змейки, — замахал руками Клаус, привлекая к себе внимание. — Ёжик! Давайте ежа, жаб уже все делали, а вот ежей я ещё не видел! — воскликнул Бен, сам того от себя не ожидая, руки у него были сжаты в кулаки, а сам он чуть ли не сиял. — Ежа? Хмм, — задумалась Ваня, приложив руку к подбородку, словно древнегреческий философ. — Офигенная идея, Бенни! — Воскликнула она, уперев руки в бока и расставив ноги в стороны, — ну что, быстро на кухню и чашки не забудьте, — скомандовала она, поднимая вверх указательный палец, будто командовала судном. Пятый подхватил её и свою чашку и самым первым вышел из комнаты. Ну как вышел, помчался – так будет, вернее сказать. Детская жилка в его мозгу щёлкнула, и он решил во что бы то ни стало прибежать на кухню первым. За собой он слышал топот трёх пар ног. — АЙ! — воскликнул кто-то позади него, а потом он услышал оглушительный грохот позади себя. Оказалось, что Клаус поскользнулся на лестнице и пришиб себе пятую точку. От абсурдности данной ситуации хотелось кататься со смеху, что Пятый благополучно и сделал, поставив чашки на кухонный стол. Громкий пронзительный смех вперемешку с его сбивчивым дыханием создавали глухую симфонию странных покрякиваний и движений, сравнимых с припадком эпилепсии.       Когда он успокоился, то увидел на пороге кухни Ваню, её лицо было красным, а на глазах блестели слёзы от смеха. — О-он х-ха, т-таа-к у-уп-пал, я-ягха н-нее мо-огу, — просипела она, ухватившись за живот, Пятый сам начал тихо хихикать в кулак, пытаясь сдержать новый приступ смеха, представляя, как Клаус приложился и как нелепо мог выглядеть в тот момент. — Уууу, Ваня, ты плохая, ну что ты смеёшься, мне боольно, — захныкал Клаус, вползая в комнату и держась за ушибленное место. Бен шёл следом, утирая глаза от слёз, но контролируя себя гораздо лучше Вани. — Так вы все смеётесь, да?! — воскликнул Клаус и на секунду забыв о своей боли, скрестил руки на груди, — хорошо, что я чашку не разбил, а то вы бы лили свои слёзы не от смеха, а от грусти, потому что я бы умер мучительной смертью, — протестовал он, впрочем, очень плохо скрывая улыбку от уха до уха.       Когда ребята отдышались, а Клаус перестал бурчать что-то себе под нос, Ваня снова упёрла руки в бока и доверительно посмотрела на Пятого. — Противень, яйца, мука, ванилин, соль, сахар и книгу рецептов, — скомандовала она и Пятый быстро кивнул. В этой кухне он чувствовал себя как рыба в воде, всё здесь было знакомо и всё лежало на своих местах. Доставая то, о чём Ваня его попросила, Пятый не переставал улыбаться, весь этот момент, вся эта ситуация пробуждала некое ощущение дома. Бурчащий себе что-то под нос Клаус, Бен пытающийся его приободрить, сам при этом утирая дорожку от слёз и Ваня, прополаскивающая их грязные чашки.       Всё это казалось настолько родным, что он не сразу заметил, как вместо пачки сахара достал средство для мытья посуды. — Пятый, я всё понимаю, твои вкусы весьма специфичны, но я пока что хочу дожить до второй части «Мёртвых поэтов», — усмехнулась Ваня, а Пятый отвел глаза. — Второй части не будет, — сказал он, впрочем, зная, что имела в виду Ваня. — Да, а ещё в этом рецепте нет хлорки и соды, но я же об этом молчу, — девушка держит в руках белую пачку и смотрит Пятому в глаза, в них светиться лишь яркие блики уходящего солнца. — Так, а мне чем помогать? — вышел из-за спины Вани Бен, держа в руках книгу рецептов, которую Пятый благополучно нашёл, находясь в состоянии эйфории. — Так, нам нужен рецепт сладкого теста и заварного крема, — улыбнулась Ваня, перенимая из рук друга книгу и начав быстро листать до нужной страницы. Открыла она её быстрее, чем Клаус подошёл к ним со спины, и указала на нужные ингредиенты. — Для крема нам нужно: молоко, сахар, одна щепотка ванилина, немного муки и четыре яичных белка, — вынесла свой вердикт Ваня, водя пальцем по странице книги. — Так, ванилин у тебя, вроде, на верхней полке, яйца и молоко в холодильнике, а сахар и мука в тумбе под столешницей, — проговорил Пятый в пол голоса, скорее для самого себя, объявляя местонахождение каждого из ингредиентов. Клаус заулыбался и вприпрыжку направился к холодильнику, понимая, что другие ингредиенты ему не найти. — Сколько нужно яиц? — Задал он свой вопрос, доставая коробку и демонстрируя её содержимое. — Четыре, — ответила Ваня, сама при этом доставая из нижнего ящика муку с сахаром и ставя всё это на стол, — Бен, достань ванилин, будь добр, — обратилась она к другу, тот качнул голов. Пятый в это время искал и доставал металлическую миску с миксером. — Такс, а куда мы денем оставшиеся белки? — удивился Клаус, когда Ваня отделила желтки от белков в отдельные чашки и поставила ту что с белками в дальний угол. — Можем ещё безе сделать, — хмыкнула она. — А не рано ли мы делаем крем? — поинтересовался Бен, поглядывая за тем, как Ваня смешивает желтки, сахар, ванилин и муку в одной миске. Пяты тем временем подогревал молоко, немного раздражаясь от того, что на Ваню накинулись с такими нелепыми вопросами. — Крем мы поставим в холодильник, чтобы, когда мы обмазали им пирог, он бы не растекался, — ответила Ваня, решив добавить в рецепт немного какао-порошка. — Пятый, у тебя молоко согрелось? — спросила она, впрочем, уже добавляя свою часть в горячее молоко Пятого. Тот всё равно зачем-то кивнул.       Когда крем был убран в холодильник, Ваня принялась искать рецепт для пирога, при этом поручив Клаусу взбивать белки и добавлять понемногу в них сахар. Бен помогал Ване с ингредиентами и убирал ненужное. — Пятый, разогрей масло и смешай его с молоком, после того как масло раствориться. — Командовала Ваня, размешивая в миске муку, яйца, ванилин и дрожжи. — Прям тебе на руки я лить не собираюсь, — фыркнул он, когда Ваня указала вылить его жижу прямо в ту миску, к которой она смешивала ингредиенты. — Лей, не ссы, — улыбнулась девушка, убирая руки, когда Пятый всё-таки начал вливать жижу в её месиво. — Беен, а оно должно так пениться?! — воскликнул Клаус, показывая, как в его прозрачной миске, масса белков превысила свой изначальный объём в четыре раза. — Чё ты так орёшь, господи, всё идёт как надо, и не надо так наклонять эту миску, она у тебя и так прозрачная, — проговорил Бен, подходя к Клауса и наклоняясь над миской. Ваня тем временем, подождав пока жижа Пятого чуть остынет, продолжила замешивать тесто. — Так, Пятый, разогревай духовку, а вы с Клаусом положите на противень пищевую плёнку и выдавливайте на неё крем для безешек, — проговорила она, отлепливая от своих пальцев приставшее к ним тесто. Бен кивнул, а Пятый, повернув рычажки и достав из духовки два противня поставил их на стол. — Блин, Клаус, делай их не такими гигантскими! — воскликнул Пятый, готовый треснуть Клауса по башке. — Отстань, я художник, я так вижу, — взвизгнул Клаус, убирая волосы назад. — А ну, не ссориться, всё равно съедим, — пытался успокоить их Бен, понимая, что перфекционизм Пятого и безалаберность Клауса невозможно совместить, будь они даже в параллельной вселенной. — А я фартук не надела и заляпала кофту, — похвасталась Ваня, подходя к парням и вытирая мокрые, после того как она их помыла от теста, руки. — Вижу, у вас всё хорошо, тесту нужно настояться часик-полтора, так что мы успеем выпечь безе. — Улыбнулась она, сложив руки на груди. — Ваня, а у меня хорошо получается? — задал наивный вопрос Клаус, рассчитывая на комплимент. На лице у него было размазано немного безе, рядом с губой, но глаза блестели так упоённо и ярко, что даже у Пятого не было желания говорить ему об этом, чтобы не сбить его настрой. — Прекрасно, — согласилась Ваня, пальцем убирая с лица Клауса сахарный развод. — Так-то лучше.       Когда прозрачная миска опустела, и все безе были более или менее выложены на противень, Ваня положила противень в духовку, оставив её чуть приоткрытой, чтобы сласти смогли пропечься как можно лучше.       Тесто подходило, а Бен в это время решил принести со второго этажа заветную коробку с монополией. Ваня хитро улыбалась, понимая, что может вытечь из этого, Клаус уже продумывал план жульничества, а Пятый стал таким серьёзным, что Ваня на секунду подумала, не собирается ли он сейчас решать какой-нибудь тест. — И так, кто хочет быть осьминогом? — задала вопрос Ваня, поднимая над головой фигурку, чтобы все могли как можно лучше её рассмотреть. — Я хочу, — выпалил Бен, беря игрушку в руки. — Так, а кто хочет быть часами? — Ваня улыбается, уже зная ответ… — Я, — сказал Пятый, протягивая руку чтобы Ваня положила маленькие металлические часики ему в ладонь. — Так, скрипкой буду я, а Клаус будет булочкой, — вынесла свой вердикт Ваня, ставя свою фигурку на поле. — Раскладываем карты, Пятый, будешь банкиром, — проговорил Бен, также ставя свою фигурку на картонное поле и пододвигая деньги Пятому. Тот кивает, а Клаус делает большие глаза. — Я хотел быть банкиром, — промямлил он, складывая руки на груди. — Ты все деньги своруешь, — усмехнулась Ваня, подмигивая. — Не правда, — пробурчал Клаус. — Начинаем. Правила все знают? — спросил Пятый, перебирая деньги, кладя каждую колоду на нужное место. — Начинаем, — улыбнулась Ваня.       Спустя буквально десять минут на кухне были слышны крики и возмущения со стороны банкира. Клаус уже успел своровать несколько игровых долларов, весьма неудачно, однако, Ваня с Пятым спорили насчёт того, можно ли выставлять на аукцион здания, которые не хотел покупать Бен. А Бен просто сидел. Сидел и смотрел, как вокруг творится полнейший хаос и был весьма рад. Да-да, именно что рад, потому что в этом гаме, рядом с этими людьми, он был более чем счастлив. Смотря на то, как Ваня с Пятым устроили очередную перепалку, он потихоньку помог Клаусу стащить двадцать долларов. Не потому что хотел, а потому что Клаус после этого так заулыбался, что остатки совести покинули его тело.       Спустя ещё какой-то промежуток времени, Ваня проверила тесто и сказала, что из него уже можно начинать лепить ёжика. В этом процессе отличился Клаус, который чуть не уронил тесто прямо на пол, благо, Пятый успел подхватить его за шкирку в самый подходящий момент. — Господи, что ж ты за идиот такой, — хмыкнул он, притягивая его к себе и говоря свою реплику ему чуть ли не в самое ухо. — Ваш идиот, — быстро ответил Клаус, улыбаясь во все тридцать два. — Так, не ссориться, лучше вываливайте тесто на противень и дайте Бену, возможность вылепить ёжика, это ж его идея, в конце концов, — быстро выхватив миску с тестом из рук Клауса, Ваня проворно всучила её Бену, указывая рукой на противень, на котором в скором времени должен был появиться этот самый ёж. — Я-я не уверен, что получится красиво, — начал было Бен, но Ваня сильно ударила его по спине, да так, что был слышен хлопок и остатки какого-либо страха или неуверенности покинули его.       Клаус выглядывал у него из-за спины, наблюдая за тем, как умелые пальцы Бена, что так хорошо обычно обращающиеся с землей, сейчас придавали тесту причудливую форму. — Можем ещё орешками украсить, будет выглядеть очень здорово, — захлопала в ладоши Ваня, когда Бен показал им законченную работу. Вышло очень даже мило: мордочка была точь-в-точь как у мультяшных ёжиков, спинка была гладкой, а из-под тельца выглядывало четыре шарика: лапки. — Никто не забыл про то, что у нас еще безе в духовке, — проговорил Пятый и все разом обернулись на него. — Блин, блин, блин, — затараторил Бен, отбегая от пирога и наклоняясь к духовке, чтобы проверить состояние сластей. Всё было более чем в порядке: безе покрылись золотистой корочкой, и когда Ваня достала одно из них на пробу и разломила пополам, хорошо пропечено внутри. Правда, тоже теперь не скажешь о ее пальцах. Хоть они и были уже огрубевшие от струн скрипки, они все еще были достаточно чувствительны, чтобы почувствовать небольшую боль от безе вынутого прямо из горячей духовки. — Не пугай нас так, — выдохнула Ваня, кладя руку Пятому на плечо. — Вы такие смешные, когда волнуетесь, — проговорил Пятый с самодовольной улыбкой на губах. — Пяятый, я же переволновался из-за тебя, бука ты, бука, а если бы они сгорели?! — Клаус отреагировал на слова Пятого ещё сильнее чем на тот факт, что он смеялся над ним, когда он упал. — Я так старался делать их, я бы не выдержал, если бы с ними что-то случилось, — захныкал он, отворачиваясь. Пятый чуть наклонил голову, и подошёл к Клаусу так, что поймать его взгляд. — Всё же в норме, успокойся, — Пятый знает, что Клаус кривляется, однако отчего-то ему жутко не хотелось, чтобы он грустил, даже в шутку. Клаус, понимая, что Пятый смотрит ему в глаза хотел с начала отдалиться. Пятый всё ещё представлялся ему человеком из другого измерения, таким, кто не опуститься до его уровня, а здесь… приятно. Очень приятно слышать эти слова от Пятого. — Так ну что, я ставлю пирог, да? — Бен прервал их недолгий контакт, но, даже несмотря на то, что встретились взглядами они всего насколько секунд, некий осадок остался. Непонятный, скомканный, словно плохо подошедшее тесто. — Да-да, я уже настроила духовку, — проговорила Ваня. Пройдя через всю кухню, она щёлкнула выключателем и только сейчас Пятый понял, насколько темно сейчас было на улице. Все четверо уже привыкли к потёмкам, потому что были активно заняты работой и игрой. Бен начал протирать стол от муки, Ваня красиво разложила безе на тарелке, а Пятый с Клаусом не знали куда себя деть, поэтому решили просто сесть на табуретки и смотреть за тем, как их друзья работают.       Вскоре, когда кухня приобрела более или менее чистый лик, а время до приготовления пирога подошло к концу, Ваня, наконец, вытащила пирог из духовки. Он был очень милым, Клаус попытался оттяпать одну ножку, но Бен ему не позволил. — Пришло время для крема, — объявила Ваня, протягивая Пятому пакет, в котором уже был холодный после холодильника крем. — Ты уверена, что это должен делать я? — удивился он, думая, что этим займётся Бен. — Ну конечно, все мы что-то готовили, а ты лишь помогал, давай, не стесняйся, — взяв в руки пакет, Пятый несколько секунд смотрит на него. Затем, он начинает медленно выдавливать крем. Как оказалось, Ваня уже успела разделить крем на части и добавить красителей. Коричневый, белый и жёлтый. Мордочку Пятый разукрасил белым, спинку коричневым, а лапки и некоторые части ушек теперь были покрыты жёлтым кремом. — Красота, — вынес свой вердикт Клаус, наклонившись как можно ближе и вглядываясь в то, как начал подтекать крем. — Можешь ещё орешки сверху положить, — сказала Ваня, протягивая Клаусу пакетик. — Ого, спасибки, Ваня, — улыбнулся он и начал рандомно класть на спинку ежику засохший виноград, на место глазок он прикрепил чёрные ягодки смородины. — Как же это прекрасно выглядит, — проговорила Ваня и Пятый не смог с ней не согласиться.       Бен с Клаусом решили, что пирог нужно съесть прямо сейчас, наплевав на все возможно правила и приличия. Не церемонясь, Клаус всё же открепил одну из ножек ёжика и принялся аппетитно почавкивая пожевывать её. Никто бы и не смог съесть ее аппетитнее, да и сам запах, исходящий от пирога, был восхитителен. Бен тоже не сдержался, но решил всё же быть интеллигентнее Клауса и взяв в руки нож, отрезал себе задний кусочек. — Я заварю чай, и мы все вместе идём на второй этаж, — скомандовала Ваня и снова от неё исходила та аура, присущая разве что капитану корабля. Пятый согласно кивнул, наливая в чайник воду и расставляя чашки по новой. Клаус же, доев свой кусочек, взял на себя ответственность отнести пирог и безе на второй этаж. В два захода разумеется. И только под руководством Вани, относящей на второй этаж игру, сохраняя все позиции.       Пятому следует поблагодарить Ваню за этот вечер. Следует, но он навряд ли сделает это, он просто отнесёт на второй этаж чашки с чаем и кофе для него самого, сядет рядом с ней и на секунду они пересекутся глазами. На миг, но она сможет понять. Он верит, что она поймёт, а пока, он выключает свет на кухне и идёт на второй этаж, где уже слышен гомон.